Планетарий

Трава колко щекотала открытую кожу, дружелюбно пощипывая тонкими стеблями спину. Руки, раскинутые в стороны, антеннами пальцев легонько тормошили растительность, проходясь по узким побегам. Стоящие извечным торчком пряди светлых волос не иронично эти самые побеги напоминали. Вздёрнутый нос вдыхает необъятное чёрное небо, выдыхая клубы переливающегося глубокой ночью дыма. Губы по-хозяйски сжимают сигарету, играясь со своим дыханием. Тайлер заметил меня. У меня нет часов, Дёрден принципиально разбил мои единственные на прошлой неделе, но я уверен, что уже почти минут 5 мои уставшие глаза в иллюминаторах синяков заняты только откровенными взглядами на него. Нет, я думаю, заметил ещё раньше. - Веришь во всю эту дребедень со звёздами? - первый отрывается он, и я не могу отвести глаза от сигареты в его рту, притягательно подпрыгивающей от каждого слова. - Ты про ту, где загадываешь желание, и оно сбывается? - я двинул плечами назад на манер механизма поезда, устраиваясь ближе и удобнее к Тайлеру. - Нет, про всю эту «предначертанную судьбу, определённую положением планет», как будто мы с рождения такие особенные и делаем всё по глупой указке раскалённых тел где-то там во вселенной. - Нет, никогда таким не интересовался. - и это была правда. До появления Тайлера на соседнем сидении в самолёте я совершенно ничем не интересовался. Кроме, разве что, шведской мебели. - А зачем тогда с таким упоением пошёл на них смотреть? - мне очень нравился Тайлер в такие моменты. Он щурился, внимательно заглядывая в моё лицо, и его всего занимал только неподдельный интерес в сторону моего ответа. Из-за этого я всегда опускал взгляд и не мог сдержать бестолковой улыбки. - Потому что ты позвал. - и это тоже была чистая правда, не оставившая губам Тайлера ничего, кроме как перетечь в заветную однобокую ухмылку. Неосязаемо кроткий ветер легонько прошёлся по траве, погладив Дёрдена по макушке и приласкав мои обнажённые плечи. Я вздохнул, прижимая полусогнутые колени ближе друг к другу. Так почему мы на улице? О, потому что звёзды сегодня видно просто отлично. Всё тело небосвода усеяно крохотными горящими родинками и цветущими мерцающими венами, кажется, впервые в жизни наблюдаю настолько ясную ночь. Почему на траве? Тут тоже всё просто, так обзор гораздо больше и доступнее. При большом желании можно выгнуться спиной, встав на колени с обратной стороны, и глядеть назад вверх ногами, пока от непропорциональности крови к мозгу не разболится и не закружиться голова. А почему мы голые? Потому что сегодня настал тот самый день, когда мы с Тайлером надраиваем одним куском мыла до белых костяшек свою одежду, за три недели уже ставшую единым целым с телом, и, смачивая в ванной, развешиваем по выступающим доскам, ящикам, кирпичам, всюду, где держится, и где не держится тоже. А бумажная улица и правда почти совсем мёртвая, мы всё равно никого и не потревожили, хотя, если бы потревожили, было бы куда веселее. Я бы не отказался от одной оголённой пробежки. С Тайлером. Я в нетерпении облизнул губы. Перехватывать своими лёгкими развязный терпкий дым прочти сразу, как его испускал Тайлер, было сродни невыносимой муке. Я ещё никогда в жизни так не жалел, что не задержался в бумажном доме на пару минуточек найти свою пачку. Один тугой выдох вырвался из моей нагой груди. Я сел, уставившись перед собой и запоздало чувствуя прохладу, заскользившую по моим лопаткам. Дёрден издал вопросительно-говорящее «м?», заставляя мои никогда не высыпающиеся глаза тут же обратиться к нему. Я расслабил брови, пассивно пододвигаясь ближе и опускаясь на землю боком, лицом к нему. Мы молчаливо любовались друг дружкой до тех пор, пока я не прицелился взглядом на сигарету, блаженно тлеющую в его пальцах, чтобы через мгновенье впиться в неё губами. - Эй-эй, полегче! - пошутил он, задерживая на мне взгляд. Я, расплывшись в удовлетворённой улыбке, упал на траву и принялся щедро растрачивать потенциал ворованной никотиновой палочки. Тайлер внезапным рывком поднялся на руках, через мгновенье оказавшись прямо надо мной. Я шумно сглотнул, расширяя ноздри. Дёрден гипнотизировал меня своим колким морским взором из-под полуприкрытых век, удваивая и так оглушительный эффект. Я отражался в них беспомощно тонущим и неприлично слабым, но это было единственное место, в котором я правда хотел захлебнуться. Мечтал. Тайлер медленно потянулся ко мне шеей, сгибая мышцы рук в локтях. Его дыхание облизывало моё лицо, слишком быстро холодея и растворяясь в ночном воздухе. Дёрден куполом накрывал меня со всех сторон, медленно сужая пасть привлекательного капкана вокруг моего голого тела. Я выдохнул ответную струю воздуха через нос в его лицо. Он внезапно остановился, а затем, раскрыв лепестки мягких губ, не дрогнув удостоил кротким поцелуем раскалённый овал никотина на конце сигареты. По моим ушным раковинам пробежало жуткое шипение их соприкосновения, но я был слишком заворожен, чтобы хоть что-то сделать, просто наблюдая за новым фокусом как-бы со стороны. Он глубоко вдохнул и выдохнул так же медленно. С неспешной нежностью наклонил голову и, коснувшись своей щекой моей щетины, едва обхватив кончиками губ бок сигареты, вернул её в свой рот. Мои веки сами опустились, наливая всё тело тянущим к земле спокойствием и умиротворением. Я чувствовал Дёрдена. Он ласково обжигал моё тело своими синими глазами, явно пользуясь тем, что мои закрыты. Я не был против. Никогда не был. Затем его беспорядочная сильная рука запуталась в моих волосах, заставив мои щёки вытянуться в улыбку, а глаза смешно зажмуриться. Я слышал, как он с шелестом утонул во влажных стеблях, напоследок прижав свой крепкий кулак к моему лбу на манер своеобразного потирания-поглаживания. Если я - крупица во вселенной, тогда Тайлер и есть вселенная. Ни ровно больше, ни ровно меньше.