отражения

      У Джисона проблема.       Вообще-то, у него их достаточно много, столько, что и не перечесть, но одна из них горит ярким неоново-красным цветом, и имя ей — случайный секс по пьяни.       Джисон не ханжа и вообще не против развлечься, вот только этого самого «развлечься» у него было крайне мало, а если быть совсем уж точным, то всего один раз. Один единственный раз, по пьяни, с каким-то незнакомцем, которого Джисон подцепил в клубе. Он не запомнил ни его имени, ни внешности, каждая попытка воспроизвести в памяти тот вечер заканчивалась лишь тем, что он сидел, наматывая на кулак километры соплей одиночества и безнадёги. Это было не самым ответственным решением с его стороны — потерять девственность с каким-то случайным парнем, но все его попытки построить отношения заканчивались тотальным игнором его личности, и Джисон понимает почему.       Друзья говорят ему, что он дурак и просто не видит очевидного, но Джисон не глупый и прекрасно знает, что он далёк от идеала, которого все ищут. У него несуразные пухлые щёки, следы от прыщей и в принципе вид такой, словно он не до конца вышел из пубертата. Джисон ходит с Чанбином в зал несколько раз в неделю, но даже это не помогает почувствовать себя хоть сколько-то уверенным в своей внешности. Чанбин хвалит его, говорит о том, что Джисон молодец и выглядит замечательно, а Джисону плакать хочется, глядя на своё отражение в зеркале. Он заходит в социальные сети, и ему выть охота оттого, какие там все красивые. У него в профиле — фото без лица, потому что стрёмно, стыдно и вообще, он на них как гремлин.       Всё становится только хуже, когда Джисон встречает его.       Он (Джисон думает, что у него мышление как у главной героини глупых бульварных романов, где «он» с большой буквы и придыханием, но ничего поделать с этим не может) — это Ли Минхо. Они знакомятся случайно, на какой-то тусовке в чановой квартире. Сталкиваются руками, когда тянутся за чем-то сладко-алкогольным, с яркой обёрткой, и смотрят друг на друга не мигая. Джисон чувствует, как краснеют щеки, потому что чужие пальцы продолжают касаться его руки, а ещё потому, что парень перед ним — божественно красивый. Идеальная линия носа, идеальные губы, идеальный разрез глаз; Джисон смотрит на него и скулит внутри оттого, что рядом с ним чувствует себя ещё более стрёмным, чем обычно, и оттого, что познакомиться всё равно хочется. Но куда ему. Не его лига.       — Привет, — парень улыбается и убирает руку. — Бери, если хочешь.       Джисон хватает напиток и быстро сваливает, забиваясь в угол. Он пытается вжаться в кресло-мешок, поджимая под себя ноги, натягивает капюшон, затягивая шнурки на нём, и борется с чувством собственной никчёмности. Джисон жалеет себя, переваривая все эти эмоции до тех пор, пока не станет лучше. Пока не придёт в норму. Смотрит на веселящихся людей, жмурится и вздыхает, отчаянно желая, чтобы к нему подошёл хоть кто-нибудь, и одновременно нуждаясь в том, чтобы от него отвалили все.       Он слышит, как соседнее кресло шуршит, и бросает взгляд на того, кто нарушил его покой. Это тот самый парень. Джисон смотрит на него, впитывая каждую деталь красивого лица, не зная, стоит ли заговорить, и внутри у него зарождается чувство узнавания. Как будто бы он его уже видел где-то. В голове мелькает совсем невозможное «а что, если...», но Джисон отмахивается от этого, как от надоедливой мухи. Это просто полупьяный бред, уж такой парень точно не мог обратить на него внимание.       — Меня Минхо зовут.       Джисон смотрит, как пальцы Минхо дергают за нитку на полосатом носке, и тихо хихикает. Это мило и забавно, так ему, во всяком случае, кажется.       — А я Джисон.       У Минхо контракты на рекламные фотосессии и супер раскрученный аккаунт в инстаграме. Джисон листает ленту его профиля и ставит лайки, запоздало осознавая, что любуется, а потом пишет в директ глупое «твои родители случайно не кондитеры?», даже не надеясь на ответ. Но Минхо отвечает. Джисон визжит в подушку, молотя ногами по кровати, пока читает очевидно игривое: «случайно нет ;>», – и печатает ответ дрожащими пальцами.       «тогда откуда у них такая сладость?»       Они флиртуют. Джисон не может в это поверить, перечитывая переписку с Минхо перед сном, кусая губы и чувствуя, как внутри растекается медовая сладость влюблённости. Он одёргивает сам себя, говоря о том, что это глупо и Минхо просто подыгрывает ему, строит догадки о том, что он так со всеми общается, что он из тех людей, для кого флирт — способ коммуницировать с окружающими, но Чан смотрит на него, как на идиота, и говорит о том, что Минхо, вообще-то, довольно закрытый человек. Джисону так не кажется. Минхо отправляет ему рилсы и тиктоки, мемы и фотки своих котов, рассказывает о том, как прошёл его день, и отвечает на любой, даже самый глупый вопрос Джисона, задавая свои в ответ.       Между ними километры переписки, тонна сердечек и неприкрытого флирта. Минхо чудесный, Джисон абсолютно и точно влюблён, и если бы он был чуть смелее, он бы обязательно ему признался, вот только Джисон трусливый и маленький, и чем больше чувства к Минхо разрастаются в груди, тем больше Джисон сомневается в себе. Отмазывается от совместных прогулок и не отправляет фото с лицом, тянет время так долго, как только может, пока Минхо не берёт всё в свои руки.       — Х-хён? — Джисон смотрит на Минхо сквозь щель между дверью и косяком. — Что ты тут делаешь?       — Открывай, — Минхо хмурится. — Открывай, Хани.       — А что, если нет?       Это так глупо и по-детски. Джисон прячется за дверью, словно она и правда может спасти его от серьёзного разговора, и ловит взгляд Минхо, немного недовольный, но всё равно полный нежности. У Джисона болит в груди.        — Хочешь обсуждать это через дверь? — Минхо складывает руки на груди. — Хорошо, мне несложно. После нашей встречи в клубе я тебя искал... Честно, как идиот пытался найти тебя в соцсетях...       — После нашей... Что? — Джисон распахивает дверь так резко, что едва не вываливается в подъезд.       Минхо смотрит на него с лёгкой улыбкой на губах, придерживая за плечи.        — Ты из тех, кто ничего не помнит после пьянки, да?        Джисон сгорает от стыда, сидя на диване в объятиях Минхо, который гладит его по волосам, рассказывая о вечере в клубе. Он скулит ему в грудь, когда Минхо со смехом говорит о том, что Джисон потрогал его член в первые пару минут знакомства и уверял, что «опытный» и «Минхо точно понравится».        — Но ты не обманул. Мне понравилось, — Минхо опаляет и так покрасневшее ухо горячим дыханием, и Джисон щипает его за бок.        — Почему раньше не сказал?        — Не знаю... Ты вёл себя так, как будто не знаешь меня, и я решил, что ты просто... Ну, не хочешь со мной общаться. Типа, может, я тебе не понравился или что-то такое, — Минхо пожимает плечами. — Я не думал об этом. Просто плыл по течению.        Пазл в голове у Джисона отказывается складываться. Он смотрит на Минхо, проводит пальцами по его щекам, словно пытаясь понять, настоящий он или нет, и тихо шепчет:       — Ты думал, что не понравился мне?        Минхо кивает, и Джисон бормочет:       — Это невозможно. Ты же такой...        Красивый, умный, смешной, заботливый, удивительный.        У Джисона много слов, чтобы описать Минхо. Он не может выбрать одно, потому что все они подходят. Минхо прижимается губами к ладони Джисона, вызывая табун мурашек, и спрашивает:       — Какой я?        — Не знаю, — у Джисона пересыхает в горле, и он шумно сглатывает. — Потрясающий? А я просто...        — Просто что, Джисон? — Минхо мягко улыбается, прижимаясь ближе.        У Джисона всё сводит от страха. Наверное, тогда, в клубе, он и правда выпил много, потому что сейчас его всего чуть ли не трясёт от близости. Он отводит взгляд, пытаясь уцепиться хоть за что-то, что отвлечёт его, но Минхо дышит в шею, едва прикасаясь губами, и Джисон плавится.        — Хани, ответишь?        У Джисона всё внутри обрывается. Он вжимается лицом в шею Минхо и едва слышно шепчет:       — Просто я... Никакой. Обычный. У меня прыщи и... Щёки эти глупые, и волосы не такие мягкие, и я просто... Я.        Минхо медленно проводит руками по джисоновой спине.        — Ага. Ты — это ты. И ты мне нравишься. Очень. Ты красивый. И милый. И... Не знаю, Джисон, я не вижу ни прыщей, ни глупых щек. И волосы у тебя мягкие. И пахнут вкусно. И сам ты весь — вкусный, — Минхо хихикает, мягко целуя Джисона в щеку. — Я знаю, я пробовал.        — Говоришь какие-то дурости, — Джисон фыркает, и его щёки краснеют ещё сильнее, как будто бы до этого мало было.       Он так сильно смущён и так сбит с толку всем, что происходит. Ему хочется всего и сразу: поплакать, обнять Минхо ещё крепче, сказать ему всё-всё... Джисону кажется, что он сейчас просто лопнет как мыльный пузырь от всех этих эмоций. В прикосновениях Минхо — нежность, он ерошит волосы Джисона и тихо говорит, так, словно это секрет только между ними:       — Ты красивый, Хан Джисон. Очень. Можно я покажу тебе?       Джисон кивает, согласный на всё, что Минхо готов ему предложить. Может быть, если он увидит себя его взглядом, тогда он перестанет так переживать. Может быть, это поможет. Может быть, Джисон сможет полюбить себя.       Он жмурится, когда Минхо медленно раздевает его, пытаясь прикрыться руками, но Минхо тихо смеется: «Хани, всё хорошо», – и Джисон расслабляется. Во всяком случае, пытается. Но это очень сложно, особенно когда ладони Минхо, сухие и горячие, скользят по коже, оглаживая каждый сантиметр, оставляя после себя пылающие следы. Джисон тихо стонет, когда его колени разводят в стороны; Минхо улыбается совершенно дьявольски, сверкая глазами и проводя языком по члену, от основания до головки, а потом говорит:       — Эй, Хани, посмотри вперёд.       Джисон всхлипывает, потому что прямо перед диваном — шкаф-купе и огромное зеркало. Он смотрит на обнаженную спину Минхо, на его голову между своих разведённых ног, и прикусывает пальцы, чтобы не стонать слишком громко от открывшейся перед ним картины.        Может быть, Минхо и правда дьявол, но Джисон смотрит на себя и не может отвести взгляд. Он видит свои покрасневшие щёки, видит, как его кожа блестит от выступившего пота, и не отводит взгляда. Это так хорошо и так красиво. Он чувствует себя красивым в объятиях Минхо, и это самое правильное чувство на свете. Самое идеальное.       Джисон словно в бреду шепчет имя Минхо, повторяя его раз за разом, перекатывая на языке, как леденец, и Минхо отзывается. Целует в коленки, улыбается и двигается навстречу. Должно быть, со стороны это выглядит пошло, но ему плевать. Минхо рядом с ним, в нём, Минхо везде, и Джисона накрывает с головой этим ощущением близости с другим человеком.        Джисону хорошо.       Он тяжело дышит, завёрнутый в мягкий плед. Под щекой — грудь Минхо, и Джисон вслушивается в быстрое сердцебиение и снова смотрит в зеркало. Он растрёпанный и красный, но ловит взгляд Минхо в отражении и слышит тихое:       — Ты красивый, Джисон. Очень. И ты это видел.       Первое фото с лицом в профиле инстаграма — вместе с Минхо. Они довольные и счастливые, улыбаются, прижимаясь друг к другу, и Джисон впервые не стесняется ни своих щёк, ни следов от прыщей, потому что в глазах у него искрится счастье и Минхо смотрит не в камеру, а прямо на него. И в его взгляде — бесконечная нежность и восхищение. Словно Джисон сделан из звёзд.