Умри или убей...

Сильные пальцы уверенно сжали основание моей шеи и потянули за собой, заставляя выпустить изо рта член и встать на колени. Широко раздвинутые бёдра и пульсирующее внутри желание заставляли кожу гореть. Будоражащий взгляд Гарри прошёлся по мне и замер на промежности. Медленно опустив глаза в пол, с сожалением поняла, что из-за груди и ракурса не могла понять, что же так сильно привлекло внимание моего некогда лучшего друга. Просто неудобно так выворачиваться. Да и надо ли? Мне показалась, что жар исходящий от Драко с лихвой компенсировал все возможные слова. — Посмотри, какая она у нас, — услышала я голос над головой и не выходя из моего разгорячённого тела, он приподнял меня, как пушинку, прижал спиной к своей груди и резко, выбивая низкий и скулящий стон, вошёл до предела. — Как же ты красивая, когда не сдерживаешь себя. Драко прохрипел мне на ухо и толкнулся снова, посылая табун мурашек по телу. Я же инстинктивно завела руки за голову и ухватилась за его шею, чтобы не рухнуть вниз. Сейчас меня даже особо не волновало, что я находилась в столь унизительном положении. Что они внимательно следили за каждым моим вздохом. Что подмечали буквально любую оплошность. Было плевать. Я сгорала в этом огненном вихре и не желала возрождаться из пепла. Зачем портить такое наслаждение, когда можно без остатка потонуть в нём и разлететься на миллионы ярких частичек! Обхватил ладонью одну грудь, Гарри сильно сжал сосок и прильнул к моей шее горячим ртом. Он не целовал и не ласкал, наоборот прикусывал и буквально вгрызался в неё, оставляя отметины там, где их будет видно в вырезе блузки. На каждое такое собственническое действие я тихо всхлипывала и подавалась бёдрами вперёд, стараясь сильнее насадиться на член, который медленно, но резко, проникал до самого упора, пока в комнате не раздавался мощный шлепок голой кожи о кожу. Я откинула голову, подставляя шею под влажные губы, бессознательно накрыла курчавую тёмную макушку рукой и притянула ближе. Поза хоть и была странной, но причин для жалости у меня не нашлось. Ни одной… Гарри с жадностью смотрел на наши самозабвенные движения, но в его глазах не было ни ревности, ни тревоги, ничего кроме сжигающего, к чертям последние предохранители, возбуждения. Оно затапливало изумрудную радужку и заставляло хищника скалиться и требовать свои пять минут веселья с жертвой. Он стоял лицом к нам, широко расставив ноги, поглаживал себя, а я понимала, что хочу сама это делать. Хотелось до дрожи в пальцах трогать его, чувствовать его желание и переполняющее через край наслаждение, бьющее фонтаном. Застонала, когда Драко опустил мои ноги на пол, и позволил поймать опору. Его руки настойчиво поймали мою ладонь и потянули её вниз. Минуя живот, сразу к пылающему нутру. Практически сразу я ощутила собственную влагу, собственный жар на кончиках пальцев. Как отросшие ноготки задели чувствительную кожу. Закусила губу и надавила сильнее, погладила по кругу, подчиняясь движениям чужих рук. Сквозь полуопущенные ресницы наблюдала за реакцией замершего перед нами Поттера. Любовалась тем, как в полумраке его глаз загорались, словно у большой кошки. Ночь окутывала нас лёгкой вуалью, превращала в ведомых инстинктами существ и не позволяла опомниться, толкая всё дальше за грань. Драко свободной рукой зажал мой сосок между пальцев и потёр его. Оттянул и выкрутил до боли, заставляя вскинуться и приподняться на носочки, чтобы усилить проникновение члена. Это уже не игра, он видел воспоминания в моей голове, знал ту самую грань дозволенного. Хотя, сейчас это не имело значения. Секрет, поделённый на троих, уже не был секретом. Теперь страсть и пламя горели так ярко, что затмевали буквально всё перед моими глазами и я готова была сойти с ума и отдаться им полностью. — Давай, девочка, — он легко поцеловал мою скулу. — Нашему зрителю это понравится. Он же впервые видит тебя такой… Развратной! — Гарри… — сорвалось с моих губ томное, протяжное и сладкое придыхание. Глядя мне прямо в глаза, Гарри прикоснулся к другой груди, несколько мгновений с любопытством помял её, а затем буквально вгрызся зубами в беззащитный сосок. Боже! Это было просто охренительно, как хорошо. Мысли буквально вымело из моей головы, и я смогла лишь сильнее надавить на клитор, приближая оргазм. Тело напряглось подобно струне, каждую мышцу свело судорогой, живот тянуло от перевозбуждения, клитор покалывало и дёргало. Страсть приближала мощную лавину оргазма и выбивала почву из-под ног. Я застонала столь отчаянно, что на мгновение показалось, что ещё немного и просто умру на этом самом месте. Разошедшись на полную катушку, он приблизился к нам практически вплотную. Теперь они зажимали меня между своих тренированных, накаченных тел, которые под школьной формой смотрелись весьма посредственно. А тут в пелене дурмана, в закрытой до утра камере, с антимагическими наручами, всё представало в совершенно ином свете. Гарри резко взял меня за подбородок. Я снова выдохнула, задрала голову, прогнулась в пояснице, приподнялась на носочках и, тая в руках Поттера, подставилась под его поцелуй, потёрлась задницей о лобок Драко и сильнее вдавила собственные пальцы в клитор. — Пора делиться, — стоило очередному стону слететь с моих губ, как Гарри уверенно взял меня за плечо и потянул вниз. — Нет, — заныла я, чувствуя, что Драко ловко выскользнул из меня. — Не торопись, — Поттер резко притянул меня к себе, вжимаясь членом в живот. — Как насчёт того, чтобы устроиться поудобнее? — не успела я насладиться этим прикосновением, как Драко толкнул нас к постели. Схватила его за руку, пытаясь утянуть за собой, но оказалась в меньшинстве. Без него стало холодно и пусто, тело жаждало продолжения, вся моя женская сущность жаждала этого с такой силой, что казалось, я не выдержу и просто взорвусь от переизбытка чувств и эмоций. Я попыталась развернуться к нему лицом, найти ртом его горячий рот, но наткнулась на колючую щетину. Как бы парадоксально это ни звучало, но я и в прошлой жизни дико умилялась с того, что всегда идеально прилизанный Малфой передо мной мог щеголять двух дневной щетиной и брился только в воскресенье вечером, когда приходило время расставаться. Сделав неловкий шаг, я порывисто обернулась и тут же попятилась. Драко голодным хищником подошёл ко мне и толкнул в плечо так сильно, что я упала на спину, едва успев понять, что позади постель. Смотрела на переглядывающихся, с каким-то садистским наслаждением во взглядах, парней, лёжа на постели. Возбуждённая бескомпромиссной силой, каким-то единодушием во взглядах и слегка напуганная неизвестностью. Но это лишь подзадоривало, распаляло и позволяло дышать ровнее. По его взгляду невозможно было угадать, что ждало меня дальше. Из серых углей его зрачков разгорелось настоящее пламя, и я купалась в нём без права на помилование. Обойдя постель, с другой стороны, Драко взял мои руку и подтянул к спинке кровати. Безвольная, ослабшая и бесконечно податливая, я проскользила спиной по простыне и дёрнулась, стоило осознанию накрыть меня. Я в мгновение ока сообразила, что он собирался сделать. И это заставило немного понервничать. Самую капельку, но всё же кольнуло под рёбра. — Спокойно, — шепнул Драко, и сильнее сдавил запястья одной ладонью. — Что ты делаешь? — выдохнула я, понимала, что, но… — А ты не догадываешься? — будто бы вторя моим мыслям, усмехнулся Малфой и туго затянул шёлковую ленту вокруг моих рук. — Ты же сама захотела поиграть. Теперь не жалуйся. Мне оставалось только смотреть на них из своего положения и надеяться, что дальше пытка продолжится ещё более интенсивно и сладко. Если прежде я казалась совершенно беспомощной перед ними, то теперь… Привязанная к постели, я напоминала себе рабыню, которую привели к великому шаху на потеху. И почему-то ни одна клеточка тела не была против такого положения. Несколько раз дёрнула руками в глупой надежде освободиться и, окончательно убедившись, что сделать этого мне не удастся, я протяжно застонала, ощущая новую волну острого возбуждения. Присев рядом на постель, Гарри вытащил из стоящей на прикроватной тумбочке высокой тонкой вазы розу. Одну единственную, что была в ней. Красивая, с длинным, покрытым шипами стеблем и тяжёлым, цвета крови бутоном. Зачем оно в темнице, я так и не поняла, но скорее всего, чувство прекрасного леди Малфой было непоколебимо в этом вопросе. Все комнаты в доме должны были хвастаться цветами из её сада. В сильных руках она казалась особенно изящной и невинной. Он медленно оторвал один из лепестков, чуть помял его в пальцах и начал вести по моему телу, в какой-то лёгкой, ничего не обещающей щекотке. — Если ты будешь слушаться, мы продолжим, — негромко проговорил он и коснулся лепестком моей груди, провёл по соску и обрисовал пупок. — Ты же хочешь, чтобы с тобой случилось что-то сладкое? — О, она обязательно будет послушной девочкой, — Драко, едва касаясь, прошёлся пальцами по внутренней стороне моего бедра. — Она всегда была послушной. Да, Гермиона? Всегда была в воспоминаниях и теперь будешь с нами, правда? — Да, — мой хриплый стон сорвался с губ быстрее, чем я успела осознать, что делаю. Присев, с другой стороны, от меня, Драко накрыл ладонью её лодыжку и стал медленно, легко перебирая пальцами, подниматься выше, к коленке. Остановился на коленной чашечке и очертил её изгибы, немного задевая внутреннюю часть в лёгкой и невесомой щекотке. Мой взгляд переметнулся с одного парня на другого. Тело мгновенно обдало жаркой волной предвкушения. Я судорожно выдохнула и изогнулась в манящем движении. Всхлипнула, ощутив, как бархатный лепесток щекочет промежность. Между ног тянуло, ныло, пульсировало, но никто из них не торопился прекращать эту пытку, а я не смела просить о таком кощунстве. Гарри медленно обвёл мой пупок лепестком, оставляя на коже невидимый узор на самом низе живота и, тронув лепестком лобок, аккуратно пощекотал. Это было чем-то столь необычным, чем-то неординарным, что в голове буквально взрывались разноцветные звёзды, которым я не могла подобрать определения. Так хорошо и в тоже время волнительно… Пальцы на ногах поджались и тело непроизвольно подалось вперёд, желая усилить контакт и получить больше ласки и нежности. — Ты великолепна, — Драко провёл пальцами по выпирающим косточкам таза и скользнул вниз, не касаясь плоти. — Само совершенство, созданное магией. — Да прекратите вы эти издевательства! — захныкала я, когда Гарри принялся поглаживать мою грудь невесомыми касаниями. — Вы, оба! — Тс-с-с, — приложил он палец к моим губам, в его уста искривились в опасной усмешке. — Ты сама устроила эту игру, так чего же теперь жалуешься? — М-м-м… — вскрикнула я, выгнулась, ощутила, как электрические разряды пробежали по телу. Но не успели мысли у меня в голове сложиться во что-то более рациональное и связное, как последовало очередное прикосновение. Прохладные пальцы пробежались по клитору и резко проникли внутрь. Вторя движениям распалённых тел, поглаживали изнутри и старательно нащупывали те точки, от которых искры летели из глаз. Я невольно изогнулась, лента, удерживающая руки над головой, натянулась, врезаясь в запястья. Сжав руки в кулаки, я беспомощно застонала. Хотелось запустить пальцы в их растрёпанные волосы, дотронуться до мускулистых плеч, прижаться теснее, ощутить полное подчинение и зависимость от них. Тело горело, пылало, и сгорало в этих безумных прикосновениях и пьянящих ощущениях. Мне было мало, я хотела ещё, больше, ярче и жаднее. Мои любовники и единственные мужчины… Я соскучилась по ним больше, чем ожидалось. Память, переплеталась с настоящим. Я уже не понимала, где начиналось одно и заканчивалось другое. И сейчас мои влажные ночные фантазии, наконец воплощались в реальность... То, о чём я безумно жалела в своей прошлой жизни, теперь расцветало синяками, укусами и засосами на моей обнажённой коже. Разведя пальцы в стороны, Драко натянул меня до предела и тут же резко вытянул их, заставляя хриплые стоны срываться с моих губ. Это пытка, сладкая и томительная. Словно два обожравшихся кошака они играли со мной и наблюдали за тем, как наивная и глупая мышка всё сильнее путалась в их силках и не могла сбежать из мышеловки. Ведь в ней было так комфортно, так чувственно, так жарко, что на это было грешно жаловаться. И я была уверена Малфой сам спровоцировал меня на все эти грязные мысли! Его ладонь накрыла грудь, и от этого прикосновения плоть задрожала. Сухие, потрескавшиеся губы на бедре, влажная дорожка поцелуев по коже, кончиком языка вокруг пупка… Вторую грудь накрыла другая ладонь. Теперь они мяли меня вдвоём, тискали, выкручивали и оттягивали соски, доводили своими синхронными, жёсткими и бескомпромиссными действиями, до сладкого безумия. Ведь в этом пламени жажды, сгорали к чёрту не только предохранители, но и стыдливые принципы. Я освобождалась от устоев общества, от оков ярлыков. В их руках я становилась собой. Пальцы Драко скользили во мне всё быстрее и быстрее, посылая миллиарды разрядов по всему телу. Распаляя желание и заставляя грудную клетку ходить ходуном. Сердце буквально заходилось, стучась о рёберный каркас подобно пойманной в клетку пташке, которая мечтала вырваться на свободу. Понимая, что не выдержу такого издевательства, я заскользила ступнями по простыне, приподняла бёдра навстречу, насаживаясь на руку, всхлипнула, выгнулась и застонала от разочарования. Конечность тут же пропала, не давая почувствовать яркий всполох оргазма. — Вот такая ты мне нравишься, — теперь моё бедро гладил Гарри. — Такая красивая, такая доступная, только наша… — Господи! — я приподнялась на лопатках так сильно, что упёрлась затылком в подушку. — Да! — вновь трахая меня пальцами, зарычал Малфой, нагнулся и, обхватив губами сосок, вобрал его в рот. — А-а-а… — я громко вскрикнула чувствуя, как живот стянуло так сильно, что на мгновение показалось, я сойду с ума. — Нет! Я дёрнула связанными руками в бессмысленной попытке поймать ускользающее ощущение блаженства. Тело напряглось в самом сладком спазме и тут же оглушающее тепло прокатилось по всем клеточкам, наполнило каждую частичку истомой и блаженством. Несколько быстрых ударов сердца, волна дрожи, скользнувшая к ногам… Перед глазами всё плыло, комната завертелась, звезды запрыгали перед глазами, тело натянулось, подобно оголённому нерву. Согнув мои ногу сильнее, Малфой прикусил кожу на голени, мелкими, похожими на укусы поцелуями, дошёл до лодыжки и лизнул выступающую косточку, немного её прикусывая. Отвёл ногу в сторону, раскрывая меня ещё больше, отчего поза стала слишком неприличной даже для столь вопиющей ситуации. Хотя, учитывая всё, что происходило между ними в прошлой жизни, было уже слишком поздно вспоминать о приличиях. Изогнувшись в последний раз, я, тяжело дыша, размякла на постели и судорожно захныкала, закусывая губу практически до крови. Моё собственное помешательство, губы Гарри и руки Драко… Всего этого было слишком много для одного крошечного момента. Казалось, что ещё немного, ещё чуть-чуть и мир просто разлетится ко всем чертям, оставляя лишь нас троих на смятых простынях. — Пожалуйста, я больше не выдержу, — сладко простонала я в полумрак и ощутила, как тело приятно стягивает в предоргазменных судорогах наслаждения.