Для тебя Олег Васильевич

— Да живой твой Ваня, не переживай так! — говорит одна из теток. Когда Киса открывает глаза, она немного успокаивается. И наконец-то чувствует, что на улице весна, а не лето, и в одном купальнике стоять довольно зябко. Тетка Шура как будто бы думает то же самое и накидывает на Варю что-то между ватником и плащем болотного цвета. — Кис, ты как? — спрашивает Варя, присев рядом. Ей пришлось тащить его из бани самой, тетки пришли уже позже. Было бы тяжело, но она слишком сильно испугалась. Глупо вообще было так сильно парить — Киса же жаловался на духоту. И вообще сидел весь красный. Теперь вот наоборот побледнел. — Че я на улице? Как я на улице вообще… — Перепарился немного, — хихикает самая старшая. — Надо его водой окатить. — Не надо! — Варя даже не ожидает от себя такого резкого тона. — Он так простудится. Если уже не. Надо чай ему поставить. И одеть в теплое. — Да не холодно даже, Хинкалина, че ты, — говорит Киса, пытаясь подняться. — Меня че, прям в бане вырубило? — Ну да. — Вы меня так дотащили? Не надорвалась? — Ты легкий, — отвечает Варя, прежде чем тетки успевают что-то вставить. — Встать сможешь? Киса кивает, но ей все-таки приходится помочь — Ваню слишком шатает из стороны в сторону. Тетка Шура приносит из бани Кисин свитер, и он надевает его без штанов — впрочем, все, что нужно, все равно прикрыто. — Портки не нашла, там лампочку коротнуло. — Да похуй, — отмахивается Киса. — Тепло же. Их кровать в самой дальней комнате уже готова — и Варя умиляется, вспоминая детство у прабабки. Та же огромная перина и пододеяльник с ромбиком посередине. — Как раз не холодно вдвоем будет! — подмигивает Киса, залезая под одеяло. — Давай сюда. Кайфово пиздец. — Да подожди ты, Кис. Варя выходит в общую комнату, где уже кипит чайник, который, кажется, мыли при Брежневе. Впрочем, это не так важно — у них в мастерской было не намного чище. — Вот, варенье ему положи, — старшая ставит перед ней огромную банку. — Свое, Поля делала. Я закрутки не люблю, а вот ей нравится возиться. — Спасибо. Варя находит самую большую кружку, накладывает варенья чуть ли не наполовину. Самой ей тоже бы не помешало, но это потом — сперва хочется откачать Кису, который своим видом ну вообще не внушал доверия. — Ебать, вот это сервис, — улыбается Киса, когда она подносит ему кружку на блюдце. — Просто пять звезд. Девушка в подарок? — Еблан, — с нежностью отвечает Варя. — Не облейся. Ей хочется наконец-то снять с себя липкий купальник, но все ее вещи остались в предбаннике. Варя уже собирается за ними пойти, но в комнату заходит Полина Наумовна с Кисиными штанами, ее рюкзаком и бутылкой водки. — Забрала ваше все, — она кладет вещи на табуретку и протягивает Варе "Золотой стандарт", — На. Как раз растереть хватит. До Вари не сразу доходит. — Вы думаете… — Ниче лучше еще не придумали. Хотя нет, придумали… — она подмигивает Варе. — Но это вы сами разберетесь, не маленькие. Ну, то есть, не настолько. Ладно, не шумите, а то Нэнси бесится. — Кто? — Козу их так зовут, — раздается голос Кисы. — Да не будем мы, теть Поль. Спать будем, заебались седня уже. Полина Наумовна снова подмигивает и удаляется, все-таки вручив Варе водку. — Чаек заебись, — констатирует Киса. — Ну че, натирать меня будешь? — Это ерунда все.Только пахнуть будешь как дядь Саша. — Да он заебись пахнет. — Очень смешно. Отвернись, я переоденусь. Как только она произносит эту фразу, то понимает, насколько это глупо. Как будто Киса чего-то не видел. — Или не отворачивайся, как хочешь. — И не буду. — И не надо, — вздыхает Варя, с удовольствием снимая с себя противный купальник. Она чувствует, как тело покрывается мурашками, а еще чувствует на себе тяжелый взгляд Кисы. Как бы там не было, все равно хочется прикрыться. Или надеть на себя широкую футболку и трусы. — Иди ко мне, — просит Киса уже другим голосом. И Варя его слушается. *** Под одеялом жарко и влажно как в бане. Варя гладит Кису по груди и останавливается у сердца. — Живой? — хихикает Киса. — Убедилась? — Живой. — Я, кстати, придумал, что набить. Киса давно тату хотел. Правда идеи менялись. В 14 он хотел набить имя мамы, но она устроила истерику, когда узнала. В 15 — какую-то группу. В 16 напился и обещал написать их имена. Мел, Хинкалина, Киса. МХК. Так себе. Незвучно, как сказал Мел. Магнитогорский Химический Комбинат. — Что хочешь? — Не скажу. Сюрприз будет. — Зачем тогда… — Интригую, — Киса довольно улыбается. — Ты охуеешь, отвечаю. — Уже страшно представить, — Варя ведет руку вниз и накрывает ладонью Кисин стояк. — Рад тебя видеть, — тупо шутит Киса, а потом нервно выдыхает, когда Варя пытается двигать рукой. — У меня в штанах гондоны, Варь. — У меня ближе. Она разворачивается, чтобы взять с пола рюкзак, где в самом глубоком кармане хранилась пачка. Все равно было понятно, зачем они едут. Варя просто хотела перестраховаться. Киса смотрит на нее так, словно хочет что-то сказать, но не решается. Вместо этого он снимает с себя трусы, и Варю это полностью устраивает. — Я сама надену. Можно? Ей кажется, что подобное нужно уметь. Знать, как все устроено. — Да как хочешь. Она достает из пачки кружок, не сразу понимая, какой стороной прикладывать его к члену. — Наоборот, — тихо говорит Киса, когда у нее ничего не выходит. — Раскатать нужно. — Извини. Варе не хочется, чтобы у Кисы все упало от ее неумелых попыток, но резинка под руками все-таки поддается, и она раскатывает презерватив до конца. Положа руку на сердце — без гондона Кисин член ей нравился больше. Но вряд ли ебаться без защиты — хорошая идея. Может быть, когда-нибудь она решится на таблетки. Но сейчас других вариантов нет. Киса пытается привстать, но Варя качает головой и возвращает его обратно. — Ты как… — Сверху хочу, — отвечает Варя, уже седлая Кису. — Нормально? Взгляд напротив показывает, что очень даже. Как и член, который она чувствует между своих ног. Варя немного трется об него, но латекс не очень приятен к коже, поэтому она приподнимает бедра и насаживается на член, помогая себе рукой. Она боится, что получится как в прошлый раз — с заминкой и неловкостью, но член входит нормально. А вот что делать дальше, она не очень понимает. Идея показалась хорошей, ей хотелось представить, каково это — все контролировать, но на практике было не совсем ясно — как двигаться? Почему-то казалось, что все получится само собой. Кисе, видимо, надоедает ее ждать, и он сжимает ее за бедра и двигается сам. Варя и не знала, что так можно. — Так нормально, Кис? — Так охуенно. Варе кажется, что ей тоже очень охуенно. *** — А ты кончила? — спрашивает Киса, когда Варя возвращается туда, с чего они начали — а именно рассеянно водит рукой по его груди. Киса запихнул использованный презик куда-то в щель между кроватью и стенкой, а трусы решил так и не надевать. Варя же собиралась полежать и все-таки накинуть что-нибудь. Под одеялом было тепло, даже слишком, но без одежды она чувствовала себя не очень защищенной. Кто знает — может, на этом хуторе водится маньяк. А защищать от него Кису голой не очень хотелось. — Ну ты же видел, Кис. У Гендоса в туалете. Киса улыбается самодовольно. Впрочем, он заслужил. Варе тогда честно очень понравилось. — Ну так давай. Как тогда, — он гладит ее по груди, специально задевая сосок. — Чтоб все по справедливости было. Варя уважала справделивость. Она переворачивается к нему спиной и приподнимает ногу, облегчая доступ. Киса понимает все без лишних слов, и Варя ему за это очень благодарна. За это, и за все остальное.