Замена

Совершая поездку по маршруту «Москва — Санкт-Петербург», Диана Ильинична очень надеялась избежать встреч со старыми знакомыми. Особенно с теми, кто мог доставить ей огромное количество неприятностей даже спустя почти три года после того, как она оставила Питер позади. Но любой город — большая деревня, где знакомое лицо может выскочить на тебя прямо из-за угла. За проведённое в Москве время о прошлом месте Диана почти не вспоминала, лишь иногда созванивалась с сестрой и узнавала новости. Не о городе, нет. О семье. Санкт-Петербург стал прошлым, к которому не хотелось возвращаться, пусть несколько крепких ниточек тянули туда почти постоянно. Но время шло, отношение к городу постепенно менялось, и Диана иногда стала замечать за собой, что очень скучает. По родным, по бывшим коллегам, по дому в Заневке, где за эти годы не была ни разу — попросила Арину проверять его хотя бы раз в месяц и всё. Когда же она сообщила, что в ближайшее время планирует оставить пост участковой из-за рождения второго ребёнка, Диана не задумываясь написала рапорт и уже через две недели перевелась из уголовного розыска Москвы в участковые Санкт-Петербурга, чем сильно удивила и бывшее руководство, и будущее. Забыв последние полгода в Питере как страшный сон, она и не думала, что погрузится в него снова. Более того, что вернётся в район своих студенческих лет, где проводила вечера и ночи перед выходными в институте. И уж этого, чёрт побери, точно не ожидала. — Твою ж мать… Хорошо знакомое лицо из далёкого прошлого стоит на пороге кабинета и смотрит на неё уж слишком удивлённо. Себя Диана не видит, но предполагает, что у неё выражение лица примерно такое же. И дело даже не в том, что к ней в принципе заявился именно он, а в том, что человек, ранее носивший в её мыслях гордое «Панки, хой», теперь выглядит слишком… элегантно для себя прошлого. Чересчур. — Ну здравствуй, — с натянутой улыбкой произносит она, первой взяв себя в руки. Ничего ж такого в общем-то не случилось. — Какими судьбами? — Это я должен спрашивать. Закрыв дверь, Джокер подходит к столу и садится напротив. Эмоции меняются, и теперь он кажется… Гордеева готова поклясться, что он огорчён. Что, неужели не рад видеть после стольких лет? Качнув головой, Комолов усмехается. — А ты не говорила, что на юрфаке. — Никто и не спрашивал. Пожав плечами, Диана откидывается на спинку стула и складывает руки. На самом деле она даже рада, что никто её тогда об институте не расспрашивал. Наверное, потому что с её стороны было бы немного странно шляться по клубам, где из-под полы продают наркотики, так ещё и в компании людей с криминальным настоящим. Ей то, будущему сотруднику полиции. Никто бы не понял, ещё бы и вопросы градом полились. Сейчас же, когда времена бурной юности остались позади, можно было и не скрываться. — Так чего пришёл? — повторно интересуется Гордеева, хотя вроде как и сама понимает. — Утоляю интерес Ворона относительно нового участкового. — Джокер на несколько секунд растягивает губы в широкой улыбке. — Вот он рад будет, когда узнает, что это ты. Диана искренне и открыто удивляется. — А он обо мне знал что ли? — У него были причины, — уклончиво отвечает он. Диана кивает, не настаивая на ответе — догадывается. И помнит, что тема не из приятных. Поглядывая на непривычно для неё молчаливого Комолова, она задаётся множеством вопросов. Но один, пожалуй, интересует её больше остальных. Глупый и, казалось бы, совершенно неважный. Хмыкнув, Диана опускает голову, скрывая улыбку. Джокер на это реагирует. — Что тебя так резко развеселило? Задумчиво глядя в сторону, она проводит кончиком языка по верхним зубам и, выдохнув, переводит на него взгляд. — Вот… ты когда Арину впервые увидел, неужели сходства не заметил? Или уже забыл о моём существовании? — На миг ей кажется, что это прозвучало с толикой обиды, хотя то лишь из интереса. Полностью развернувшись к ней лицом, Джокер облокачивается на стол. — А ты вообще помнишь, какой тогда слой грима наносила? Вас как сестёр можно было опознать только по ДНК. — Отлично. — Она наклоняется вперед. — А сейчас как узнал? — Чисто случайно. В этот момент в кабинет влетает очухавшийся Тельцов и, запнувшись о маленький порожек, совершает скольжение носом по паркету прямо до Гордеевского стола. — Прям дежавю какое-то, — вздыхает Комолов и отпинывает его в сторону, помогая добраться до рабочего места. Вслед за Виктором Андреевичем заходит четвёртый человек и, увидев Диану, шокировано открывает рот. — О, — усмехается она и смотрит Джокеру в глаза, — да вы как всегда неразлучны. — Ди? — Ана. — Ага. — Он меня тоже чисто случайно узнал? — с улыбкой щурится в сторону Комолова. — Вы знакомы?! — подаёт голос Тельцов, удивительным образом доползший до дивана и не задевший столик. — Не твоё дело! — попадают в дуэт и дают друг другу «пять». Как раньше. У Гордеевой внутри что-то сжимается, но тут же отпускает. Ситуация совсем немного забавляет, делая первый рабочий день лучше, чем она могла себе представить. Шрам, насколько помнит Диана, посматривая то на неё, то на препирающегося с участковым Джокера, тихо хмыкает и, махнув ей рукой, тихо выходит из кабинета. Увлеченные беседой на тему «не твоё собачье дело» с несколькими подпунктами его исчезновения даже не замечают. А Гордеева невольно сравнивает прошлого Джокера с нынешним, приходя к выводу, что мальчик просто повзрослел. Ничего удивительного, всё же столько лет прошло. — Ну вы тут общайтесь, а я по одному адресу схожу, — выдаёт Диана, поднявшись. Комолов встает следом. — Нет уж, надоел он мне. Пожав плечами, она достаёт из сумки адрес мужчины с «соседями» на чердаке и вбивает в навигатор. Планируя управиться максимум за час, уже сворачивает направо, как вдруг останавливается, замечая несколько странные колебания Джокера, опирающегося на капот неизменного Гелендвагена. Словно он… — Спрашивай, — бросает она, обернувшись. Усмешка лишь говорит о том, что Диана оказалась права в предположении. — Куда ты пропала в тот день? Вопрос не ставит в тупик, но заставляет проклясть себя за то, что дала возможность его задать. Что Джокер имеет в виду, можно было даже не угадывать — вариант только один. Диана о том моменте предпочла бы забыть. — Встретила знакомого и уехала с ним домой. — Никому ничего не сказав. — Я отправила Лене сообщение. Комолов привычно щурится, демонстрируя широкую, ядовитую улыбку. — Просто сообщение. Лучшей подруге. А потом оборвала со всеми связь. Здорово. Осуждает. Диана это прекрасно понимает и, наверное, принимает, потому что поступила действительно очень некрасиво. И плевать на большинство тех, кто в тот момент был с ними в компании. Она по сути оттолкнула и лучшую подругу. — Так было нужно, — заканчивает разговор и уходит. Пусть думает, что хочет, ей нет до этого дела. А правды всё равно никто и никогда не узнает.