Аспект комфорта

— Хён, а ты сейчас сильно занят? — тихий голос Джисона заполняет комнату Минхо. Освещения мало — горит только экран ноутбука, где он работает над песней, которую вручил Чан, чтобы Ли мог дописать начатое. Он сидит на стуле, подвернув ноги под себя, и поворачивается к стеснительному Джисону, что, закрыв дверь, мнётся с ноги на ногу возле неё. — Не особо, а ты что-то хотел? — его брови поднимаются вверх, а глаза выражают нежность и заботу. Джисон кусает щёку изнутри и решает, что всё же не будет мешать старшему продолжать написание своей песни. — Нет, ничего особенного, я пойду тогда, — последнее, что говорит Джисон и поворачивается, чтобы выйти и в расстроенных чувствах вернуться в свою комнату, где желание объятий заменит тёплое одеяло и подушка, но Минхо его останавливает. — У тебя опять та самая фаза началась? Можешь со мной посидеть, я не против, — он протягивает ему руку, чтобы помочь усесться на своих бёдрах, и Джисон никак не может отказать старшему. Он очень слаб перед Минхо. Периодически Хан страдает от недостатка внимания, тактильности и заботы, поэтому пару месяцев назад рассказал об этом Минхо с просьбой разрешать ему иногда приходить за помощью. По этой причине примерно несколько раз за месяц Джисон просто не отлипает от него: он таскается со старшим в кафе, ходит вместе на тренировки, кушает по вечерам вредную еду, на следующий день заглушая её временем в зале, опять же, вместе с Минхо, а что самое приятное так это то, что он может без стеснения обниматься со старшим, и в такие периоды ему действительно важно просто не вылезать из объятий Минхо пару часов. Порой это очень помогает, потому что они стали намного чаще спать вместе, из-за чего режим потихоньку восстановился и их моральное состояние тоже. Минхо было абсолютно всё равно на тактильность до этих случаев. Проводить время с Джисоном, чтобы восполнить чужую утрату заботы и нежности не приносит ему никакого недовольства. Первые разы было слегка неловко, но они оба быстро привыкли. Минхо спокойно реагирует, когда Джисон заваливается к нему в комнату, а после и на его тело, сопя через несколько минут в его шею. Вообще, такие ситуации кажутся довольно интимными и сокровенными, потому что сам Минхо стал больше обращать внимания на такую вещь, как объятия и тому подобные нежности. С Джисоном это особо ощущается — он проверял — подходил к другим мемберам, невзначай приобнимал, чтобы отследить свою реакцию и, конечно же, она была абсолютно другой, нежели с Джисоном. С ним появляются особые чувства, особенно у такого тревожного и нервного человека, как Минхо. Джисон способен забрать у него все навязчивые мысли и довести своими объятиями до полного успокоения, когда во снах не приходят монстры, а душа порхает от лёгкости. И даже сейчас мысли мгновенно посещают новые идеи для строк в песне, когда Джисон, раздвигая бёдра, усаживается на чужие, крепко обнимает руками за шею и носом находит уже привычное место на ней сбоку. Минхо, как обычно, укладывает подбородок на чужое плечо, улавливая глубокие вздохи, и продолжает заниматься своим делом. Джисон время от времени ёрзает, меняя положение, и понимает, что ему чертовски мало того, что он уже имеет. Минхо хочется всего: и физически, и морально. Хан знает, что тот занят, но смог предоставить младшему возможность посидеть на нём и удовлетворить свои желания. Однако, этого ужас, как мало. Джисону необходимо, чтобы тот бросил все свои дела, лёг с ним на кровать и просто отдал ему на успокоение свою душу. Вероятнее всего, Джисон просто влюбился и пока пытается отдалиться от этой мысли, потому что не видит того же со стороны Минхо. Тот ведёт себя, как и с другими, но в то же время позволяет делать подобное только Джисону. Причина ясна, потому что Минхо положил глаз на милого и слегка странноватого парня ещё давно, но его скрытый талант делать вид, что чувств нет, никому неизвестен. Его тоже мучает множество мыслей по поводу сближения с младшим. К примеру, почему Джисон рассказал о своей проблеме именно ему? Его такой же близкий друг, Феликс, намного тактильнее Минхо. Он бы точно никогда не отказал Хану, а даже был бы рад иметь возможность почаще обниматься с ним и проводить время. Но Джисон всё равно выбрал Минхо, самого нетактильного из команды. Даже Сынмин так часто не противится внезапным приступам нежности Феликса или Чанбина, как старший Ли. Этот вопрос, наверняка, так и останется загадкой, потому что Минхо просто помогает и в упор не замечает чувств Джисона. Их влюблённые взгляды стали понятны уже всем и давно, но эти оба, будто слепые. К тому же они пытаются избежать возможных негативных последствий из-за более откровенных действий. — Хани, что-то не так? — спрашивает Минхо, явно заметив чужую нервозность. Джисон ёрзает уже порядком двадцать минут и вряд ли это из-за неудобной позы, потому что он сам говорил о том, как ему комфортно в ней находиться. — Всё в порядке, — звучит очень неубедительно, потому Минхо отъезжает от стола и отстраняет от себя младшего, чтобы заглянуть в его глаза. — Что-то определённо случилось, — констатирует он, завидев чужие дрожащие зрачки. — Просто хотел поспать с тобой, а ты занят и погружён в песню, — быстро сдаётся Джисон. Он почти ничего не может скрывать от Минхо, кроме своих особых чувств к нему, и порой это на руку старшему. — Сразу бы сказал, дурачок, — смеётся Минхо. Ему хватает минуты, чтобы вернуть все вещи на полочки настенного небольшого шкафа и выключить ноутбук, сохранив файл. Он поднимается вместе с Джисоном, придерживая того за бёдра, и следом аккуратно опускается с ношей на кровать, перед этим отодвинув одеяло. Джисону приходится отпустить старшего из объятий, потому что тот привык спать без одежды, при этом с Ханом остаётся хотя бы в боксерах, чтобы не смущать его. Они вновь оказываются в крепких объятиях, Джисон по обычаю укладывает нос во впадинку возле чужой шеи и, вдыхая запах тела Минхо, спокойно засыпает. И старший чувствует себя в такие моменты особенно счастливо, потому что самый дорогой человек рядом, и наслаждаться сном рядом с ним — особое удовольствие. Вскоре эти долгие объятия пропадают на две недели. Джисон целыми днями торчит в студии в преддверии камбека. Вместе с Чаном и Чанбином они не возвращаются под утро в общежитие, потому что удобнее поспать в студии пару часов, а после вновь продолжить работу. Соответственно, его периоды нежности приходится отложить в дальний ящик, чтобы это не мешало работе. Но сильнее страдает Минхо, потому что он привык. Привык каждую ночь чувствовать тепло чужого тела, привык крепко обвивать чужую шею, чтобы притянуть ближе, и сейчас, когда Джисона нет рядом уже больше двух недель, Минхо не может заснуть. Поначалу это не особо ощущалось, он пытался занять себя мыслями о том, что отсутствие Хана продлится максимум пару дней, но, когда этот лимит превысился почти в семь раз, он стал более нервозным, расстроенным и уходящим в себя. Делать с этим было нечего. Он трудился также каждый день, спал ещё меньше, чем парни в студии, потому что не мог это сделать без Джисона, и его физическое и моральное состояния начали ухудшаться стремительно. Несколько часов тренировок каждый день кричали о том, что нужно восстанавливать режим, но у Минхо ничего не получалось. Под конец второй недели, когда он на тренировке чуть не упал в обморок, осознание того, что уже все плохо начало настигать волнами, и ночью этого же дня Минхо поплёлся в студию. Безусловно, они виделись каждый день, но только в компании, на общих тренировках или изредка в студии, когда Минхо приходил записывать свои партии в новых песнях. Больше не хватало физического контакта, поэтому сейчас Минхо с огромными мешками под глазами и дрожащими от усталости коленями поднимается по лестнице в нужное помещение. Джисон лежит на боку, скрутившись в комочек, на небольшом диване, уже погружаясь в сон, пока двое других дописывают наброски. Хан устал, и это мягко сказано, потому что по ночам его мозг не соображает почти ничего из-за ежедневной работы. Минхо врывается в их ночную атмосферу резко и неожиданно. Джисон вздрагивает из-за хлопка двери, но глаза не открывает. Чан что-то бубнит вошедшему, а Минхо не отвечает, потому что в руках подушка и одеяло, которые он стянул из дома, и он в предчувствие крепкого сна рядом с любимым человеком ложится рядом с Джисоном, что моментально открывает уставшие глаза и автоматически поднимает руку, приглашая в объятия. — Ненавижу тебя, — шепчет Минхо, и его действия противоречат словам. Он вжимается в чужое тело, с удовольствием вдыхает забытый запах тела и мурлычет. — Я почти не спал все эти дни. И это всё из-за тебя. Минхо ударяет легонько по чужой груди кулаком, потому что силы начинают покидать его тело. Джисон мягко жмётся ближе. — Прости-прости, кот, — отвечает он и размещает подбородок на затылке старшего. Тот выглядит, как маленький котёнок, который так и выпрашивает ласки и заботы. Какая же ирония — они поменялись местами, и теперь страдает Минхо из-за недостатка внимания. Но Джисон готов предоставить ему сполна. И на следующий день он слёзно молит Чана о выходном, потому что руки чешутся от сильнейшего желания сделать с Минхо всё, что захочется. И Джисон уверен, что тот позволит. Он влетает в чужую комнату без стука, сразу замечает предмет обожания, лежащий на кровати, и бросается в тёплые объятия, обхватывая руками и грудью тельце Минхо. И хотя тельцем довольно накаченнное телосложение старшего назвать сложно, Джисон всё равно сейчас чувствует того миленьким, маленьким котёнком, которого нужно незамедлительно затискать. Что он и делает, встречаясь с чужой щекой своими губами. Неожиданно, но очень приятно. Минхо вздрагивает от мимолётного поцелуя, и откидывает телефон в сторону, наконец радуясь возвращению объятий с Джисоном. Они поспали сегодня на том диванчике, что оказался слишком маленьким для двоих, и Хан просыпался среди ночи, в последний момент ловя сползающего Минхо и прижимая вновь к себе. Сон был спокойный и долгожданный, но никто из них не успел насытиться друг другом, поэтому сейчас Джисон готов заплакать от такого эмоционального слияния с чужим телом. — Я так скучал... — шепчет он в чужую шею и трётся о неё носом, восполняя стирающийся из памяти аромат тела старшего. — Прости, котёнок, я так заработался в последнее время. Минхо ничего не отвечает, лишь целует в макушку, также наслаждаясь чужим запахом мягких волос, и поглаживает по спине, растворяясь в моменте окончательно. — Я тут с Чаном недавно разговаривал... — с очевидно нервным тоном аккуратно начинает Джисон. — Ты... понимаешь... в общем, ты мне нравишься... Минхо разворачивается лицом к чужому, заглядывая в бегающие глаза. Джисон очень волнуется, что видно по его поджимающимся губам, которые изредка становятся жертвами зубов. Он ничего не отвечает. Этого и не требуется, когда он уже приближается вплотную и захватывает ртом верхнюю губу Хана, сразу чувствуя ответный напор от парня. Поцелуй и был его ответом. Позже он всё же скажет, что любит в ответ также сильно и искренне, как сам Джисон.