Умри или убей...

Найдя пальцами второй плоский сосок, потихоньку царапнула его ноготком, обвела и тут же услышала глухой рык, вырвавшийся из горла Гарри. Касаний было слишком много, они обжигали, пьянили и не давали ни на мгновение прийти в себя. Теперь его губы были на моих губах, его язык, его несдержанность, его желание, растекались сладкой истомой. Обхватив грудь широкой ладонью, он провёл пальцем, потом приласкал вторую и, сдавив подбородок, углубил поцелуй. Драко толкнул мою ногу выше, ворвался на всю длину, и я вскрикнула. Не осталось ни мыслей, ни здравого смысла, ни настоящего, ни будущего: только они и я в тесном кольце их жадных рук. — Герм… — выдохнув, простонал Гарри, легонько прошёлся пальцами по моей щеке. — Чертовка! — Драко собрал мои волосы и заставил прогнуться, следуя за движениями его уверенных рук. — Дай её мне, — Гарри медленно погладил меня по шее, развернул к себе спиной. — М-м-м… — я застонала в губы Малфоя, чувствуя, как теперь Гарри проникал всё глубже в моё тело. — Сладкая девочка, — усмехнулся Поттер мне в шею и оставил ещё один укус. — Что вы со мной делаете? — изнемогая от выкручивающего наизнанку возбуждения, простонала я между глубокими поцелуями. — Разве ты не знаешь? — шёпот Драко в уголок рта, его язык на скуле, пальцы сжимали моё лицо, губы касались кожи влажно, не спеша. — Возьми меня сзади, — шепнула я в его горячий рот, желая чувствовать сразу двоих, желая, чтобы они оба наполнили меня до краёв. — Возьми… — Да, — рыкнул он, снова накрыв мой рот. На секунду его пальцы на моём подбородке сжались сильнее, а после исчезли вовсе. Язык к языку, рот в рот — жадно, лишая воздуха, забирая волю и ощущения реальности. Была ли я когда-нибудь такой? Когда-то… С ним одним. Только с ними я могла быть такой: несдержанной, откровенной в собственных желаниях, развязной и сгорающей в пламени страсти. Язык, губы, запах соблазна, жар тел… И опять губы... Лишь секунда на то, чтобы сделать жадный глоток воздуха. Меня перевернули, заставили едва ли не оседлать бедра Гарри. Он во мне, один глубокий толчок за другим посылали мурашки по телу. Ладонь Драко прошлась по изогнутой в экстазе спине вдоль всего позвоночника и замерла на пояснице. Обхватив мои ягодицы, он сдавил их, погладил настойчиво и жадно. — У тебя шикарная попка, — покусывая плечо, потёрся носом, шумно вдохнул у шеи и слегка надавив обрисовал кончиком пальцев тугое колечко мышц. — Да… — я застонала, поощряя лёгкое проникновение пальцев. — Давай сделаем нашей девочке хорошо, — Драко положил руку на мой зад и сдавил. — Как она любит. — Признайся, — Гарри смотрел мне прямо в глаза, забирая душу, испепеляя её пылающим взглядом, казалось бы, пылающих изумрудов, — ты ведь хотела этого? — Хотела, — не вопрос, утверждение шёпотом ей на ухо сзади. — С вами, — едва ли не в судорогах забилась я, самостоятельно насаживаясь на твёрдый член, двигающийся внутри. — Твоё тело не умеет лгать, да и сама ты не умеешь, — снова лёгкое касание языка к шее и пальц оказался внутри всего на фалангу, больше дразня, чем растягивая. Драко проник пальцем глубже, погладил по кругу, Гарри качнул бёдрами, не давая мне сосредоточиться на чём-то одном. Я закусила губу, изогнулась и оперлась руками на его грудь, виляя задницей в такт движениям. Проникновения в изнывающее лоно стали совсем неторопливыми. Он медленно скользил в нём, временами почти останавливаясь, давая прочувствовать сладость момента, пальцы второго обжигали изнутри, совсем издевательски медленно, словно Малфой не сходил с ума от желания, а так, занимался рутинными делами и готовил эссе для Снейпа. Я обессиленно прикрыла глаза. Ответить им, признаться, не хватало решимости, а врать не было ни желания, ни смысла. Они гладили меня, терзали тело, окутывая собой, своей энергией, превращая меня в существо, сотканное лишь из эмоций. Магия не помогала, она была закована внутри тела, и я не могла различить их прикосновения. Сейчас было слишком хорошо, слишком чувственно, слишком запретно. Так томительно сладко, что казалось ещё мгновение и мозг буквально расплавится, превратившись в лужицу желе. В последний раз погладив меня пальцем, Драко убрал руку. Гарри подхватил меня под бедра, на несколько секунд вытащил член и провёл по нежным складочкам, собирая сочащуюся смазку. Размазал её сзади неторопливыми, откровенно провоцирующими касаниями, обещающими самое нереальное наслаждение из всех возможных. Жадно смотря на мой рот, с наслаждением изучал взглядом лицо, бросал в преисподнюю, в самое пекло и возносил к небу одним лишь этим взором. Небрежными, ласковыми прикосновениями доводил до исступления. Драко же словно напоминая о себе погладил по промежности, собрал пальцами вязкую жидкость, проник внутрь и вновь вернулся к едва растянутой дырочке. — Что ты хочешь? — низкий голос Гарри пустил волну мурашек по телу. — Хотела, чтобы вы взяли меня вдвоём, — дрожащим шёпотом выдохнула я. — Почувствовать ваши члены в себе. Понять, что вы только мои. Что я принадлежу только вам. — Я знаю, насколько ты плохая девочка и как чертовски сильно любишь анальный секс, — едва касаясь губами, щекоча дыханием, Драко засипел мне на ухо. — Как ты любишь, чтобы тебя трахали? Жёстко… До нутра, до боли, чтобы ты могла чувствовать, что тебя сейчас порвут на куски. Чтобы ты с ума сходила и не могла связно думать и даже имени своего не смогла вспомнить. Кто-нибудь ещё знает, как ты сходишь с ума? — Кто знает? — жёсткая пощёчина заставила задохнуться, раскрыть глаза и уставиться в, пылающие несдержанным огнём возбуждения, зелёные очи. — М-м-м… — я сделала глоток воздуха, сама не зная, хочет ли отвечать. — Знает? Нет, нет, чёрт подери! Я бы со стыда сгорела, если бы поползли такие слухи. Только с вами… Только вы… Я две грёбанные жизни мечтала о том, чтобы вы меня связали и оттрахали как последнюю шлюху прямо на моём рабочем столе! Чтобы это было жёстко, до боли, до сводящей с ума судороги, а потом отпускало и становилось до блаженства хорошо. — Хорошая девочка, честная девочка, — мурлыкнул Малфой мне на ухо, — а послушным девочкам полагается награда, которую они несомненно заслужили. Мне хотелось, чтобы они поцеловались, прочувствовать весь накал, страсть и сжирающее изнутри томление, но они предпочитали дразнить меня. Ну и пусть, хотя бы так, надо было с чего-то начинать. Распаляла меня даже мысль о том, что когда-нибудь я доведу их до исполнения всех моих грязных фантазий, заведомо зная, что я и так властвовала над их желаниями и решениями. Я ощутила, как в меня упирается головка твёрдого члена, как одним лёгким нажимом он вошёл и остановился мягко, растягивая отверстие головкой. Я застонала в предвкушении, попыталась дёрнуться, но две пары рук, надёжно фиксировали бедра, не позволяя самоуправства. Мгновенно всхлипнула в их руках и закусила губу, не давая стонам боли сорваться с уст. Больно и хорошо… Гарри подался вперёд и тоже замер, полностью погрузившись в моё тело. Вскрикнув, я схватилась за его предплечье, слегка подалась навстречу Драко, сама насаживаясь на него, желая почувствовать глубже. Хотела, чтобы этот рубеж, когда сознание пришло в себя испарилось и тянущая боль, сменилась наслаждением. Они попытались остановить меня, но предупреждающий рык заставил подчиниться, парни синхронно вошли в меня до упора, до предела, до самого конца, заставляя дрожать, теряться в ощущении восхитительной заполненности. Растянутость и заполненость будоражили. Ласки сводили с ума. Они не двигались, давали время привыкнуть и осознать произошедшее. — Да-а-а… — всхлипнула, царапая руку Гарри, зажатая между ними я ловила движения, и наслаждалась ими до судороги, до истомы, до изнеможения. — Да… — Чёрт, как же хорошо! — Драко, держа меня за поясницу, резко подался назад и толкнулся немного, с едва заметной амплитудой. — Ты потрясающая, — Гарри прикусил кожу на груди, зарычал и толкнулся снова. — А-а-а, — закричала я, стоило им сделать это ещё раз, уже одновременно. — Моя хорошая, — поглаживая меня голову, Драко толкнулся сильно, мощно, с размаха, выходя и входя на половину. Теперь они двигались одновременно, то ускоряя фрикции, то практически замирая и не подавая признаков движения. Раскачивали меня на невидимых качелях дикого, необузданного наслаждения и обжигающего желания, перерастающих в дьявольскую смесь вожделения. Я хваталась за плечо Гарри, чувствовала тяжёлое дыхание Драко, и тело отзывалось миллионом искр по коже. Каждая клеточка скручивалась от сладких спазмов и не нужна была магия, чтобы летать. Насаженная на них, я едва могла дышать. Стоны вырывались рвано, несдержанно, хрипло. Вбиваясь в податливое тело, парни заставляли меня метаться между их горячими, поджарыми телами. Пальцы впились в его кожу, оставляя отметины, синяки и клеймя похлеще зубов. На утро они распустятся цветами нашей страсти, несдержанности и наслаждения. Я простонала в губы Поттера и встретила наполненный животной страстью пылающий взгляд изумрудных глаз. Поцелуй вышел влажный, такой же откровенный, как и то, что они делали со мной, как и то, что они делали вместе друг с другом в моей фантазии. Я не могла сдерживаться, это было за гранью нормального! Я извивалась, закидывала голову, растянутая ими, целиком и полностью подвластная каждому толчку, укусу, поцелую. Их жертва и их госпожа. Они… Они были безоговорочно мои, личным сортом зависимости и огненным штормом наслаждения. Мокрая, с прилипшими ко лбу, шее и спине волосами, я сходила с ума, плавилась в их руках, выгибала спину, чтобы члены могли проникнуть ещё глубже. Сознание вымелось к чёрту из моей головы. Я не могла даже двух слов связать, лишь молилась про себя, чтобы это никогда не заканчивалось. Всем естеством прочувствовала, как Поттер потянул за собой. Что он хотел этим, я не понимала, да что уж там, я буквально ничего не соображала. Подчинилась, ведомая, безвольная, беззащитная перед их желаниями и кипящей в груди страстью. Он откинулся назад, улёгся на спину, и я оказалась плотно прижатой к его широкой груди. Лихорадочно прижалась губами к его коже, провела ладонью по груди, чувствуя, какой он напряжённый, влажный от испарины и как оглушительно билось сердце под пальцами. Словно мы не занимались любовью, а пытались выжить в этом странном и непонятном мире. Его восхитительный запах наполнял лёгкие, его жар грел душу, всё моё естество буквально трепетало укутанное его ласковым теплом. Члены вновь вошли до упора, тяжёлая ладонь Драко опустилась на спину, заставляя прижаться плотнее. Мгновение, и он буквально смял, раздвинул ягодицы и вошёл мощно, до хриплого стона, сорвавшегося с уст и потонувшего в чужом изгибе плеча. Я повела бёдрами, помогая ему, насаживаясь на него. Гарри, поддавшись на провокацию, поймал наш ритм, наше дыхание перемешалось и головокружительный поцелуй вновь обрушился на меня яркой волной. Больно, страстно и хорошо… Так, что бурлящая кровь едва не взрывалась в венах салютами. Так феерично, что я могла только постанывать в такт размашистым, грубым, животным движениям. Они на самом деле брали меня словно безвольную куклу, предназначенную для утех этой похотливой парочки. И я ни капельки не возражала против такого обращения. Изогнула спину, развела бёдра сильнее, впуская члены так глубоко, насколько это было возможно. Между ними... С ними… Их… И так до самого конца, до точки, которая переливалась перед глазами сверкающей вспышкой наслаждения. — Да! — вдалбливая в меня всё сильнее, всё быстрее, простонал Гарри, стискивая зубами кожу на моей шее. — Пожалуйста… — зашептала я, понимая, что с каждой секундой всё меньше осознаю реальность происходящего. Да и не было её, этой действительности! Не было ни её, ни стыда, ни запретов, ни общественного мнения, ни устоев общества. Вот я вся, какая есть! Какая была! Какой буду! В воздухе пахло сексом, я сама пахла сексом, и эти мужчины, что распоряжались мной, как вещью, что сжигали дотла и швыряли в пучину наслаждения, пахли сексом. Казалось, что эта крошечная комнатка стала целым миром… Миром: сотканным из секса и наслаждения. Кайф в чистом виде, не разбавленный, без иллюзий и напускного гламура. Первородная страсть, чистая и искрящаяся, как грех. Влажные тела, влажные губы, влажные звуки тел, сталкивающихся в животном азарте. Драко чуть замедлился, Гарри же, напротив, насадил на себя ещё мощнее, буквально выбивая у меня из головы остатки разума. Рассинхрон, ленивые толчки и мощное проникновение. Новый ритм и новые грани удовольствия. Один быстрее, другой медленнее, снова ускорение и снова замедление. И так по бесконечному кругу, катая меня на аттракционе безумного наслаждения, пока не закружилась голова, а перед глазами не поплыли цветные всполохи. Дрожь, пробегающая по телу казалась мощными разрядами магии и мир медленно сужался до крошечной точки. Ладонь Гарри с силой сжала мою грудь, пальцы оказались твёрдыми и ласковыми одновременно. Импульсы, что проходили по телу, согревали, уничтожали и оживляли. Они дарили фантазию и воплощали всё в реальность. Уничтожали без остатка и делали простые вещи сложными. В агонии я шептала их имена, ловила поцелуи и подставляла шею под укусы. Каждый нерв, каждая клеточка тела буквально горела во мне. Горячими губами Драко собрал влагу с моей кожи. Резко толкнулся во мне, буквально насаживая на себя до хриплого стона, робко сорвавшегося с уст и потонувшего в страсти их желания. — Пожалуйста… — я выдохнула, и они одновременно проникли в меня до пошлого шлепка разгорячённых тел. — Герм, — поцелуй оказался сладким укусом, оставившим след на впадинке возле плеча. — Сладкая девочка… Похотливая девочка… Наша… — Драко! — я закричала, застонала от боли, которой сама же и желала. — Гарри! — Куколка, да, — рык Гарри и пальцы, сжавшиеся до синяков на бёдрах. — Ты, хорошая… Им было тесно во мне, они растягивали меня, узкую, ещё не до конца готовую для головокружительного безумства и в то же время так давно ждущую этого самого сумасшествия. Только они… Только мы… Только так можно дарить невероятные ощущения, которые я впитывала в себя в наш первого раза… Один для троих… Один на всех… И даже воспоминания прошлого меркли перед тем, как это ощущалось в реальности. С первого раза, когда испытала это непозволительное чувство греховной страсти, уже не хотелось возвращаться к тому, что ждало меня на старом маршруте. Я заскользила губами по подбородку Гарри, по шее, слизала выступивший пот. Прошла поцелуями по ключицам и горлу. Оставила засос на кадыке, там, где ни воротник рубашки, ни вечно криво повязанный галстук, не смогут его прикрыть. Обхватила его голову и, понимая, что долго не продержусь, прильнула влажным поцелуем к его распахнутым губам. Так головокружительно, так томительно и настолько тяжело, что уже не понимала, как жила без этого, как существовала и как останавливала себя всё это время. Плавные движения, единый ритм постепенно превратились в лихорадку, пробегающую по нам, троим. Я, как крохотная шлюпка в огромном океане, металась на жёстких, мощных волнах, и надежды уцелеть не существовало. Я и не пыталась противостоять этому шторму, всецело отдавалась ему и подчинялась. Изогнулась, закричала… Сокрушительная, переливающаяся красными вспышками буря подбросила и швырнула к небесам, не давая ни секунды на осознание. Тело пронзило удовольствием, голову заволокло туманом и перед глазами всё померкло.