Total Black

1998 год

— Адара Октавия Блэк, вы обвиняетесь в использовании формы анимага без должной документации — Амбридж прочистила горло, слегка кашлянув и попытавшись скрыть довольную улыбку, — При этом суд не должен забывать про убийство Марианны Маккинон, которая приходилась подсудимой крестной. И стоит еще раз упомянуть о многочисленных поводах заподозрить Адару в связях с Пожирателями смерти. Мисс Блэк, хотите что-нибудь добавить? — Это был дождливый вторник. Мы с тётей остановились в одной магловской деревушке на окраине. Я читала газету, а крёстная в это время листала книги, которые прислали из Колдовстворца… — Переходи к сути, Блэк! — Я создаю контекст!

1993 год

Гостиница «Дырявый котёл» всё так же пахла сыростью и плесенью. Местные комнаты будто специально были сделаны в стиле осенней депрессии, что в целом помогало Адаре отвлечься, ведь она насчитала ровно 16 трещин в стене пока ждала Корнелиуса Фаджа. Девушка еще никогда не держала спину так прямо, её осанка была ровнее, чем местные стены. Рёбра по-прежнему невыносимо ныли, во рту ощущался вкус крови, а правую ладонь невероятно жгло. Слизеринка опустила взгляд на чашку чая, к которой она даже не притронулась, в отражении напитка она увидела уставшее бледное лицо с тёмными кругами под глазами. Губа разбитая, глаза потухшие, но волосы были аккуратно уложены. Колтуны на голове Мариана бы ей не простила, сказала бы что-то вроде: «Адара, я не для того заказываю тебе костюмы, чтобы ты сочетала их с помойкой на своей голове. А что за подглазины? К такой даже дементор не подойдёт, ибо счастьем тут даже и не пахнет». Девушка улыбнулась своим мыслям, теперь голос любимой тёти она будет только вспоминать. От нахлынувшего желания разрыдаться ее спас звук тяжелых шагов. — Мисс Блэк, отлично выглядите, — сказал Фадж не поднимая взгляд от бумаг в его руках, а после того как сел за стол и взглянул на собеседницу, он понял, что с комплиментом промахнулся. — Выживший вид мне вполне идёт, — девичий голос отдавал хрипотцой, сейчас он скорее напоминал старый патефон, — Зачем я здесь? — До отправления в школу вы поживёте тут, ваши учебники и прочие вещи уже в комнате. Но не об этом я хотел с тобой поговорить, моя дорогая — Министр Магии немного наклонился вперёд, — Всё дело в том самом инциденте с Марианой Маккинон. — При всём уважении, Министр, смерть моей крёстной меньше всего вяжется со словом «инцидент». На моих глазах убили родного человека, меня пытали пожиратели, отец сбежал из Азкабана, за мной каждую минуту следят авроры, — она говорила всё это спокойно, словно рассказывала какую-то сказку, но внутри бушевал огонь, который она очень хотела выпустить этому наглому старикашке прямо в лицо, — И вместо того, чтобы отпустить маленькую несчастную девочку в комнату, ей приходится делать вид, что она не понимает, почему её не хотят отпускать. Я не знаю, где сейчас Сириус Блэк. — Он замешан в смерти Марианы Маккинон? — Пока меня пытали круциатусом что-то вроде: «Доченька, ты собралась в школу?». Я не слышала. — Мне не до шуток, мисс Блэк. Не хочу вас пугать, но некоторые в Министерстве поговаривают о вашей связи с Пожирателями Смерти и причастности к побегу отца, — Фадж прочистил горло, — В ваших же интересах рассказать мне всё, что знаете. На суде вы были не слишком разговорчивы и на допросе в больнице тоже. — Нового я вам ничего не скажу: пришли трое пожирателей в масках, они наслали на нас сковывающее заклинание, — губа слизеринки нервно дернулась, а пальцы начали сжимали рубашку, — Сначала они говорили об идеях Воландеморта… — Блэк! — Сначала они говорили об идеях вы сами поняли кого. А после начали расспрашивать о побеге Сириуса Блэка, прямо как вы сейчас, — Фадж качнул головой, сделав вид, что не понял намека, — Мы ничего не знали, первой под удар попала тётя, её начали пытать запретным заклинанием, но ей было нечего сказать. После этого они решили, что от мучений ребёнка она заговорит лучше, но мы правда ничего не знали. Голос всё больше срывался, девушка услышала, что в комнату зашел кто-то еще, но она не стала поворачиваться. Скорей всего очередной аврор, который будет следить за ней. — Продолжай, — Министр взглянул за спину Блэк и жестом показал человеку сзади, чтобы тот присел. Корнелиус улыбнулся неизвестному уголком губ, видимо сегодня к Адаре приставили девушку. — Под круциатусом я плохо соображала, только слышала крики Марианы, она так сильно… — Низ рубашки был совсем измят, а гортань неприятно жгло, девушка глубоко выдохнула и только после продолжила, — Она просила их остановиться. А после вы знаете: последнее запретное заклинание, метка смерти на моей ладони, больница, суд, похороны и эта дурацкая гостиница. — Покажи еще раз руку, — мужчина ждал, когда хрупкая ладонь окажется в его хватке, но этого не случилось. Собеседница только принялась внимательнее изучать ожог, что-то подмечая. — Мне сказали, что так я точно всё запомню, — девушка зло ухмыльнулась, — Но я бы и без напоминалки помнила это каждый день. Думаю, им захотелось еще поиздеваться надо мной. Поэтому пока вы тоже не захотели что-то выжечь на мне. Я не знаю, где Сириус Блэк. Я не знаю, как он смог сбежать из Азкабана. Я не знаю, кем были те пожиратели и где они сейчас. Я знаю только одно — мне нужно уйти отсюда в комнату. До свидания. Слизеринка резко встала с кресла, пока Фадж ничего не успел ей сказать. Но как только Адара повернулась к Министру спиной, она увидела в кресле Гарри Поттера, его глаза нервно бегали по лицу подруги и цеплялись за каждую рану. Парень сжимал кулаки до побелевших костяшек. Друзья не двигались, а в кабинете повисла тишина, которую нарушило старческое покашливание. — Мистер Поттер, здравствуйте. Добро пожаловать, вы как раз будете спать с мисс Блэк в соседних комнатах, — он говорил так, словно не допрашивал только что ученицу. Его напускная забота источала лицемерие, но решив положить руку девушке на плечо он перешел границу. — Не трогайте меня, — свозь зубы прошипела Блэк не сводя глаз с гриффиндорца. Он молчал и даже, кажется, не дышал. Еще пару секунд поиграв с Поттером в гляделки, Адара вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Все это время в коридоре стоял дежурный аврор, значит появление очкарика было запланировано. Фадж хотел, чтобы Гарри услышал эту историю. Но для чего? Блэк направилась в сторону своей комнаты, на ходу доставая ключ из заднего кармана брюк. В скважину она попала не с первого раза и даже не со второго. Руки била дрожь, а ее нервные возгласы: «Мерлин!», «Я тебя сломаю сейчас», «Салазара тебе в кошмары!». Разносились по всему коридору, аврора эта картина явно смешила, ведь он ничем не помогал, а только хмыкал в сторонке. Наконец дверь открыта, можно лечь на кровать и сложить пазл в голове. Мариана. Зачем они её убили? Женщина ничего не знала, пожирателей было трое, слишком много для женщины с подростком. И почему они оставили ребёнка в живых, ясное дело, что ее будут опрашивать и следить. А может в этом план? Гарри. Зачем Гарри надо было знать об этом? Возможно, министерство хочет стравить этих двоих. На первом курсе они сдружились, хотя относились к враждующим факультетам. Очкарик учил её полетам на метле, а Ади активно рассказывала про историю магии и основы зельеваренья. Ей понравилось с ним общаться. Но Сириус обвинён за убийство семьи Поттеров. Блэк сбежал, на Адару напали пожиратели, Гарри находится на мушке у всех. Альбус Дамблдор. Где этот старикашка, когда он так нужен? Почему защита, которую он так явно обещал её тёте никак не помогла. Да, сейчас Мариана в безопасности спокойно спит под землёй, хотя даже оттуда она сможет отчитать Ади за такой потрепанный вид. Сириус Блэк. Он смог совершить побег из самой охраняемой тюрьмы для волшебников. Куда он пойдёт? К ней или к Гарри? Нет, он же не дурак, чтобы так очевидно подставляться. Хотя Министерство не просто так отпустило ребят в школу, возможно, они надеются, что беглец придёт именно в Хогвартс. С системой безопасности там всегда были проблемы, поэтому учеников даже убийцей не удивить.

***

Адара так и не смогла заснуть, она слышала шаги Гарри, когда он шел в свою комнату. На секунду девушка подумала, что Поттер постучится в её дверь, но нет. Всю ночь она занималась самолечением с помощью знаний, ведь так всегда говорила Мариана: «Ади, если лекарства не помогают, возьми в руку книгу и желательно такую, которую совсем не понимаешь. Так у тебя начнут болеть мысли, а не тело». Именно так слизеринка и сделала, она вновь взяла дневник, чтобы изучить заметки по анимагии. Ей нужно дождаться грозы, если её расчеты верны, то она сможет управиться с этим еще до отправления в Хогвартс. Есть только проблема: дурацкие ищейки министерства. Придумать, как от них избавиться. Ади встала с кровати и прислонилась к двери, её охранник скорей всего мирно посапывает на стуле, но девушка все-таки театрально проговорила: — Ох как мне грустно, я такая вся печальная, наверно неделю проведу в комнате и не буду выходить, — мысленно Ади сделала себе заметку, чтобы поработать над актёрскими данными, — Мне бы о мальчиках сейчас думать. Вот бы мне прислали красивого охранника с накаченным прессом и волевым подбородком. Ох гормоны мои! Гормоны! «Надо заканчивать, а то меня не в школу отправят, а в психушку. Надеюсь, что Гарри спит и не слышит мой моноспектакль», — подумала девушка. В голове пробежали строчки: «Amato Animo Animato Animagus». Не так и сложно. С мандрагорой месяц проходила и ничего… Жива. И снова в голове Блэк раздался крик. Тётушка никогда не кричала на крестницу, она всегда говорила спокойно и размеренно, вместо скандалов Маккинон просто уходила и не разговаривала с малышкой неделями. Для маленькой Ади это было настоящей пыткой, иногда слизеринка очень хотела услышать крик тёти, но не так. Не после ужасных пыток, не сквозь слёзы, пока внутренние органы словно меняются местами. Было больно. Очень больно. Но ещё ужаснее понимать, что крик Марианы — это последнее, что Ади услышит от неё. Слизеринка не выдержала, на ватных ногах она не смогла дойти до кровати и упала прямо на пол, солёные дорожки потекли по щекам, в груди появилось чувство пустоты. К сожалению, легче не становилось. Прямо сейчас ей хотелось применить то самое заклинание на себе, но она не могла этого допустить. Маккинон бы ей не простила, это слишком просто, это не в её стиле. Утро было тяжелым. Ади не знала точно, как чувствуют себя люди после огневиски, но скорей всего примерно так. Болит голова, ничего не понимаешь и ломит кости. В дверь постучали. — Я только проснулась. Давайте перенесём слежку на час? — прокряхтела девушка. — Ади, — голос, который она так не хотела сейчас слышать, — Это Гарри. Я могу войти? — Сейчас, — она быстро соскочила с кровати, резко почувствовав давление в висках. Её плохой вид играл Блэк на руку, главное показать ищейкам, что между нею и мусорным баком нет никакой разницы, — Заходи, Гарри. Пока слизеринка открывала дверь, голос стал еще слабее. Перед тем как пропустить парня, она еще несколько раз кашлянула, схватилась за голову и кивнув головой мужчине в шляпе, она скрылась в номере. «Может потом еще слюну пустить? Или это перебор», — подумала Ади перед тем как взглянуть на друга. — Прости, я не была готова гостям, — неловко сказала она, попутно застегнув пуговицу рубашки, в которой она была вчера. Для переодеваний в ночнушку не было сил. — Если тебе хочется побыть одной, я уйду, — промямлил Поттер. — Ты только зашел. И не смотри на меня таким взглядом, — она подошла к кровати и снова залезла под одеялу. Гарри она кивнула, чтобы тот не стеснялся и сел рядом. — Не знаю, что обычно говорят в таких случаях. — Да уж, такое не то чтобы на каждом шагу происходит. Ничего не говори, ты то как здесь оказался? Дурсли решили тебя выгнать? — Я надул тётушку. — Ты что сделал? — Ади села прямо и на секунду в её глазах мелькнул тот самый огонёк детского авантюризма, — Мне нужны все подробности. — К нам пришла тётка и начала говорить про мою семью не… Не самые приятные вещи. Я сорвался и в какой-то момент она стала надуваться как воздушный шар. — Ты это без палочки сделал? — Без. — Мистер Поттер, а я знала, что в глубине души вы хулиган. Тебя уже выперли из Хогвартса? Или они решили защищать легендарного ученика? — Фадж даже купил мне учебники. — Салазара мне в мужья! Поттер, ты там скажи, что мы с тобой дружим. Может они мне чего принесут, — Ади толкнула друга в плечо, — А я тебе расскажу про заклинания, которые изучила летом. — Творишь добро? — В исключительно эгоистичных целях. Следующее лето я, кажется, буду проводить в Азкабане. — Так я могу спросить, что случилось? — Марианы больше нет, — девушка опустила голову, — Гарри, я уверена, что в Хогвартсе за тобой будут следить. Сириус Блэк сбежал и министерство полагает, что он захочет заглянуть к тебе на чай. — Почему он должен заглянуть ко мне? — Они тебе не сказали? — между бровями девушки появилась морщинка серьезности, — Послушай меня внимательно. Нас с тобой не просто так отпускают в школу, тут явно есть что-то ещё. Есть вероятность, что нас захотят разделить или настроить друг против друга. Поттер, помни одно — я никогда тебя не предам и всегда буду на твоей стороне. Про меня будут говорить всякое, даже не сомневаюсь в этом, возможно, что-то из слухов будет правда. Но ненависть к тебе — ложь. — Ты что-то недоговариваешь, — Гарри подозрительно вглядывался в карие глаза подруги. — У тебя есть весомая причина ненавидеть моего отца. Договорить Блэк не дали, в дверь постучали. «Почему они стучат тогда, когда не надо?» — пронеслось у девушки в голове. В номер зашел мистер Уизли, он не дождался любезного «Входите». На его лице играла улыбка, но глаза выдавали внутреннее беспокойство. — Гарри, Ади. Доброе утро! Вас ждут внизу на завтрак. Гарри, мальчик мой, спускайся пока вниз, мне нужно кое-что сказать юной леди. — Хорошо, мистер Уизли. Гарри скованно кивнул подруге и поспешил к выходу, все это время глава семьи сверлил парня глазами. После того как в комнате остались только двое, волшебник не мог найти слов, которые помогут удачно начать диалог. В его зрачках можно было увидеть, как мысли гуляют по голове. Адара тоже молчала, внимательно наблюдая за мужчиной, он тоже плохо спал. Блэк очень любила эту семью, хотя друзья с факультета её очень порицали за это. Но кровь мало интересовала девушку, её скорее занимал состав мыслей, нежели родословной. Например, Гермиона — гриффиндорка была удивительной и любознательной, её восхищало абсолютно всё в мире магов и это не могло не умилять. А Мика — подружка с Когтеврана и полукровка. Совершенно не интересуется боевой магии, но любая травинка приводит её в экстаз. Однажды Блэк попросила у неё помощи с травологией и после этого началась уютная дружба. — Ади, — мужской голос заставил слизеринку вынырнуть из своих мыслей, — Тебе сейчас очень нелегко, я это прекрасно понимаю, поэтому хочу тебе кое-что предложить: как ты смотришь на то, чтобы жить с нами? У нас мало место, но мы всегда будем тебе рады, потому что очень любим тебя, да и Джинни с подругой будет попроще. Пока Уизли говорил всё это, он внимательно рассматривал носки своих ботинок, как только мужчина поднял глаза, увидел заплаканную девочку. Всё напускное спокойствие слетело и перед ним лежала малышка, которая потеряла тётю. Артур не смог продолжать стоять у двери и метнулся к Ади. Несчастная разрыдалась еще сильнее и уткнулась ему в грудь, он по-отечески поглаживал девочку по голове и что-то шептал, уткнувшись той в макушку. — Спасибо большое. Простите, что заплакала, но почему-то я не смогла сдержаться. — Не извиняйся за слёзы никогда. Грусть — это тоже твой враг, но этого соперника заклинание не одолеет. Блэк мягко улыбнулась и вытерла слёзы, тихонько хлюпнув носом. Ей не хватало чувства безопасности. Даже аврора она воспринимала не как охранника, а скорее надзирателя. Ей вина: родиться в не той семье. — И Ади, у меня к тебе есть просьба, — в голосе Артура появились нотки серьёзности, — Не говори Гарри причину заключения твоего отца. Огради его от этого, парня и так страшно отпускать в Хогвартс. На первом курсе дрался с учителем, на втором с Василиском. Кто знает, что он найдет на этот раз. — Думаете, незнание его убережет? — Я очень надеюсь на это. Пообещай мне, Ади. — Обещаю. — И сама никуда не влезай. Мариана рассказывала, что именно ты искала в библиотеке всё про тайную комнату. И про пауков тоже. — Не переживайте, мистер Уизли. В этом году мы с Гарри не будем никуда лезть, — грудь неприятно начало пожигать, Блэк понимала, что очень нагло врёт человеку, который только что предложил ей дом. У Адары на этот год было несколько задач: выяснить всё про отца, разнюхать про пожирателей смерти, окончить трансформацию и защитить Гарри. Мариана никогда не говорила ничего хорошего про Сириуса, только ругала сестру за связи с этой шелудивой псиной. Крёстная нечасто позволяла себе ругательства, но в сторону любимого Марлин она никогда не скупилась на выражения.

***

В воздухе пахло грозой. Тот самый непередаваемый запах, который точно указывал на скорую перемену погоды. Небо серое, а прохожие всё сильнее укрывались в плащи. — Сегодня, — себе под нос сказала слизеринка и посмотрела на сумку, в которой лежал хрустальный филиал, пропитанный лунным светом. На языке она вновь ощутила неприятный вкус мандрагоры и поёжилась, — Ох Мерлин, надеюсь, это будет не хомяк. На восходе девушка уже прочитала нужное заклинание, приложив палочку к сердцу, она делала это в своей комнате и не вызывала у авроров никаких подозрений. Через неделю ей уже нужно будет в Хогвартс, поэтому со всем процессом разобраться необходимо поскорее. Ади не могла точно сказать, зачем это делает, вернее может, но ей стыдно это признавать. Однажды её однокурсник Тео назвал девушку неусидчивой и несосредоточенной, поэтому она ничего не может доделать до конца. Становиться анимагом из вредности — глупо. Сесть в Азкабан из-за отсутствия лицензии — невероятно тупо. Превратиться в огромного дракона на глазах Нотта — удивительно. — Ну хотя бы в енота, но точно не в хомяка, — еще раз проговорила Блэк. Нужно безопасное место для трансформации. В комнате её точно обнаружат. Надежда оставалась только на дезиллюминационное заклинание, оно поможет слиться с обстановкой. Решено! Авроры уже три дня думают, что Блэк болеет, поэтому Молли пока не повезла её в Нору, но приносила девочке каждый день еду и лекарства. Как раз скоро будет ужин. — Я сумасшедшая? Возможно, — Ади измеряла комнату шагами, нервно крутя кольцо на пальце, — Я могу умереть сегодня? Вполне вероятно. Нужно ли мне это прекратить? Серьёзный человек сказал бы, что да. Но, к счастью, я не такая. Ужин мисс Уизли принесла точно по расписанию. Немного поболтав со слизеринкой, женщина отправилась домой, при этом отметив, что Ади немного приободрилась. Весь вечер она не могла спокойно сидеть и все время смотрела на сумку, видимо ожидая скорый отъезд в школу. Как только дверь за Уизли закрылась, Блэк быстро наложила на себя нужное заклинание и кинулась к шкатулке внутри которой лежал флакон. Осторожно вылезая из окна, она спустилась вниз, периодически ругая всех возможных волшебников из-за скользкой брусчатки. «Дамблдор тебя побери! Минус десять очков Слизерину за невероятно идиотские решения! А ведь ей даже бладжером в голову не прилетало». Преодолев скользкое испытание, Блэк направилась в сторону закрытого бара, который она приметила еще в первый день. Оказавшись внутри, Ади глубоко выдохнула и открыла шкатулку. Зелье стало кровавого цвета, это хорошо. — Еще не поздно. Но остановить Блэк не мог никто, даже она сама. «Тётя, если ты сейчас это видишь, то отвернись пожалуйста», — подумала Ади и открыла пузырёк. В одной руке палочка, во второй тёмная жидкость. — Вот теперь поздно. Amato Animo Animato Animagus, — последний раз сказав злополучное заклинание вслух, слизеринка выпила кровавое содержимое и скривилась на полу. Всё тело прожгла невероятная боль, кости словно ломались, а мышцы натягивались. В ушах был слышен стук сердца, но что самое страшное — стука было два. В голове начали всплывать картинки: крёстная рассказывает про защитные заклятия, Блейз и Тео бегут к чёрному озеру, по лесу мчит чёрный волк, Гарри хвастается первым полётом на метле, в домик вламываются люди в масках. Стоп. Волк? Одежда начала сливаться с телом, этот момент Ади упустила и не разделась заранее. Черные брюки становились шерстью, глаза закволокла пелена слёз. Она вновь услышала крик, но в этот раз это была не Марианна. Последний взрыв боль и темнота. Блэк не могла точно сказать, сколько прошло времени, но она больше не чувствовала боли. В носу смешалось много запахов: сырость, плюшки из соседней булочной, кровь и мокрая шерсть. Уши улавливали много звуков: скрипящие половицы, капли за окном, собачий лай. Нет, не лай. Собака скулила где-то недалеко. Мир вообще стал ощущаться по другому, да и сама волшебница уже не была прежней. Она поднялась на четырёх лапах, неловко пошатываясь из стороны в сторону и побрела в сторону окон. В отражении она увидела чёрную волчицу с клыками и массивными лапами. Девушка крутилась, не без заносов, и пыталась рассмотреть большой пушистый хвост. Это было невероятно! Ади прыгнула и тут же упала, тяжело дыша. Боль все еще присутствовала, но детский интерес её заглушал. Ади села и стала концентрироваться на своем человеческом образе. Она вспоминала про свои тёмные волнистые волосы, тонкие запястья, карие глаза. Вспомнила про средний рост и прямую осанку. Про шрам от ожога пожирателей на правой руке, про шрам на коленях и небольшую горбинку на носу. Она вспоминала себя, хотя ей все сложнее было смотреться в зеркало. Ей не нравился человек, которого она видела в отражении: слабачка, которая не смогла защитить любимого человека, плакса, гиперактивная девчонка, которая сначала делает, а уже потом думает. Дура, которая не думает о последствиях. Волчица была статной и спокойной — властное животное, которое точно не даст в обиду свою стаю. Такой Ади хотела стать. И станет. Она пообещала себе. Ади станет волчицей. Блэк защитит свою стаю и больше не даст никому умереть. Неважно, сколько раз ей придётся сломать себя. Она будет испытывать боль столько, сколько понадобится. Больше никаких похорон, только если её собственные. Девушка ощутила слабость и упала на пол пыльного бара. Последнее, что она услышала был лай собаки.