Мой абсолютно обычный муж, который определённо не Хуа Чэн

      Занавес свадебного паланкина поднялся, и из-под ярко-красной вуали Се Лянь увидел протянутую к нему знакомую руку, безымянный палец которой обвивала алая нить.       Потянувшись, чтобы вложить в неё свою ладонь, он не смог сдержать улыбки:       — Саньлан обещал, что будет терпелив.       В этих словах не было резкости, когда он взглянул на мужа.       — Гэгэ ушел так надолго. Этому было одиноко.       Се Лянь почувствовал прилив нежности, когда Хуа Чэн повел их вперед.       — Я устроил беспорядок, когда снова вознесся, мне придется отплатить заслугами. Обещаю, как только я это сделаю, то вернусь домой.       Цепочки на сапогах Хуа Чена звенели при ходьбе; дикие волки скулили за деревьями, когда они проходили мимо.       — Разве Саньлан не может потерпеть еще немного? Мне прислали помощников, со мной все будет в порядке.       Хуа Чэн хмыкнул:       — Они не могут справиться даже с несколькими бину.       Се Лянь подумал, что тех было больше, чем несколько, но не стал спорить, ласково сжимая руку мужа. Послышался треск черепа под его ногой, и магическая ловушка раскололась на части.       — Разве я не более полезен? — Хуа Чэн остановился, вытащил зонт и раскрыл его над ними, когда они продолжили путь.       — Мой Саньлан самый полезный, но чем раньше я закончу это сам, тем скорее смогу вернуться к тебе. Я подумал, что мы могли бы построить храм. В мире смертных, чтобы помочь накопить заслуги.       Хуа Чэн повернулся к Се Ляню:       — Этот приказал бы построить гэгэ миллион храмов, если бы тот попросил.       — Я знаю, — ответил Се Лянь, наблюдая, как вуаль медленно поднимается, и, наконец, взглянул в глаза своему мужу. — Но не лучше ли сделать это самим? К тому же, я действительно не думаю, что небожители станут беспокоить меня, если я буду жалким богом, строящим свой собственный храм, - посмеялся он.       Хуа Чэн наклонился, чтобы поцеловать его.       — Они все дураки, — прошептал он в губы Се Ляня.       Се Лянь поспешно прильнул к нему, очень соскучившись по мужу за время их разлуки.       — Я скоро вернусь. А пока иди домой, дело почти решено. Это время Саньлан может потратить на практику каллиграфии.       С преувеличенным вздохом Хуа Чэн украл еще один, последний поцелуй, прежде чем исчезнуть, рассыпавшись тысячами бабочек. Смеясь над драматизмом своего мужа, Се Лянь повернулся к тому месту, куда привел его Хуа Чэн.       Храм Мин Гуана. Пришло время заняться делом.

      ***

      Хуа Чэн радостно напевал, подметая дворик Святилища водяных каштанов.       Они перебрались туда совсем недавно, но уже успели навести порядок. И пусть они могли легко переместиться в Дом Блаженств в любое время, когда захотят, последнюю неделю они провели, спя на грубой циновке, которую нашел Се Лянь.       В новизне всего этого было что-то невероятное. Дом Блаженств действительно ощущался как дом, когда Се Лянь жил там вместе с ним, но святилище Пу Ци обладало каким-то причудливым очарованием. Они вдыхали в этот разрушенный храм жизнь. Это было просто и глупо, и Хуа Чэн с удовольствием брал на себя мелкие дела, пока его муж внутри готовил то, что наверняка станет очередным кулинарным приключением.       Счастливый и погруженный в свои мысли, он был по-настоящему раздражен, когда почувствовал присутствие двух небесных надоед-придурков.       Му Цин и Фэн Синь — или ему следует называть их Фу Яо и Нань Фэн в этих формах? — стояли у подножия холма, указывая на него.       — Что ты здесь делаешь?!       Хуа Чэн лениво моргнул.       — Живу.       — Это… это не…!       — Эти молодые мастера пришли, чтобы помолиться? Или, может быть, пожертвовать на ремонт храма?       — Что ты сделал с Его Высочеством?!       Хуа Чэн щёлкнул языком и вздохнул, повышая голос:       — Гэгэ, у нас гости.       Се Лянь высунулся из-за двери и с любопытством посмотрел на них.       — Фу Яо? Нань Фэн? Что вы здесь делаете?       — Мы… мы… — пробормотал Нань Фэн.       — Мой генерал послал меня проверить слухи о том, что ты теперь замужем за смертным, — прервал его Фу Яо.       Се Лянь наклонил голову.       — Он послал тебя сюда только из-за этого?       — Так это правда?       Се Лянь пожал плечами.       — Да, я замужем. Это мой Саньлан, — указал он на Хуа Чэна.       Оба небесных чиновника содрогнулись всем телом:       — Ваше Высочество, этот человек не тот, кто ты думаешь! Тебе не кажется, что он подозрительный?       — Мы женаты уже несколько лет, и я совершенно уверен, что это не так, — со спокойной улыбкой ответил Се Лянь.       — Это явно Собиратель Цветов под Кровавым Дождем! — выплюнул Нань Фэн.       — Нет, я муж гэгэ, — Хуа Чэн подошёл к Се Ляню, чтобы обнять его сзади, очень самодовольный, когда тот позволил ему удобно устроиться. Он обхватил Се Ляня за талию обеими руками, а Се Лянь чувствовал себя так уютно, плотно прижимаясь к его груди, что небесные чиновники обезумели от ярости.       — Ходили слухи, что ты играешь в семью с каким-то смертным. Я думал, что это просто опрометчивая прихоть. Но Собиратель Цветов под Кровавым Дождем опасен, Ваше Высочество.       Се Лянь нахмурился:       — Мы не играем в семью, мы женаты.       — Скоро у нас годовщина, — с довольным видом добавил Хуа Чэн.       Это вызвало еще одну волну шока у небожителей. Нань Фэн был похож на выброшенную на сушу рыбу, когда пытался найти аргументы.       К счастью, Фу Яо был немного более собранным:       — Ваше Высочество, он носит легендарный проклятый ятаган Хуа Чэна, Эмин!       — Этот? — Хуа Чэн похлопал по клинку у себя на талии.       — Да, этот!       — Это меч гэгэ.       Пара была ошеломлена. Се Лянь старался не рассмеяться.       — Это явно проклятый клинок Эмин! От него так и несёт злой аурой и несчастьем!       — Гэгэ, ты не позовешь его и не докажешь, что это твой меч?       Изо всех сил сдерживая смех, Се Лянь тихо проворковал:       — Эмин, иди сюда.       Эмин радостно выскочил из ножен и прижался к Се Ляню, насколько это было возможно для ятагана, слушая похвалы и подставляясь под его ласки.       — Видите?       — Видим что?! Ты только что назвал это Эмином! И почему клинок Его Высочества оказался у тебя на поясе?!       — Он назвал его так, потому что он так называется, — небрежно ответил Хуа Чэн. — Я ношу клинок гэгэ для сохранности.       Он услышал, как Се Лянь произнес в их личной сети:       — Саньлан. Так любит дразниться.       — Ваше Высочество, ты наверняка понимаешь, что тот, кто стоит за тобой, ненормальный!       — Я тоже ненормальный, так с чего бы моему мужу не быть? — просто спросил Се Лянь, продолжая гладить Эмина.       Хуа Чэн ухмыльнулся, ответив по сети духовного общения:       — Гэгэ тоже это нравится.       Се Лянь одарил его игривой улыбкой, прежде чем вложить Эмина обратно в ножны и вновь повернуться к посетителям.       — Хотите войти, или вы уже достаточно подтвердили слухи?       Небесные чиновники переглянулись, затем кивнули друг другу и вошли в храм, обойдя Хуа Чэна по широкой дуге.       Это было скромное место. Не очень большое. Ничего особенного, на что можно было бы взглянуть. С одной стороны была их кухня, где кипел котелок с ужином, с другой - коврик для сна. Посредине стоял алтарный стол, на котором было разбросано несколько подношений.       — Что это такое?! — Нань Фэн указал на них и закричал так, будто они невероятно сильно его оскорбили.       Се Лянь проследил за его пальцем.       — Это картина бога этого храма. Мой Саньлан нарисовал её. Не правда ли, хорошо сделано?       Хуа Чэн усмехнулся:       — Гэге решил позабавиться.       Картина действительно была сделана хорошо. Очевидно, что Се Лянь был искусно изображен во всей его божественной славе. Однако было совершенно очевидно, что вызвало возмущения Нань Фэна. На картине был изображен не только бог.       Вместо этого фигур было две, и их руки были соединены красной нитью. Первым был наследный принц Сяньлэ, но за руку его держал одетый в красное мужчина, с бабочками, вырезанными на его серебряных наручах.       Собиратель Цветов под Кровавым Дождем.       — Проблема не в качестве картины! — огрызнулся Фу Яо. — Что твой якобы смертный муж делает рядом с тобой в образе бога?       — Саньлан очень талантлив. Он мог бы вознестись, если бы захотел.       — Зачем мне хотеть попасть на Небеса, если гэгэ здесь, в мире смертных?       Се Лянь поцеловал его, вызвав недовольные вздохи у небожителей, и направился к котлу, чтобы проверить, как там ужин.       Увидев, что Се Лянь больше не маячит рядом со своим мужем, Нань Фэн больше не мог сдерживаться и бросил в Хуа Чэна шар духовной энергии.       Фыркнув, Хуа Чэн увернулся, в последнюю секунду просто наклонив голову в сторону.       — Нет, мы только залатали стены! — Се Лянь поспешил снова встать между небесными чиновниками и Хуа Чэном. Ужин в любом случае обречен на провал, и его приоритетом было не допустить лишних отверстий в стенах храма.       — Обычные смертные не могут так увернуться от духовной энергии! Этот человек явно…       — Да-да, я замужем за Королем Призраков, нет нужды разрушать из-за этого моё святилище. Честно говоря, я уверен, что ваши генералы будут очень разочарованы вашим поведением.       Небожители уставились на Се Ляня. Хотя они знали, что это был Хуа Чэн, совсем другое дело слышать, как Се Лянь подтверждает, что он тоже знает. Хотя на самом деле ему пришлось бы быть непробиваемей камня, чтобы не заметить.       Хуа Чэн снова положил руки на талию Се Ляня.       — Он наложил на тебя заклятие?       — Нет.       — Тогда почему ты по своей воле… по своей воле!       — Тогда почему Ваше Высочество вышел за него замуж?       Се Лянь в изнеможении свёл брови.       — Потому что мы влюблены уже много лет, и рядом с ним я счастлив. Вознесение действительно сделало все это слишком сложным.       — Как ты можешь…?! — Нань Фэн, казалось, был переполнен эмоциями, которые никак не могли найти выход.       — Большинство слухов о нем сильно преувеличены. Саньлан не причинил бы мне вреда, а если бы он намеревался, то сделал бы это задолго до того, как я вознесся, смотрите, - Се Лянь снял бинты и указал на свою обнаженную шею.       — Я ничего не вижу.       — В этом-то и дело. Вот, где должна быть моя проклятая канга. Саньлан разрушил её, когда мы поженились. На самом деле он не представляет для меня угрозы, так что вы можете пойти подтвердить любые слухи и сказать своим генералам, чтобы они не волновались.       Нань Фэн явно хотел поспорить, но не мог придумать, что сказать.       — Если только вы не хотите остаться на ужин? — спросил Се Лянь, и его голос теперь стал немного мягче.       Оба небожителя посмотрели друг на друга и поспешили уйти, хотя и выкрикивали обещания скоро вернуться, чтобы проследить за ситуацией.       Хуа Чэн усмехнулся прижимаясь к супругу.       — Гэгэ такой злой, что решил отпугнуть их таким образом.       — Это было искреннее предложение. Я бы не возражал, если бы они остались, лишь бы они перестали ругать тебя.       — Этот Саньлан благодарен за то, что у него такой заботливый муж.       Губы Се Ляня изогнулись, когда он повернулся к нему лицом.       — Было немного забавно видеть, как Саньлан дразнил их.       — У гэгэ ужасное чувство юмора.       — Я научился у своего мужа, — парировал Се Лянь, наклоняясь, чтобы поцеловать Хуа Чэна. Какой бы ответ у того ни был, он растворился в их поцелуях.       Святилище водных каштанов обладало каким-то причудливым очарованием. Но на самом деле Хуа Чэну не было дела до места, он просто желал быть там, где был его муж.