Умри или убей...

В голове набатом стучали сотни разнообразных мыслей и эмоций. Фразы мужчин, как будто давали вполне ощутимый и реальный шанс на то, что это не последняя наша встреча, а лишь головокружительное начало диких и необузданных приключений. По телу от каждого прикосновения пробегали тысяча будоражащих кровь импульсов, а с губ срывались сдавленные стоны, которым не суждено быть услышанным. Ткань трусиков дико мешалась во рту и практически полностью поглощала звук, не давая мне стонать в полный голос. Но кажется, такое беспокоило только меня. Парней же всё устраивало, и они наслаждались этим шоу. Ну, я тоже ловила кайф, острый и необузданный, такой первобытный, что от него шумело в ушах и хотелось отдаться с головой. Окунуться в этот круговорот событий, дабы волны наслаждения накрыли и уже не отпускали, даже если я буду рыдать и умолять о том. Так что все ненужные мысли я выкинула за пределы своего разума и позволила телу расслабиться, принять правила игры и отдаться в руки двоих умелых доминантов, которые своей шикарной белозубой улыбкой так и манили, зазывая в пучину страстей, бушующих на дне их зрачков. И я поддавалась этому очарованию, окунаясь всё глубже и глубже. — В следующий раз не надевай белье, оно дико мешает, — Эш со свистом замахнулся и ударил флоггером по обнажённой заднице, оставляя первую алую отметину на моей коже. — Терпеть не могу возиться со всей этой ерундой и терять время на бесполезные мелочи, от которых ни горячо, ни холодно. — Ты в своём репертуаре, — недовольно хмыкнул Сэм, опускаясь на колени передо мной и вынул импровизированный кляп изо рта, отбрасывая его куда-то в сторону. Перед тем как встать, быстро целует её в лоб, а потом сразу же поднимается, садясь на край кровати в выгодное положение, из которого удобнее будет наблюдать за происходящим. — Давай для начала пройдёмся по классике и первым азам послушания, — Эш играл с рукоятью своего орудия, проводя ею между ног по клитору, заставляя каждый раз слегка вилять задницей в попытке самостоятельно потереться об игрушку чувствительным местечком. — Я бью, а ты считаешь, пятнадцать ударов. Понятно? — Понятно, сэр, — я прогнулась в спине на максимум и всё также держа ноги слегка раздвинутыми, уже не контролировала желание и извивалась всем телом. — Ноги держи ровно, — Эш безжалостно нанёс несколько ударов по внутренним сторонам бёдер, заставляя встать ровнее и не вилять задницей так откровенно и провокационно. — Извините, хоз... — я не успела договорить, как на задницу ложится довольно ощутимый удар, заставляя содрогнуться и дёрнуться всем телом, — Один… Сэм же занял более выгодную наблюдательную позицию. Уселся на постели, достал толстый, перевитый венами тёмный член и слегка его поддрачивал, наблюдая за экзекуцией. Сдавленно простонала, а затем попыталась принять нужное положение и прогнуть спину, как было велено изначально. Рассекая воздух, флоггер во второй раз опустился на мою задницу, в то же самое место, куда и в первый, заставляя прочувствовать импульсы боли и наслаждения, смешанные в гремучий коктейль из желания, чувств и сумасшедшего возбуждения, накрывающего с головой. — Два, — хрипло произнесла я, понимая, что это доставляло удовольствие не только мне. Эш в очередной раз резко замахнулся, а затем нанёс несколько ударов подряд, практически без паузы, чем заставлял меня снова инстинктивно содрогаться и выгнуть спину. Эта боль была на той самой тонкой грани непередаваемого удовольствия. Где казалось, что силы окончательно покидали, но с каждым новым мгновением воскресали вновь, утягивая в свой великолепный и поразительный мир наслаждения. И я кайфовала, так открыто и беззастенчиво, что парни понимающе усмехнулись, рассматривая мою перекошенную от блаженства мордашку. Это словно бальзам, растёкшийся по душе и принявший истому, как отчий дом. — Три, четыре, пять, — быстро бормотала я и пыталась не сбиться, потому что единственное, на чём я могла сейчас концентрироваться – боль, смешенная с наслаждением и пробегающая по телу тягучей волной. Давая мне немного передохнуть, он накалял обстановку, позволял заднице немного отойти, расслабиться и перестать пульсировать. А себе предоставляя возможность насладиться видом красных полос на разгорячённой коже. Сладкое томление, накрывало и обволакивало. Когда рукоять флоггера проходила по возбуждённым складочкам, казалось, что меня прошибало разрядом электричества. Настолько хорошо и в то же время больно было. Это непередаваемая гамма чувств и эмоций. — Теперь можешь расставить ноги шире и держать их в таком положение, пока не разрешу другого, — приказал он, чуть ударяя по бёдрам рукоятью флоггера. — Бесстыжая и мокрая, — подытожил Сэм, всё это время молча наблюдающий за происходящим с постели. Я послушно развела ноги, чуть перебирая коленями по ковру, тонкие ниточки смазки потекли по бёдрам, больше не сдерживаемые плотно сжатыми мышцами, что ещё сильнее завело близнецов. Эш продолжал дразнить меня и водить ручкой флоггера по клитору и промежности, цепляя разом все самые чувствительные точки. Стоять ровно уже не получалось, потому что постоянные прикосновения заставляли колени подрагивать и тугой ком в желудке сжиматься ещё сильнее. Хотелось наконец-то заполучить их члены, глубоко, до самого основания. Но моего голоса в этой игре не ждали. — Слишком нетерпеливая девочка, — Эш рассмеялся, замечая мои жалкие потуги самостоятельно двигать бёдрами в попытке получить наслаждение. — Но это не мешает ей напрашиваться на наказание, — протянул Сэм, осматривая меня сверху вниз и ещё пару раз проводя по стоящему колом члену. Пресекая попытки возбудиться и поласкать себя, Эш положил одну руку на мою поясницу, заставляя полностью прогнуться в спине и вытянуть руки перед собой на полу. Тем самым моя задница оказалась совсем бесстыдно выставленной на показ, и подобная поза совершенно ничего не скрывала, демонстрируя моё нетерпение и возбуждение. А затем второй рукой он, придерживая флоггер, ввёл внутрь моего разгорячённого тела кожаную ручку, чем выбил из моей груди сдавленный стон наслаждения. Ребристая поверхность тёрлась и раздражала стеночки. Несколько выпуклостей для пальцев ощущались слишком отчётливо, дабы я могла нормально думать в этот момент. Казалось, ещё немного и я просто кончу. Ничего толком не началось, а я оказалась на самой грани наслаждения. Даже сейчас я пыталась брать максимум из своего положения и продолжала делать попытки самостоятельно насаживаться на ручку флоггера, чем вызывала смех мужчин. Казалось, если я этого не сделаю, то умру от переизбытка возбуждения и клубящегося внутри желания. Ну, по крайней мере так я получала хоть какое-то облегчение. Быть оттраханной ручкой флоггера не совсем то, что я хотела, но получить хотя бы это в моём положение, было верхом блаженства и удачи. Словно все мысли скатились лишь к одному похотливому удовлетворению, которое мне не собирались дарить просто так. Сделав несколько неглубоких проникновений рукоятью, от которых у меня едва не начинались судороги, он властной рукой шире развёл мои ноги. Но стоило мне застонать, как садист решил остановиться, вынув игрушку из моего истекающего естества. Если я так текла от того, что меня фактически трахали ручка флоггера, то что со мной будет, когда внутри окажутся два члена? Боги, от одной только мысли о столь греховном падении во мне просыпались все демоны разом. Хотелось ещё сильнее, жёстче и вкуснее. Так, чтобы голова буквально кружилась от переизбытка эмоций и мир летел к чертям. — Я почти кончила, хозяин, — жалобно проскулила я, продолжая слегка двигать задницей в попытке достичь заветной финишной черты. — Сегодня ты кончишь только тогда, когда тебе скажут это сделать, — Сэм внимательно наблюдал за моими действиями и улыбался. — А если хочешь, чтобы такое произошло быстрее, начни делать то, что тебе приказывают. — Поднимайся и вставай на кровати на четвереньки, — Эш в последний раз провёл флоггером по спине, всё также вызывая бесчисленное количество мурашек, такими лёгкими и невинными прикосновениями. После столь вкусного предложения, парень откинул флоггер на стол и приступил к выбору следующей игрушки в этом головокружительном арсенале заядлых садистов. Тяжёлое дыхание Сэма, всё это время сидящего на постели, пробирало до кончиков пальцев и заставляло вспомнить о всех тех бесчисленных играх, которые я вела последние лет десять, стремясь получить от жизни всё. Малфой точно обрадовался бы если узрел столь развратную картину. Я безусловно достигла мастерства в том, чтобы не отключаться даже под самым сильным шквалом возбуждения и терпела до тех пор, пока разум не уходил за грань наслаждения. Я медленно переступила с колена на колено, всё ещё стоя на четвереньках в заданной позе. Сделала несколько глубоких вдохов, дабы успокоиться и переварить полученное наслаждение. А после останавливаюсь перед бедром сидящего на постели Сэма и поднимаю глаза вверх, в попытке понять, почему же он так легкомысленно относился к сессии. Парень нежно погладил меня по волосам, а затем потянул за собой, заставляя полностью выпрямиться и остаться лишь на коленях, балансируя на пружинящем и достаточно мягком матраце, ноги по которому то и дело норовили расползтись в стороны. Я без промедлений поднимаюсь и выполняю молчаливый приказ, по привычке стараясь держать спину прямо и гордо. Сбоку от себя заметила Эша, держащего в одной руке алую верёвку, как в порнухе, а в другой анальную пробку среднего размера с голубым камнем на конце ножки-ограничителя. Дыхание мгновенно спёрло, и я прислушалась к своим внутренним впечатлениям. Я не была против связываний и шибари, в какие-то моменты Драко прибегал к лёгкой форме обездвиживания и это заводило не на шутку, вот так просто отдать контроль полностью. Но сейчас мне хотелось иметь хоть немного контроля над ситуацией, оставляя себе необходимый минимум в движениях. — Хорёк, — я кивнула в сторону руки с верёвкой и покачала головой, чтобы убедить их в том, что я осознавала, что и зачем делаю. — А что насчёт этого? — Эш тут же отбросил моток верёвки обратно на стеклянную поверхность и поднял руку с анальной пробкой, демонстрируя её во всей красе. — Апельсин, — немедля ответила я и согласно кивнула, уже мысленно представляя, как игрушка будет растягивать изнутри и готовить к резкому и молниеносному вторжению члена. Я искренне верила в то, что он не относился к тому типу мужиков, которые просто наблюдали и ловили кайф лишь от того, что властвовали над другими и трахали оных всевозможными игрушками. Я слышала от девиц в отделе секретариата, что многие в этой теме просто смотрят, не получая физического удовлетворения и не снимают с себя ни одного элемента одежды, получая моральную разрядку от боли и унижения, которое доставляли своим жертвам. Нарваться на таких личностей, я не хотела ещё сильнее, чем на извращенцев повёрнутых на удовлетворении лишь собственных амбиций. Я желала золотую середину. Каждый раз, когда я пересекалась взглядом с парой пронзительных глаз сидящего на постели Сэма, то готова была поклясться в том, что напряжение сразу же поднималось до максимума. И это не бред моей фантазии. Оба близнеца буквально пылали желанием завалить меня на постель и хорошенько отыметь. Это читалось в каждом движение, в каждом вздохе. Во всём, что пропитывало эту душную комнату, в которой властвовали мулаты с их потрясающим контрастом. Чёрт, я возбуждалась только от одной мысли о том, что это должно со мной произойти. Так сладко и тягуче, подобно дурману. Эш непринуждённо взял со стола смазку с каким-то фруктовым вкусом, готова была поспорить на свою же годовую зарплату, клубники, и два презерватива, что заставило меня облегчённо выдохнуть. Это означало, что меня всё же будут сегодня трахать два толстых члена, а не просто дразнить и смотреть, как делали все предыдущие полчаса сессии. От облегчения и осознания столь распутной мысли, по телу пробежалась лёгкая волна истомы и ударила в горящую огнём кожу ягодиц. Они хотели меня, а я хотела их – всё до простого просто и понятно, зачем же усложнять? Тем временем руки Сэма начали блуждать по моему и без того разгорячённому телу, осторожно касаясь исполосованных ягодиц и очерчивая кончиками пальцев отметины от флоггера. А затем неожиданно для меня самой, с силой сжал пальцы, заставив меня сдавленно застонать и рухнуть грудью на постель, выпячивая задницу и позволяя мужчинам любоваться моим беспомощным состоянием. Каждое прикосновение казалось накатывающей волной боли, смывающей всё на своём пути, и обрушивающейся на сознание лавиной возбуждения и горячего желания. Так сильно, так пронзительно и так молниеносно, что от этого хотелось выть. Следующем его действие стало такое же неожиданное, как и предыдущее, тот, практически без паузы, быстро склонился к моей промежности и аккуратно касается языком клитора. Сделав несколько круговых движений по нему, просунул вёрткого шалунишку, внутрь истекающего смазкой лона и начал вылизывать изнутри. Жадно и быстро, потирая пальцами клитор и мягко надавливая на анальное отверстие. Тем самым вырывая у меня из груди неконтролируемые стоны и тихие мольбы. — Какая развратная девочка нам сегодня досталась, — подошедший к постели Эш усмехнулся мне через зеркало и перевёл взгляд на пальцы брата. — Я думал, что у нас в гостях невинный цветочек, а ты оказалась той ещё маленькой и послушной шлюшкой, захотевшей новых ощущений? — Красивые туфли, — отметил его брат, беря за шпильку одну туфлю и стаскивая её с моей ноги. — Но нам не нужно, чтобы ты покалечилась, так что продолжим пока без них. Расслабься и дыши. Надо, чтобы твоё тело пришло в тонус. — Но, если ты хочешь на сухую, только скажи, — это короткое замечание мужчины заставило внутренности ликовать и отплясывать чечётку. — Как захотят мои хозяева, — едва различимо простонала я. — Я не имею права выбора. — Хорошая девочка, — усмехнулся Эш, — понимает, что теперь она должна делать лишь то, что ей говорят. — Итак, перейдём к продолжению банкета, — усмехнулся Сэм лукаво и провокационно, — доверься нам, это будет самый незабываемый секс в твоей жизни. — Да, хозяин, — смогла я выдохнуть низко и хрипло. Не успев отойти от ощущений чужого влажного языка на своём клиторе, я почувствовала горячую руку парня сзади. Она медленно давила между лопаток, заставляя наклониться ниже и практически оказаться в объятиях Сэма, который тут же подтолкнул мои бедра, принуждая оседлать его. Он проводил по соскам, слегка цепляясь их зубами, а затем резко выкручивал, практически до искр, летящих из глаз. Это ощущение, такое яркое и болезненно сладкое, заполняло весь разум и заставляло голову мутнеть с катастрофической скоростью. Ещё раз подумав о том, что это было самым правильным решением в моей жизни, я отдалась на волю чувствам и эмоциям. Потонула в пьянящей и дурманящей силе, которая исходила от этой парочке. Они подобно хищникам уже поймали и загнали свою добычу в расставленные силки сладкой боли. И вместо того, чтобы сопротивляться и искать выход, я готова была сдаться вместе со всеми потрохами. Тело буквально пело и летало от накала страстей и эмоций, тех непередаваемых граней боли, которые прошивали от макушки до пяток. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой и оттого нравилось мне ещё больше!