Лунный остров
13 сентября 2023 г., 14:31
Жизнь не то чтобы приятная штука.
Кажется именно так когда-то сказал ему отец. А впрочем, скорее всего, это лишь запомнившаяся цензурная версия того рыка, оставшаяся в памяти спустя годы. Не то чтобы отец был плохим человеком… А впрочем…
— Цукки, идём в школу вместе? — такая привычная улыбка сама расплывается при виде друга, выходящего из дома. Такой же привычный безразличный кивок в ответ. Цукишима хороший человек… А впрочем…
Ставшее традиционным утреннее молчание по дороге в школу. Цукки не очень любит общаться по утрам. Не то чтобы он в принципе фанат общения. Если заговорить с ним утром, то неудачник, который сделает это, ещё долгое время будет прорабатывать моральную травму, оставленную острым языком высокого и едкого Кея.
Школьные будни, что тянутся, как и всегда. Сплетни, уроки, волейбольный клуб. Цукки весело среди ребят, пускай он никогда и не признается в этом. Но Ямагучи отлично видит это. Слишком хорошо он знает своего друга. А друга ли?
С момента самой первой встречи с Цукишимой Кеем, Ямагучи ощущает благодарность. За то, что помог со школьными хулиганами, за то, что послужил якорем в новом увлечении, за то… За то что вообще появился в жизни Ямагучи и, как и гласит фамилия Кея, стал лунным островком спокойствия для нескладного, по мнению самого Тадаши, Ямагучи.
В семье Ямагучи никогда не было тихо. Обычно это хорошая характеристика, но не в этом случае. Крики и ругань наполняли всё пространство небольшой квартиры, стоило только её обитателям пересечься вне рабочего времени. Когда-то всё это очень пугало маленького Тадаши. Потом он привык. По-хорошему, родителям давно следовало развестись, но они не делали этого, продолжая трепать нервы своим детям и соседям, что нередко били в стены, намекая на то, что вздорным супругам стоит понизить тон.
Не то чтобы Ямагучи рассказывал кому-нибудь об обстановке у него дома. Даже Цукки знал только о том, что «мама не любит гостей в доме». Он даже не спрашивал где они будут делать домашку, если Ямс просил об этом и сразу после школы всегда шёл к себе, зная, что Тадаши последует за ним.
В доме Цукишимы всегда пахло выпечкой. Даже если этой самой выпечки дома не готовили уже какое-то время. Миссис Цукишима всегда тепло улыбалась и нередко трепала его — Тадаши — по голове. Своеобразная привычка ещё с их с Цукки детства, которая, тем не менее, продолжалась и тогда, когда веснушчатый паренёк подрос.
» — Ямагучи-кун, просто Кей совсем не любит, когда я так делаю, но вижу тебя и не могу удержаться от того чтобы погладить».
Именно так когда-то на вопрос об этом жесте ответила мать семейства Цукишимы на вопрос смущённого подростка о том не пора ли перестать так делать.
Так или иначе, но дома у Цукки всегда было спокойно и покидать эту обитель спокойствия, меняя её на вечные крики дома, всегда было сложно. Когда-то Тадаши даже хотел попросить переночевать у друга, но так и не решился. К тому же мама наверняка бы ругалась, поняв, что её подросток-сын не ночевал дома.
Возвращение домой в одиночестве, потому что Цукки сегодня нужно где-то задержаться. Такое иногда случается и в такие моменты ощущение одиночества и неприятных мыслей нередко поглощает веснушчатого паренька. А впрочем…
Выкинуть из головы плохие мысли не даёт какая-то громкая компания подростков, что словно из ниоткуда появляется на таком привычном пути. Смех, запах алкоголя и в целом довольно вызывающий внешний вид дают понять, что это хулиганы. Вот только обойти их уже нет возможности — дорога на этом участке пути всего одна, а потому, нервно сглатывая ставшую вязкой слюну, Тадаши идёт в сторону компании, стараясь как и всегда стать наименее заметным. И вот неудача — именно сегодня стать незаметным не получается.
Рука кого-то из парней на плече причиняет дискомфорт, а взгляд на лицо этого самого парня даёт осознание того, что где-то он его уже видел. Где-то в параллельном классе?
Подумать пинч-подающий не успевает, потому как с его плеча рука хулигана перехватывается на волосы, цепко удерживая Ямса на месте и заставляя его морщиться от боли.
— И почему же ты без своего высоченного дружка? — фыркает парень из параллели. — Без него ты совсем ничего не можешь, не так ли? Держу пари, что и в продвинутый класс только благодаря нему попал, да?
Нога в увесистом ботинке прилетает по рёбрам, выбивая из лёгких воздух и болезненный хрип.
— Ну что, преданная псинка? Позовёшь своего хозяина? Может попробуешь ему пожаловаться? Ты же ничего не стоишь без дружбы с тем зазнайкой!
Удары этого парня били больно, но куда больнее били слова. Били по осознанию никчёмности.
— Готов поспорить, что ты даже ублажил бы его физиологические потребности, если бы он попросил? Влюблённый придурок. — Хулиган сплёвывает, а Тадаши с трудом удерживает себя от замечания о том, что такие термины слышать от столь неотягощенного мозгом человека, странно.
Но сейчас нельзя. Это только взбесит обидчика. А избиения всё продолжались. Как продолжались и всякого рода оскорбления.
В какой момент это прекратилось Ямагучи сказать не мог. Он словно был в трансе всё это время, надеясь на то, что это всё закончится. А оно всё не заканчивалось.
Из разговоров можно было понять, что парень просто вымещает на Ямагучи злость, которую он хотел выместить на Цукишиму, ведь именно из-за него его возлюбленная отказалась встречаться с хулиганом. Очередная, очарованная холодностью Цукки, девушка.
Возвращаться домой был больно и мутно. Мутно из-за слёз и постепенно заплывающего из-за синяка глаза. Больно физически и морально. Ещё больнее стало дома. Его отец никогда не был чутким человеком. Его мать никогда не была понимающей. Скандал насчет заляпанной школьной формы и того, что Тадаши не смог дать сдачи был абсолютно не тем, что мог и дальше терпеть подросток.
Ноги сами вели его к личному лунному островку спокойствия. Свет в доме не горел. Кажется, мать и старший брат Кея упоминали, что куда-то уедут, а сам Кей, видимо ещё не вернулся. Если вообще собирался ночевать сегодня дома. Ну, сидеть на скамейке рядом, сжавшись и обхватив колени чтобы было не так больно, всё равно было лучше, чем слушать крики и нотации от родителей. Ямс даже почти успел задремать, когда что-то или скорее кто-то ткнул его в плечо.
— Ты что тут делаешь? — скептический тон Цукки и холодный взгляд. Уже как родные. Слёзы снова катятся из глаз, но Тадаши закусывает губу и привычно улыбается при встрече.
— Могу я… — слова даются тяжело, — Переночевать у тебя?
Цукки ничего не спрашивает, просто идёт к дому и, заходя. не закрывает дверь, как бы спрашивая «Ну? Идёшь?».
И Тадаши идёт. Хотя скорее ковыляет в столь родной и уютный дом, где пахнет выпечкой, а на столе стоит две разогретые порции ужина. Из ванной комнаты слышится звук льющейся воды. Видимо Кей решил помыться перед едой.
У самого Ямагучи нет и грамма сил, чтобы сделать что-то сверх того чтобы свернуться на кресле, стараясь ничего не испачкать и не потревожить какие-то свои травмы. Усталость и боль растекаются в тебе волнами, но такой привычный запах выпечки, тепло и спокойствие пробуждают сонливость. Он даже почти успевает задремать, когда вышедший из душа Кей громко ставит на столик перед ним аптечку.
— Что случилось? — спокойный и твёрдый голос, полный невысказанного раздражения. Под таким тоном хочешь — не хочешь, а расколешься. Но говорить о произошедшем сейчас так не хочется… — И почему не пошёл домой, а ждал здесь?
— Не важно… — нет сил даже держать привычную улыбку, а потому угрюмый взгляд паренька устремляется куда-то вбок. Оглушающая тишина наступает за ответом, а потом его сгоняют с кресла и толкают в сторону ванной.
И без слов понятно чего хочет Цукки. Кей хороший человек и сейчас он переживает и заботится. По-своему. Но Ямагучи слишком хорошо знает своего друга, а потому привычная улыбка снова сама по себе расплывается на его лице.
— Только… — голос Тадаши звучит как-то излишне смущённо, — Никому не говори, хорошо?
— А смысл? У тебя всё на лице написано. В этот раз даже в прямом смысле, — Цукишима фыркает, садясь за стол и принимаясь за еду. — Иди уже в душ. Я второй раз греть еду не буду.
И пусть произошёдшее ещё долго будет прокручиваться в веснушчатой голове паренька, вычленяя неприятные слова хулигана, но часть из его слов не такая уж и ложь. Не то, что он бесполезный без Цукки и не то, что сделает всё, что угодно…
«Я действительно люблю Цукки»
