Хитросплетения квантовой физики

      Нил и сам точно не мог сказать, когда влюбился в Тодда Моррисона. Наверное, это случилось в один из тёплых мартовских дней, в старой школьной библиотеке. Ему понадобилось найти кое-какую информацию для своего проекта, и парень сразу же отправился за соответствующей литературой.       С наслаждением вдыхая еле уловимый аромат пожелтевшей бумаги и древесины, Нил остановился в проходе, оглядываясь по сторонам в поисках указателей. Книжные шкафы высились почти до потолка, и парень совершенно не представлял, откуда начать поиски. Заметив рядом со стеллажами сгорбленную фигуру пожилой библиотекарши, расставляющую по полкам собрания сочинений классиков, он решил подойти и узнать у нее, где можно отыскать нужные книги.       Внезапно за его спиной послышалось вежливое покашливание. Нил обернулся и увидел невысокого паренька в круглых очках с кудрявыми рыжими волосами. На его лице сияла приветливая дружелюбная улыбка.       — Что-то ищете? – поинтересовался незнакомец. – Может быть, я смогу вам помочь?              — А вы библиотекарь? – осторожно уточнил Нил.       Собеседник рассмеялся и протянул ему руку.       — Можно на ты. Меня зовут Тодд. Нет, но я часто бываю здесь и знаю расположение отделов!       Нил улыбнулся и представился в ответ. Ему почему-то сразу понравился этот отзывчивый парень с живыми блестящими темными глазами и милыми ямочками на щеках, чем-то неуловимо напоминающий яркое весеннее солнце, поэтому он в общих чертах объяснил ситуацию и назвал несколько книг, которые хотел найти.       Тодд слегка нахмурился и ненадолго замолчал. Нил уже начал думать, что парень по каким-то причинам решил закончить разговор и повернулся к ближайшему книжному шкафу, но тут неожиданно предложивший свою помощь «библиотекарь» уверенно взял его за руку и повёл за собой.       — Пойдём, я вспомнил, где находятся нужные тебе книги!       И действительно, уже через пятнадцать минут Нил стоял у входа в библиотеку с небольшой стопкой научных пособий в руках и с сожалением думал о том, что уходить ему совсем не хочется. Тодд оказался замечательным парнем: он не только помог ему найти нужные издания и объяснил планировку библиотеки, но и посоветовал дополнительно почитать работы некоторых авторов, фамилии которых, как и названия книг, предусмотрительно выписал на листочек и отдал его Нилу. С ним было удивительно комфортно, и Нил впервые почувствовал, как у него в груди трепетно и робко зарождается что-то светлое, большое и важное.       Разве мог он тогда знать, что эта маленькая и, на первый взгляд, совершенно незначительная встреча изменит всю его жизнь?..       18:33. Нил отрывается от компьютера и смотрит на часы, отсчитывая минуты до конца рабочего дня. За последние два часа он все чаще ловит себя на мысли, что время тянется слишком медленно. Хочется прочь из этого душного офиса, туда, где его встретит уставший, но полный бесконечной любви и нежности взгляд Тодда за линзами очков. Хочется уюта, тепла и ласки.       За эти годы их отношения не только не испортились, но стали ещё крепче. После той мимолётной встречи в библиотеке Нил постепенно начал понимать, что его все больше и больше привлекает Моррисон. Как-то само собой получилось так, что они обменялись номерами. Стали проводить время вместе после занятий и ходить в кино по выходным. Каждый раз, поджидая своего друга с дополнительных занятий, Нил ловил себя на мысли, что, возможно, стоит попробовать зайти немного дальше и предложить ему…ну, даже не знаю…встречаться?       И он помнит, так отчетливо и ясно, словно это было вчера, как неловко переминался с ноги на ногу в пустом школьном коридоре, пытаясь подобрать нужные слова для того, чтобы сказать Тодду одну очень важную вещь.       «Ты мне нравишься. Давай будем встречаться?»              Моррисон тогда широко и искренне улыбнулся, и у Нила на душе стало так хорошо и спокойно…Он внезапно понял, что знает ответ еще до того, как Тодд произнес его вслух.              «Да».       Одно короткое слово – и они уже сливаются в мягком поцелуе. Нил закрывает глаза и чувствует, что никогда и ни с кем еще не был так счастлив, как с Тоддом Моррисоном. Что это, если не судьба?.. Над их головами где-то далеко в бескрайних просторах космоса проносятся мириады галактик, тысячи звезд рождаются и умирают, но для него время как будто остановилось. Сейчас есть только Тодд, его рыжие кудряшки, сияющие карие глаза за стеклами круглых очков...       И тонкие губы, так трепетно и нежно целующие его.       Нил смущенно хмыкает, снова и снова прокручивая в голове одно из самых ярких воспоминаний, и, посмотрев на стрелку часов, с радостью отмечает, что его рабочий день уже подошел к концу. Быстро собрав свои вещи, он встает из-за рабочего стола и уходит. Домой, туда, где парня всегда будет ждать его семья.       После небольшой пятнадцатиминутной прогулки от места работы до уютного, выкрашенного в светло-голубой цвет коттеджа на окраине Нокфелла, Нил открывает дверь, и с порога его сразу же встречают Джонсон с Фишером.       — Здорово, чувак! – басит Ларри, протягивая ему руку для приветствия. – Как прошел рабочий день?       — Нормально, — рассеянно отвечает Нил, пожимая ее и оглядываясь по сторонам. – А где Тодд?       — Он в гостиной, — отзывается Сал. Протез полностью скрывает эмоции, но по глазам легко можно понять, что парень улыбается. – Разбирает какие-то бумаги. Проходи, он уже как раз должен был закончить!       Нил благодарно кивает и заходит в гостиную. Тодд сидит за обеденным столом, заваленным горами бумаги, и тихо вздыхает, но, увидев его, сразу преображается. Он подходит к Нилу и крепко обнимает его, утыкаясь носом ему в плечо.       — Я скучал, — шепчет Тодд, покрывая легкими поцелуями шею парня.       — Я тоже, — улыбается Нил в ответ. – Может быть, сегодня сходим куда-нибудь вместе?       Тодд мрачнеет и указывает на кучу листков на столе.       — Я бы с радостью, но мне надо закончить работу…       — Я подожду, пока ты закончишь, и тогда пойдем в кафе. По пути домой я видел одно симпатичное заведение. Тебе чем-нибудь помочь?              — Нет, не надо, — смеется Тодд и поправляет съезжающие с носа очки указательным пальцем. – Хотя, если хочешь помочь, сделай нам кофе!              — Тебе как обычно? – уточняет Нил, доставая две кружки и упаковку растворимого кофе.       — Да.       Парень набирает воду в чайник и включает его, что-то напевая себе под нос. Именно так и выглядит его счастье. Кто-то может возразить, что человек не может быть по-настоящему счастлив без престижной работы, крутой тачки и прочих атрибутов богатства и успеха. Но Нил не согласен. Встречать рассвет по утрам вместе с любимым человеком, пить ароматный горячий кофе на кухне, наслаждаясь звуками утренней возни и бурчанием сонного Сала, обзывающего надоедливый будильник не самыми лестными прозвищами, возвращаться с работы и знать, что дома уже готов ужин и тебя с нетерпением ждут на вечерний сеанс «Моднявой женушки Рико» или другого второсортного сериала – этого вполне достаточно для того, чтобы чувствовать себя счастливым.       Чайник задорно свистит, возвещая о том, что вода давно вскипела. Нил берет ложку и отмеряет из пакета нужное количество кофе в каждую кружку, заливая порошок водой. Подождав, пока напиток успеет завариться, он достает из холодильника бутылку молока и разбавляет кофе в чашке у Тодда, наблюдая, как по ровной темной поверхности расходятся светлые пятна, образуя причудливый узор.       В свою кружку он бросает ложку сахара и неторопливо размешивает танцующие в кофе белые песчинки, с улыбкой наблюдая за тем, как Тодд забавно хмурится, делает пометки на полях потрепанной зеленой тетрадки и время от времени потирает лоб. Наконец Моррисон облегченно выдыхает и отодвигает кипу бумаг в сторону.              — Я закончил! – радостно восклицает Тодд, и в его голосе слышится тот же семнадцатилетний мальчишка, которым он был пять лет назад. – Можем идти?       Нил посмеивается и снимает с вешалки куртку. В этом и состоит прелесть отношений. Они могут повзрослеть, состариться, но в душе им всегда будет семнадцать, как и в тот день, когда они впервые поцеловались. Время идет по-особенному для влюбленных, так гласит их специальная теория относительности, которую разработал Тодд.       На улице уже начинает темнеть. Солнце заходит за горизонт, окрашивая вечернее небо в самые разные оттенки розового, красного и фиолетового цветов. Они идут по улице в обнимку и смеются, рассказывая друг другу забавные истории и анекдоты. Наконец в конце улицы появляется небольшое кафе с полосатыми красно-белыми маркизами и выложенными светло-желтым кирпичом стенами. Внутри Нил сразу приметил столик у окна и повел туда Тодда. Почти сразу же к ним подскочил официант с меню и замер с блокнотом в руках, ожидая заказов.       Выбрав блюда из меню и уточнив время их приготовления, парни откидываются на спинки кожаных диванов и смотрят в окно на людей, спешащих с работы. Им никуда спешить не надо. В кафе тепло и уютно, играет легкая музыка, а где-то под потолком мерно гудит вентилятор. Воцарившаяся тишина совсем не давит, наоборот, обволакивает мягким одеялом и дает ощущение спокойствия.       Тодд неожиданно вскидывает голову и смотрит на Нила с какой-то искоркой в глазах. Парень усмехается. Он прекрасно знает этот взгляд и подается ближе в надежде услышать кое-что интересное.       — А ты слышал об уравнении Дирака?       — Нет, а о чем оно?       Тодд берет салфетку, достает из кармана штанов карандаш и начинает с жаром объяснять хитросплетения квантовой физики.       «Если две системы взаимодействуют друг с другом на протяжении некоторого времени, а затем отдаляются друг от друга, мы можем описывать их как две разные системы, но они уже существуют как единая система. То, что происходит с одной из них, продолжает влиять на другую даже на расстоянии сотен миль и световых лет, на противоположных концах нашей Вселенной. Это объясняется влиянием квантовой силы, действующей между ними».       Нил слушает и думает, что они с Тоддом тоже в каком-то роде две системы. Две крохотные частицы в бесконечном океане космического пространства, умудрившиеся чудом встретить друг друга на этой Земле. И теперь, что бы с ними не случилось, как бы дальше ни сложилась жизнь, они всегда будут вместе. После смерти их души растворятся в ослепительно-ярком сиянии новой звезды, загорающейся в ночном небе, в каждой новой травинке, прорастающей из-под земли. В следующей жизни они обязательно встретятся снова и снова полюбят друг друга. Так будет продолжаться до тех пор, пока живет и дышит наша планета.       «Я люблю тебя, Тодд Моррисон. И я знаю, что это взаимно. Я буду любить тебя всю свою жизнь».       Ужин в кафе проходит весело и интересно. Поев и расплатившись по счету, Тодд с Нилом, сытые, довольные и слегка уставшие, выходят на улицу, мечтая только об одном: умыться, почистить зубы и лечь спать. В окнах их дома горит свет, а значит, Салли еще не спит.       На пороге их встречает Джонсон, которому, вообще-то, уже давно пора домой, но металлист даже и не думает уходить и выглядит вполне бодрым.       — Как прошло свидание в кафе? – спрашивает Ларри, облокотившись о дверной косяк. – Нам с Салом захватили чего-нибудь?       — Ларри!       Сзади бесшумной тенью возникает Фишер и привстав на цыпочки, отвешивает другу подзатыльник. Не слишком сильный, так, в целях профилактики. Ларри заливисто смеется и обнимает Салли.       — Сал, ну ты чего? Я же пошутил!       — Дурацкие у тебя шутки, Ларри-Схерали!       — Тебе просто не по зубам мой тонкий юмор.       Сал стоит рядом, скрестив руки на груди и изо всех сил изображая серьезного взрослого, отчитывающего непослушного ребенка, но в конце концов не выдерживает и приглушенно хихикает за протезом.       — Чего смеетесь? – интересуется Тодд, поправляя очки. – Вы опять без нас с Эшли ввязались в какую-то потустороннюю мистическую ерунду?       — Да так, не обращай внимания, — отмахивается Джонсон. – Все равно ведь ничего интересного не нашли. А Эшли, насколько я знаю, больше не в нашей команде исследователей паранормальщины в Апартаментах. Ладно, пойду я, а то родители будут беспокоиться. До завтра, чуваки!       — До завтра!       Ларри уходит, и в доме сразу становится как-то слишком тихо.       — Может, посмотрим телевизор? – предлагает Нил, и Сал с Тоддом соглашаются. Пощелкав каналами, он находит какой-то старый романтический фильм и прибавляет звук.       Тодд довольно быстро засыпает, а Нил сидит и смотрит на экран. Через полчаса Салли желает им спокойной ночи и уходит наверх, к себе в комнату, а Нил все так же сидит на месте, боясь потревожить спящего Моррисона, уронившего голову ему на колени. Когда начинаются титры, ноги уже начинают затекать, но парня это совершенно не волнует. Тодд внезапно хмурится и что-то бормочет во сне. Нил заботливо укрывает его пледом, ласково гладит по голове и думает, что ради своего любимого рыжика готов стерпеть любые трудности и неудобства.       Потому что в его груди пылает чувство, которое нельзя объяснить никакими законами физики и биологии. И имя этому чувству – любовь.