Аптека. Улица. Долбо*б.

      Утром Эндрю проснулся.       «За что мне всё это?» — подумал он. Солнце уже во всю светило ему в лицо, и захотелось ударить кого-нибудь. Вместо этого Эндрю накрылся одеялом с головой, играя с солнцем в прятки. Всё, его нет. Умер, наверное. По крайней мере, ему бы этого хотелось. Через полчаса он снова заснул.       В это время Нил готовил завтрак на кухне, стоя в одном только фартуке. Он щедро полил сковороду скользким маслом и выложил туда несколько колбасок, а затем, сминая фартук руками, стал стал думать, что налить в кружки. Надо сказать, что утро выдалось не самое тёплое; оттого, что кроме тонкого полупрозрачного фартука никакой другой одежды на нём не было, его соски затвердели. Нил подумал, что к сосискам неплохо будет налить горяченького чаю и вернулся к плите ставить чайник. Чайник стоял на посудомоечной машине, возле фиалки в горшке, и пришлось потянуться, чтобы его достать. Нил выгнул спину и выпятил задницу, прижимаясь всем передом к посудомойке. Чайник наконец-то оказался в его руках.       От жара плиты на его щеках появился лёгкий румянец, потому что ему самому стало тепло, даже жарко. Он продолжил мять рюши на фартуке, ожидая, когда пожарятся сосиски, и облизал засохшие губы. Ему хотелось поскорее вернуться в кровать к Эндрю. Наконец еда приготовилась. Он выложил её и чай на поднос и поднялся по лестнице в спальню.       Эндрю всё ещё лежал под одеялом и не отреагировал на щелчок дверного механизма. Покачивая бёдрами, Нил подошёл к кровати и оставил завтрак на комоде.       — Эй! — ласково позвал он, отодвигая край одеяла. Оттуда показалась заспанная недовольная голова.       — С утром, — пожелал Эндрю. И тут его взгляд переместился на фартук…       — И тебя туда же, — улыбнулся Нил, нагнувшись к нему, чтобы поцеловать в щёку. — Завтрак в постель… Мдэа. Ну, я пойду. Приятного аппетита, дорогой!       Он развернулся, показывая мужу милый розовый бантик в самом низу спины, но не тут-то было. Эндрю сел в кровати, взял Нила за руку, притянул и развернул лицом к себе, чтобы увидеть эти наглые голубые глаза.       — Ты что, выпил?       — Я? Не-е-е.       Миньярд хмыкнул.       — Ну, хорошо. — Он взял одну колбаску, макнул в кетчуп и засунул Нилу, сидящему у него на коленях, в рот. — Вкусно? О, не говори с полными щеками.       Ему понадобилась минута, чтобы всё прожевать. Всё это время Эндрю неотрывно следил за ним, держа за волосы на затылке.       — Да или нет?       — Да.       После этого он крепко прижался своими губами к его и стал их сминать, а руку переместил с затылка под бант.       — Стой, — вдруг попросил раскрасневшийся и довольный Нил.       — Что ещё?       — Я не уважаю трусы. Так что снимай их.       Эндрю послушался. Выполнив прихоть, он прижал Джостена к кровати и уткнулся носом в шею, а рукой задрал фартук, чтобы проникнуть под ткань. Нил издал короткое мычание и рефлекторно дёрнулся, но почти сразу расслабился, давая себя облапать. Миньярд протиснул ему колено между ног, огладил грудь и… проснулся.       Ночью ему снилось как Летающий Макаронный Монстр убил всех к херам.