Когда идёт дождь

Она всегда говорила: — Не люблю дождь. – В дождь можно побыть вдвоем, — отвечал я, обнимая её за плечи, прижимая к себе. Да, когда-то Фиби была моей. Но то было давно, в другом мире. С тех пор между нами пролегли жизнь и смерть. — Не люблю дождь, — шепчет она, и в голосе её звучит тоска. Она поворачивается ко мне, темные глаза сверкают. — Где мы находимся?! Почему тут всё время идет дождь? Пожимаю плечами. Не я придумал правила. Это место должно было быть максимально не комфортным для провинившихся. Но я люблю дождь и Фиби. Что-то явно пошло не так. Когда она появилась передо мной, я не сразу поверил, что это не иллюзия. Я, в своём одиноком аду, и вдруг – Фиби? Возможно, эта новая изощренная пытка – мое наказание. Протягиваю руку, желая дотронуться до неё. Она вымокла до нитки, с волос капает вода, сквозь влажную ткань просвечивает тело. Иди ко мне, милая, согреемся вместе. Но Фиби напряженно хмурится, словно пытается вспомнить о чем-то. — Я не должна здесь находиться, — наконец, говорит она. Её отчаянный взгляд в мою сторону кричит «помоги!». Я подхожу к ней, кладу ладони на её щеки, глажу милые завитки волос на висках. Хочется поцеловать их тысячу раз. – Конечно, не должна, — шепчу я. Фиби проводит по лицу рукой, стирая слезы. – Я сделаю всё, что в моих силах, — обещаю ей. И себе. Хотя, наверное, в таком случае я вижу её в последний раз. Вероятно, всемогущие сестры где-то ошиблись. Магические вихри непредсказуемы. Наверняка они уже обыскались её. – Отсюда есть какой-нибудь выход? — спрашивает она. Я открываю дверь и выглядываю наружу. Сквозь плотно сплетенные нити дождя разглядеть что-либо сложно. И всё же — дождь это не стена. Я протягиваю ей руку — держись. Фиби сжимает её своими маленькими пальчиками. Ступив за порог, мы будто попадаем в речной поток, движущийся сверху вниз. Идти тяжело. Я стараюсь отыскать проблески света, точку, к которой можно стремиться. Но когда мне кажется, что я иду в верном направлении, мы приходим назад. Мы пробуем снова и снова. Много раз. Наконец, Фиби теряет терпение. Она садится у двери, обхватив себя за плечи. Я смотрю на неё, отчего-то ощущая свою вину. – Ты просто не хочешь, да? Не хочешь уходить отсюда? – говорит она, стуча зубами. Она замерзла, а мне даже нечего дать ей, чтобы согреться. Я боюсь предложить ей вернуться в дом. – Если бы ты только захотел, — повторяет она. Я закрываю глаза и прислушиваюсь к себе. Может быть, дело действительно во мне? Возможно, поэтому здесь постоянно идет дождь — я хочу запереть Фиби, словно прекрасную Персефону — спрятать в мрачном царстве? Но правда в том, что я давно смирился. Я отпустил её. Я никогда не хотел причинять ей боль и, тем более, тащить за собой в ад. – Идем, — решительно произношу я и протягиваю руку. – Снова? — устало бормочет она. Неужели готова сдаться? – На сей раз непременно получится. И мы идем, и идем, и идем. Я отвергаю ложные намеки и фальшивые знаки. Игнорирую обманчивое дуновение теплого ветра и неясные очертания сквозь пелену дождя. И вдруг — расступается жемчужная занавесь — дождь заканчивается. Я поднимаю ладони, глядя в небо: кто услышал меня? Кого благодарить за это чудо? – Фиби! — я оборачиваюсь. Запоздало понимаю, что в какой-то момент отпустил её руку. Или она разжала свою. Но я вижу её — она всё еще стоит под дождем. Удивленно смотрю на неё. Она неотрывно смотрит в ответ. Кажется, мы опять оказались в исходной точке, только она внутри, а я снаружи. Как же мне попасть к ней, в ужасе думаю я. Теперь мы по разные стороны дождя. Фиби ненавидит дождь и осталась с ним наедине. Нет, я не уйду без неё. Но сделав шаг к ней, я ступаю в пустоту. Меня подбрасывает вверх, точно на воздушной подушке. И я лечу, не чувствуя веса своего тела. А затем, с судорогой, пронзившей всё моё тело, пробуждаюсь.

***

Вокруг так светло. Мои глаза уже отвыкли от белого света. Он приносит боль. Я закрываюсь рукой, а другой тру сомкнутые веки. А когда открываю глаза, вижу её. – Пайпер! Она склоняет голову, покрытую белым капюшоном. — Здравствуй, Коул. Вот это да! – Ты… старейшина, — сразу же понимаю я. От неё исходит ощущение силы и чистоты. Вдобавок, я догадываюсь, где нахожусь… – Как давно мы не виделись, – бормочу я, поднимаясь с пола. Но выпрямившись во весь рост, замечаю, что Пайпер все равно находится где-то выше, и мне приходится задирать голову. – Очень давно, — сдержанно улыбается она. Из-под капюшона ниспадают её длинные будто покрытые серебром локоны. А лицо молодое. Она стала старше, но не старее. – Ты… ангел? Она молча улыбается. Я улыбаюсь в ответ. И говорю просто: — Рад встрече, Пайпер. Она кивает. — И я рада. – Сколько же прошло времени? – я пытаюсь напрячь мозг, но в памяти словно произвели генеральную уборку. И всё же, кое-что возвращается. Я широко раскрываю глаза, вспомнив. – Фиби! – Послушай, Коул… — начинает она, но я тороплюсь сказать, пока вновь не провалился в забвение. – Пайпер, ей нужна наша помощь. Не знаю, что произошло, но ты старейшина, а значит, можешь вытащить её оттуда, не так ли? – Коул... – Её там не должно быть, Пайпер, – твержу я. – Это гиблое мрачное место. Одинокое место. Нет ничего ужаснее нескончаемого одиночества. Я знаю. Ведь я провел там… Я запинаюсь. Да, а сколько же я там находился? – Но я заслужил. А Фиби, Фиби… Фиби невиновна! Я смотрю на Пайпер, ожидая увидеть тревогу и потрясение на её лице. Но Пайпер спокойна. Она смотрит в ответ – с жалостью? Что это за выражение, я не могу понять. Почему она так спокойна? – Ты слышишь, Пайпер? Твоя сестра… – Послушай меня, Коул, — в третий раз повторяет она. – Послушай очень внимательно. Тебе тяжело вспомнить, потому что там, где ты находился долгое время, твоя душа пребывала в абсолютной безмятежности и мире. И память твоя тоже очистилась от бренной жизни. О чем она говорит? Ад не назовешь безмятежным. Но что именно я помню о моем пребывании там, кроме гнетущего ощущения бесконечной тоски?.. Мысли чисты, будто нетронутая снежная равнина. – Я хочу освободить Фиби, — говорю я. Пайпер вздыхает, опуская голову. — Фиби… — произносит она. – Фиби там вовсе не случайно, Коул. В этом нет ничьей ошибки. Она вновь смотрит на меня с сочувствием. Ей жаль меня, но она сама, разве не сожалеет?.. – Конечно, сожалею, — говорит хранительница, очевидно, слыша мои мысли. – Эта наша общая боль. – Тогда почему ты… – Я не могу отменить её выбор, – впервые в её голосе звучит страдание. – И теперь… она там, где она есть. – Что же произошло? — горестно вопрошаю я. – С самого начала… Фиби была той, чей дух находился на грани света и тьмы. Ты не знаешь, то было до тебя, но наша сестра в прошлом уже была наказана за преступное деяние. И затем… всё повторилось. Фиби была сильной, она боролась, однако, не всегда этого достаточно, — Пайпер прячет лицо в тени капюшона, но голос дрожит. – Мы не удержали её, Коул. В конце концов… человек волен поступать, как ему угодно. Пайпер тяжело вздыхает. – Я продолжаю верить в мою сестру. И знаю, она найдет свой путь к свету. Однажды. Я с трудом могу осознать услышанное. Некоторое время не нахожу слов, но потом меня осеняет. – Но как же здесь оказался я? Со мной-то получилось! Ты смогла вытащить меня, но не Фиби? Как же так, Пайпер? Вы же семья!.. Пайпер странно смотрит на меня. Игнорируя мою тираду, произносит: – Этого мы никак не могли предусмотреть. То, что ваша связь окажется настолько сильной. – Мне надо вернуться, Пайпер. Я помогу ей, я проведу её. Я готов поменяться с ней местами… – Нет! – тут же откликается хранительница, и тон её непререкаем. – Нет. Это невозможно. – Это несправедливо… – я сжимаю губы, чтобы с них не сорвались проклятья. Ангелы! Порой они могут быть бесчувственней демонов. – Фиби справится. Когда осознает, что никто не сможет пройти этот путь за неё. – Что ж, – я отворачиваюсь от неё, – тогда… верни меня в мой ад. Я вернусь туда, где мне место. – Твое место не в аду, Коул, – почти нежно произносит Пайпер. – Больше нет. Ты уже давно с нами, на небесах. Годы и десятилетия пролетели для тебя как один миг, оттого ты ничего и не помнишь. – Я? На небесах? – эта новость ошеломляет. – Демон на небесах — вот так да! – Наполовину демон, – Пайпер улыбается, в характерной манере поднимая бровь. – Ты нашел свой путь к свету. – Но Фиби… я был с ней — там. Ведь мне не привиделось? – растерянно шепчу я. – Фиби, — Пайпер склоняет голову, – Фиби очень упряма, даже в своем заблуждении. И то, что она смогла вызвать тебя, упокоившуюся душу, с небес, доказывает невероятную мощь её духа. Именно поэтому я уверена — ей по плечу справиться своими силами. Так будет правильно. Так надо. – Фиби — вызвала меня? – Я не знаю, что удивляет больше: то, что она вспомнила обо мне, или то, что у неё получилось снова затащить меня в ад. Не удержавшись, я громко смеюсь. – Как это похоже на неё! Настоящая ведьма! Отсмеявшись, я перевожу дыхание. – Не очень-то строго вы следите за своими душами, да? Пайпер сдержанно улыбается. – Тебе пора домой, Коул, – хранительница тянется ко мне. Интересно, что она собиралась со мной сделать — превратить в белое пушистое облачко? Извини, Пайп, у меня другие планы. – Мой дом там, — я наклоняю голову. – Рядом с ней. Немного холодно, но вдвоем теплее. – Ты не можешь отвергнуть небеса, Коул, – Пайпер явно шокирована. – Я ведь наполовину демон. Пайпер растеряна и колеблется, но что-то в выражении её лица дает мне надежду… – Что скажут старейшины? – Я могу заслужить своё пребывание в аду, ты же знаешь. Вот только не хочется портить… отношения. Пока Пайпер размышляет, как быть, я начинаю медленно пятиться. Делаю шаг назад, один, другой... Я отступаю, пока фигура хранительницы не пропадает из виду, растворяясь в молочной белизне. Мысленно изо всех сил я взываю к Фиби, прошу услышать меня и призвать. Еще раз. Для неё нет ничего невозможного. Я жду, что мне помешают, но никто не останавливает меня, и я иду, иду, пока, наконец, мои ноги не утрачивают опору, и тогда я падаю. Падаю и лечу в пустоту. Всё всегда начинается с падения.

***

Она стоит там, где мы расстались. Маленькая, сжавшаяся от холода и насквозь промокшая – даже не пытается укрыться от ледяного дождя. Наверное, смирилась со своей участью. Не отводя взгляда, иду к ней и боюсь выпустить хрупкую фигурку из виду хотя бы на миг. Она тоже замечает меня. Смаргивая капли с ресниц, робко улыбается. Тянет ко мне руку. Я подбегаю к ней и прячу её в своих объятьях. Сглатывая, она произносит: – Я знала, что ты вернешься. Мы идем к дому, крепко обнявшись. – Ты знаешь, – шепчу я ей в макушку. – Отсюда всё-таки есть выход. Я нашел его раз и найду его снова. В ответ она лишь плотнее приникает ко мне. Время в этом месте течет незаметно. Мы всё никак не соберемся выйти наружу. Зачем? За порогом так холодно и сыро. Фиби боится, что мы опять потеряемся. И не найдем дорогу друг к другу. Я не могу сказать ей правду о том, что мне не обязательно тут находиться. Все двери для меня открыты. И тем не менее, я здесь. И готов ждать сколько угодно, пока она не найдет в себе силы отправиться в путь. Где-то там нам придется расстаться, ведь ей предстоит пройти его в одиночку. Но до той поры я буду рядом. Потому что — дождь, потому что мы можем побыть вдвоем.