Да здравствует Франция!

— МИКИТА, ПОСЛЕДНИЙ РАЗ СПРАШИВАЮ – ТЫ ГДЕ, МАТЬ ТВОЮ! – папа Лев был в бешенстве, и судя по тому, какие он использует выражения, дома мне пиздец. Все началось в тот день, когда мы с родителями и младшим братом вернулись в Ванкувер. Я был рад только одному: я увижу Майло. Мы с Майло не виделись два года, и я уверен, что радости его не будет придела. Не буду рассказывать скучную историю полета, а перейду, пожалуй, сразу к делу. Папа Лев был не особо рад нашему прилету, ибо он уверен, что я точно найду тут приключения на одно место. Если бы я настоящий видел себя прошлого: спорящего с отцом о том, что я не настолько дурак, чтобы снова вляпаться в приключения, я бы дал себе подзатыльник. И так, приведя шмотки в подобие порядка, я быстренько перекинулся и решил тихонько вышмыгнуть за дверь. Но не тут-то было. Папа Слава перехватил меня, когда мои ноги удобно устраивались в новых кроссовках. — Куда ты собрался? – скрестив руки на груди, папа попытался придать лицу строгое выражение. Честно говоря, получалось очень смешно. — Мы с Майло договорились увидится. – пояснил я. - Вы же не собираетесь делать ничего такого? Я нахмурил брови: — Что ты имеешь в виду под «ничего такого»? — Например, курить траву. – это вклинился в разговор уже Лев. — Нет! – возразил я. — Почему ты все мои прогулки всегда склоняешь к курению? — Я даже не знаю. – иронично пожав плечами, Лев облокотился о косяк. — От тебя так и прет недоверием, - цокнул языком я. — Просто отцепись от меня или посади меня на цепь, если не веришь! – терпение было на пределе. Он всегда портил мне настроение перед прогулками. Ничего не сказав, папа Лев взглядом приказал мне оставаться на месте, а сам направился в спальню. Спустя пару минут моих недовольных бубнений, он вернулся и протянул мне документы (это стало его самой большой ошибкой, но об этом позже). — Возьми с собой. – приказал он. — Зачем? – буркнул я. — Легче будет опознать. – потрепав меня по голове, он отправился на кухню, не произнеся больше ни единого слова. Встретившись с Майло, мы первым делом направились в свое любимое кафе перекусить. «Когда-то мы приходили сюда с Лорди», - почему-то вспомнилось мне. Но эти воспоминания меня ни капли не задели. Я даже улыбнулся. Заметив, как я тяну лыбу, Майло поинтересовался: — Я сказал что-то смешное? — Нет. – ответил я, отпив чая из чашки. - Просто вдруг вспомнил, как приходил сюда с Лорди. — Ого, чувак! Ты до сих помнишь ее. – Майло задумался. - Знаешь, точно не уверен, про ту ли Лорди шла речь, но я слышал, что она вышла замуж за какого-то урода, который частенько поднимает на нее руку. У меня внутри все похолодело, но я не подал виду. В любом случае, это не мое дело, да и вряд ли она хотела бы видеть меня. Мы расстались не самым хорошим образом. Подумав о расставании с ней, моя рука загудела, вспоминая тот шлепок. Я встряхнул головой, отгоняя мысли, и принялся домазывать свои блинчики с чаем. Через несколько часов мы уже блуждали в поисках приключений. Был вечер, начало темнеть. Майло болтал без умолку, рассказывая, чем он занимался все это время, параллельно показывая мне новые места. — О, точно! – воскликнул внезапно мой друг. - Я вспомнил. Здесь недалеко открылся классный ночной клуб. Пошли? Я завис. Мой мозг начал анализировать информацию: с одной стороны, пойти в ночной клуб – это очень плохая идея, потому что там мы сто из ста процентов выпьем и накуримся, что приведет к моей гибели, так как об этом точно узнает Лев. Но с другой стороны, почему бы, собственно, и не сходить, ведь я ни разу в жизни не был в клубе (а это уже моя раковая ошибка). — Да, почему бы и нет? – дал положительный ответ я. — Ты не пожалеешь. – неубедительно соврал он. Выйдя из парка, мы перешли дорогу и направились вверх к Гастауну. Я понятия не имел, как мы пешем добрались аж до сюда. Как только начинало темнеть, этот район становился настолько оживленным, что пропихнуться было еле возможно. Но у нас получилось. Ночной клуб «МАГНОЛИЯ» сиял своей вывеской так ярко, что глаза ослепляло. Войдя внутрь, нас встретила своими басами громкая, я бы даже сказал, оглушающая музыка. Ужасно фанило травой и алкоголем отовсюду. Пожалев о том, что я согласился, уже хотел повернуть обратно, но тут мое внимание привлекла знакомая фигура. Честно? Сказать, что я обалдел, ну просто ни хера не сказать. Это был последний человек, которого я мог бы тут встретить, но встретил именно его. Это был Глеб. Мое застывшее тело пихнул какой-то пьяный азиат. Когда он извинился, я понял, что он был японцем. Но суть не в этом. Я буквально не мог оторвать глаз от Глеба. — Ты чего застыл? – прокричал Майло. — Займи место. Я сейчас. – не контролируя себя, я направился в сторону объекта, привлекшего мое внимание. До последней секунды я надеялся, что ошибаюсь. Нет, даже не так. Я хотел ошибиться. Подойдя ближе, я положил руку ему на плечо. Глеб испуганно открыл глаза, а когда перед собой он увидел меня, то испуг сменился таким удивлением, какого я никогда не видел. — Мики? – громко заговорил он. - Что ты тут делаешь? В тон ему я ответил: - Я тут с другом, а ты что тут забыл? — В Канаде или в клубе? – задал он вопрос. — В Канаде. — Я приехал сюда к двоюродному брату. Он живет на Мэйн-стрит, - зачем-то уточнил Глеб. — Я рад тебя видеть. – внезапно для себя выпалил я. Глеб тоже удивился. — Мне кажется, или в последнюю нашу встречу ты облил меня кипятком, а теперь рад меня видеть? – с насмешкой проговорил он. Пропустив его замечание мимо ушей, чтобы не развивать тему, я взял его за руку и повел в сторону столика, который занял Майло. — Присоединяйся к нам. Будет весело. – мне казалось, что он разозлится и вырвет свою руку из моей, но этого не произошло. Наоборот, он крепче сжал мою ладонь, и от этого у меня потеплело внутри. — Майло знакомься, это Глеб, Глеб – Майло. — Очень приятно. – кивнул ему Майло. — Ага. – положительно ответив, он присел за наш столик. Мы заказали по кружке пива и стали рассказывать друг другу о своей жизни, говорить о проблемах и так далее. Все бы ничего, но тут Майло кто-то дернул за язык, и он решил задать вопрос, который я никак не хотел комментировать. — А как вы познакомились? — В театральном кружке, - перехватил инициативу ответа на себя Глеб, - Мы вместе ходили в один кружок, - ехидно улыбнувшись, он бросил на меня взгляд. Я, конечно, догадывался, что сейчас будет, но до последнего надеялся на молчание Глеба. Зря. — Мы встречались некоторое время, а потом Мики пожелал мне смерти и облил кипятком. — Воу, чувак! За что ты так с ним? — Я уже не помню. - соврал я, - Давно же было. Глеб улыбнулся. Наверное, хотел что-то добавить, но передумал. Через несколько минут мы заказали еще выпить, на этот раз уже что-то крепкое. Болтая обо всем и ни о чем между делом, Майло вытащил косяк из пачки. — Будешь? – спросил он у Глеба. Тот кивнул, — А ты? – это он обращался уже ко мне. Я повертел головой в разные стороны. Смех Глеба был такой громкий и внезапный, что я подскочил. — Он? Курить? Он же слишком «правильный», - последнее слово Глеб выделил особой интонацией, — Мики даже сигареты-то никогда не пробовал, а косяк… - речь его оборвалась внезапно из-за того, что он зажал самокрутку между зубами и начал подкуривать. — Кто правильный? Мики что ли? – удивился Майло. — Однажды я вел его домой с вечеринки, в то время как он был под наркотой. - Проделал те же действия со своим косяком и Майло. Удивленное лицо Глеба нужно было видеть. Он повернулся ко мне, выпуская в мою сторону дым, и стал разглядывать. — Под наркотой значит. - как-то задумчиво произнес он. — А что, тебя это удивляет? Видимо, его хорошо накрыло – трава Майло была хорошего качества, потому что он не смог сказать, а только лишь кивнул. Смотря на них, мне тоже жутко захотелось. Я в завязке уже два года. Может, ничего не случится, если я всего один раз… — Знаете что? А давайте! Парни уставились на меня удивленными глазами. —Ты уверен? – осторожно спросил Майло, вытаскивая из пачки еще одну самокрутку и протягивая ее мне. — Уверен. – говоря это, я смотрел на Глеба, который строил мне глазки и положительно кивал головой. Подкурив, я сразу глубоко затянулся. Описывать, какой кайф я получил, не имеет смысла. Будет слишком долго и натянуто. Но могу сказать одно: счастью моему придела не было. Мы продолжили сидеть, выпивать и разговаривать. К слову: хорошенько улетели только мы с Глебом, а Майло был стеклее трезвышка. Внезапно на своем колене я почувствовал руку Глеба, который так же непринужденно продолжал вести беседу. Я напрягся, но виду не показал. Очевидно, моя реакция очень ему нравилась. Щеки мои стали розовые от смущения, а в голову ударил жар возбуждения. — Щас приду. – сказал Майло и тут же удалился. Как только он скрылся из виду, я схватил Глеба за волосы и впился своими губами в его. Поцелуй был таким жадным и глубоким, что у Глеба потекли слюни, но я даже не думал останавливаться. Он обвил мою шею руками и прижался ко мне почти вплотную. Не знаю, сколько бы еще продолжался этот поцелуй, если бы у обоих не закончился кислород. Тяжело дыша, мы не решались поднять глаза друг на друга. — Ух ты… - первым неловкость нарушил Глеб. - Раньше тебе целоваться было противно. — Времена меняются, и люди тоже. — Я вижу, - Глеб аккуратно поднял на меня глаза. Я повторил то же действие. Только он потянулся ко мне за еще одним поцелуем, как вернулся Майло. И он был не один. — Чуваки, смотрите, кого я привел! - Майло стоял в окружении трех французов. — Зырьте, че у них есть. - Он вытащил из кармана зип-пакетик, в котором лежала одна самокрутка. — Что это? - оторвав от меня глаза, спросил Глеб. — Это «Ураган». Вштырит так, что мало не покажется. Давайте заценим? — Я за! - оживился Глеб. — Ну не знаю даже… - я замялся. Мое чутье подсказывало, что делать этого не надо, но любопытство перевесило инстинкт самосохранения, и я сломался под напором упрашиваний Глеба и Майло. Первый круг на нас троих дался легко. Сначала мы не почувствовали ничего и даже немного расстроились, но потом, после, кажется, шестого круга, долбануло в голову нехило. Вокруг все поплыло и стало очень весело. Исчезли все чувства, кроме счастья и удовлетворенности. Кажется, все, кто был за столом, поняли, что нас штырит, хотя внимания уже на это не обращали. Майло пытался что-то яро доказать французам, а Глеб вжался в кресло и опустил голову. Я стал за ним наблюдать, и, кажется, понял, в чем дело. Он сдерживает себя, чтобы ничего лишнего не сделать и не испортить момент между нами. Насрав на все правила приличия, я потянул его к себе, усаживая на свои колени. Такими моими действиями Глеб был явно доволен. Французы и Майло сначала обратили на нас внимание, но это было так лениво, что почти сразу забыв о нашем существовании, они продолжили беседу. Расстегнув верхние две пуговицы рубашки Глеба, я стал целовать его шею, очень жадно, настойчиво, будто хотел съесть его. Возбуждение одолело нас обоих. Сдерживаться сил почти не осталось. Вдруг что-то лопнуло внутри. Парень, сидящий у меня на коленях, тоже почувствовал это. Встав из-за стола, мы покинули наших спутников, направившись в туалет. Тихо прошмыгнув внутрь, мы заперлись в самой дальней кабинке. — Как в старые времена? - спросил Глеб. — Как в старые времена. - ответил я тихо, шепча ему на ушко. Наши поцелуи стали настолько жадными и настойчивыми, что мы не сразу понимали, когда заканчивался кислород. Рубашки были расстёгнуты, мы крепко прижимались друг к другу, чувствуя каждый сантиметр. Перехватив инициативу на себя, Глеб внезапно прижал меня к стене кабинки, стянув с меня низ. Предусмотрительный. Имеет с собой средства контрацепции. Хвалю. Его грубость возбуждала меня сильнее. Молчать было тяжело, поэтому Глеб, облокотившись грудью о мою спину и прижавшись, закрывал мне рот рукой. Я был пьяный и накуренный. Может, это добавляло мне наслаждения, но описать то, что я чувствовал тогда, не могу. Спустя неизвестное количество времени, мы вернулись довольные и растрепанные. Сев на свои места и закурив «ураган» снова, мы расслабились еще сильнее. Глеб все так же продолжал сжимать мою руку, а я его. — Предложение! - изрядно невменяемый Майло вдруг вскрикнул. — Какое? - поинтересовался я, передавая «ураган» Глебу. — А полетели в Париж! — Париж? - удивились мы с Глебом. — Да! - продолжал Майло, забирая косяк из рук Глеба. - Охрененная идея. - похвалил он себя. Задумавшись, я перехватил самокрутку из рук Майло и…. помню, что затянулся, а что случилось дальше, напрочь выпало у меня из памяти. Очнулся я уже в мягкой белой постели. Весь липкий и мокрый в объятиях Глеба. Посмотрев по сторонам, я пытался сосредоточиться, но из-за головной боли это было невозможно. Первым делом я сходил в душ, быстро сполоснулся в прохладной воде, чтобы полегчало хоть немного. Когда я привел себя в более-менее порядок, я подошел к окну и отдернул шторы в разные стороны. Сказать, что я ахуел в тот момент, ничего не сказать. За окном стояла Эйфелева башня. Протерев глаза и посмотрев в окно снова, я только сильнее убедился в том, что это не Ванкувер. ЭТО.БЛЯТЬ.ЕБАННАЯ. ФРАНЦИЯ! Но как? Кинувшись к телефону, я быстро проверил, есть ли вай-фай в этой гостинице. И о чудо, как же мне повезло. Подключившись, я увидел, наверное, тысячу звонков от родителей и сообщения от Вани: « — Ты где?» « — Мики срочно домой!» « — Мики, если ты сейчас не вернешься или хотя бы не отзвонишься предкам, они тебя убьют.» « — Мики – они точно тебя убьют.» « — Можешь домой не возвращаться, иди сразу выбирать кладбище. Лев в ярости….» Последнее сообщение прервал звонок от отца. Скрепя сердцем и трясущимися руками я на него ответил. — Алло, пап? — ТЫ ГДЕ! - он кричал так громко, что проснулся даже Глеб. — Я с Глебом. – уходил от главного ответа я. — Я НЕ СПРАШИВАЛ С КЕМ ТЫ! Я СПРОСИЛ ГДЕ ТЫ? — Я… А, я тут… недалеко… — МИКИТА, ПОСЛЕДНИЙ РАЗ СПРАШИВАЮ – ТЫ ГДЕ, МАТЬ ТВОЮ! – папа Лев был в бешенстве, и судя по тому, ка кие он использует выражения, дома мне пиздец. Набрав в легкие воздуха, мысленно помолившись всем богам, я выдал: — Я в Париже пап…