Издевательство

Стою в темноте, с широко разведенными ногами. Согнутые за спиной руки больно перевязаны, на глазах лайкровая повязка. Несколько секунд назад меня молча толкали в плечо, а я шла в неизвестность. На ногах туфли с высоким каблуком, я едва не спотыкалась, ведь не умею такие носить. Страшно до мозга костей. Любые вопросы ровно игнорировались: никто не хотел ведать мне, как я тут оказалась. Низкий мужской голос назвал меня по имени, оказывается я Диана. Это все, что я смогла узнать. Снизу слышу щелчки: с одной и второй стороны. Пытаюсь пошевелить ногой, передвинуть ее, но не выходит. Щиколотки ног зафиксированы ремнями, пригвозденными к деревянному полу. Ноги раздвинуты, и мне крайне неудобно удерживать равновесие на высоких каблуках. Выдавливаю странный звук, из-за испуга упасть. Чувствую прикосновение чего-то ледяного к своей талии, металлического. Звуки ножниц! Через секунду мною овладевает ужас — режут ткань моей облегающей кофточки. Лоскуты ткани опадают, один из них цепляется за мое бедро. По телу скользит холод: моя грудь обнажена. Я ощущаю ее тяжесть, кажется она крупная. Испытываю замешательство от той мысли, что не знаю, какой внешний вид я имею. Раздались звуки легких апплодиспентов, то тут — то там. Я с неподдельным ужасом поворачиваю голову во все стороны, осознавая, что нахожусь в центре внимания целой публики. Конечно, я даже слышу комментарии, но не могу разобрать что там говорят. Меня раздевают перед всеми. Неосознанно произношу стон отчаяния. Кто-то стоит позади меня и мнет мои груди. Пальцы то и дело скользят по чувствительным соскам, нарочно задевая их таким образом, чтобы я начинала возбуждаться. Мне страшно, я не могу пошевелиться, но между ног предательски пульсирует. Боюсь представить, сколько глаз сейчас наблюдает за тем, как меня истезают. Руки пропадают, но следом я снова чувствую холодный металл, только теперь где-то на ногах. Это же теперь мою юбку разрезают! Так и есть, латексная ткань падает к моим туфлям, ее кто-то быстро убирает. И снова аплодисменты погромче, ведь на мне не оказывается трусов. Слышу мужские голоса, уже громкие, но не могу разобрать, будто они разговаривают в воде. Кажется, что-то сделали с моими ушами. — Я не понимаю, что происходит, — скулю я, но меня будто никто не слышит, даже не умолкают ни на миг. Вокруг происходит возня, я понимаю это по гуляющему прохладному воздуху. Дергаюсь, когда чувствую, как что-то касается моего клитора. Осознаю, что это толстая веревка, которую натянули между моих ног. Еще миг, и жесткий материал врезается в нежную кожу между половыми губами. Это возбуждает настолько, что тело начинает извиваться, еще больше тереться об веревку, требуя больше движения. Представляю, какой глупый вид я имею, однако пока что-то елозится по моей вагине, не могу остановить отчаянные стоны. Веревку поднимают выше, настолько, что подошва обуви едва не отрываются от пола. «Больно, — думаю я, жмурясь, — вот бы не упасть». Но все равно испытываю чувство, которое подогревает во мне желание. Веревку перетягивают туда и обратно, я ничего не могу сделать, руки связаны. В один момент все исчезает, а мне жизненно необходимо коснуться к возбужденному клитору, помассировать его, несмотря на огненный стыд перед присутствующими. Щиколотки освобождают, руки развязывают, меня подхватывают подмышки, а также под ноги и садят назад, на какое-то кресло. Я даже не знала, что оно там было. Ноги широко раздвигают и пристегивают, я снова не могу шевелиться. Чувствую чуть ли не сотню взглядов на своей выставленной напоказ вагине. «Помогите» — отчаянно говорю вникуда. Попусту. Что-то холодное касается к моему анальному отверстию. Обильно смазанное и не слишком широкое, оно легко проникает в неразработанный проход. Неожиданное шипение в ухе пугает меня, и я жмурюсь. Затем слышу спокойный женский голос. «Диана. Диана, слушайте меня внимательно. Сейчас в вашей прямой кишке находится специальное устройство, которое будет подавать легкие электрические удары по вашим тканям. Не пугайтесь, это нормально. Возможен дискомфорт» На этом голос умолк. У меня от ужаса трясутся ноги, пальцы поджимаются. «Какой кошмар и какой стыд, — размышляю я, судорожно ожидая первый удар, — наверняка эти люди, что смотрят на меня такую, думают, что это моя работа. А на самом деле я пленница». У меня все внутри сжимается из-за электрического импульса в заднице. Пытаюсь изо всех сил свести ноги, чтобы ослабить боль, изо рта вырывается крик. «Я знаю, это было слишком, — снова спокойный женский голос из наушника, — Мы сейчас ослабим до такой степени, чтобы вы могли легко переносить удары. Внутри болит, я с ужасом ожидаю второй удар. Соски зажимают во что-то, и оттягивают в разные стороны. Чувствую, как в измученное истомой влагалище, суют что-то теплое. Второй удар током. Я изо всех сил жмурюсь, а по лбу стекает пот. Он не такой сильный как прежний, но все равно доставляет боль моей кишке. Там будто все свело. Это издевательство. Моментально хочу вытащить это орудие пыток из своей задницы, но руки крепко привязаны к чему-то. Повязку стаскивают через верх, в глаза бьет яркий луч света. Вокруг все тонет во мраке, лишь я свечусь под прожекторной лампой. Я обнаженная лежу на комфортном гинекологическом кресле с разведенными ногами, а в мою дырку толкает член какой-то мужик. Ему лет пятьдесят, и я осознаю, что его очень заводит эта ситуация, уж очень рьяно от вбивается в мою наверняка девственную щелочку. Оглядываюсь вокруг и понимаю, что мое зрение привыкает, потому в темноте вырисовуется толпа других лиц. Их много, и все они наблюдают за мной. «Пожалуйста, помягче, — плачу я, пытаясь взглядом передать всю свою боль. Как раз произошел третий удар током и анальное колечко сжалось из-за резкого ощущения, — я вас прошу». Никто не слышит моего нытья, или не понимает. Может я просто неразборчиво выстанываю все слова и не замечаю этого. Тем временем мужчина насаживает меня на член, будто я силиконовая бесчувственная кукла. Остальные присутствующие что-то одобрительно выкрикивают, кажется им нравится выражение моего лица, а оно выражает безмерный ужас. И снова ток. Я будто попала в паутину к жуткому пауку, а тот изощренно издевается над безвольным телом. Мужчина кончает внутрь, а я пытаюсь сохранять спокойное дыхание, потому что чувствую приближение паники. Из измученной попы устройство не достают. Два мужчины в черных рубашках легко снимают меня с кресла и ставят на пол на колени. Щиколотки вновь пристегивают, только сейчас таким образом, чтобы я не смогла встать. Грудь освобождают от зажимов, только сейчас я вижу ее в нормальном состоянии. Сглатываю, когда замечаю, как мужчины выстраиваются передо мною в шеренгу. «Кхм, Диана, — снова этот холодный голос из наушника, — обьясняю вам, что надо делать. Видите гостей? По очереди они будут сливать семенную жидкость вам в рот. Ваша задача все проглотить, и чтобы ни капли не пролилось мимо ваших губ. А если такое случится, то вам все равно нужно убрать это. Понимаете?» Начинаю плакать, кода вижу как передо мною дрочит незнакомый мужик. Его член очень близок к моим глазам. По его рваным движениям, начинаю понимать, что он близок к разрядке и мне пора открывать рот. Но не могу это сделать. Не могу пересилить себя. У него маленький член, на нем омерзительные вены. Вижу, как из канала вырывается белая струя и она забрызгивает все мое лицо. Горячие капли падают на плечи, на живот, а также пол. Начинаю чувствовать что-то непонятное в своей заднице, как вдруг осознаю, что это наказание током! С каждой секундой импульсы набирают силу, я опираюсь руками о пол. Пальцы на ногах сжимаются. «Уберите за собой, иначе вы умрете». С ужасом начинаю слизывать капли спермы со своего тела, снимаю ее пальцами и обсасываю их. Как можно скорее пытаюсь очистить себя от липкой жидкости. Она ужасно соленая и противная, я трижды чуть не выворачиваю содержимое желудка. Заканчиваю, но глухие удары тока в моей попе продолжают нарастать. Но почему? «Еще пол» — женщина из наушника намекает, что пол также нужно вылизать. Падаю губами вниз, ищу капли, провожу языком, избавляясь от каждой из них. Следующих я уже обслуживаю с широко открытым ртом, пытаюсь ловко поймать каждую струю. Штука в заднице пугает меня и заставляет действовать решительно. Я съедаю очень много спермы, это ужасно. Чувствую себя униженной. Мужчин очень много, некоторые из них даже не принимали душ. Мне кажется, желудок начинает болеть от переизбытка семенной жидкости. Колени ноют, я стараюсь их разминать настолько, насколько позволяют крепления на ногах. «Вы молодец. Справились» Незнакомая молодая девушка подбегает ко мне, и в медицинских перчатках вынимает устройство, вытягивая его за черный провод. Меня, уставшую, садят в обыкновенное мягкое кресло, только теперь ноги не раздвигают. На лице слезы, в животе урчит. Меня жестоко изнасиловали. В помещении включают свет. Не замечаю, как игла прокалывает шею, лишь немного печет, когда вводится инъекция. — Что это, — задаю вопрос, касаясь пальцами место укола. Но мне как всегда никто не отвечает. Вдруг чувствую, как ко мне возвращается память. О господи, теперь все становится на свои места. Переживаю это уже в тридцатый раз, а все еще не могу полностью отойти от восторга. У нас получается отключать и возвращать память. — Диана, как себя чувствуете? — ко мне подходит врач, и начинает осматривать. Я расслабленно улыбаюсь. — Все хорошо. — Мне показалось мы переборщили с током, — испуганно говорит женщина с планшетом в руках, это тот же голос, что был в наушнике. Ее зовут Рейчел, она идеально исчезла из моей памяти. В попе до сих пор пульсирует из-за пытки, но мне нравится. Девушка, что доставала из моего анального отверстия устройство, подносит одежду, в которой я пришла на работу. На самом деле, мне принадлежит этот бизнес, но я частенько работаю самостоятельно. Обожаю эксперименты над собой и своим сознанием. Без памяти я превращаюсь в совершенно другого человека. — Успокойтесь, я отлично себя чувствую. Шоу прошло на высшем уровне, тридцать два гостя удовлетворены. Полулежу на кресле в приятной истоме. Владелица дома услуг для взрослых самостоятельно работает на самой унизительной должности. Кто бы мог подумать о таком. Я сожрала столько спермы от самых разных мужиков, готовых заплатить тысячу долларов за представление. Да и это не самое изощренное, через что я проходила, не имея никакой памяти о себе за плечами. Как чистый лист.