Режим экстренной охоты

…       Грохот. Противный лязг металлических когтей и глухие удары длинного, хаотично извивающегося хвоста. Парень буквально выл, срываясь на рычание от ужасного жара, такого липкого и обволакивающего всё его тело. Оно не давало ни шанса на освобождение. Руки дрожали, медленно сползая кончиками пальцев по мятой ткани собственного пальто. По грудной клетке с бешенной скоростью носилась обжигающая дрожь. Белоснежный металлический корпус передëргивался от резких накатов температуры. Грудь бешено расширялась, жадно глотая воздух. Температура, словно пульсирующими волнами накрывал парня с головы до ног, будто он сейчас утонет, захлебнувшись кипятком.       Переполняющая его тело температура находила выход в резких приступах агрессии, вытекая из оставленных стальными когтями, глубоких следов, от которых медленно поднимались языки пара. Об этом говорило и рассечённое по полам кресло, сбитое беспокойным хвостом. Когда-то выглаженное и ухоженное пальто покрывали рваные отметины когтей, оставившие от него лишь изувеченные лохмотья, а излюбленная фуражка давно лежит в дальнем углу капсулы, собирая поднявшуюся пыль. По дисплею с бешеной скоростью мигали самые разные оповещения, в основном о критической температуре. С треском по экрану пробежала тонкая трещина, залатать которую сил уже не было.       Смотря на это со стороны, можно ошибочно принять это за сеанс изгнания бесов. Будто вот-вот загробная сущность вырвется из груди одержимого и тот прийдëт в норму. Но нет. Всё вокруг медленно окутывалось непроглядной пеленой. Жгучая боль и не собиралась отступать, мучительно сгущаясь в грудной клетке. Единственное о чем он сейчас думает, это о том, чтобы всë скорее закончилось. Он просто физически не может думать о чем то другом. Ожидание момента, когда прожигающая боль оставит его, растягивалось на минуты. Кто знает, сколько ему ещё придется мучаться? А ведь всë только начало налаживаться.        Они прогуливались по пустым улицам города, обсуждая бытовые вопросы. Погода была отличной, холодный ветер обдувал медленно шагающую пару, разнося волосы обоих в разные стороны. Нежный свет мягко освещал счастливый дисплей младшей, оставив на кончике носа аккуратный блик. Он искренне наслаждался этим моментом, с удовольствием разглядывал еë мягкие черты лица, играющие с острыми акцентами рефлексов. Единственной проблемой был голод. Не смотря на его присутствие, парень не торопился это исправлять, он недавно уже перекусил. Но вот то, сколько он выпил было недостаточно для такого габаритного хищника.       ***        Началось это достаточно давно. После того, как они окончательно поселились в капсуле, парень перестал промышлять убийствами, ведь ему тогда это было ни к чему. Спросите как он питался? Всё достаточно банально — пилот брал пропитание у Узи, именно поэтому у неë на руке гордо красовалась криво наложенная утягивающая повязка. Но проблемой стала еë достаточно маленькая комплектация по сравнению с обычными работягами, из-за которой масла у неë было пропорционально меньше. Для неë это ни чуть не было заботой. Ну подумаешь низкая, разница то совсем крохотная. Но не в ситуации с единственным источником жизни, парниша был достаточно долговязым, и энергии ему требовалось больше. В случаи с ней, каждая капля была на вес золота. Это стало резким препятствием утомлению его голода. Именно поэтому он старался пить по минимуму, боясь перестараться и нечаянно перейти черту дозволенного.       Голод наступал плавно, почти незаметно усиливясь. Демонтажник быстро свыкся с ощущением пустоты в животе, принимая это как должное.       Первыми красными флажками выступили оповещения системы о продолжительном недостатке масла. Система была голодна, но Эн просто не мог превысить обычное количество. На счёт убийств ради выживания, парень летал по окрестностям в поисках кого-нибудь неприметно прогуливающегося по их холодному аду, но так никого и не встретил. Устраивать резню в бункере он категорически не хотел, пользоваться их доверием было не в его принципах.       Само состояние он старался не показывать бунтарке, он не хотел показаться ей черезмерно требовательным. Тем более, они уже продолжительное время живут в капсуле, он не хотел терять то трудоёмко выстроенное доверие, пугая еë тем, что он не наедается.       Множество часов, проведëнных за перепланировкой в капсуле, пополнили запас их придурошных историй. В конце какого-либо выполненного из списка пункта, они уваливались на притащенную кровать, зарываясь в тëплое одеяло, и вспоминали самые интересные моменты. Это помогало ему отвлечься от неприятной пустоты в животе. Но их перепланировку оценили не все жители капсулы. Ви считала, что они больно много места заставили бесполезными вещами, по типу тумбочки, кровати и телека. Это было свойственно людям, но им то кровать на кой чëрт? Конечно, без конфликтов не обходилось. И как же бунтарка с Ви ещё не поубивали друг друга в такой «тесной» обстановке? Да никак, маньячка в конечном итоге улетела из этого, по еë словам «дурдома». Может это к лучшему, никто не спорит, никто не ругается, никого лишнего рядом нет. Лишь они вдвоем.       ***               Делая очередной шаг, парень понял, что не чувствует под собой землю. Всё вокруг поплыло, а звонкий голос превратился в неразборчивый лепет. В слуховых сенсорах завис высокий звон, будто на расстроенном пианино зажали звонкую клавишу. Словно ледяной водой, его окатил жар. На экране, закатившиеся глаза, сменила табличка о критической температуре, с вынужденным переходом в режим «экстренной охоты». Он свободно падал, даже не успев понять, что произошло. Словно в замедленной съёмке, он читал информацию о новом термине. В голову ушибли неприятные слова, адресованные его спутнице, вышагивающей рядом: «–Я ни за что не поверю, что дрон убийца не накинется на тебя, ты хоть думала, как его прикармливать? А если ему под руку попадëшь!»        Для него это длилось вечность, в то время как для девушки прошло меньше секунды. Еë спокойствие сменилось замешательством. Она не понимала что происходит: буквально секунду назад демонтажник активно поддерживал беседу, а сейчас безмолвно свалился на колени.        –Эн? –Лёгкого прикосновения было достаточно, для возвращения в реальность. Маленькая рука мгновенно отдëрнулась, почувствовав жжение. Парень с ужасом смотрел на подругу, чем заставлял ещё больше волноваться. Пары мгновений хватило, чтобы тот подскочил и побежал прочь.        –Не иди за мной, прошу! — Судорожно выкрикнул парень, надеясь что та поймёт его через помехи. Распахнув железные крылья, тот взмыл в воздух, оставляя ошарашенную бунтарку в одиночестве.       Гнетущее желание «крови» стремительно окутало его сознание, руша привычный доброжелательный нрав. Он не хотел навредить ей, не хотел причинить боль, поэтому летел так быстро как мог. Курс был выбран абсолютно спонтанно, как иронично что именно в той стороне была их посадочная капсула. И всё бы решилось если бы по дороге ему попался бы хоть один рабочий, но это не сказка. Такое у него было в первый раз, поэтому он совсем не ожидал что всё произойдёт именно так. ——— Сейчас———       С наружи послышались быстро приближающиеся шаги. Парень мгновенно отполз в дальний угол, максимально вжимаясь в стену, предварительно отвернувшись от лестницы. Он обхватил голову руками, скрывая мерцающий на дисплее крест. Разум уже совсем ничего не соображал. Система насильно переходила в режим «экстренной охоты», что означало полное отключение эмпатии. Тело будет полностью подчиняться его желанию, отбросив здравое мышление далеко-далеко. Неважно что за желание это будет, он не сможет себя остановить. Расчитанна она была преимущественно на нужду в масле, но не была доработана до конца. И продолжаться так будет, пока система не насытится и не охладится, на что требуется время. Если бы только Узи не было рядом, он бы и не сопротивлялся.       –Что случилось, приятель? –Обеспокоенная работяга аккуратно спустилась по лестнице, оставив за собой приоткрытый люк.        –Ты как?.. Оу…– Повернув голову еë встретил настоящий погром. Исполосованные стены с полом, и к чертям снесённое кресло. Было обидно, ведь когда они уходили, специально всё перебрали после ремонта. Ей даже показалось что он разбил монитор ещë сильнее, чем было до. Она уже собиралась что то добавить, как демонтажник сделал это первым.       –Уходи! Прошу, пока не поздно! –Голос был ломаным и испуганным. Он скоро сорвётся, не сможет сдержаться и будет ужасно жалеть об этом. Еë сладкий запах в перемешку с загулявшей свежестью сквозняка, наполняющий столь маленькое помещение, дурманил даже с такого расстояния. В режиме хищника у парня очень сильно обострялись все заложенные параметры, что многократно ухудшало положение работяги. Он жадно сглатывал слюну, закусив клыками нижню губу.        –Я не могу оставить тебя так! И ты знаешь почему я не могу вернуться. –Девушка медленно зашагала прямо к парню, наплевав на инстинкт самосохранения. Она предполагала что тот перегрелся, и даже была не против помочь ему. Узи не собиралась оставлять его в таком потрепанном состоянии, даже не догадываясь о его новом открытии в познании своего тела.        –Ты должна оставить меня так! Ради твоей безопасности! Спрячься в бункере на ближайшие пару дней, прошу! –Максимально жалобно прокричал демонтажник. То, что она сейчас останется рядом с ним — было его самым страшным кошмаром. Он и представить не может, что способен вытворить с беззащитной девушкой.       –Хэй, если тебе нужно масло, мог сразу сказать! Ты же знаешь, я тебе не откажу! –Она пыталась изображать уверенность, но голос еë выдавал. Всего пара шагов и она настигнет демонтажника. Свободная рука медленно потянулась к повязке, плавно разматывая тканевые кольца на руке. Она очень беспокоилась о Эне, к которому неровно дышала. Было и так понятно, что с ним что-то происходит, но что именно его беспокоило, почему он ведет себя так странно? Работяга стремительно преодолевала последние шаги.       Маленькая рука легла на широкое плечо. Он буквально горел. Заволновавшийся на улице ветер с грохотом захлопнул железный люк, забирая почти единственный источник света. Остались лишь пара тусклых, мигающих ламп и сияющие глаза.       Не успев сказать и слова, бунтарку резко опрокинули на железный пол. Голова девушки громко ударилась о твёрдую блестящую поверхнось.        Болезненно прошипев, та схватилась за затылок, но не успев толком прикрыть ушиб, почувствовала, как еë руки силой раздвигают. Только сейчас она заметила нависающего над ней демонтажника. Дисплей отображал большой крест, ломающийся из-за трещены в некоторых местах, а пасть была широко распахнута, опаляя девушку горячим дыханием. Находясь в такой близости от него, она не могла не чувствовать исходящий от него жар. Та ещё не отошла от крепкого удара, поэтому сопротивления его действия не получали.       Золотой взор бегал по подмятому под себя телу в поисках самого притягательного места. И вот оно! Незаметно чужим глазам, он представлял вкус самого сладкого еë участка. Для него было не в новинку морально оголять именно еë шею, представляя, какой сладкой она окажется. А как язык затанцует на белоснежном металле. Какие звуки она будет издавать, ощущая его влажные движения на себе? Обычно, на этом моменте полёт его фантазии присекался здравыми мыслями, ибо потом будет слишком стыдно смотреть ей в глаза. Но сейчас то его никто остановить не сможет.       Резким движением прильнув к столь желанной шее, парень без труда изорвал мешающие элементы одежды, оголяя необходимый участок. С треском одежды, бунтарка резко пришла в себя, и не смотря на боль начала протестовать как может. Стройные женские ноги с грохотом забили как по полу, так и по пилоту, усердно стараясь отпихнуть. Не оценив бунт, парень туго стянул еë ноги хвостом за своей спиной, что не давало ей возможности отползти.        –Эн, только не ше… Ай! — Громкий крик пронёсся слабым отголоском по закрытому помещению. Девушка болезненно мычала, рефлекторно сжав руки скреплённые в замок с чужими. Это было еë самое чувствительное место. Дрожь проходила лишь от одного дыхания на неё, а теперь пришла волна неприятных ощущений.               По блестящей ключице покатилась тоненькая струйка. Клыки парня глубоко впивались в чужую шею, с хирургической точностью не задевая жизненно важные «вены».        Не долго ожидая, горячие губы прижались сильнее, начав жадно почмокивать, откачивая холодящее масло. Оно сводило его с ума, заставляя всë резче и резче углублять укус. Он буквально не мог оторваться от столь желанного вещества, словно наркотик, приносящий парню желанную прохладу.       Но то, что для Эна было сластью, для Узи — жгучей болью. Жгучей в буквальном смысле. Обнажённое плечо прожигала острая боль, доставляемая не только острым рядом клыков, но и горячей пастью парня. На глазах невольно выступили крошечные слезинки. С каждым сжатием челюсти, становились отчëтливо слышны дрожащее мычание и сдавленные всхлипы, прерывающие частое дыхание.        –П-пожалуйста… аккурат-нее. Мх! –Еë словно не слышали, продолжая выполнять старые действия. По голому плечу поползла прохлада, заползая под оборванные куски одежды, обволакивая тонкие рельефы стального корпуса.        За столь короткий срок он выпил гораздо больше обычного, от чего голова девушки начала кружиться.       Наслаждаясь процессом демонтажник грудью прижался к корпусу жертвы, прикасаясь полуобножонным грудным отделом к чужому. Он был просто ледяным. Разница в их температуре была каласальной, от чего по телу пробежала холодящая дрожь. Не долго думая, парень оторвался от излюбленного плеча, оставляя тоненькую дорожку из смеси слюны и «крови», отпуская руки бунтарки, но не расслабляя обхват на ногах. Ватные руки из всех сил цеплялись за рельеф пола, мучительно легко проскальзывая обратно. Работяга старалась отползти, хватая воздух и болезненно мыча. У неë появилась призрачная надежда на то, что это закончится. Но к несчастью она разбилась в дребезги, когда тот решительно стал рвать мешающую одежду. Истерзанные лоскуты одежды безжалостно слетали с ошарашенной девушки. Одна за другой, в дальний угол отлетали то куски футболки, то юбки, особенно неприятно впивающуюся в талию. Треск любимой чёрной кофты сопровождался особенно недовольным криком. Обмякшие руки из последних сил упëрлись в чужую горячую грудь, стараясь отгородить, но всё без толку.       Парень буквально навалился на неë, упираясь носом за ухо. Габаритное тело всеми частями стало тереться о младшую, буквально забирая прохладу, от чего та заметно стала елозить. Его горячий торс обжигал сравнительно маленькое, стройное тело, что для неë было совершенно не приятно.       По корпусу побежала горячая дрожь. Как же сладко было пройтись горячим языком по всей длине еë шеи, вырисовывая разнообразные узоры длинным, мокрым следом. Бунтарка мучительно простонала, стыдливо отводя лицо. Обессиленные руки упали на его широкие плечи, пытаясь хоть как-то удержать опору от столь тесного контакта. Зажмурив глаза, та невольно повторила дрожащее мычание, которой донеслось над ухом парня. Движения заметно усилились, а на шее стали появляться характерные отметины, что вырывало всё больше жалобных стонов.        –Х-хва~Амх! -тит. Эн~! — Жалобная мольба пронеслась по комнате. До этого молчаливый парень начал довольно урчать, немного сбавив темп. Девушка отчетливо почувствовала вибрацию его гортани, которая прижималась к еë грудной клетке.       Бесконечные укусы и облизывания перевелись во влажные поцелуи и слабое царапание зубами. Движения стали медленными, но более глубокими. Теперь вместо хаотичного трения, парень плавно приходился каждой частью своего тела по дрожащиму корпусу девушки, максимально прижимаясь. Когтистая рука сменилась обычной, нежно проводя по тонкой женской талии, нежно задевая грудь, в сравнении с которой была достаточно большой. Узи закусила губу, дабы сдержать нежелательные звуки от нежных ласок. Стянутыми ногами, изредка топающими по полу, она могла чувствовать как у него напрягся пояс. Ей совсем не понравилось направление, в которое пошли его знаки внимания.       Неожиданно, демонтажник впился в чужие губы, сразу же углубляя поцелуй. Работяга лишь удаленно промычала на нежданный контакт. Ей стало не по себе от такого его поведения, но попытки прервать это, успехом не увенчались, он уже во всю хозяйничал в еë роту. Было очень некомфортно ощущать вкус собственной крови, от чего той стало тошно. Парня это ни чуть не смущало, даже наоборот, он сплетал их языки самыми разными способами, метаясь от полости рта к губам, в которые жадно впивался и покусывал. Такой хаотичностью он пытался угомонить уже довольно давно скулящий по еë вниманию низ живота. Неумелый танец прервала резкая нехватка воздуха, и лишь тогда демонтажник оторвался от чужих уст. Оба дрона жадно глотали воздух, захлëбываясь слюной, оставленной друг-другу. Бунтарка во всю покрытая густым румянцем, тяжело дышала, та максимально отводила от парня болящий по страсти таз. Она уже и не знала, куда деть раскалывающуюся от твëрдого пола голову, застывшие лопатки то и делали, что проходились по твëрдой поверхности. Попытка подняться с холодного железного пола быстро пресеклась ненасытным хищником, он хотел большего.       Остатки висевших на нëм тряпок быстро отлетели в дальний угол капсулы, окончательно обнажая стройное, широкоплечее тело. Ровно туда же полетели и чëрные ботинки девушки, неприятно режущие слух своим топаньем. Он желал с головой окунуться лишь в симфонию еë жарких вздохов и взволногонного шëпота, выскуливаюшего его имя. Взволнованный фиолетовый взор остановился на чужих голодных глазах. Сложно было разобрать, является ли это жаждой его тела или же продуктом перевозбуждения их односторонней игры.        –Эн, это уже перебор! Что ты… Эй! –По настоящему страшно бунтарке стало когда чужая рука поползла вниз, останавливаясь на тазу, подтягивая к своему, где уже давно назрело желание того самого, незабываемого контакта тел.        –Нет… не надо…–Дрожащий голос слетел с уст работяги. Она боялась этого, хотя еë давно готовое тело считало совсем иначе. Его горящие глаза жадно бегали по обнаженному телу под собой, от чего девушке стало ещё стыднее. Демонтажник нежно поднялся к еë уху.       — Я хочу тебя, уже очень давно хочу~–Ласковый голос раздался прямо за ухом девушки, лелея слуховые сенсоры той. По спине пробежала дрожь.       Еë нежные руки лишь сильнее сжались на его плечах. На дисплее выступили маленькие капельки цифровых слез. Страх пронизывал каждую часть её хрупкого тела. Сможет ли она вынести близость с демонтажником, а может даже пережить? А что будет дальше, после того как всë произойдет? Неужели они просто забудут это как страшный сон? Что они будут делать с последствием всего этого недоразумения? Нет. Она явно не сможет забыть это, не говоря уже про демонтажника, который сейчас как будто без сознания. Горькие слезы катились лишь от одного представления этого позора. Она даже не знает как сможет смотреть в его глаза. Такие теплые и нежные, что успокаивали её каждый раз, когда ей было плохо, а сейчас так жадно смотрящие на неë.        –Чшшшш, я же просил тебя уйти. Просил спрятаться, и если бы ты так сделала, то не была бы тут со мной~–Отвлекая девушку душашими словами, тот ухватил еë таз по крепче, поддаваясь вперед. Жалобный стон послышался от девушки. Та рефлекторно вжалась в чужую грудь, ища хоть какую то поддержку. По экрану с новой силой полились дорожки горячих слез, а из уст стали доноситься отчётливые всхлипы. Томно прорычав, парень резким движением вошел до конца.       Женский визг заполнил помещение. Она буквально захлебывалась в слезах, жалобно скуля, и царапая чужую спину. Дрожащие фаланги пальцев безутешно скребли крепкую, гладкую спину.       –Знаешь, а если бы ты ушла, то этого бы ни с кем не произошло. Я бы перекусил кем-нибудь, но остался бы ужасно голодным по твоим ласкам~! — Стянутые хвостом ноги, дрожали как осиновый лист, задевая бока демонтажника, по спине которого пробежала дрожь. Тот смирно ждал пока она не придет в себя, он ведь не хочет, чтобы она была такой подавленной всë остальное время. Может даже повезёт получить пару нежных жестов в замен. Но пока, та безутешно рыдала от сильной боли, да и в принципе от еë положения сейчас. В утеху ей, он распутал кольца вокруг еë ног, давая возможность расслабить их. Дрожащие ноги мгновенно рухнули на железное покрытие пола.       ---тише, всë самое болезненное уже позади.--- Нежным голосом лелеял еë парень. Он и сам ещë привыкал к новому, необыкновенно приятному ощущению. Опустив голову, он стал нежно зацеловывать еë макушку, вдыхая запах еë фиолетовых волос. Пахнут смесью зимней свежести и лëгкой сладостью еë собственного тела.        –почему…почему ты это делаешь? — Слуховые сенсоры уловили замятый шёпот. Прижимающаяся к нему девушка, упиралась носом прямо в его плечо, тяжело вдыхая присущий ему, кровавый аромат железа. Эта едкая, острая отдушина настолько часто пересекалась с демонтажником, что въелся не только в его затëртую форму, но даже в тело. Не взирая на причину, этот шум асоциировался с чем-то знакомым и любимым. С ним.        –Потому что я люблю тебя, глупышка! Я не хочу, чтобы ты была чьей-то кроме меня. Мы уже принадлежим друг-другу~–Без капли сомнения выговорил парень. Он хочет ощущать еë, слышать еë, чувствовать чаще, чем кого-либо другого. Успокаивать в трудный момент. Он любит еë. Просто до этого момента, он делал это другими способами. Мимолëтными прикосновениями, трепетными взглядами и теплом, нежно сцепленных в замок рук. Значило ли это, что его слова абсолютно искренни? Она не знает. Широкая улыбка расплывалась по всему лицу, дополняя сияющий крест.       Девушка не знала как на это реагировать. Буря эмоций нахлынули на работягу. Она давно хотела услышать это от него, но не думала что это произойдёт вот так, хотя может ли она ему сейчас верить. Он всегда был честен и искренен с ней. Но учитывая то что он сейчас вытворяет, можно ли назвать это любовью. Вдруг это лишь плод возбуждëнного разума. Банальное клише, проигрываемое в дешëвых, пошлых людских драмах. Даже если поверить в его слова, она явно не ожидала узнать о взаимности вот так.        Тишину нарушал гул мерцающей лампы, где-то позади его спины, и возбуждëнное мотание хвоста. И лишь ей было дозволено услышать дрожь в его дыхании. Рука, нежно оглаживающая таз поползла выше, останавливаясь на талии. Заметив стихшие всхлипы, он с нетерпением поддался вперёд, подтягивая еë ближе. Под тихий скулëж демонтажник начал слабые толчки. Таз работяги наполнился болью, не только из-за несовместимости их размеров. Даже сам демонтажник мог почувствовать стекающие капли масла. Теперь она пренадлежит только ему, а он ей.       То ли от перевозбуждения, то ли от отсутствия ограничений в действиях, в голове заиграло садисткое нутро. Неумелые движения стремительно перешли в быстрый темп. Каждый толчок становился всë резче и глубже, вырывая из пассии громкие вскрики. Ритмичные всхлипы и наполненные болью мольбы перешли в неразборчивое скуление. Были бы они людьми, всë его плечо покрывали бы горячие разводы еë слëз. Но в реальности, они были лишь у неë на дисплее.       Капсулу наполнили пошлые удары о холодный пол, ритмичные его взволнованным вздохам. Восторженный хвост метался позади, пугая своими резкими взмахами, а руки крепче сжимались на еë тонкой мягкой талии, оставляя подобие синяков. Ей оставалось лишь терпеть это давящие чувство внизу, пытаясь из последних сил удержатся за его спину и мериться с наростающей болью в спине. Стыд от самой себя наростал, ведь скользящие движения стали приносить ей новые, нереальные ощущения.       Это всë вводило его в эйфорическое состояние удовольствия, до дрожжи в кистях рук. Она ужасно его возбуждала, была пределом его мечтаний. Еë поддатливое, худощавое тело приковывало стальными цепями золотой взгляд. Каждый изгиб подчеркивался блестящим рефлексом не давая возможности отвести взор. А как приятно сжимать еë талию, руки почти утопали в приятном гладком материале, поблëскивающем от горящего в его груди датчика. Ох, еë сладостные, полные боли и стыда стоны, пожалуй это было лучшим что он когда-либо слышал. Особенно когда она стонала прям в его слуховой датчик, опаляя влажными вздохами. Еë неразборчивые мольбы заводили как ничто другое. Как же он хочет показать ей всю свою любовь. Разделить невероятный поток эмоций и возбуждения. Выместить всë на ней.       Толчки стали ускорятся, заставляя пассию выгнутся в невероятном потоке нового ощущения, заставить почти завизжать измотанную девушку.       Одна рука переместилась с талии на грудь вжимая ту в металлические покрытие пола, почти отрывая от себя. Он хочет видеть еë заплаканное, покрытое потом и румянцем лицо, искусанные, покрытые маслянными подтëками губы, прикрывающие еë сладкие уста. Фиолетовые очи туманно разглядывали возбуждëнный дисплей парня, покрытый цифровым потом и искрой в появившемся вместо креста глазе. Жадность в его взгляде смешалась с искренней похотью, словно он смотрит на самый желанный кусок мяса.       Рука, прижавшая ту к полу принялась исследовать всю грудную область, делая томные паузы то на шее, через которую чувствовал вибрацию от звонких стонов, то на искусанных, покрытых подтëками масла и слюней плечах, надавливая и вытягивая новые ноты. Особое внимание останавливая на груди. Она вздрагивала каждый раз, когда он накрывал еë грудь своей горячей ладонью, сжимая ту до максимума. Никакая его самая дерзкая фантазия не могла передать это ощущение.        Ноющая боль сменилась заражающим возбуждением. Дрожь пробирающая от каждого толчка стала приносить удовольствие. Пошлое ощущение заполненности стало чем то желанным. Раз она вынужденная терпеть это, то почему не может получить хоть каплю удовольствия? Или может она просто хочет по скорее это закончить? Возбуждëнная система всеми силами пыталась защитить владельца, уверяя ту, что его действия ей не вредят. Невольная физическому влечению, она стала слабо поддавался навстречу чужому тазу, так жарко вбивающему еë в пол. Было не просто попадать в такт совершаемым толчкам, но прибавившееся наслаждение почувствовала не только она. Как бы сильно он не не пытался, но будоражащие судорога вскинула его голову назад, заставляя сосредоточится на жарком удовольствии. Сопутствующие уставшему тазу, замедлевшиеся движения позволяли набрать побольше воздуха. Ослабшие руки потянулись к нависающему над собой торсу. Перенявшая чужое тепло, но остающаяся всë ещë холодящей рука коснулась пылающих жаром рëбер, мягкими сенсорами исследуя его грудь. От таких действий пилот взбудоражился, наклоняясь ниже, дабы позволить ей ощупать его поближе. Хоть он и не показывал, но он ужасно желал её ласки в ответ. Холодные пальцы с завороженностью блуждали по рёбрам парня, изучая каждый рельеф. Бархатные прикосновения заметно завели демонтажника, позволяя ускорится. От резкой смены тактики, работяга взбодрилась. Закусив губу, та закатила глаза, не в силах убрать с лица растрëпанные локоны.       Он был на пределе. Толчки достигли максимальной скорости, вырывая из пассии взволнованные стоны. Скрестившиеся на его боках ноги явно ощущали наступившее напряжение в спине и тазу. Большая рука, опустившаяся на еë ягодицу силой толкала к себе. Даже через то маленькое мгновение, она могла чувствовать его быстрое дыхание. Спина работяги невольно выгнулась, откинув голову назад. Последние глубокие движения при которых он всем телом прижался к ней, вынуждая ухватится за широкую шею, нежно оставаясь на ней влажными губами. Собственной грудью она чувствовала вибрацию его гортани, сопровождаемую глубоким рычанием. Клыки сомкнувшие еë шею прерывали длительный, тянущийся стон. Руки крепко прижимающие еë таз к своему, сжимались всë сильнее с каждой ощутимой внутри пульсацией. Она чувствовала бешенные удары его ядра, исходящие из прижатой к ней груди, прям как у неë. Пара незабываемых секунд окунули еë в неожиданно накатившую волну ощущений.       Взволнованно елозящий хвост безвольно упал, ровно так же, как и его владелец. Машинально подмяв под себя девушку он устало рухнул сверху, прижимая к себе, как самое дорогое сокровище. Оба дрона безсильно глотали воздух, выходя из «Интимного» режима. Жадные вздохи постепенно стихали, сменяясь неспешным посапыванием.        Измученная работяга обмякла в чужих объятиях не в состоянии что то менять. Поникший фиолетовый взор прожигал потолок капсулы, выученный почти наизусть. Давящее ощущение тяжести сковывало какие-либо движения, намертво приковывая к спящему на ней теле. Она слишком устала, чтобы будить его сейчас или как-нибудь менять положение. Ей даже сложно было формулировать мысли, что уж говорить про поднятие кипеша. Тепло, исходящее от демонтажника медленно убаюкивало, склоняя к спящему режиму. Девушка и не сопротивлялась, лишь одно сохраняло в ней бодрость. Ей нужно убедится в кое чëм.       Долго заходя в настройки, затем в параметры, ядро готово было остановится прямо сейчас. Бегло ища глазами вкладку о состоянии тела, та долго не решалась нажать. Опасение увидеть то, чего она так боялась отдëргивало курсор, склоняя скорее закрыть злощастную вкладку. С другой стороны, слабая надежда грела желание зайти и прочитать. Может всë будет не так плохо? Нет. Она не может сделать это сейчас. Морально не может. Преобладающая доля страха перед неизвестным увела курсор к маленькому кресту. Она сделает это, но не сейчас. Успокаивая себя мыслью о том, что завтра она точно откроет эти долбаные параметры, она медленно перешла в сонный режим.       Царящий в капсуле мрак нарушали две светящиеся надписи, вещающие о уходе владельцев в сонный режим. И даже окончательно перегоревшие лампочки оставили двух лежащих дронов в кромешной темноте. …