Les nuages

Переменчивость неизменна в переменчивости. Сквозь тучи солнце, окна Парижа отражаются в других окнах, то темнотой, то светом лампы. Все арочки заняты влюбленными парочками. Легкий дождь, как насмешка. Жан-Жак Моро отодвигает шторы - город между ними и ним, в нем, в неизменном и переменчивом. На столе цифры телефонного номера старческим почерком консьержа Тома. За цифрами голос. Мадам Дюваль. Черно-белой, ироничной, с острыми бровями, смехом и этими ямочками, которые он никогда не замечал на щеках других женщин, как и игру огней в глазах - восхищающий свет, как в городе между проспектами, между классической формой и эклектичной изогнутостью, новыми смыслами и потерей прочного основания. Уверенный в себе мужчина среднего возраста Жан-Жак Моро взволнован. Он болтается в мыслях от одной к другой, то и дело меняет одну на другую опорную ногу в кроссовках «Лакоста». Телефон с плюс троек, а потом… Голос мадам Дюваль усмехнется: «Какой Моро? Таких, как вы тысячи и тысячи в этом городе. Чем вы примечательней тысяч других Моро?» Оглядывается на свой рабочий кабинет в своем бюро. На стене Бордо. На второй - Париж. На тумбочке в углу Канны, маленький пейзаж маслом, кем-то подаренный. Синий залив. Лодченка болтается. Он почти о нем забыл. Наклонился, провел пальцами по воде, стер пыль. «Не годятся для восхитительной мадам Дюваль простые слова. Просительные? Пригласительные?». Собираются коллеги за круглым столом. Выезжает экран для проектора - девственно белый. Жан-Жак Моро меняет вновь опорную ногу и выискивает у себя внутри улыбку: - Все в сборе? - накрывает Каннским пейзажем номер сотового мадам Дюваль, садиться за круглый стол - Кто начнет? Коллеги непонимающе на него смотрят. - Я должен, - Жан-Жак Моро складывает одну руку на другую на столе, убирает руки на колени и пытаясь расслабиться в кресле, - я… должен… Ни одного зАмка в работе! - усмехается архитектор, вновь возвращая руки на стол. Коллеги вновь непонимающе на него смотрят. Жан-Жак Моро смотрит мимо них. - Замок торговли на севере города, Жан-Жак? - произносит молоденькая Катрин, замотанная по горло серым шарфом. - Просят заменить фасетные витражи и удешевить, - констатирует бойкий Фредди, его худое тело в мешковатой одежде - Нужно срочно решать, Жан-Жак! - скидывает таблицы со своего планшета на большой экран. Девственная белизна перестает быть таковой. Жан-Жак Моро поворачивает голову и коллеги делают тоже самое. Это не бюро, а оркестр. Жан-Жак часто испытывает гордость, дирижируя им. - У мадам Паскаль есть решение! - говорит мадам Паскаль, блондинка неопределенного выше среднего возраста в полосатой кофте, натянутой на широкую грудь, - Жан-Жак? Смотрим мои решения? Жан-Жак Моро, Катрин Симон, практикант Ярек Мазур, мадам Валери Паскаль, Алам Салими, Фредерик Грин, Рэймон Легран. Экран. Витражи… Взмахи рук. О-ля-ля! Пара жарких дискуссий. Дирижер не участвует - слушает. Дирижер вздыхает, в нем бурлит другая гамма, звуки вальса Шостаковича, приглашение к танцу: «Мадам Дюваль, позволите? По улицам нашего города… Там где здания отражаются друг в друге. Прогуляемся? Позволите пригласить вас в тот мир, в котором я…» Под маленьким пейзажиком Канн ее номер. За номером голос. За голосом мысль - между одной бровью и другой. Черное или белое. Какое выпадет решение на его счет? Экран вновь девственный. Кабинет пуст. Вечер. Огонечки машин. Бампер за бампером в медленном ритме. Жан-Жак Моро придумает нечто. Что-нибудь. Встанет под ее балкон. Или… завернется в плед на своем и примется ждать, когда голые ноги мадам Дюваль выбегут и взлетит из ее губ первый дымок. Его голова будет в этот момент повернута к ней. Перед лавкой подарков парковка. Жан-Жак Моро занимает единственное свободное место. Прогуливается между коробочками и шарами - зайчики, мишки, мышки… перелистывает руками. Находит большой воздушный шарик, который ему нравится. - И катушку ленты, пожалуйста, мадам! - опускает телефон для оплаты. Выскакивает из лавки. По стеклу машины Жан-Жака Моро огни и здания, все ему улыбаются, друг за другом. Почти танго, почти… «…Влюбленность?» Жан-Жак Моро встает под двумя балконами. Освещенные окна. Мари рисует в мастерской. Мадам Дюваль ходит за полуоткрытыми шторами. Дождь моросит, дождь может испортить. Момент. Появляется силуэт и огонек около лица. - Мадам Дюваль?! - кричит снизу вверх Жан-Жак Моро, машет рукой. На балконе мадам Дюваль - прекрасная в гармонии всех своих линий. Не разглядеть эмоций на лице. Ямочек улыбки не разглядеть. Силуэт мадам Дюваль кивает головой. Жан-Жак Моро привязывает конец катушки к ленте большого воздушного шарика и медленно принимается поднимать шар вверх. - Перепутали? - мадам Дюваль указывает рукой на соседний балкон. - Нет! - воздушный шарик останавливается напротив мадам Дюваль. - Мне? - Вам! Женщина тушит быстрым движением сигарету и смотрит вниз - Жан-Жак Моро улыбается ей. Замок на шаре покачивается на ветру - приближаясь к ней и отдаляясь. - Если вам нравится, срежьте и оставьте. Мадам Дюваль? Силуэт женщины скрывается за полуоткрытыми шторами. Неудачно. Жан-Жак Моро все еще сжимает катушку с длинной лентой, устремленной вверх. Балкон пуст. Секунда одна за другой. Замок из долины Луары на воздушном шаре. Надежда тает, а дождь накрапывает. Силуэт мадам Дюваль возвращается. Лезвия ножниц разжимаются. - О… - издает мадам Дюваль наверху. - О… - вторит ей месье Моро снизу. Шар взлетает. - Ваш замок… - говорит мадам Дюваль, будто извиняясь - я была неосторожной… - В облака, мадам Дюваль! Вам понравилось?! Остатки ленты от катушки падают вниз змейкой под ноги. Дождь на голову. Мадам Дюваль смеется. Месье Моро в унисон ей. Замок на шаре точкой в облака… Les nuages - облака