Сумасшедший тиран-страж трансмигрирует в красивую пустышку-омегу (Новелла)

В центральном здании церкви Сикомор в галактике Марл первосвященник Райт Ривер сидел во главе длинного стола, что еще больше подчеркивало его престижный статус. «Норд был захвачен, и, судя по информации, империя Яан недавно начала крупные военные учения. Это указывает на то, что наш план, вероятно, был раскрыт,» — произнес епископ Жан До. Другой епископ опустил проклятья: «Он провел слишком много времени в галактике Аликс. Таким людям вообще нельзя доверять. Все, кто так легко предает собственный народ будет наказан Владыкой Вселенной.» В этом просторном и светлом зале заседаний находилась женщина в белом халате с золотой отделкой и великолепной цилиндрической шляпе из блестящих и дорогих материалов. Ей было около сорока лет, в уголках глаз виднелись едва заметные морщинки, но в целом она выглядела очень ухоженной. Длинные вьющиеся волосы были завязаны за спиной, но в ней угадывалось заметное сходство с Райт Ривером. Вдруг он открыла рот и спросила: «Хорошо, я прочла документы, которые ты ранее предоставил. Ты предлагаешь Церкви как можно скорее отправить войска в галактику Аликс, чтобы захватить… — она сделала паузу. Ледяные, похожие на кристаллы, голубые сияющие глаза остро пронзили присутствующих. Она приподняла бровь и продолжила: — …предсказанного тобою человека. Омегу. Я хочу спросить, ты осознаешь, во сколько нам обойдется объявление войны галактике Аликс?» Почти двадцать человек в зале все одновременно посмотрели на другой конец стола на Райт Ривера, но увидели, что его лицо не изменилось. Его тон оставался спокойным: «Позвольте ответить, леди Поупе: уровень космической войны предполагают потери сотен миллионов человек. Это полное уничтожение цивилизации.» Леди Поупа всегда оставалась спокойной и достойной, ее тело не омрачало воздействие прожитых лет, напоминая скорее статую Бога. На легко брошенные слова она спросила: «И ты считаешь, что обменять сотни миллионов жизней на омегу, чью полезность даже не можешь подтвердить, уместно? Церковь делала все возможное, исполняя твои пророчества, но ты не думаешь, что сейчас требуешь слишком многого?» Этот явно неодобрительный вопрос не остановил Райт Ривера, он ответил: «Система Сикомора нуждается в этом человеке. Он станет нашим ядром. А наш народ нуждается в системе Сикомора для помощи в прорыве духовной силы. Жертва этих людей станет краеугольным камнем Церкви Сикомора и престолом галактики Марл. Я думаю, что это не просто уместно, а необходимо. Теперь, когда Норд передал информацию о нас, недавние действия империи Яан подтвердили, что они опасаются наших действий, а это оставляет нам мало времени. Бэйлор — это человек, которого мы должны забрать.» «Его внушительная ментальная сила неподвластна даже генералу империи галактики Аликс, который на уровне S-Класса. Только он может полностью слиться с системой Сикомора и заставить ее работать по-настоящему.» Присутствующие посмотрели на мужчину с удивлением, потому что Райт Ривер всегда был неоспоримым поборником мира, но в этот момент в его тоне звучала редкая для него резкость. Но следующие слова Райт Ривера были почти отчаянными: «Даже если мы не сможем забрать его, нам нельзя позволить галактике Аликс оставить его. Он принесет реформу в развитии духовной силы, и эта реформа не должна достаться галактике Аликс, иначе мы навсегда потеряем силу, чтобы конкурировать с ней.» Его глаза, не омраченные проявлением эмоций, были нежными, но от них исходил холод человека, который считал все вещи тленными. Он решительно сказал: «Мы обязаны это сделать.» *** В комнате, освещенной ленивым ранним зимним солнцем, мягкое одеяло было скомкано в углу, вместо того, чтобы быть убранным после сна. Для дома Эвана это была совершенно нетипичная ситуация. Эван, будучи военным, даже если не делал этого намеренно, по привычке всякий раз убирал свою комнату, не оставляя и следа беспорядка. Впрочем, это было не так уж необычно по сравнению с собакой, которая высиживала на кровати яйцо. В конце концов, кто когда-либо видел собаку, высиживающую яйца? Тем более, что эта собака еще и духовное тело. И яйцо размером чуть больше ладони, которое она высиживала, также было духовным телом. Бэйлор посмотрел на Супер Волка, устроившегося над яйцом. Пес обернул его своей шерстью, стараясь на него не давить. На мгновение юноше захотелось отказаться от этой собаки. Сколько ему лет, но как так вышло, что у него поведенческие нарушения? Какое отношение имеет вылупление яйца к собаке? Проснись! Собаки появляются из утробы их матери! Они — млекопитающее! Какие еще яйца и высиживание? Супер Волк, деля сознание с Бэйлором, естественно, услышал эту вспышку негодования, но в ответ вильнул хвостом, навострил уши и бросил на Бэйлора неблагодарный взгляд. После чего снова притянул голову к животу, укрыл яйцо хвост, полностью игнорируя Бэйлора. Он будет матерью-мужчиной, хммм! Бэйлор дернул бровью. Ему захотел подойти и ударить свое духовное тело, но стоило ему пошевелиться, как крепкая рука, обвившая его пояс, резко оттянула его назад, прямо к груди этого нарушителя спокойствия. «…» Он был так зол, что позабыл, что рядом все еще находился этот человек. Бэйлор стиснул зубы, повернул голову, намереваясь смерить взглядом собеседника, но из-за своего положения не смог никого увидеть, зато едва не свернул себе шею. «Черт!» Бэйлор потянулся, стараясь расправить шею. Как ему могло так не повезти? Однако чужая рука с тонкими мозолистыми пальцами первой потерла его шею, вызывая на коже ощущение зуда. Вскоре это странное ощущение сменилось умеренным массажем. Руки Эвана, широкие и сильные, с длинными тонкими пальцами, могли легко обхватить шею юноши. Он растирал натянутые сухожилия и мышцы то вверх, то вниз, медленно снимая напряжения. Тон его кожи был не слишком темным, в отличие от цвета кожи Бэйлора, которая от ее белизны казалась холодной. Открытые ее участки между его пальцами создавали резкий визуальный контраст. Бэйлор не мог видеть, что глаза Эвана стали темнее. Юноша застыл. К Эвану было вполне комфортно прислоняться. Но… Бэйлор отшвырнул пальцы Эвана и накрыл шею своей ладонью. Шея была жизненно важным местом, и когда она была под чужой руке, он чувствовал себя уязвимым. Второй рукой он вцепился в хватку, удерживающую его талию во время массажа. «И долго ты собираешься меня держать? Отпускай! Если бы не ты, я бы не потянул шею. И ты… почему бы тебе самому не высидеть свое яйцо? Почему этим должен заниматься мой духовный питомец? Что за наглость?» Было очевидно, что яйцо — это духовное тело Эвана. Бэйлор оторопело вспомнил прошлый сон. Там Эван сам должен был вырастить свое яйцо, а этот ублюдок отказался. А теперь, получается, оно было здесь и ждало его. Поскольку Эван всего этого не сделал, теперь им занимался Супер Волк. И пусть это было поведенчиским нарушением самого Супер Волка, но первопричиной все-таки оставался Эван! Возможно, уловив негодование юноши, крепкая как камень рука Эвана ослабла, и Бэйлор немедленно вырвался. Эвану стало немного не по себе, и он нахмурился. Воспряв духом, что можно сбежать, Бэйлор принялся растирать свою поясницу. Этой ночью его всю ночь тискали, но и этим утром он тоже страдал. Он чувствовал, что еще немного, и сломается на две половинки. Растирая в области края рубашки, она немного задралась и обнажила полоску кожи в области позвоночника. Бэйлор и ухом на это не повел, но вот Эван оживился. Юноша пристально посмотрел в его глаза, полагая, что Эван снова хочет что-то сделать, и приготовился просто подраться с этим альфой. Но Эван схватил его за край рубашки и задрал ее. Сжатый кулак Бэйлора повис в воздухе. Взгляд Эвана словно сам собой опустился, но в тоже время он испытывал чувство вины. Бэйлор, наблюдая за поникшим мужчиной, отметил про себя, что тот похож на брошенную собаку. Омега опустил взгляд вниз и впал в ступор. Его талия была расчерчена четкими красными отметинами, которые позже превратяться в синяки. Особенно выделялся отпечаток на боку, яркий и горящий на холодной белой коже. Ответ на вопрос, почему появились эти следы, был и так ясен. Бэйлор нахмурился, но не стал обвинять Эвана, а лишь буркнул: «Что не так с этим телом? Тебе не кажется, что оно слишком изнеженное? — затем он шлепнул Эвана по руке, которая все еще удерживала край его рубашки: — Куда пялишься? Иди завтракай, ты голодный.» Из живота Бэйлора раздалось урчание, как только слова слетели с его губ. Бэйлор облизнул губы. В конце концов, после того, как он всю ночь ворочался, ему была необъодима подзарядка. К удивлению Бэйлора, Эван тихо ответил: «Хорошо.» А странным это было потому, что он не говорил несколько часов, и теперь его голос звучал немного глухо, как скребущий по бумаге песок. Он казался низким, тяжелым и значимым, с ударением на последнем слоге. Бэйлор коротко посмотрел на него: «О? Значит, ты еще не забыл, как говорить?» Юноша обошёл Эвана и хотел выйти наружу, но когда он проходил мимо альфы, нервы Бэйлора были напряжены. Он вел себя настороженно, боясь, что Эван снова к нему потянется и начнет цепляться. Казалось, что со вчерашнего вечера, когда он пришел в эту комнату, Эван поклялся себе держаться за него постоянно, полностью передавая значение слова «липучка». Он или тянул его за руку, или хватал за пояс, но всегда был рядом. В этот раз руки Эвана едва двинулись, но вдруг остановили движение, повиснув по бокам. Обычное для стоящего человека положение, но в данный момент создавалось ощущение скованности, как будто он был отлитой статуей. Только его глаза продолжали пристально следил за фигурой Бэйлора, вместо того чтобы прикосновением раз за разом убеждаться в его присутсвии. Бэйлор нервно прошел мимо, но с опаской косился на Эвана, боясь, что тот внезапно набросится на него. Сохраняя настороженность, он подошел к флакону с ингибиторами, который вчера отбросил, поднял его и, выходя из комнаты, внимательно посмотрел на этикетку. На этикетке было написано «Альфа-ингибиторы S-Класса». Тогда Бэйлор принялся искать дату производства. Эта штука просрочена? Почему такое чувство, что после приема лучше Эвану не стало? Впрочем… Он не мог сказать, что улучшений не было вовсе. Так или иначе, но феромоны Эвана перестали распространяться. По крайней мере, не было того пугающего и соблазнительного безумного чувства, когда тебя одолевает запах холода. Сейчас одного воспоминания о нем хватало, чтобв Бэйлор снова испытал испуг. Это было как дойти до определенной черты, после которой тебя ждет полное погружение в определенное чувство. Чувство похоти. Он выбросил в мусор пузырек с лекарством, срок годности которого как выяснилось не истек. Похоже, все было связано с градусом, и нехорошо было иметь слишком много этого направляющего элемента сразу. Бэйлор прислушался к звуку шагов, раздавшихся за его спиной, и не глядя понял, что Эван следует за ним по пятам. Вздохнув, он мог утешать себя только мыслью, что когда Эван вернется в нормальное состояние, он над ним всласть посмеется. Лучше будет заснять его нынешнего, который ведет себя как умственно отсталый, а потом показать ему, когда придет время. Подумав об этом, уголки рта Бэйлора приподнялись в легкой улыбке.