Орден чёрной звезды

-Что же Драко, тебе очень повезло, что ты успел отвернуться, иначе мог бы остаться без зрения на несколько месяцев.- подвёл итог профессор Снейп, убирая палочку в рукав своей мантии. Драко скривившись от боли, побормотал что-то не членораздельное и с трудом повернул голову в сторону Гарри, лежащего без сознания на кушетке. -С Поттером тоже всё будет в порядке,- сказал зельевар, также поворачиваясь в его сторону,- Хоть он и встретил Вспышку лицом, его очки отразили основную часть эффекта. Обычные магловские болезни встречались в магическом мире крайне редко, поэтому любое отклонение в организме волшебника можно смело относить или к родовым проклятьям, магическим хворям или к более лёгкому злонамеренному воздействию. Что бы подхватить что-то самому, магу нужно быть очень неудачливым. Шутка ли, маглорождённые действительно считают, что зимой болеют обычной простудой. Плохое зрение Поттеров, как считал Северус, как раз и было родовым проклятием, так как присутствовало и у Филимонта, отца Джеймса, так и у самого Джеймса, отца Гарри. Именно по этому Снейп, тогда, в Косом переулке, купил мальчику чуть более дорогие, всё равно за деньги Поттера, но более надёжные окуляры способные в некоторой степени подавлять действие проклятия. Подобные очки могли носить только люди с магическими отклонениями в зрении, в ином случае у человека были все шансы просто на просто ослепнуть из-за давления наложенного на них заклинания. Дополнительным эффектом была определённая защита от световых заклятий. Единственным минусом же являлось время, за которое очки смогут вновь накопить магию для отражающего эффекта. Подивившись про себя удивительному стечению обстоятельств, Северус подошёл к своему рабочему столу и достал от туда пузырёк со светло-зелёной жидкостью. Когда Драко прибежал к нему в кабинет в этот поздний вечер с окрашенным кровью плечом и сказал, что у Поттера кровоточат глаза, он готовился использовать любое зелье, кроме простого болеутоляющего для неудачно упавшего по пути к нему Малфоя и страдающего мигренью брюнета. Когда профессор зельеварения пришел и увидел пропитанный кровью диван на котором лежал Гарри и окружавших его старшекурсников, он ожидал чего угодно, но не атаки изнутри факультета. Оглядываясь назад, Северус Снейп действительно не ожидал, что первая попытка вреда мальчику случиться только сейчас. -Выпей и иди спать, не стоит заставлять мисс Фарли ждать ещё дольше, она проводит тебя- сказал Северус, передавая блондину флакон, - Поттер сегодня останется здесь, если к утру он сможет восстановиться отправлю его обратно, нет, пойдёт в больничное крыло. -Спасибо крёстный,- сказал парень залпом выпивая полученное зелье. Через несколько секунд, после того как снадобье подействовало, Драко ушёл, слегка прихрамывая. Зельевар посмотрел ему вслед, слегка покачав головой, и вновь перевёл взгляд на лежащего без сознания брюнета. «Повышенные регенеративные способности всегда характерны для детей магов до двенадцати лет, во время активного роста их магического ядра, но даже она не должна восстанавливать организм настолько быстро»,- подумал Северус смотря в потолок и пытаясь найти в своей памяти хоть что-то, что могло бы объяснить эту аномалию, и, к своему ужасу, он это нашёл. «При активной стимуляции ядра оно начинает расти быстрее и работать лучше, но единственным способом сделать это так, что бы в период кристаллизации она работала на таком уровне…»,- Снейп остановил себя от завершения этой мысли и с недоверием посмотрел в сторону Поттера. -Нет, они бы не стали…,- пробормотав эту фразу зельевар сначала побледнел, а после и вовсе побелел. Он вскочил со своего места, с грохотом откинув стул в сторону, и подбежал к брюнету. Слегка дрожащей палочкой он вывел круг самого сильного, известного ему, диагностирующего заклинания. Только после этого он окончательно убедился. Практически все кости были переломаны. Это не заметно с первого взгляда, но не для того, кто знает, что естественная регенерация юных магов оставляет незначительные изъяны, крохотные трещины, маленькие наросты на костях, оно легко исправляется само по себе, со временем. Но скелет мальчика был покрыт этими маленькими дефектами. Они были везде. Они не восстановились. Значит организму не давали восстановиться. Значит регенерация требовалась постоянно. Значит Северус поспешил с выводом о всего лишь болеутоляющих зельях. Зельевар схватился за обивку его любимого дивана мёртвой хваткой. -Петуния… он… сын… Лили… как… ты…могла- прорычал Северус с еле сдерживаемой яростью. Да, при взгляде на мальчика и сам профессор внутренне раздражался из за сходства последнего с Джеймсом Поттером, но он же не был полностью сумасшедшим. Он не стал бы отыгрываться на его сыне… сыне Лили. Даже если бы он не был на его факультете, Снейп бы ограничился стандартными преподавательскими придирками, не более. Продолжал бы учить. От кипящих внутри мыслей Северус ещё сильнее сжал обивку дивана, заставив ту разорваться. А некоторые банки и колбы в его кабинете лопнули со звонким звуком. —————————————————————————— Очнулся Гарри на следующий день после происшествия и чувствовал себя удивительно здоровым. Более здоровым чем обычно или ему так просто казалось. Поттер разлепил свои веки и постарался сфокусироваться. Глаза даже не зудели, как это бывало после того, как в них сыпали соль. Даже ставшая рутинной утренняя головна боль, превратившаяся в своеобразный будильник, саднила меньше чем обычно. Но всё равно заставила поёжиться от ощущений. -Мистер Поттер, вы наконец очнулись,- раздалось недалеко от мальчика из-за чего последний замер. Он медленно обвёл глазами окружающее пространство и перестал даже дышать. Сильно уставший Профессор Снейп, в кабинете которого Гарри проснулся, подошёл к нему и тщательно осмотрел его глаза. -Слава Мерлину, ваши глаза в порядке,- сказал он сделав несколько пасов палочкой, - Вы помните что-нибудь необычное вчера? Может быть слышали странный шум за поворотом, пока шли к своей комнате? Мальчик сковано покачал головой, на что профессор смерил его странным взглядом, после чего отправил на завтрак, наказав приходить к нему в течении двух недель для осмотра, и если на уроках проявиться зуд и кровотечение, сразу идти в больничное крыло. Гарри с готовностью кивнул и с облегчением ушёл из кабинета зельевара. Разговоры один на один со взрослыми часто заканчивались для него не слишком хорошо. За дверью, к его удивлению, уже стояла староста, которая молча повела его в нужную сторону, бросая на мальчика осторожные обеспокоенные взгляды. Гарри, идя через каменные арки коридоров и стараясь не встречаться глазами с Джеммой, брюнет не знал как реагировать на подобные эмоции к его персоне, пытался понять, что же вчера произошло. -«На меня напали? Но за что? Хотя, нужна ли была для этого причина хоть когда-нибудь?», - Поттер пытался заставить себя абстрагироваться от его жизни у Дурслей и размышлять здраво, как другие Слизеринцы. -«Я никому не грубил, ни с кем не ссорился, если не считать Рона Уизли. Хотя он сам решил жить с мыслью, что я его предал… Но вряд ли рыжий мог пробраться в гостиную факультета.»,- мысли роились в его голове, пока он вместе со своей провожатой не добрался до Большого зала. Сев на своё обычное место, не забыв поблагодарить Фарли, юный маг положил себе немного варёных яиц и приступил к трапезе. Драко, как всегда сидящий рядом, поинтересовался его состоянием, но слишком много спрашивать не стал, постоянно проваливаясь в свои собственные мысли и выглядел… виноватым? Так они молча сидели думая о своём весь завтрак. А после и обед. И ужин. И продолжали так проводить всё время на протяжении следующей недели, общаясь только короткими фразами. Со стороны всё казалось как обычно, но брюнет чувствовал себя странно. В какой-то момент он даже начал бояться не фантомного врага, а Малфоя, что тот на него обиделся, его даже посетила мысль, что Драко расстроился, оттого, что Гарри не погиб и комната не стала принадлежать только ему. Из-за этого уроки стали даваться ему труднее. И деться он никуда не мог. Со временем идеи стали закручиваться всё дальше и дальше по спирали, но в конце концов от этого его спас сам блондин вечером субботы в их спальне. -Гарри я хочу официально попросить у тебя прощение,- сказал наследник Рода Малфой прямо с порога. Он закрыл дверь, скинул туфли в угол и сразу подошёл к ничего не понимающему Поттеру который от неожиданности уронил книгу на стол. -Сегодня мне написал отец, было выяснено и доказано, что та атака была произведена Джоном Уорингтоном с пятого курса. Его подначил его отец, который проиграл суд моему отцу и решил так отомстить. К счастью ничего сильнее вспышки Уорингтон наложить не успел,- на одном дыхании произнёс мальчик, опустив взгляд. Гарри ошалело смотрел на Малфоя, пока информация доходила до него. -«Значит… атаковали… не меня?», эта мысль показалась Поттеру до невозможности не правильной. Из-за неё он не стал чувствовать себя лучше, а даже наоборот, хуже. -А что с…, -не успел закончить Гарри, как Драко вновь заговорил. -С Джоном обещали разобраться старосты. Они говорили, что убедятся что бы он даже подумать не мог о повторении подобного. А о старшем Уорингтоне обещал позаботится мой отец,- чётко проговорил блондин, взглянув Поттеру в глаза. -Так что я хочу принести свои извинения за то, что из-за меня ты подвергся опасности,- повторил Малфой. Гарри посмотрел на Драко. Общаясь с ним он стал более чётко замечать за другими людьми проявления их эмоций. Стыд, возбуждение, скука, то, что он привык наблюдать в Дурслях для облегчения своего существования теперь отчётливо виделось и в других. Сейчас Малфой был сильно напряжён и немного напуган. Последнее он старался не показывать. -«Он извиняется за то, что я чуть не травмировался… из-за него?»,- всё ещё недоверчиво подумал Поттер. -Я и не пострадал почти,- неуверенно сказал Гарри, закрывая упавшую книгу и кладя её в угол стола. -Всё равно, это было из-за моей личности,- упрямо продолжил Малфой. -Хорошо… я принимаю твои извинения и не держу никакого зла,- сказал Гарри кивая и решая, что проще согласиться. После его слов блондин явно выдохнул и почувствовал облегчение, расслабившись и расправив плечи. Он подошёл к своей кровати, отдёрнул балдахин и с нескрываемым удовольствием сел. -Всю неделю не находил себе места, ждал письмо от отца, быть в неведении, вот настоящая пытка,- сказал он распластавшись на кровати и прикрыв глаза. -Да, неведение действительно пытка,- пробормотал Гарри, усмехнувшись самому себе. -Представляешь, Уорингтон старший затаил обиду на моего отца, за то, что тот подал на него в суд за контрафакт наших ингредиентов. Безумец думал, что сможет продавать неизвестно где взявшиеся части магических животных под нашим именем и его никто не поймает!- возмущённо произнёс Драко, кидая одну из подушек в балдахин. Гарри припомнил, что, по рассказам Малфоя их семья занимается производством животных ингредиентов для зелий, они держали почти две трети этой части рынка и имели хорошую долю экспорта подобных товаров из магической Британии. Так же они занимались перепродажей артефактов из Индии, имели несколько лавок на разных магических улицах мира и были держателями хороших пакетов акций в магловских компаниях в Европе и Америке. А это только официально. В общем, не бедствовали. -«И имя такого семейства хотели использовать без спроса… мда», -подумал Поттер, поражаясь наивности Уорингтона. -Конечно, мой отец ссудил с него большой штраф и запрет на оптовую торговлю в течении десяти лет, вообще не понимаю, на что тот парень рассчитывал,- сказал блондин задумавшись, из-за чего подушка упала прямо ему на лицо. -И из-за этой наглости, всю неделю я боялся, что ты на меня обидишься, если это действительно будет причиной,- тихо проворчал Малфой, но Гарри его услышал. -Я не обижаюсь на тебя,- вновь сказал Поттер,- С чего бы? Малфой тихо вздохнул и вновь сел. -И слава Мерлину… не хотелось бы из-за подобных людей терять друга. Он сказал это облегчённо, доставая из под подушки книгу в плотном зелёном переплёте, а Гарри словно ударила молния. -«Друга?…» ——————————————————— Пока Лорд Малфой шёл вслед за смотрителем в серых одеждах, до него то и дело доносились всевозможные стоны и хрипы. Они отражались от влажных каменных стен Азкабана давя на посетителей, заставляя любого, кто оказался здесь яростно желать выбраться, что уж говорить о заключённых. Погрузившись в свои мысли, Люциус Малфой чуть не натолкнулся на остановившегося прямо за поворотом смотрителя. -Он здесь, Лорд Малфой,- проскрипел старичок с длинной седой бородой. Когда он указывал на ближайшую камеру, рукава его мантии не двигались, словно застыли вне времени. Даже их цвет, казалось, излучал пустоту, не серость, а именно "ничто". Люциус, повидавший в жизни всякое, всегда чувствовал себя здесь не в своей тарелке. -Благодарю вас Господин Клаус, надеюсь вашей внучке нравиться работа в отделе Международных отношений?,- невзначай спросил блондин, смотря на закованного в цепи человека через решётки. Старик расплылся в улыбке и, несвойственно для его возраста, активно закивал. -О да Благородный Лорд, вашими трудами. Мирил просто в восторге, постоянно радует этого старика разными историями. Глаза смотрителя, до этого пустые, засветились от энергии при мыслях о его любимой внучке. -Не нужно так, для мага вы ещё молоды, ещё успеете поиграть с правнуками в саду,- учтиво сказал Малфой. Смотритель издал кряхтящий смешок и бросил взгляд на заключённого, после чего, сразу же его отвёл. -Ох, моя старая спина начинает ныть из-за этого сквозняка, - начал причитать он, притворно потирая поясницу, -Пожалуйста подожду вас ближе к лестнице, приятного вам общения Лорд Малфой,- сказал старик, поковыляв в обратную сторону. «Стоит только проявить немного доброты и люди отвечают тебе тем же, разве не прелестно?», подумал Люциус, с хитрой улыбкой наблюдая за удаляющимся за поворотом смотрителем. Как только последний скрылся, Малфой повернулся к камере и его улыбка стала ледяной. Он достал из кармана большой чёрный ключ и отпер замок. По прутьям клетки пробежали белые молнии, после чего дверь открылась сама собой. Малфой старший медленно вошёл в клетку, слегка шелестя подолом своей искус но сделанной мантии. -Знаешь, после первого суда мне было тебя жаль,- сказал он с презрением смотря на прикованного к стене человека. Цепи сковывали его руки, ноги и шею, не давая сдвинуться даже на дюйм. -Ублюдок,- прохрипел узник смотря на блондина с ненавистью в глазах. -Я подумал, что будет не слишком правильно лишать вашу семью кормильца, в конце концов, ты не пытался мне навредить,- продолжил Люциус, не обращая внимания на выражение лица Уорингтона,- Я ограничился штрафом и запретами, и чем же ты мне отплатил? Блондин ударил своей тростью об пол и цепь на шее узника стала затягиваться сильнее. Не смотря на боль, последний продолжал зло смотреть на своего оппонента, найдя в себе силы сплюнуть тому под ноги. -Ты посмел покуситься на здоровье моего сына,- ледяным тоном прошипел Люциус, схватив узника за его жидкие светлые волосы, заставляя смотреть себе прямо в глаза,- Этим ты совершил главную ошибку в своей жизни. Малфой с силой ударил человека головой о стенку, из-за чего тот захрипел, а из его носа и рта потекла кровь. Цепь на шее прекратила своё движение, оставляя преступника на грани удушения. Люциус отряхнул руку, после чего повернул верхушку своей трости, доставая собственную волшебную палочку. Без слов он собрал пыль со всей камеры одним взмахом руки и превратил их в четыре закрученных металлических штыря. -Видишь, как легко было объявить пересмотр дела и засунуть тебя сюда Филипс? Малфои всегда платят свои долги,- после этих слов штыри слегка завибрировали и стали накаляться, пока не побелели. Они были единственным источником света в этой камере и превращали и без того тяжёлую атмосферу вокруг в абсолютное отчаянье. Даже обитатели ближайших камер притихли, боясь привлечь к себе хоть какое-нибудь внимание. По мановению руки волшебника штыри выстрелили и врезались в руки узника. Они начали медленно вкручиваться, плавя плоть под собой. Филипс захрипел, а его тело задёргалось в тщетной попытке освободиться, до тех пор, пока не обмякло. -О нет, куда же ты, мы не договорили,- притворно заботливым голосом произнёс Малфой, заставляя вылететь из его кармана три бутылька наполненные светло красным зельем. Они врезались в руки и лицо заключённого, заставляя того вздрогнуть и очнуться. -Хоть мой сын и не получил травм, но это случилось только благодаря Мистеру Гарри Поттеру принявшему удар на себя. Так совпало, что он является нашим не таким уж дальним родственником- маг вновь взмахнув палочкой собрав остатки пыли и создав ещё четыре завинченных металических кола, начавших нагреваться,- Как я и говорил, Малфои всегда возвращают долги и никогда не дают в обиду свою семью. Четыре штыря выстрелили, как и их предшественники и стали вгрызаться в ноги узника. -О, и ещё кое-что, подарок от моей дорогой супруги,- с улыбкой вспомнил блондин, создавая на потолке, ровно над головой Филипса каплю воды. Она сразу же упала тому на темя, а на месте старой стала собираться новая. -Замечательная задумка правда? Просто и со вкусом. Свести человека с ума простой каплей воды, азиаты невероятно изобретательны в методах пыток,- сказал Люциус, смотря в глаза заключённому. В них он увидел ненависть, отчаянье и страх, то что и искал. -Что бы не оставить твою семью совсем ни с чем я договорюсь, что бы твою жену взяли мелким служащим в какую-нибудь контору, может быть там она найдёт кого-нибудь получше, чем ты,- сказал Малфой напоследок, выходя из камеры. В след ему раздалось невнятное мычание, которое сразу же сменилось прерывистыми хрипами. Закрыв клетку и направившись к лестнице он нашёл сидевшего на маленькой лавочке смотрителя. -Как всё прошло Лорд Малфой?, - поинтересовался он, принимая обратно ключ от камеры. -Всё замечательно Клаус,- кивнул блондин с лукавой улыбкой,- Бедняге тяжело, я надеюсь, что из тех пожертвований, что я делаю на счёт тюрьмы, некоторое количество может быть выделено на лечебные зелья для несчастного? -Конечно, конечно, мы обязаны заботиться о наших… гостях, как следует,- кивнул старик ступая на лестницу. -«Пусть поддерживают его организм, а поддержать его маленькие развлечения сможет магия крепости»,- подумал Малфой, когда холодный свет сверкнул в его глазах,-«Пусть это станет напоминанием всем, никто не смеет трогать мою семью».