Бумеранг всегда возвращается!

Прямо сейчас Шан Цинхуа проклинал свою переодически рвущуюся на волю извращенную фантазию. Он пытался вспомнить, как же он мог допустить, чтобы Мобэй-цзюнь так легко смог найти какой-то недописанный черновик с «очень интересным и познавательным текстом». Он уже жалел, что не сжëг все свои попытки написания книг. Послышался звонкий шлепок, лорд пика Аньдин издал задушенный всхлип, он бы с радостью закрыл свой рот руками, чтобы не издавать столь постыдных звуков, только вот он не мог ими даже пошевелить, ведь они были связанны… *** -ХЭЙ, Братец Огурец! Знаешь, вы с Бинхэ настоящие звезды! Кажется, каждый человек в мире уже видел новую книгу про ваши невероятные приключения, — Цинхуа издал довольный смешок, наблюдая за тем, как появляется складка между бровей у Шень Цинцю. -Если бы ты не писал подобное, то их было бы меньше, -Цинцю недовольно смерил взглядом своего собеседника Этой встречи они оба ждали долго. Очень долго. Шень Цинцю кое-как отправил своего супруга в царство демонов, чтобы тот решил некоторые проблемы там, конечно он вернется в скором времени. Шан Цинхуа пришлось доделывать дела пика по ночам, чтобы вырвать себе хоть 1 выходной, что с его плотным трудовым графиком очень сложно, позже он определëнно вернётся к работе. Но это все потом, а сейчас, они встретились вместе чтобы отдохнуть и выпить в постоялом дворе. Кувшин за кувшином, пиала за пиалой, оба горных лорда разомлели и понемногу расслабились, а значит настало время обсуждения главной темы их встречи. -Братец огурец… У меня ужаснейшая проблема! Я уверен, что ты сможешь мне помочь, -начал похлипывая Цинхуа, словно давя на жалость -Выкладывай, чего тянешь то,- с недовольством пробубнел немного подхмелевший Цинцю -У меня совсем нет идей! Я не знаю, что писать, такое чувство, будто в мире уже все написано, а хочется принести в мир чего-то нового! Неизведанного и необычного… Самолëт уж было собирался продолжать свою поэму о творческом кризисе, но его остановил предупреждающий кашель. -Лучше бы ты вообще не писал, нежели ту дрянь, что по миру пускаешь. Разве так мало в мире нормальных жанров? Напиши уже что-то адекватное, чего мнешься на одном и том же? -Ну и что же мне писать например? О природе? Да сейчас о ней никто и не читает! Большинство произведений, которые у всех на слуху о- Не успел он договорить, как встретился с испепеляющим всë вокруг взглядом Цинцю. -Ещë хоть слово об этом, и я тебя придушу. Угроза подействовала, Цинхуа не стал говорить названия книг, которые сейчас так популярны. -раз уж речь о них зашла, то чего мы в них не видели? Там же почти все что можно было затронули… -Цинхуа… -Только если… Там не было нормального и приятного обездвиживания или БДСМ? Момент из водной тюрьмы не счёт! В следующее мгновение в лоб говорившему прилетел веер, кажется, во время своих рассуждений самолет не заметил, как замахивался огурец. -АУ, НУ ЗАЧЕМ ТАК ГРУБО, -обиженно промычал Цинхуа, потирая свой ушибленный лоб. -Ладно, пора расходиться, а то бинхэ волноваться будет, потом ещë и истерику закатит, до встречи,-кажется, что из-за стола встал настоящий небожитель, он словно вовсе не пил спиртного, гордо держа свою осанку и двигаясь к выходу со двора. Цинхуа же решил остаться и заплатил за комнату чтобы переночевать, он не сильно хотел в таком состоянии брести до своего пика. Кажется, скоро его ждет увлекательное времяпрепровождение, ведь теперь он знает о чем ему стоит начать писать. *** Неделя вышла тяжëлой, постоянно случались какие-то проблемы во время доставки или пересылки. Цинхуа уж было подумывал, что это Цинцю его проклял за вечные подшучивания из-за «Сожалений горы Чунь». Но вот, после очередной огромной стопки документов, у Сян Тянь Да Фэйцзи появилась свободная минутка для себя. Как же он был рад после такого напряжëнного дня заняться написанием того, о чём он думал в последнее время больше всего. Надеясь на спокойное исписывание страниц нужными иероглифами, он поудобнее уселся перед своим рабочим столом и окунул кисточку в чернила. Какой это уже по счëту лист, оказавшийся выброшенным на пол? Кажется, что Цинхуа и сам не знает, перестал считать на десятом. На удивление у него никак не получалось написать что-то стоящее, он чувствовал себя не в своей тарелке, подолгу думая над тем, что написать, но потом осозновая, что это совсем не то что нужно. Глаза слипались от усталости, но Цинхуа не собирался бросить всë так, как есть сейчас. Всë таки собравшись с силами он начал писать заново. Очнулся «великий писатель» за своим столом, не до конца понимая что произошло и почему он спал здесь. Протирая сонные глаза, он думал над тем, что ему стоит размять затекшую от неудобной позы шею. Проведя ладонью по щеке, Цинхуа обнаружил, что на ней остались чернила. За долю секунды он вспомнил все о чём писал в свой шедевр. Конечно, использовать в своем тексте с необычными играми выдуманных людей-не самая лучшая идея, поэтому Цинхуа использовал тех, про кого сейчас говорят все… Лорд пика Аньдин молился, чтобы его друг не догадался, что это писал именно он, а еще лучше, чтобы ни Цинцю, ни его супруг об этой книге не знали, а то мало ли, что в Цинхуа прилетит в слудущий раз? Вдруг лорд пика Цанцюн так сильно разозлится, что перевернет на него стол? А вдруг он изобьëт его стулом? Жизнь Шан Цинхуа ещë дорога, так легко с ней он не хочет расставаться, поэтому надеется, что эти двое не найдут его книгу, ну или хотя бы не додумаются, что еë писал именно он. Уже представляя свою известность, он решил перечитать написанное им же ночью, полезло, что иероглифы почти не смазались и были хорошо читаемы. Конечно, то, что теперь можно было назвать началом книги было далеко не шедевром, но в то же время это было не так уж и плохо. Впринципе, не сильно привередливому читателю скорее всего понравится. Писатель не стал сильно заморачиваться со смыслом и сюжетом, по большей части он писал именно для постельных сцен с использованием различных не типичных для соития вещичек. Вправду, разве кто-то читает нечто подобное ради сюжета? На страницах на полу были и другие примеры извращений в постели, но автор решил их не добавлять. Стерев наконец со своей щеки остатки чернил, Цинхуа сложил свой набросок на край стола, после чего, взяв необходимые документы, вышел из своего кабинета, чтобы и дальше разгребать дела пика. К слову о Мобэй-цзюне, где же он? Странно, что его маленький человек не бегает подле него, не исполняя любую его прихоть. На самом деле все просто, в то время как на пике Аньдин творится что-то на подобии хаоса, во владениях Мобэя всë тихо, поэтому он отпустил своего Цинхуа на некоторое время на его пик, чтобы тот быстренько разгрëб на нëм накопившиейся проблемы. Но это не значит, что Северный Король не навещает своего подчиненного, просто он делает это незаметно, стараясь не напрягать итак крутящегося как белка в колесе Цинхуа. Недавно горный лорд что-то активно писал, он блетсал энтузиазмом написать «нечто» чуть ли не на весь пик, поэтому Мобэй очень заинтересован в том, чтобы узнать, что же такого увлекательного писал его человек. К тому же, ему показалось странным, что столько «неудачных» Попыток оказалось на полу, что же с ними не так? Кажется, он решил прочитать написанное как только Цинхуа уйдет заканчивать дела. Ему, наверное, понравится, ведь он совсем не привередливый читатель… Как только Цинхуа вернулся, он просто упал всем телом на кровать. Все мышцы болели и ныли, он весь день провëл на ногах и очень сильно устал, ему казалось, что он уснет в той одежде, в которой свалился на кровать. Но, несмотря на убивающую усталость, он был рад, ведь дела на пике он успел сделать досрочно, а значит у него есть парочка выходных, теперь он может полностью погрузиться в написание книги и даже отдохнуть без мыслей о том, как правильнее поступить в той или иной ситуации. Полжав на кровати примерно пол палочки благовоний, он приподнялся и посмотрел на стол, пытаясь вспомнить куда именно положил свой черновик. Решив не гадать зазря, он спустился на пол и почти подойдя к столу понял, что что-то не так, словно чего-то не хватает. Опустив глаза в пол он осознал, чего именно. Все его выброшенные на пол листы с неудачными попытками описания па-па-па исчезли! Он точно помнил, что оставил их на полу! Взгляд мгновенно метнулся к столу, казалось, что все на своих местах, но вскоре Цинхуа понял, что немного смазанных иероглифов нигде нет. Его трудом и потом написанный текст бесследно исчез... Сян Тянь Да Фэйцзы словно ведром ледяной воды облили, усталость как рукой сняло, на еë место пришла тревога и волнение. -"О боже, боже, боже, боже, кто мог еë взять? Кто мог войти сюда... АААААХ НИКТО НЕ МОГ... Кто бы осмелился зайти в мой кабинет и украсть листки бумаги, исписанные непристойными словами?" ... -"ТВОЮ Ж МА—" Спустя пару секунд Шан Цинхуа как током прошибло, кажется, он знает, кто мог так капаться в его бумагах. *** Из мыслей Цинхуа вырвал очередной безжалостный шлепок. Не в силах больше держаться он не громко вскрикнул. Его ягодицы пылали, а следы от ударов ложились друг на друга. Верëвки неприятно натирали тело при любом движении, возможно в некоторых местах останутся синяки из-за слишком тугих узлов, они, скорее всего,были слишком сильно затянуты из-за неопытности связывовшего. Две холодные и большие лодони начали аккуратно массировать выгнувшуюся дугой спину, распалëнное тело вздрагивало из-за любого касания, разница температур лишь усиливала табун мурашек, которые не просто ходили по Цинхуа, а бегали с неимоверной скоростью. Он изо всех сил старался стоять ровно, но колени предательски разъезжались в стороны. Дыхание давно сбилось, румянец расползался по лицу, ему очень хотелось изменить позу, ведь поясница уже начала ныть, налитый кровью член дергался в нетерпении и требуя внимания, а руки затекли почти в самом начале этой "игры",будучи привязанными к изголовью кровати. Стоя на одних лишь коленях и прижимаясь грудью к простыняи Шан Цинхуа ждал дальнейших действий своего короля. Руки Мобэй-цзюня тем временем прошлись по позвоночнику и остановились на округлой заднице, после тех испытаний,что она пережила, она оставалась очень чувствительной, Из-за чего связанный сильно задрожал и попытался отстраниться от прикосновения. Шлепок. Кажется, королю северных земель не нравится, когда кто-то пытается делать что-то по своему. Цинхуа снова вздрогнул и жалостливо промычал. Чужие руки снова оглаживают его половинки. Спустя какое то время они вовсе исчезли и перестали касаться тела. -М-мой король... -кое-как выдавил из себя Лорд пика Аньдин -Мм? -ответил голос из темноты -З-зачем вы связали м-меня? -А тебе разве не нравится? Цинхуа не мог сказать, что ему нравится, но и обраное ответить тоже не мог, голова совсем не варила из-за возбуждения, мысли не складывались, он не мог ответить что-то внятное. Послышалось шуршание листов, их аккуратно перелистывали, словно ища что-то определенное в написанном тексте, пользуясь им, словно инструкцией. Вскоре звук прекратился. В звенящей тишине слышалось учащëнное дыхание Шин Цинхуа, который уже знал,что ждëт его дальше. Вдуг он почувствовал словно нечто скользкое и холодное коснулось колечка мышц, после чего оно рефлекторно сжалось. Изящный бледный палец, немного помассировав и тем самым расслабив анус,вошел внутрь, бережно, но быстро растягивая стенки кишечника. Ощущения были странными, непривычными, но боли как таковой не было. Спустя какое-то время к первому присоединился второй палец, они блуждали внутри, иногда расходясь в разные стороны на манер ножниц. В какой-то момент пальцы задели нужную точку, после чего Цинхуа несдержано застонал. Он сам не подозревал, что мог делать что-то столь бесстыдное, даже его книги, как он считал, не были настолько интимными. Его охватил стыд и паника, а когда внутрь вошел 3 палец, он словно сошëл с ума, громкие стоны рвались из горла, воздуха не хватало, глаза застелала пелена вожделения, он не знал куда себя деть. Жар накатывал волнами, Цинхуа казалось, что он скоро кончит, но так же резко как и появились пальцы исчезли, выходя из него с пошлым хлюпом, оставив после себя морозную пустоту. Почти сразу к ним на замену пришло нечто большее. Оно было таким же холодным, как и сам демон, а ещë скользким, явно измазанным в масле. -Расслабься, Цинхуа.. Да разве словами тут поможешь? Но ничего не поделаешь, Сян Тянь Да Фэйцзы почувствовал, как в него резким толчком вошли, он громко вскрикнул и попытался поддаться вперед, чтобы уменьшить давление, но Мобэй успел схватить его за бëдра, не давая отодвинуться, его пальцы впились в нежную кожу, оставляя синяки. Он сам еле сдерживался, но не хотел сделать своему любовнику больно. -Расслабься, Цинхуа Снова та же фраза, лорд пика Аньдин понял, что если сейчас не сделает этого, то ему будет очень сложно чуть позднее, после чего попытался выровнять дыхание и расслабиться хоть немного, и вроде даже получалось, но внезапно то, что не смогло войти до конца с первого раза, решило зайти полностью со второго. От ещë одного резкого толка у Цинхуа закружилась голова, вперемешку с небольшой болью от сильного растяжения, по его позвоночнику прошëлся заряд удовольствия, словно молния, настолько же быстрый и неожиданный. Мобэй-цзюнь не двигался какое-то время, давая привыкнуть, но вскоре начал медленно и размашисто двигаться внутри Цинхуа, который не мог сдерживать своих рваных стонов. Прошло совсем немного времени, но Лорд пика Аньдин уже кончил обильной стимуляции. Он сжал в себе демона, который не собирался сбавлять темп. Немного отдышавшись, Писатель почувствовал, как его снова охватывает возбуждение, а из-за послеоргазменного состояния холодный, словно лëд, член внутри ощущается ярче, стоны из успевшего охрипнуть горла снова начали повышать громкость. Толчки стали более быстрыми, резкими и глубокими, Цинхуа просто втрахивали в кровать, но он был и не против, откликаясь на все ласки громкими стенаниями и неразборчивым бубнежëм. Комнату наполняли звуки соития двух мужчин: громкие стоны, мокрые шлепки и запах жгучего желания. Спустя примерно 2 палочки благовоний Мобэй-цзюнь начал интенсивно наращивать темп, он был на пределе и собирался вот-вот кончить. Несколько особенно сильных и глубоких толчков, после чего Цинхуа сам чувствует, как его член снова дернулся и очередной затянутый узел тепла в животе распустился. Уже почти отключтвштсь он чувствует, как ему в плечо впились чужие зубы. Кажется, завтра ему придется обработать много синяков и укусов на своем теле, а так же позаботиться о своем сорванном голосе, но это завтра, сегодня он слишком сильно устал...