Хлебный мякиш

      Что ж, Кадзуха был неплох. Вопреки ожиданиям брюнета он писал о действительно стоящих вещах, освещая не только проблемы города, но и личностного характера. Ознакомившись с несколькими статьями, Скар задумался в подоплёке вечных предложений блондина вытащить его на свидание.       Возможно, Скарамучча мог поверить, что этот полоумный болван влюбился в него, но реальность такова — коль ты выбиваешься из стандартов, автоматически на тебя вешается красная тряпка, а люди превращаются в быка. Но это пол беды. Другая ситуация: если красавчик встречается с «не его поля ягодой», то это мигом превращается в цирк, где каждый задастся вопросом «почему он предпочёл этого убогого вместо меня?», превращая жизнь парочки в сущий кошмар.       Вряд ли та хвостатая подруга Кадзухи снимала их ради шутки, но всё же никогда нельзя знать наверняка, как обернётся эта самая дружба в конечном итоге. Ему ли об этом не знать?       Скар помнил время, когда он был совершенно другим человеком.       В свой первый студенческий год он познакомился с тем, кому было позволено подступить близко. Тот, кто скрашивал его серые будни, поддерживал морально и видел в нём лишь самое лучшее. Казалось бы, кто в хулигане увидит что-то светлое и хорошее? А Хиёко видел. Верил в него.       Внезапная смерть единственного друга была подобно удару молнии; землетрясению в двенадцать баллов, уничтожающего всё на земле. Мир Скарамуччи рухнул, похоронив под завалами то немногое, что было взращено добрыми помыслами, ныне не мёртвыми, но погрузившимися на самое дно опустошённого сердца.       Со временем боль утраты стала обыденной, каждый день напоминая о себе тупой болью за грудиной. По совету Яэ Мико, желающей утешить племянника, он приготовил печение, вложив в него максимум своих чувств: «Представь, что стараешься ради него. Ты не можешь опустить руки». И это помогло. Немного, но он впервые позволил себе заплакать. Впервые отпустив контроль над собой и своими чувствами, поглотившими его на долгое время.       Это не сложно, взять свою жизнь под контроль, когда ты видишь и осознаешь, как всё катится по наклонной. Но когда падение настолько медленное, что даже горизонт не в состоянии отследить, в конечном итоге ты оказываешься в самой низине без возможности осознать пути падения.       Родные Скарамуччи всегда были рядом, но даже они не смогли заметить этого, пока не стало слишком поздно, а попытка поддержать сына и племянника семейным бизнесом обернулась крахом его личности. Сам же Скар прекрасно осознавал, что согласился отнюдь не из желания помогать, а чтобы мысли были забиты чем угодно, но не давно минувшими днями, наполненные болью и отчаянием.       И тут явился он, чья улыбка не содержала жалости или не вызывала раздражения. Тот, что проявлял пусть и навязчивый, но не чрезмерный интерес; тот, кто, как и Хиёко, пытается видеть в грубом толстяке нечто доброе, и пытается вытянуть это наружу, зная, что шансы есть.       Только вот сам кассир не был уверен, что все его старания будут оправданы. Он не верил, что кто-то так бескорыстно может желать узнать его поближе, особенно после столь удачного знакомства. Он не хотел верить, что Кадзуха обманет его. И уж тем более он не собирался с этим мириться.       Комплексов у Скара не было — он и так понимал, что выглядит хреново, но в кое-то веки у него возникло ощущение жизни, желание что-то изменить. Мир, потерявший краски; беспросветные будни, сменявшие друг друга, могли стать ярче, если он сам позволит этому случиться. Позволит?       Скар в кой-то веки полноценно посмотрел на себя в зеркало. Пощупал бока и неуверенно повертелся перед своим отражением, оценивая себя не с точки зрения прошлого себя, а как возможность слепить что-то новое из этого мягкого куска плоти. Даже без детального осмотра было видно — заедание стресса ни к чему хорошему не привело, лишь прибавило не такие серьёзные, но существенные проблемы.       Он посмотрел на ноутбук, лежащий на кровати с недавно прочитанной статьёй «Как понимать и читать хокку». Закрепив вкладку, чтобы потом вновь не пришлось искать статью, он открыл сайт городского бассейна, выискивая расписание тренажёрного зала.

꧁⸻✶⸻꧂

      — Что же «любитель понырять за телефонами» заказывает? — не сдержав ехидной усмешки, спросил Скар.       — Молочный коктейль и один круассан, — немного покрасневшие щёки на старательно изображающем парнем спокойном лице выглядели мило и забавно. Скар смог смутить его. — И я честно хотел написать, просто не знал с чего начать, так и провозился с этим весь день.       — Ну надо же, — достав стаканчик для коктейля, кассир от души веселился, — мастер в написании хокку не мог придумать что написать какому-то официанту, запачкавшему ему одежду, а вот как звать смотреть на траву так такие умные и смелые. Знаешь, тебе нужно написать статью «Самые криповые и кринжовые подкаты».       — Я не хотел, чтобы наше общение прекратилось на этом, и хотел узнать тебя получше, надеясь, что это чувство взаимно, — погрустнел Кадзуха, смотря на блюдце для монет. Внезапный пронзительный звук металла об кафель напугал его и нескольких посетителей. Скар наклонился за упавшей ложкой, и остался сидеть на корточках некоторое время, в распахнутыми от шока глазами. Взаимные? Чувства? У кого-то появилось желание узнать его получше? Нахрена?! Странное чувство охватило его где-то в груди, и от этого ощущения ему было…приятно.       Осознав, что он слишком долго «прячется», он взял ложку, поднялся и бросил её в раковину, сполоснув руки, а хотелось бы лицо, но будет выглядеть слишком странно. Кадзуха молча ушёл в зал и занял место у окна, привычно достав ноутбук.       Молча, не смотря в его сторону, Скарамучча сделал проклятый коктейль, положил на тарелку круассан, и попросил Сахарозу отнести гостю заказ.       — Надеюсь, ты дашь ему шанс, — подбадривающе сказала Сахароза, взяв поднос и уйдя в зал, оставив недоумённого парня стоять за стойкой с распахнутыми глазами.       Она о чём? Откуда ей знать? То, что всё действие происходило отнюдь не конфиденциально, любопытных глаз и ушей пруд пруди, а тихо хлопнувшая дверь, в котором Скар мог поклясться, боковым зрением видел розовое пятно, подтвердило его опасения. Какое им может быть дело до его личных дел? Брысь и Кыш!