Хлебный мякиш

      — Если ты и дальше будешь обращать на них внимание, мы так и не сдвинемся с этой точки, — сложил руки на груди Кадзуха, оставив попытку стянуть со Скара спортивную кофту. Тот уже которую минуту пытался отмазаться от пробежки на беговой дорожке, завлекая журналиста заняться чем-угодно, лишь бы не этим. И у него это прекрасно получалось, хотя особой причины для такого поведения блондин не видел — за это время они успели неплохо узнать друг друга и, что-что, а он знал, что раньше Скарамучче нравилось заниматься бегом. Всё встало на свои места, когда Кадзуха случайно услышал возмущения девушки, занимавшейся неподалёку:       — Этот толстяк не мог в другое время прийти сюда? Выставляет себя на посмешище, ещё и рядом со мной занимался, представляешь? Фу, а в друг он извращенец? От него так потом несло, просто ужас.       От взгляда Кадзухи девушка на секунду стушевалась, а после выпрямила спину, делая вид, что не видела его занимающимся рядом с обсуждаемым брюнетом:       — А вы что скажете? Вы не считаете, что такие, как ваш подопечный, должны заниматься в других местах и не напрягать своим присутствием окружающих?       — А вы не считаете, что общественным имуществом имеют право распоряжаться все налогоплательщики, не взирая на их внешний вид и класс? Мы вас не трогаем, так почему бы вам не сделать того же? Раз вас так напрягает наше общество, можете отойти подальше, и не ранить свою эстетичную натуру.       Девушка возмущённо покраснела, хватая свою сумку с пола. Скар лишь довольно помахал ей ручкой вслед, восхищённо глядя на парня. Такой уверенный в себе…       «Нет ничего удивительного, что его предпочитают не замечать рядом с таким как он, кто вообще в здравом уме подумает, что они ходят сюда вместе?» — стоя в планке размышлял Скар, бросая на блондина мимолётный взгляд. Он не заметил, как произнёс это вслух.       — Да мне не важно, как ты выглядишь. Главное, что ты наконец обратил на меня внимание и мы нравимся друг другу не за внешность, — искренне закричал Кадзуха, устало падая на мат. Планку он смог удержать на минуту дольше, чем в прошлый раз.       — Милый мой болван, скрывать не стану — мне недостаточно твоей любви, — лёг брюнет на живот, слыша рядом с собой возмущённый вздох.       — Мне нужно нравиться не тебе, а себе в первую очередь. Так что давай, ещё один заход.       — У тебя вена на лбу ща-с лопнет… Потом не жалуйся, что тебе жарко, — усмехнулся блондин, вставая на локти.       — И раз…

꧁⸻✶⸻꧂

      — Нет, нет. Это какое-то уродское. О, а вот это ничего так, — Скарамучча снял с вешалки бардовый кардиган, рассматривая вязку поближе.       — Не ты ли обхаял меня, когда я предложил тебе такого же цвета брюки?       Кадзуха держал приличную такую кучку одежды в руках, всюду следуя за брюнетом. Журналист и не думал жаловаться, периодически ловя счастливую улыбку уже своего парня, когда тот находил нечто, как он считал, будет неплохо на нём смотреться. На замечание консультанта «в примерочную можно брать не более трёх вещей» Скар нахально заявил, что «его носильщик всё придержит, пока он будет мерить».       — Так это не мне, — поднёс Скарамучча ткань поближе к лицу блондина, кивая сам себе. — Не можем же мы только меня приодеть. Мы должны соответствовать друг другу, иначе как я с твоими родителями знакомиться пойду? Мне будет стыдно за тебя.       — Мои вещи с меня не сваливаются, — беззлобно пошутил блондин, тихо смеясь на закатанные глаза парня.       Это было правдой: ещё в прошлом месяце Скарамучча заметил, как многие из его вещей стали сваливаться с него. Первое время он не особо обращал внимание, по привычке затягивая шнурок на штанах сильней. Но когда уже некуда стало тянуть, а одежда висела как на вешалке, стало ясно, что все их старания не прошли даром. В ближайшее время обещали потепление, он никак не мог ударить в грязь лицом, щеголяя в своих старых шмотках. За это время он уже привык видеть оборачивающихся на их парочку зевак, но если первое время его это безумно злило, а шепотки вызывали желание врезать сплетникам, то сейчас он чувствовал лишь самодовольство, подходя к Каэдэхаре ближе, прекрасно зная, какого рода шёпот они вызывают.       И ему это нравилось.       Отправив Кадзуху переодеться первым, Скар довольно перекатывался с пятки на носок. Надоедливый консультант всё маячил в зоне его видимости, видимо, не особо доверяя, что те ничего не утащат. Не выдержав, Скар сам подошёл к нему, предлагая пересчитать количество вещей, чтобы потом не возникло недопонимания.       — Я не поэтому, — стал отнекиваться парень, но вещи всё же пересчитал. — А вы, случайно, не модель?       — А похож? — хмыкнул тот, польщённый чужим мнением, практически сразу возвращаясь к подозвавшему его журналисту.       — Берём, — не раздумывая бросил Скар, засмотревшись на багряные следы на шее своего парня, который даже не удосужился их спрятать. Придётся заставить надеть его водолазку этим вечером.       — Я такой секси! — крутясь в новой одежде, Скарамучча бы в неописуемом восторге от своего отражения. Это был самый настоящий экстаз для глаз. Ничего удивительного, что Кадзуха так часто предлагал ему качать пресс, лишь бы прикоснуться к этим бёдрам.       Вроде обычный чёрный короткий топ, плотно, но не душа, закрыл шею, оголяя стройную талию с кубиками пресса и накачанными косыми мышцами, превосходно подчёркивая достоинства и старания парня. Накачанные голые плечи и руки прекрасно сочетались с слегка мешковатыми, такими же чёрными штанами; сбоку от ремня свисала серебренная цепь и на штанине был изображён рисунок колючей проволоки. Кроссовки ему подобрал Кадзуха. Заметив, как его парень любит чёрные вещи, он выбрал белые, под узор штанов. Скар выглядел настолько привлекательно, что некоторые посетители, завидев его, крутящимся у зеркала, поворачивали в их сторону головы.       —… мне начинать тебя ревновать?       Кадзуха подпёр головой стену, с улыбкой наблюдая за его кривляниями.       — Моя любовь к этому парню, — указывает на отражение, — будет гораздо сильней. Но не переживай, ты у меня в сердечке занимаешь третье место.       — А кто второй?       — Твоя кошка.       — Дорогой дневник…