I love you(r kimchi jjigae)

Джисон вздохнул от удовольствия, когда по общежитию разнеслись восхитительные запахи. На самом деле, это было настолько хорошо, что он выскользнул из постели, несмотря на боль в ногах, кричащую ему вернуться под одеяло и погрузиться в спокойную темноту сна. — Что ты делаешь? — устало сказал он, проходя на кухню, потирая глаза и зевая. Когда Джисон прислонился к кухонной стойке и сморгнул сон, то был удивлен, обнаружив знакомую фигуру, суетящуюся над плитой. Из старого радиоприемника, стоявшего на пустой полке, играла негромко песня какой-то девичьей группы 90-х, и с губ шеф-повара слетали обрывки слов, под стать мелодии. — Кимчи ччиге, — прозвучал короткий и сдержанный ответ, словно парень пытался как можно скорее вернуться к напеванию песни. — Хён… — пробормотал Джисон, сидя на одном из барных стульев и наблюдая за движущейся фигурой Минхо, подперев голову рукой. — Я думал, ты пойдешь гулять с остальными? Или будешь в своем общежитии? Я видел сообщения в групповом чате. Минхо пожал плечами, все еще не оглядываясь на Джисона, и подошёл к разделочной доске, на которой ранее нарезал овощи. — Я подумал, что побуду здесь, иначе ты останешься один. — Младший почувствовал, как его сердце бешено забилось. — Кроме того, парк развлечений кажется слишком захватывающим. А сегодня какой-то ленивый день, не так ли? — В этом я с тобой согласен. — хрипло рассмеялся Джисон. После этого наступила короткая тишина, которую нарушали только радио и тихое журчание тушеного мяса на плите. Джисон наслаждался подобным молчанием — комфортным и ни в малейшей степени неловким. Это было почти как дома, как будто он снова был ребенком, ожидающим ужина, и ему не нужно было беспокоиться о предстоящем камбэке или о кризисе в написании текстов. Эта мысль заставила его улыбнуться, напряжение в плечах ушло. Джисон встал и подошел к Минхо, заглядывая через его плечо (он отказался думать что-либо о том, что ему пришлось вставать на цыпочки, чтобы все увидеть). Рот наполнился слюной, когда он увидел, как еда мягко пузырится. Собравшись с духом, Джисон обвил руками талию Минхо, положил подбородок ему на плечо и закрыл глаза. Он почувствовал, как старший замер на несколько секунд, прежде чем расслабиться от его прикосновений, немного откинувшись на него. Было приятно быть рядом вот так — когда тихо, спокойно и тепло. — Я голоден. — пробормотал он, отрывая подбородок от плеча Минхо. Минхо вздохнул, хотя Джисон и не был уверен, было ли это от разочарования или от удовлетворения. — Подожди немного. Все почти готово. Хан что-то промычал в ответ, уткнувшись лицом в спину собеседника. — Как твои ноги? — Голос Минхо внезапно прорезал воздух. Джисон вздрогнул.- А? Наконец, Минхо отвернулся от плиты, полностью показав себя. Джисон быстро отпустил его и отступил назад, прислонившись к кухонной стойке, его бедра врезались в керамическую столешницу. Волосы Минхо были немного влажными от душа или пота — Джисон не мог точно сказать — и его лицо было покрасневшим от жары на кухне. Рукава свитера закатаны до локтей, предплечья были усеяны пятнами масла и гочуджана. — Сегодня утром ты сказал, что они болят после тренировки, поэтому ты спал и не пошел со всеми. Как ты себя сейчас чувствуешь? — Голос Минхо был мягким, словно он спрашивал больше из беспокойства, чем из вежливости. Его глаза были широко раскрыты и по-особому кукольны, брови опущены. Джисон моргнул несколько раз, прежде чем кивнуть, обдумывая вопрос. — Ага. — Его голос потрескивал, как дрова, и он прочистил горло. — Да, со мной все в порядке. — сказал он с легкой улыбкой, отводя взгляд. — Они немного болят, когда я растягиваюсь или долго хожу, но не так сильно, когда я стою. Минхо кивнул, словно врач, ставящий диагноз. — Хорошо. — только сказал он, и легкая улыбка окрасила его губы. Он снова повернулся к еде. Джисон не мог успокоить забившееся сильней сердце. Просто наблюдать, как Минхо готовит для них вот так, зная, что он думает только о лучшем, было похоже на что-то из его мечты. — Чан-хён звонил раньше и сказал, что они поужинают вне дома и, вероятно, вернутся поздно, поэтому я приготовил это для нас. Обязательно хорошо питайся, да? — сказал Минхо, взяв кастрюлю двумя кухонными полотенцами и поставив ее на яркую подставку на стойке. — Да, сэр! — Джисон отодвинулся в сторону, с энтузиазмом кивнул и отдал честь. — Тогда поторопись и принеси посуду, дурачок. — Да, сэр! Пока Джисон доставал миски, ложки и палочки для еды для них обоих, расставляя их так, чтобы они могли сесть друг напротив друга, он мысленно благодарил Чана за то, что он решил пойти куда-нибудь поесть. Как бы высокомерно это ни звучало, Джисон жаждал провести больше времени наедине со своим другом. Он сел и стал ждать, пока Минхо обслужит их обоих, кладя щедрую порцию в тарелку Джисона. Он не смог сдержать хитрую ухмылку, расползшуюся по его губам. — Ты похож на жену, которая готовит еду после того, как муж вернулся с работы. Глаза Минхо расширились, и он резко повернул голову, чтобы встретиться взглядом с Джисоном. Затем расплылся в улыбке — той застенчивой, от которой щеки надулись, а глаза закрылись. Той, от которой живот Джисона скрутился так, будто он выпрыгнул из вертолета без парашюта. Старший покачал головой и тихо рассмеялся. — Да, верно. Если уж на то пошло, из нас двоих ты жена. Они обменялись улыбками, и Джисон постарался не слишком глубоко анализировать слова Минхо. Может быть, он сказал это просто потому, что Джисон первым поднял эту тему. — Спасибо за еду, хён. — сказал он, прежде чем посмотреть на свою миску, как хищник. — Да, да. Просто поешь уже. — ответил Минхо, но было очевидно, что он пытается (и безуспешно) скрыть мягкий румянец цвета розового шампанского, покрывающий его щеки. Как и ожидалось, кимчи ччиге было просто божественным. Джисон подумал, что ни дома, ни в ресторане он никогда не пробовал ничего вкуснее теплого супа, стекающего ему в горло. Он не особо задумывался о том, что еда могла быть такой вкусной, потому что ее приготовил Минхо. Минхо, который потрясающе готовил. Минхо, который был талантливым танцором и певцом (и имел бонус в виде невероятной привлекательности). Минхо, который заботился и незаметно любил, но все равно любил. Это момент показался Джисону настолько важным и особенным, что он почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза, пока он поглощает еду с вновь обретенной энергией. — Ого, помедленнее, чаги. Ты можешь подавиться. — предупредил Минхо, но в его тоне прозвучал смех над поведением Джисона, а ласковое прозвище по привычке проскачило в его предложение. — Неужели это действительно так хорошо? Джисон поднял голову и кивнул, пережевывая еду. Глаза Минхо скользнули по его лицу, внимательно его изучая. Затем он рассмеялся, его глаза стали похожи на полумесяцы. Джисон был ошеломлен, наблюдая, как шея Минхо выгнулась назад от смеха, а его ладонь прикрыла рот. Затем он отпрянул и вытащил салфетку из коробки, стоявшей на столе. Минхо наклонился вперед, сокращая пространство между их лицами. На долю секунды глаза Джисона выдали его и скользнули к губам Минхо, но его мозг услужливо подсказал, что попытка поцеловать Минхо здесь, когда его щеки полны кимчи ччиге, не идеальна. Он снова поднял глаза и встретился взглядом с Минхо. Парень усмехнулся. — Ты ешь как свинья. — сказал он, просунув руку между ними и вытирая уголки губ Джисона салфеткой. Джисон скосил глаза и посмотрел на удаляющийся (помешавший) листок бумаги, на котором теперь было ярко-оранжевое пятно. Он покраснел от смущения и с застенчивой улыбкой посмотрел вниз. — Шпашибооо… — пробормотал он с набитым ртом. Минхо снова рассмеялся. Джисон впитал медовый звук, позволяя другому нежно взъерошить ему волосы. — Такой милый, Сони.