Jinkook истории

Джин, работающий горничным у семьи Чон, всегда старался держаться в тени. Высокий и сдержанный, он редко вступал в диалоги с хозяевами дома, предпочитая говорить лишь по необходимости. Для него любая встреча с кем-то из членов семьи была настоящим испытанием. Сокджин страдал от средней формы социофобии, и общение с другими людьми вызывало в нём почти физический дискомфорт. Единственное, что спасало его в таких ситуациях, были шутки. Как только он чувствовал, что нервы сдают, на его губах начинала появляться кривая усмешка, а мозг спешил придумать что-то остроумное, чтобы разрядить обстановку. Это был его защитный механизм, хотя и далеко не всегда удачный. Но, к счастью, жизнь в доме семьи Чон была тихой и размеренной. Госпожа Чон и её муж редко бывали дома, полностью доверяя ведение домашнего хозяйства персоналу. Их сын, Чон Чонгук, уехал за границу на учёбу несколько лет назад, и, несмотря на его периодические приезды домой на праздники, Джин с ним практически не пересекался. Всё шло своим чередом до тех пор, пока не наступил тот день, который навсегда изменил спокойную и рутинную жизнь Сокджина. Чонгук вернулся домой после окончания учёбы. Это событие не стало неожиданностью для персонала, о его приезде сообщили за неделю. Джин знал, что скоро дом оживёт, а значит, ему придётся пересекаться с Чонгуком, молодым мужчиной, который теперь вернулся в Корею, чтобы начать свою взрослую жизнь. В тот день, когда Чонгук впервые вошёл в дом, Джин был на кухне. Он вытирал столешницу, когда услышал тяжёлый звук закрывающейся двери и мужские голоса в прихожей. Его сердце начало стучать чуть быстрее обычного. Он знал, что это был Чонгук. «Просто расслабься», — прошептал он себе. Но его руки начали нервно теребить полотенце. — Сокджин, — неожиданно раздался голос госпожи Чон, и Джин замер. — Поприветствуй Чонгука. Джин обернулся и встретился с ним взглядом. Статный, с лёгкой улыбкой на губах, он смотрел на Сокджина с интересом. Парень был непривычно дружелюбен для богатого наследника. — Привет, — улыбнулся Чонгук, поднимая руку в небрежном жесте. — Как поживаешь, Джин? Сокджин почувствовал, как его сердце пропускает удар. Его мысли смешались, и единственное, что он смог выдавить, было: — Эм… да, хорошо… Вы тоже… надеюсь… не сильно устали с дороги? — Он неловко потёр затылок, ощущая, как уши начинают предательски краснеть. Чонгук улыбнулся шире, явно развеселившись таким ответом, и легонько кивнул. — Нет, я в порядке, спасибо. Рад быть дома. Будем видеться чаще, — добавил он с намеком и подмигнул. Эта невинная фраза вызвала у Джина внутренний хаос. Видеться чаще? Что это значит? Внутри у Джина поднимается паника, и его мозг начинает усиленно искать выход. Ещё пара неловких фраз, и он спешит вернуться к своим делам, спасаясь в саду. …………….. Однако с того дня всё изменилось. Джин заметил, что Чонгук стал проявлять к нему особое внимание. Молодой человек часто случайно «натыкался» на него в коридорах или в саду, иногда задерживался на кухне под предлогом выпить воды, или просто заходил, чтобы спросить, как дела. — Ты, наверное, умеешь готовить невероятные блюда? — однажды спросил он, когда увидел Джина за приготовлением обеда. — Ну… я стараюсь, — ответил Джин, снова ощущая нервозность. Он был не в состоянии смотреть Чонгуку в глаза. — Может, как-нибудь приготовишь что-то специально для меня? — с улыбкой предложил Чонгук. — Эм… конечно… если будет время… и если вы не боитесь отравления, — пошутил Джин, стараясь скрыть волнение за привычной маской юмора. Чонгук рассмеялся. Его смех был тёплым и искренним, что только усиливало замешательство Джина. Проходили недели, и Джин всё больше запутывался в своих чувствах. С одной стороны, его пугала эта непривычная для него близость с молодым хозяином. Он был уверен, что ничего хорошего из этого не выйдет, и пытался избегать встреч с Чонгуком. Но с другой стороны, каждый раз, когда он видел его улыбку или слышал его голос, что-то тягучие и терпкое разливалось у него внутри. Как-то раз, когда Джин был занят уборкой в библиотеке, он услышал тихие шаги за своей спиной. Обернувшись, он увидел Чонгука, который стоял у двери и наблюдал за ним. — Привет, — произнёс Чонгук, и его голос прозвучал более мягко, чем обычно. — Привет, — отозвался Джин, пытаясь не выдать своего волнения. Чонгук подошёл ближе, остановившись в шаге от него. — Ты всё время избегаешь меня, — сказал он прямо, без лишних предисловий. Сердце Джина замерло: «Я просто... эм... стараюсь не мешать. Не хочу навязываться.» — Ты не навязываешься, — ответил Чонгук, делая ещё один шаг вперёд. Теперь их разделяло всего лишь несколько сантиметров. — Наоборот, мне интересно узнать тебя лучше. Эти слова вызвали у Джина небывалое смятение. Его уши снова заливаются краской, а внутри вспыхивает та самая странная бушующая волна. — Я… не знаю, что сказать, — пробормотал он, опуская взгляд на пол. — Ты можешь не говорить, если не хочешь, — мягко произнёс Чонгук, и его пальцы нежно коснулись плеча Джина. — Просто знай, что я не хочу, чтобы ты избегал меня. Мне действительно нравится проводить время с тобой. Джин поднял глаза и встретился с искренним взглядом Чонгука. В этот момент все его страхи и сомнения начали таять. Возможно, впервые в жизни он позволил себе поверить в то, что может быть любимым и важным для кого-то. — Хорошо, — произнёс он, и его губы наконец разошлись в лёгкой, но настоящей улыбке. ………………… С того дня, как Чонгук прямо выразил своё желание проводить время с Джином, их отношения начали меняться. Джин всё ещё ощущал себя неловко в присутствии молодого хозяина, но теперь ему было сложнее убегать, да и, по правде говоря, он не особо хотел этого. Чонгук продолжал проявлять к нему интерес, но теперь он стал более целенаправленным: лёгкие прикосновения, заботливые взгляды, невинные вопросы, на которые Джин всё ещё не всегда мог отвечать с уверенностью. Всё это происходило естественно и неспешно, будто Чонгук осторожно пробирался сквозь толстые стены, которые Джин так долго строил вокруг своего сердца. Однажды, когда Джин был занят своими обычными обязанностями в саду, он снова услышал за собой знакомые шаги. Обернувшись, он увидел Чонгука, который стоял, опираясь на дверной косяк и улыбался. — Привет, — произнёс Чонгук, слегка кивнув головой. — Что делаешь? — Привет, — Джин улыбнулся в ответ. — Поливаю цветы. — Слушай, Джин, я тут подумал... — начал Чонгук, подойдя ближе и остановившись рядом с Джином. Он посмотрел на него так, словно пытался прочитать его мысли. — Может быть, мы могли бы встретиться где-то вне дома? Я знаю одно уютное кафе неподалёку. Что скажешь? Джин замер. Предложение выйти куда-то с Чонгуком, а не просто пересекаться в доме, застало его врасплох. Он попытался сдержать нарастающую тревогу и, нервно теребя рукава своей рубашки, произнёс: «Эм... Я не уверен, что это хорошая идея... Мне нужно работать, да и вообще...» — Да ладно тебе, — перебил его Чонгук, слегка надувшись, как ребёнок, которому отказали в конфете. — Это же всего лишь кофе! Ты заслуживаешь отдых. Или ты боишься, что я могу оказаться ужасным собеседником? Его шутливая манера и притворная обида вызвали у Джина улыбку. Чонгук выглядел таким забавным, что он не мог не рассмеяться. — Нет, дело не в этом... Просто я... — Джин попытался найти слова, но, увидев, как Чонгук надул губы ещё сильнее, он сдался. — Ладно, хорошо. Я согласен. Но только на короткий кофе! — Отлично! Пойдем вечером. Обещаю, что это будет непринуждённо и весело. Джин пытался не придавать этому значения, но внутри него всё больше разрасталось чувство тревоги. Он знал, что его социофобия могла сыграть с ним злую шутку в любой момент, и мысль о том, что придётся провести время с Чонгуком вне привычной обстановки, заставляла его сильно нервничать. …………….. Вечером они встретились у ворот дома, и Чонгук, одетый в повседневную одежду, приветствовал Джина с широкой улыбкой. Джин, напротив, выглядел более скованным и нервным, но старался не показывать этого. Они отправились в небольшое кафе, которое Чонгук упоминал ранее. Кафе оказалось небольшим, с приглушённым светом и тихой атмосферой. Но, несмотря на это, как только они сели за столик, Джин почувствовал, как напряжение внутри него начало нарастать. Чонгук пытался поддерживать лёгкий разговор, рассказывая забавные истории из своего детства и жизни за границей. Но Джин почти не слышал его слов — вокруг всё становилось слишком ярким, слишком громким. Люди за соседними столиками казались ему слишком близкими, и каждый шорох, каждый звук становился невыносимо раздражающим. Его дыхание участилось, ладони вспотели, а сердце бешено стучало в груди. Чонгук, заметив резкую перемену в выражении лица Джина, наклонился к нему ближе. — Джин, ты в порядке? — в его голосе проскользнула нотка беспокойства. Джин попытался кивнуть, но внезапный приступ паники полностью захватил его. Он не смог справиться с собой и встал с места, едва не опрокинув стул. — Прости... мне нужно... мне нужно выйти, — пробормотал он, поспешно направляясь к выходу. Чонгук сразу поднялся и последовал за ним. Как только они оказались на улице, Джин остановился и опёрся о стену здания, пытаясь восстановить дыхание. Он зажмурился, стараясь не упасть в омут паники, но чувства переполняли его. — Джин... — мягкий голос Чонгука раздался рядом, и тот положил руки на плечи Джина. — Всё нормально. Я здесь. Просто дыши. Джин почувствовал лёгкое давление рук Чонгука на своих плечах и начал следовать его совету. Глубокий вдох, медленный выдох. Постепенно его дыхание стало ровнее, а мир вокруг начал возвращаться в норму. Чонгук продолжал стоять рядом, не отпуская его, но и не давя на него. — Я... прости, — произнёс Джин, когда смог немного успокоиться. — Я не хотел, чтобы это произошло... Я просто... Я не умею с этим справляться. — Ты о чём? — осторожно спросил Чонгук. Джин посмотрел на него и, вздохнув, решил рассказать правду. Он знал, что не сможет дальше скрывать это, если они собираются сблизиться. — У меня... социофобия, — начал Джин, избегая взгляда Чонгука. — Я нервничаю в незнакомых местах, с незнакомыми людьми... Иногда мне просто невыносимо находиться в толпе. Я пытался это скрыть, но... иногда она вырывается наружу, как сейчас. Чонгук молча слушал, не перебивая. Когда Джин закончил, он чуть сжал его плечи и заговорил снова: «Джин, тебе не нужно извиняться за то, кто ты. Каждый из нас имеет свои слабости, но это не делает нас хуже. Мне жаль, что я не заметил этого раньше и не спросил тебя, как ты себя чувствуешь. Но теперь я знаю, и я буду рядом. Ты не один в этом.» Эти слова, произнесённые с такой искренностью и теплотой, тронули Джина до глубины души. Напряжение внутри начало отпускать, и вместо него стало появляться чувство облегчения. Впервые за долгое время он не чувствовал себя одиноким в своей борьбе. Неожиданно Чонгук шагнул ближе и обнял его. Джин на мгновение замер, но затем осторожно обвил руками его спину, ощущая, как всё вокруг перестаёт иметь значение. В этот момент были только они вдвоем и их крепкие объятия, которые говорили больше, чем любые слова. — Спасибо, — прошептал Джин, прижимаясь к Чонгуку. ……………… Когда Чонгук наконец слегка ослабил объятие, Джин медленно поднял взгляд и встретился с его глазами. Взгляд был настолько мягким и понимающим, что Джин почувствовал, как что-то внутри него растаяло окончательно. На мгновение между ними повисла тишина, но она не была неловкой. Это было как раз то молчание, когда слова кажутся лишними. И в этот момент Джин испытал внезапное и непреодолимое желание — сделать что-то, чего он раньше никогда не делал. Он не знал, откуда взялась эта смелость, но прежде чем успел осознать свои действия, Джин наклонился вперёд и, едва касаясь, чмокнул Чонгука в губы. Это был быстрый, почти мимолётный поцелуй, но этого хватило, чтобы его сердце вновь забилось быстрее. Как только их губы соприкоснулись, Джин ощутил, как по его телу пробежала электрическая волна. Сразу после этого его охватил страх. Он резко отстранился, не смея посмотреть на Чонгука, и, поддавшись эмоциям, внезапно развернулся и побежал. Ему казалось, что он совершил ошибку, что всё разрушил этим внезапным порывом. Его мысли смешались, и он хотел лишь одного — спрятаться как можно дальше. Чонгук стоял несколько секунд в ступоре, ошеломлённый тем, что Джин внезапно исчез. В его груди всё ещё ощущалось приятное тепло от поцелуя, и, когда осознание вернулось к нему, он мгновенно ринулся за Джином. — Джин! — крикнул Чонгук, догоняя его. Джин услышал его голос за спиной. Он не знал, как объяснить своё поведение, как смотреть Чонгуку в глаза после того, что сделал. Но не успел он отдалиться достаточно далеко, как Чонгук его настиг, схватив за запястье и заставив остановиться. — Подожди! — в голосе Чонгука была настойчивая нотка. Он развернул Джина к себе, заглядывая ему в глаза. Джин пытался опустить взгляд, но Чонгук не позволил ему это сделать. — Ты что, серьезно думал, что можешь просто так убежать после этого? — сказал он с лёгкой улыбкой, дыша чуть учащённо от быстрой погони. Джин пытался что-то сказать, но слова не шли. Он ощущал, как внутри него вновь поднимается тревога, но в тот же момент мягкий взгляд Чонгука его успокаивал. В конце концов, он всё же смог выдавить из себя: «Я... прости... я просто...» Но прежде чем Джин успел закончить фразу, Чонгук притянул его к себе и, не давая ему времени на оправдания, наклонился к его губам и поцеловал его сам. Этот поцелуй был уже совсем другим. Он был не мимолётным, не быстрым, а глубоким и осознанным. Чонгук целовал его сладко, уверенно, словно пытаясь передать через этот поцелуй всю ту любовь, что чувствовал к Джину. Джин затих на секунду, а после он начал медленно расслабляться. Его страхи постепенно исчезали, уступая место чему-то более сильному и настоящему. Когда они, наконец, отстранились друг от друга, оба дышали чуть сбивчиво, но на лицах их были улыбки. — Я не собирался отпускать тебя так легко, — сказал Чонгук, касаясь щеки Джина ладонью. — Если ты хочешь сбежать, тебе придётся убегать гораздо быстрее. — Я не буду больше убегать, — прошептал Джин. Чонгук снова улыбнулся и нежно прикоснулся лбом к его лбу, обнимая Джина и давая понять, что больше никогда не отпустит его.