На чердаке найдём любовь

Утро. Блеклые лучи солнца стали пробиваться сквозь потрепанную жизнью тюль, прикрывающую деревянное окно. Ещё было совсем темно, солнце только стало подниматься из-за горизонта. В детском доме было совсем тихо, даже воспитатели ещё спали, а дети и не думали подниматься раньше назначенного времени. Олег не был ранней пташкой, но что-то сегодня побудило его встать раньше, чем он это делал обычно. Возможно, это был странный сон, снившийся ему сегодня ночью, от которого он проснулся в холодном поту, чуть не разбудив рядом лежащего друга. Либо же то, что после кошмара он так и не смог больше заснуть, а просто лежал с закрытыми глазами, слушая еле слышное сопение мальчишек в комнате. Тем не менее Олег не знал, сколько минут, а то и часов ему осталось лежать до того момента, как их придут будить воспитатели. Часов в комнате не было, а выходить в коридор было слишком рискованно - не хватало ещё получить по шее за то, что он не спит и будит остальных в такое время. Но было одно но, что не давало Олегу спокойно закрыть глаза и остаться в кровати. И это но - отсутствие Серёжи в комнате. Серёжа был из таких людей, которые любят поспать подольше, и вытащить его из кровати в раннее утро было тем ещё испытанием. Но сегодня он проснулся совсем рано, даже солнце ещё не показалось на горизонте. Мальчишку даже не удивило такое раннее пробуждение - сказывалось волнение грядущего дня. Возможно он просто накручивал себя и эта дата не имела смысла ни для кого, кроме него. Тихонько собравшись, чтобы не разбудить Олега, Серёжа захватил свой потрёпанный временем рюкзачок и прошмыгнул в коридор. Дабы не разбудить воспитателей и других детей, он шёл совсем тихо, на цыпочках. Направлялся Разумовский в их с Волковым излюбленное место - чердак старого заброшенного дома, который находился недалеко от детского дома на пустыре. Олег принялся думать, куда же мог подеваться его друг? Серёжа не был любителем куда-то убегать, не предупредив хотя-бы его, поэтому Олег немного беспокоился. Вдруг что-то случилось, а его нет рядом? Если это мальчишки из соседней комнаты опять не дают ему проходу? Нет, скорее всего Олег бы услышал, если бы что-то произошло. Может он ушёл в туалет? Олег шумно выдохнул, уже не очень то забочась о снах других детей. Те спали, как убитые. Он встал со скрепучей кровати, которая, как и ожидалось, ответила протяжным скрипом на его движения, и прошёл к шкафу. Что-то подсказывало ему, что Сережа забрал свой рюкзак и ушёл на улицу. И он оказался прав. Неужели опять ушёл, чтобы побыть одному? Олег озадаченно нахмурился. Идти за ним? Или дать ему немного времени и уединения? Олег не был хорош в понимании людей, но и не был глуп, просто в случае с другом он иногда не понимал, как с ним взаимодействовать. Рыжий мальчуган был слишком... разным? Олег вечно не мог ему угодить. Поэтому на этот раз, немного подумав, решил дать Сереже немного времени на самого себя, а потом уж присоединиться к другу и поддержать, если это необходимо. Рыжий паренёк был достаточно худощавым и поэтому с лёгкостью пробирался сквозь щель в поломанном заборе. И вот, Разумовский уже на месте. Он достаёт небольшой, но достаточно яркий фонарь из сумки и ставит его на небольшую деревянную тумбу, предварительно его включив. Пространство освещается лёгким белым светом. Также из рюкзака Серёжа достаёт то, ради чего уже не первый день приходить сюда в тайне от Олега. Небольшая коробочка оказывается рядом с фонарём .Мальчишка достаёт самодельную открытку и неровным почерком подписывает её от своего имени. Спустя десять минут в Олеге разгорелась жуткая нетерпимость. За это время он так и не сдвинулся от двери, готовясь начать одеваться и бежать на улицу. Всё таки не выдержав, Олег распахнул дверь деревянного шкафа, которая чуть не стукнулась об железную спинку кровати, но парень вовремя удержал её, избежал пробуждения Ивана Добровольского, мальчика с соседней койки, который неизбежно бы проснулся от этого. Олег, который единственный из комнаты, кто полноценно мог доставать до верхних полок не вставая на носочки, достал с верхней полки свою привычную одежду. Надев джинсы и накинув на футболку тёплую ветровку, недолго думая прихватил и куртку для Серого. Олег был уверен, что тот как всегда выбежал на улицу чуть ли не голышом. Парень открыл дверь из комнаты и осторожно прикрыл её за собой. Волков, как можно аккуратнее бежал на носках по холодному утреннему коридору, остановившись перед дверью на улицу. Проделав с ней ту же махинацию, что и с прошлой, парень вышел на площадку перед детским домом. Олег оглянулся, пытаясь высмотреть сквозь деревья рыжую макушку. Не заметив ничего похожего, он двинулся дальше, предположив, что тот убежал к заброшенному дому. Закончив с открыткой, мальчишка откладывает её в сторону, а сам пытается завязать на подарке ленту, которую долго выпрашивал у Ленки из комнаты по соседству. Серёжа усердно пытается завязать этот чёртов бант, но все никак не выходит. Он его и так, и эдак, а он всё не поддаётся. Всё-же аккуратно украшать подарки - это не его, поэтому мальчишка решает оставить ленту в покое, а сам он принимается к самому главному подарку - репетированию речи. В этот раз Серёжа точно решил, он расскажет Олегу всё, что о нём думает, всё, что чувствует, находясь рядом с ним. Он расскажет о том, что каждый день думает об этом мальчишке и о том, что он даже и подумать не мог, что в его жизни когда-то появится такой человек, как Олег. Прибывая в размышлениях, Разумовский расхаживал по чердаку и, не заметив несколько кирпичей, запнулся об них. Больно упав на пол, Серёжа разодрал штаны и коленки вместе с ними. На коленях выступили небольшие капельки крови.. — Ай... — слегка вскрикнул Серёжа, затронув одну из коленей. Олег очень жалел сейчас, что из них двоих телефон есть только у него. Серёжа все свои заработанные и карманные тратил исключительно на принадлежности для рисования, а иногда и на самого Олега. Олег же тоже не считал необходимостью приобрести себе его, но когда они впервые нашли этот чердак, то там и обнаружили телефон. Решили не трогать, ведь абы кому он принадлежит, но ни через день, ни через неделю никто за ним так и не вернулся. Тогда Серёжа сказал забрать его Олегу, ведь мало ли что может случится. Теперь же Олег задумывался о приобретении для Серёжи похожего телефона для обратной связи с ним. Ведь так бы он не гадал, куда же снова запропостился этот рыжий вихрь, а просто набрал ему. Теперь Олег надеется, что на вышеупомянутом чердаке найдёт свое эдакое бедствие. Парень уже поднимается по полуразрушенной лестнице, как слышит сверху громкий шум и будто бы падение чего-то тяжёлого. Парень аж вздрогнул, но потом в голову пришла мысль о Серёже, и подросток испугался. Это же не он сам, да? Волков быстро, но стараясь не свалится на очередной разрушевшейся лесенке вниз, бежит на верх. Серёжа сидит, оперевшись на деревянную балку и тихо шипит себе под нос. — Вот неуклюжий... — томно вздохнув, Серёжа потёр нос. — "Опять перед Олегом объясняется прийдёться.. "— пронеслось в голове Разумовского. И в правду: каждый раз Серёже приходилось объяснять Волкову о своих садинах, ведь мало ли, вдруг кто-то решил обидеть. Были у них в детском доме парни, которые любили задирать Серёжу, поэтому неудивительно, что Волков так переживал после каждой увиденной "царапины". Рукавом своей кофты Серёжа подтирал кровь на коленях, как вдруг на чердак прямо таки ввалился Волков. Весь растрёпанный и покрасневший от быстрого подъёма по лестнице. — О...Олег? — удивлённо спросил Разумовский, не ожидая увидеть своего друга тут. Волков ввалился на чердак, чуть не вышибив люк своей головой. От быстрого подъёма по лестнице жгло лёгкие, и парень, оглянувшись и удостоверившись в присутствии Разумовского, облакотился локтями на колени и принялся восстанавливать дыхание. Парень же, расплоставшись на полу, чуть ли не молниеносно сел напротив Олега, специально загораживая что-то спиной, прикрыл рукавами кофты коленки. Парень ошалело оглядывал друга, не понимая причины его спешки. — Ты зачем...— Олегу не дал договорить протяжный выдох, вырвавшийся из горла. — Фух, зачем ушёл так рано? Волков наконец восстановил привычный ритм и, успокоившись, присел напротив Разумовского. — Я... — Серёжа заметно покраснел, он старался как можно быстрее придумать отговорку, чтобы Олег ничего не заподозрил. — Я... Я... У меня бессоница... — быстро отчеканил он, но увидев смятение на лице Олега, Серёжа понял, какую глупость сейчас сморозил. — Опять кошмар? Ты мог бы разбудить меня. Я бы нашёл способ тебя усыпить, обычно ты всегда засыпаешь, когда обнимаешь меня. — Олег сказал это совершенно не задумываясь, все ещё всматриваясь в глаза Серого, непонимая причины побега сюда без него. — Ну... Серёжа замялся, он не хотел врать ему, но больше не хотел раскрывать сюрприз. — Я не хотел тебя будить. — все также прикрывая коленки руками, говорил Серёжа. — Да и ты не обязан со мной носиться, я что маленький? - Разумовский решил пойти другим путём. — Я и сам могу успокоиться и заснуть, просто... Просто не хотел спать и сейчас не хочу. — парень отвёл взгляд  сторону, дабы не встречаться со взглядом Олега. Олег расстерянно уставился куда-то между Серёжей и окном. Повисла неловкая тишина. Что опять с ним? Неужели Олег слишком навязчиво себя ведёт? Он уж было хотел извиниться и уйти, чтобы не мешать ему ещё больше, но взгляд зацепился за край окровавленной кофты, прикрывпющей коленки друга. Олег с подозрением оглядел их. — Серёж, а что с коленками? — тихо, почти шёпотом спросил Олег, все ещё опасаясь, что его сейчас прогонят. — Ничего. — тихо ответил Серёжа, шмыгнув носом. —"Всё же увидел." Мальчишка сильнее сжал края кофты и еле слышно прошептал: — Прости. — Прости за что? — мягко спросил Олег. За такие извинения ему иногда хотелось тому вдарить, чтобы Сережа наконец понял, что это не его вина. Но Волков понимал, что с ним так нельзя, иначе тот снова зароется от него и всего мира в своих перьях, словно пугливая птица, поэтому с ним нужно действовать мягче. — Возьми. Олег накинул куртку Серёжи на его хрупкие плечи, чтобы тот хотя-бы не замёрз, пока тут сидит. Сам он не знал, что делать с его израненными ногами. — Тут же нет никаких бинтов или тряпок? — Прости за то, что сорвался на тебя. — Серёжа виновато отпустил взгляд на пол, когда Волков накинул курточку на его плечи. — Не знаю, не замечал ни разу, но может стоит посмотреть? Взгляд Разумовского всё также был прикован к полу, он боялся поднять глаза на Олега и встретиться с ним взглядом, боялся увидеть эти бездонные полные любви и заботы глаза, в которых обычно находил своё спасение. Вопреки ожиданиям Серёжи, сейчас Олег смотрел на него с неким осуждением и тревогой. Он не любил, когда его друг извинялся за вещи, в которых он и не виноват. Олег снова вздохнул и встал, принявшись искать более менее опрятно выглядевшую ткань. Найдя на полу около старого матраса, который они тайком сюда притащили из кладовой детского дома, забытую им когда-то футболку, Олег принялся рвать её на лоскуты, незабочась о странном взгляде друга, который поглядывал на него изподтишка. Оторвал пару длинных полосок, он промочил их водой, которую также они припасли здесь, а потом повернулся к Серёже вновь. — Давай свои ноги, раненный боец. — с успешной сказал он, подходят ближе и присаживаясь на корточки перед Разумовским. Поняв серьёзный настрой Олега, Серёжа решил не перечить. Убрав руки от коленей, он вытянул ноги вперёд, чтобы Волкову было легче обтирать их. Тихо шипя, Серёжа сжимал края рукавов каждый раз, когда Волков прижимал мокрую тряпицу к ссадинам. — А ты-то почему не спишь? - Серёжа решил не зацикливаться на своих извинениях и пока Олег не успел первым начать расспрашивать, задал интересующий его вопрос. Олег аккуратно оттирал грязь и кровь с коленки тряпкой, но увидев, как Серёжа сжимает свои ладони в кулак, аккуратно подул на место ранки. Он несмело прикоснулся к пальцам Серёжи, а когда тот их расслабил, то переплёл между своими. — Ну хоть заноз не насадил. — улыбнулся Олег, подбадривающе поглаживая тыльную сторону ладони Разумовского большим пальцем. — Ты снова лёг ко мне ночью, так? Видимо я настолько привык чувствовать тебя рядом, что проснулся из-за твоего отсутствия. Поэтому подумал, что ты ушёл сюда. Олег и дальше протирал коленки тряпкой, свернув её пополам, и осторожно периодически дул на ранки. Такие тёплые ладони, в отличие от Серёженных рук, которые вечно были ледяными. Каждое трепетное касание вызывало мурашки, а после каждого сказанного слова Серёжа всё больше заливался краской. —"Как?... Как он может с такой лёгкостью произносить такое?...." — думал Разумовский, а щёки его всё больше заливались румянцем. Он небрежно поправил рыжие прядки, спадающие на лицо, чтобы спрятать свои пылающие щёки. Олег не был бы Олегом, если бы не заметил небольшое смятение Серёжи. — Ты немного красный. Тебе не душно здесь? — парень обеспокоенно вглядывался в глаза Серёжи, хотел уж было потрогать его лоб, на что тот неловко качнулся, уворачиваясь от столь неловкого касания. — Не-Нет... Всё хорошо... Серёжа все же решился взглянуть на своего друга. — Оле... — начал было он, но, заметив пристальный взгляд Волкова, тут же смутился, отводя взгляд в сторону. — Я хотел сказать спасибо, ну... За то, что делаешь для меня и за то, что рядом. — он долго репетировал речь, долго думал, что сказать и хотел сейчас поведать Олегу обо всём, что было на душе, но что-то держало его, не давало высказаться. Смущение? Или что-то другое? Олег, на удивление Серёжи, несмотря на его заикания внимательно его слушал. Чересчур внимательно. Как будто он сейчас сидел на самом важном экзамене своей жизни, что возможно так и есть. Его смятение выдавало только то, что покраснели кончики ушей и выступил румянец на скулах, чего обычно на его лице не наблюдалось. Это не так уж и сильно выделялось на его коже, но было удивительно и немного забавно. Он терпеливо ждал, пока смущенный Серёжа подберёт слова и продолжит говорить. — Волче... — пальцы Серёжи слегка подрагивали. Он старался подобрать правильные слова, чтобы полностью донести то, что так долго скрывал. — Я не знаю, важен ли тебе сегодняшний день, но для меня он точно особенный. — он слегка поднял голову наверх, чтобы увидеть реакцию Волкова. — Именно в этот день 5 лет назад мы познакомились с тобой. Я никогда... — он замолчал. Ненадолго, обдумывая свои слова, — Я никогда и подумать не мог, что рядом со мной будет такой удивительный человек. Серёжа старался не заикаться, но выходило это у него не так успешно, как он это представлял. — Когда мы познакомились я думал, что ты уйдёшь также, как уходили и другие. Но ты оказался не таким, как все, оказался особенным. Всё это время ты был со мной, был со мной даже несмотря на то, что я иногда так паршиво себя веду. — Разумовский  снова смущённо отвёл взгляд — Я тебя... — Серёжа замолчал. — Точно! — он вскочил со своего места и понёсся к тумбочке, опять чуть не запнувшись. — Это тебе, Олег. — мальчишка протянул небольшую коробочку и открытку, на которой был изображён плюшевый волк и рядом красовалась надпись, выведенная аккуратным почерком: "От Серёжи для самого лучшего человека на свете!" Олег снова и снова перечитывал глазами короткие, но такие искренние и приятные строчки. Он даже почувствовал укол совести где-то в боку. Как он мог забыть? Даже ничего не приготовил в ответ. Но смотря на такого взволнованного Серёжу, Олег не мог переживать об этом. Парень взглянул в голубые глаза напротив и увидел там безграничную нежность, как будто собранную для него одного со всего света. Разумовский упрямо старался не смотреть ему в глаза, уставившись куда то выше его скулы. Волков подсел ближе и, аккуратно ухватившись за руку рыжего, притянул к себе. Олег мягко обхватил Разумовского за плечи, прижимая к груди, а сам уложил на его плечо свой подбородок. — Спасибо, Серёж... — выдохнул куда-то в волосы, прижимаясь к парню, — Правда спасибо. Ты не представляешь, что это для меня значит. Такая близость очень много значила для Серёжи. Мальчишка слегла прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом и очень надеясь на то, что Олег не заметит его, выступивший с новой силой, румянец. Шумно вздохнув, он старался не вздрагивать от тёплых касаний рук Олега. Как долго бы не хотелось оставаться в этих объятиях, пришлось отстраниться, дабы не показаться неженкой, млеющей в объятиях "лучшего друга". — Может взглянёшь, что там? — Разумовский слегка кивнул головой, указывая на коробку в руках Олега. В коробочке лежал браслет. Небольшой, неброский, но зато сделанный своими руками. Серёжа делал его вечерами и рано утром, чтобы Олег не увидел заранее свой подарок. Книжку по макраме взял в библиотеке, а камушки-вставки выменял у девочек на свои рисунки. С верёвочками было сложнее, пришлось просить у пацанов. Но те за домашку были готовы отдать рыжику это "сокровище". Конечно без насмешек не обошлось, но Серёжу это не волновало. Это же для подарка, это для Олега. Олег смотрел на браслет долго. Он тщательно разглядывал каждый камешек, каждую вмятинку и царапины в нем. Он крутил его, разглядывая на солнце и щурясь от удовольствия, когда видел , как они переливаются. В конце, когда Олег уже был полностью удовлетворён разглядыванием, он вложил браслет в ладонь Разумовскому. Сам же вытянул руку перед собой в сторону друга. — Оденешь? — с улыбкой, которая напоминала хитрого чеширского кота, Олег в ожидании замер перед Сережей. Глаза Серёжи округлились. — Л-Ладно... - Разумовский аккуратно взял браслет и одел его на руку Волкова. Поправил его, посмотрел, опять поправил, потянул завязки. Посмотрел на своё творение на руке Олега, улыбнулся. — Не зря старался. — парень отвёл взгляд, зацикливаясь на каком-то камешке на полу. Олег все продолжал улыбаться, смотря на Серёжу. Он почувствовал странное будоражащее чувство, которое уже давненько теплится где-то у него внутри. Оно возникает только с Серёжей, когда тот смотрит на него, делит с ним одну кровать, складывает на него свои ноги, чуть не выселяя с неё самого хозяина. Олегу казалось, что Рыжик нравится ему, но он был не уверен. Он... ещё не был готов признаться, хоть все и указывало на то, что пора. Олег немного прикусил губу, смотря на браслет. А если откажет? Как он будет смотреть ему в глаза? Как обычно уже точно не будет. Нет уж, отказываться от дружбы он не хочет, стоит повременить. — Сереж, тебе не холодно? Может стоит идти обратно? — спросил Олег, немного приуныв, но до сих пор улыбка не сходила с его лица. Опять смущение. Каждый раз, когда Олег так открыто улыбается Серёже, то заставляет пылать его щёки, а сердце бешено биться, отдавая звоном в висках. Тёплое чувство разливается по всему телу, внутри всё сжимается и в животе, как говорят, "бабочки порхают". Серёжа уже давно заметил, что Олег ему очень близок и вовсе не только как друг, но на большее чем дружба он и не расчитывал. Так хотелось рассказать ему о всех своих чувствах, но Серёжа не мог или же... Олег уже направился в сторону люка, но Разумовский его остановил, схватив за руку. — П... Подожди... — вновь смущённо отводить взгляд, но говорить не перестаёт, — Я давно хотел тебе сказать... Я тебя считаю не просто другом. — А...— Олег не смог озвучить своего вопроса. А кем? Он ведь не глуп, и так уже было все ясно. Теперь все сходилось. И те любопытные взгляды, и тот нередкий румянец, объятия как каждодневный ритуал. Он не мог поверить, что Серёжа чувствует то же, что и он. Хотелось вцепиться в эти покусанные и наверняка мягкие губы напротив, целовать его так, чтобы парень просто рассыпался на мелкие кусочки от прикосновений. Но Олег хотел быть с ним нежным, поэтому осторожно накрыл его щеку своей ладонью, прижимаясь к чужим губам своими. Серёжа не ожидал такой реакции от Волкова, поэтому сначала опешил. Но вскоре даже попытался ответить на нежность. Поцелуй был нежным и невесомым, но таким чувственным, таким желанным. Вышел он, конечно, не очень умелым, но это и неважно. Важно лишь то, что чувствовали в этот момент парни. Воздуха уже не оставалось и Серёжа отстранился, но недалеко, оставаясь в паре миллиметров от лица Олега. — Я...Ты...Мы... — Разумовский пытался что-то сказать, но мысли метались по голове и он не мог собрать их в кучку. — Да, Серёж. Мы. — сказал Олег, который, как казалось, был спокоен и непоколебим. Но внутри взрывался просто шквал эмоций и чувств. Но он хотел быть тем стержнем, за который сейчас может ухватиться волнующийся Серёжа, — Ты мне тоже очень нравишься. Волков легонько чмокнул рыжего парня в нос и уже собирался вставать, но остановился. Он снова обвил руками Серёжу, но уже за талию, и прижался к нему, как к спасательному кругу. Только сейчас он понял, что произошло, и мог вздохнуть с облегчением. Его и правда любят. — Мы... - повторил Серёжа, как бы удостоверяясь в правдивости всего происходящего. — Идём уже обратно. — ему было неловко в объятиях Олега, ведь сейчас они обозначали бескрайнюю нежность к этому рыжему чуду. Разумовский пошёл первым, а Олег вслед за ним, прихватив при этом рюкзак Серёжи, который тот забыл в спешке. Парни успели ещё немного полежать в кровати, возможно кто-то бы и заснул, будь это обыденным днём, без каких-либо событий, но сейчас все мысли заняты были лишь друг другом. Весь последующий день они вели себя почти также, как и обычно, исключая те многозначительные взгляды, которые они бросали друг на друга в столовой. Возможно девочки, у которых Разумовский брал камушки, о чём то и догадались, видя, как те выходили из комнаты за ручки, но ничего не говорили. Они так же продолжали заботиться друг о друге в любых мелочах, но это уже имело более глубокий смысл, чем дружеская помощь. И вот наступила ночь. Дождавшись, пока их соседи по комнате уснут, Серёжа перелёг со своей кровати к Олегу и улёгся тому на грудь. Они несколько минут лежали в тишине, пока Волков перебирал пальцами рыжие локоны своего парня. — Рыжик, я люблю тебя. — ни с того, ни с сего прошептал Олег Серёже на ухо. Серёжа невольно вздрогнул от касания тёплого дыхания парня. —"Любит? " - подумал он. Кажется такая простая фраза, а сколько много она значит.  В голове проскакивают неловкие мысли, а кожа покрывается мелкими мурашками. Серёжа прерывисто вздыхает и тянется ближе к Олегу. Уткнувшись в грудь парня, опять вздыхает и, совсем тихо, будто боясь, что скажет это в пустоту, произносит: — И я тебя, Волче... — немножко ждёт, а после дополняет ещё более тише, — Очень, очень... Чувствуя аккуратные поглаживания спины, Серёжа понял, Олег - лучшее, что случалось и случится в его жизни. Олег мягко улыбался. У него было такое чувство, что под боком лежит его личное солнце, персональное счастье только для Олега Волкова. Эти мысли грели душу. Они не одиноки. Они есть друг у друга. — Спи, Серёж. Поздно уже. — парень глянул на него и закрыл глаза. Через минут десять послышалось сопение. Олег, удостоверившись, что Рыжик спит, аккуратно выпутался из цепких рук и направился к шкафу. Он прихватил ветровку с сапогами и вышел из комнаты. Ещё днем он поспрашивал других детей, где можно взять телефон по недорогой цене. Парни из соседней комнаты за некую плату выдали парня, который разгуливает по ночам около вокзала и толкает подросткам разную хрень по дешёвке, например сигареты или алкоголь. Была надежда и на нужную Олегу вещь. Он отправился туда. Потратив все свои сбережения, он все таки купил мобильник у этого типа. Он был почти таким же, как и у него самого. На следующее утро в своей тумбочке Серёжа обнаружит маленький телефончик с фиолетовым корпусом, рядом с которым лежала записка: "С праздником, милый." - с кривым сердечком в конце.