прогуляли

—Да заебал ты надо мной прикалываться!—Доносилось с другого конца кабинета. Кир, как обычно, украл у своего темноволосого одноклассника пенал, пока тот выходил в туалет. —Неугомонная скотина, я тебе твои патлы поотрезаю на литературе.—Акума бегает вокруг парт за своим недругом, поднимая руки, пытаясь выхватить свою вещь. —Я твоей собаке хвост отрежу.—У сплита всегда есть что ответить. Он продолжает бегать по кабинету, иногда перебрасывая пенал в руки дружкам. Сережа сдается, но не до конца. Одним рывком он садится на стул врага, разрывая одну из его тетрадей, что лежала на парте, как раз по литературе, прекрасно зная, что ее ведет одна из самых строгих учительниц. —Ты че творишь?  Безмамная шваль, я тебе зубы табуреткой повышибаю. —Какая тебе разница, зачем тебе тетрадь? Все ровно буквы не знаешь, обезьяна разноцветная. —Пизда те. Сережа понимает, что сейчас ему лучше валить, желательно из города, но пока он может только выбежать из класса, держа свой недолгий путь в кабинку туалета. Кир, сшибая парты, выбегает за ним, успевая заметить, как тот забежал в уборную. Он хитро улыбается, пряча руки в карманы клетчатых штанов и замедляет шаг, понимая, что его однокласснику просто некуда деться с туалета, так что, шансы на спасение равны нулю.  Темноволосый стоит ногами на ободке унитаза, надеясь, что сплит не спалил его, но, не его сегодня день. Шаги, с отстукиванием тяжелой подошвы кроссовок он слышит еще в коридоре, они все ближе и ближе подбираются к заветной двери, старший затаивает дыхание, слушая свое сердцебиение.—Выходи, ублюдок, я знаю что ты здесь.— Ответа он не слышит.—Мне надо зайти в каждую кабинку, чтобы найти тебя?—Ответа снова нет, так что, Кир начал делать так, как изначально грозился –  открывать каждую кабинку поочередно, пока не нашел ту самую, закрытую, в которой находился объект его раздражения. Он оперся на нее плечом, доставая электронку из худи, делая первую затяжку за сегодня и назло выдыхая пар прямо в щель двери, прямо в лицо старшего. —Акумов, ты долго будешь там сидеть?—А тот не выдерживает, из-за пара, осевшего у него на слизистой, он начал сильно кашлять, когда увидел открывшуюся дверь в кабинку. —У этой дверки петли менять пора, а то слишком уж легко можно за них потянуть в сторону.—Выдает, осматривая замок. Сережа в ступоре, он не понимает, как ему выкручиваться дальше. Все, что приходит ему в голову после двух минут пристального взгляда на себе, это резко встать и выпрямится, тоже заглядывая в глаза. —Можешь бить. —Что? —Бей, за тетрадку бей, мудила. Ты готов сломать мне ебло из-за тетрадки, хотя сам каждый день устраиваешь подлянки, перед учителями тоже. Бей!—Кир глазами бегает по янтарным напротив, выдавая тихий смешок прямо в лоб. Акума не выдерживает такой наглости, своими мини-кулаками начинает лупить в грудь недругу, пытаться отодвинуть его от выхода из кабинки, но его руки перехватывают. Курседов разворачивает его спиной в стену, одной рукой сводя его запястья над головой, а второй поправляет петли на двери, защелкивая замок.  —Ты! Да знаешь кто ты?! Самовлюбленный папин выродок! Думаешь если папа богатенький, то тебе все можн..—Не успевает договорить, его губы накрывают губы Кира. Сережа не мог и представить, что сможет поддаться на эти провокации, но сейчас он лишь приоткрывает рот, позволяя языку сплита пробираться дальше, цепляя язык напротив. —Видимо, можно.—Отрывается, чтобы сказать это, отпускает руки, снова накрывая чужие губы. Кладет руки на талию, чувствуя, как у темноволосого начинают подкашиваться ноги, придерживает его как может, пробираясь пальцами под голубую выглаженную рубашку. Обводит пальцами соски, немного цепляясь отросшими ногтями, выбивая из Акумы тихие всхлипы. Переходит к пуговицам на рубашке, расстегивая одну за одной, направляясь вниз. Она летит на пол, как и черное худи Курседа, оставляя парней с обнаженным торсом, которым Кир прижимает Сережу к себе, выцеловывая нетронутую шею, оставляя на ней следы от острых клыков. Старший поддается, на встречу выгибается, мычит что то под нос. Оба вздрагивают, слыша в коридоре звонок на урок, рефлекторно поворачиваются на звук, но быстро возвращают лица друг к другу, улыбаясь, продолжая терзать губы. Акумов, уже трясущимися руками, лезет к шнуркам на штанах, нервно развязывая их, немного путая в пальцах, Кир отстраняется, внимательно наблюдая за действиями снизу, только потом начинает тоже тянутся руками к ремню школьных брюк. Когда оба остаются в одних трусах, Курсед выдает, что смазки у них нет, но это никому не мешает, ведь сейчас одноклассник стоит перед ним на коленях, проводя языком по ткани боксеров. —А презики?—Спрашивает, отстраняясь. —Всегда с собой ношу.—Отвечает, чувствуя, как маленькая рука пробирается к члену, опуская трусы вовсе. Двумя пальцами он сжимает плоть в кольцо у основания, вбирая в рот только головку.  —Ах ты, гомогей проклятый, где ты научился, бля..—Сквозь тихий стон выдает сплит, отбрасывая голову, упираясь ею в параллельную стену. Сережа полностью не берет, доходит иногда только до середины и сразу вынимает, снизу поглядывая за реакцией верхнего из под спадающих волос. Наконец отпускает кольцо из пальцев, позволяя Курседова расслабится и начинает двигать головой размашистее, иногда упираясь членом в горло. Кир руку в волосы запускает, свой темп настраивает, а когда чувствует, что на пределе, быстренько оттягивает темноволосого, поднимая с колен, снова цепляясь к губам. Помогает снять мешающее нижнее белье и разворачивает Акумова задницей к себе, пальцами очерчивая тазобедренные косточки и касаясь самым концом плоти ягодицы. Старший прогибается в спине, боковым зрением прося большего, а сплит дразнит, водит вверх вниз рядом со входом, пальцами иногда касается, заставляет вздрагивать. В конце концов к спине пристает, кусает лопатки и загривок, кусает больно, нежности в нем не хватает на такое, вгрызается, кожу засасывая, смотря на свою работу с восхищением. Кажется, уже и забыл, что голый стоит сам и человек в его власти тоже. —У нас, по-моему, не так много времени.—Выдает Сережа, еще больше пытаясь прогибаться.  —А самому смелости хватит? —Что? —Вставь сам.—Говорит, складывая руки на талию и ожидающе смотрит в затылок. Акуме больше делать нечего, он руку назад ведет, хватается за орган, сразу направляя его куда нужно и бедрами назад подается, издавая тихий, но протяжный стон в другую руку. Вставил неполностью, привыкая к болезненным ощущения. Кир вцепился в талию мертвой хваткой, чувствуя как у нижнего подкашиваются колени, удерживал его на месте. Губами оставлял узоры не позвоночнике, медленно толкаясь полностью и выходя на половину. —Все хорошо? —Да. Эти слова дали волю на продолжение, Курседов начинал вбиваться быстрее, но все так же плавно, пытаясь не доставить боли. Сережа начал двигаться навстречу, очень пытался не забывать про то, где он сейчас находится и почему им не стоит палится. Движения становились размашистее, а татуированная рука легла ладонью на губы темноволосого, дабы тот не начинал выкрикивать громче. В туалет кто-то зашел, призывая сплита остановится. —Курседов, Акумов, вы тут?—Это был голос одноклассника, того самого быдлана, который давно бы сломал лица патлатым, если бы не дружил с Киром с первого класса.  Курс нагнулся к уху старшего,—делай что хочешь, но если застонешь, пеняй на себя.—Произнес он шепотом, похабно улыбнулся, начиная двигать тазом резче и быстрее, все еще держа руку на губах Акумы, сжимая талию, даже тут без подлянки не справился, обязательно надо было подставить. Их одноклассник стоял на входе в туалет и проходить дальше не стал, ему не особо надо было их найти, его просто послала учительница, так что, единственное что он сделал–тягу на своем подике и скрылся в стенах коридора.  —Ты молодец.—Поднимает Сережу к себе, кладя его голову себе на плечо и вытирая выступившие слезы большим пальцем.—Больно?—В ответ тот лишь махает головой в разные стороны, зажмуривает глаза и скулит в ладонь. Кир гладит фарфоровую грудь, проезжаясь пальцами по розовым горошинам, стоявшим от возбуждения. Спускается к ноге, поднимая ее и закидывая на поверхность унитаза. Продолжает двигаться, торсом в спину вжимается, наконец отпуская ладонь ото рта, Акумов стон выдает достаточно громкий и не без укуса за скулу понимает, что так делать больше не надо. Сплит носом водит за ухом, губами иногда касается и сам тихо-тихо стонет на ухо, так, чтобы только обладатель темных волос услышал. За шею его хватает, чтобы головой не вертел, а тот глаза закатывает и уголки губ еле видно поднимает, Курседову такая реакция непонятна, он сильнее на горло давит, видит наслаждение по поднимающимся губам и еще раз носом проводит по скуле. Не отпускает горло, пока Сережа сам за его руку хвататься не начинает. —Я думал ты скромный.. А ты шлюха.—Выдает на ухо, слушая стоны, что еще желаннее становятся. —Я скоро..—И Кир понимает, темп до своего предела разгоняет, стараясь по простате попадать и вниз смотрит, на член темноволосого, который уже сам подергивается, требуя внимания. Но Кир этого внимания не дает, сам не дает и Акуме не разрешает прикоснуться.  Акумов выгибается, а Курсед снова ему руку ко рту подставляет, чувствуя как его внутри сжимают. Темноволосый стон последний в ладонь выдает и обмякает, принимая еще пару резких толчков, после чего дрожать начинает. —Знаешь, что я понял?—Спрашивает сплитовый, отпуская руку. —М? —Презик лежит рядом со смывом, не заметил?—У Сережи аж мурашки пробежались.—Ты меня без него ебал? —Получается, что да. —Пиздец.. До звонка остается чуть больше 15 минут, парни одеваются и просто садятся на подоконник, уже обсуждая то, как они получат от классухи за прогул литературы.

***

курседов

в сети

курседов: схуяли тя в школе нет  8:43

Вы:

у мя попа болит приходи после шк если хочешь

переписывать литературу в новую тетрадь будешь

под моим присмотром))))

8:46