Крайние меры

      Гарри Поттер больше не мог мириться с этим. Даже у Золотого мальчика терпение было небезграничным. Он понимал это, когда целовал Теодора Нотта по утрам, когда смотрел на него за ужином, и когда раскладывал там же прямо на столе.       Если бы кто-то спросил, в какой момент всё пошло не так, Гарри не смог бы ответить. Нотт настолько ловко обвёл его вокруг пальца, что когда он осознал это, было уже поздно.       Поттер честно пытался убедить себя, что не произошло ничего страшного, что он привыкнет, смирится, как и тысячи, а может, даже сотни тысяч других людей. Нужно лишь ещё немного времени. Он пытался обсуждать это с Роном, но тот просто отмахнулся и предложил отплатить Теодору той же монетой; читал книги по психологии и даже один раз сходил на сеанс, но шли дни, а мерзкий червяк всё сильнее вгрызался в сердце, усиливая раздражение, и Гарри с сожалением понимал, что избавиться от него можно было лишь одним способом.       И вот, смотря сейчас на связанного парня, сидящего на стуле, Гарри с трудом узнавал Нотта. И вроде бы ничего особо не поменялось: всё те же тёмные глаза, полные огня, медовая кожа, чёрные, густые кудри, но всё это перечёркивал поступок Теодора. Возможно, Поттер сам был виноват в произошедшем, слишком ограничивая своего любимого, но он предпочёл бы сначала обсудить проблему, а не переходить сразу к действиям.       Однако теперь это не имело значения. Он собирался разобраться с проблемой раз и навсегда, даже если это не понравится Нотту.       Поттер задумчиво покрутил в руках лезвие и ещё раз посмотрел в испуганные глаза. С одной стороны, он не хотел, чтобы всё так закончилось, а с другой — испытывал странное извращённое удовольствие.       — Ладно, так и быть, дам тебе выговориться напоследок.       Он снял заклятие немоты и подошёл почти вплотную. С этого расстояния было отчётливо видно, как мелко и рвано вздымается грудная клетка, как на лбу выступила испарина и как от адреналина расширились зрачки.       — Э-э, Гарри, — неуверенно начал Теодор, прокашлявшись, — если тебе захотелось ролевых игр, то мог бы просто сказать. Ты же знаешь, я только «за». Разнообразие в постели никогда не помешает.       — Ты действительно не понимаешь, в чём дело? — ласково спросил Гарри и коснулся нежной кожи щеки. Она была такой бархатистой на ощупь, что он чуть не застонал.       — Нет, не понима... — он осёкся на полуслове, и его глаза расширились от догадки. — Мерлин, Гарри! Если бы знал, что ты так остро отреагируешь, то, конечно, не стал бы делать этого. Я не специально!       — Не специально? — хмыкнул Поттер и отошёл на пару шагов, окидывая пронзительным взглядом. Едва ли такое могло произойти случайно, ведь Нотту потребовался не день, и не два.       — Используй хотя бы заклинание, — взмолился Теодор, наконец-то осознав, что не сможет избежать печальной участи.       — Ты же прекрасно знаешь, что я в нём не силён. Не бойся, это не больно, я много тренировался.       Стальное лезвие коснулось щеки и не сильно надавило, скользя вниз.       — Если бы ты знал, сколько боли мне принёс…а может, нам стоит поменяться местами?       Нотт не ответил, просто не мог, но его глаза говорили красноречивее слов.       — Вот видишь, тебе самому не нравится эта идея.       Движения руки были выверенными и отточенными. С каждым взмахом он чувствовал, как на сердце становится спокойнее. И почему он не сделал этого раньше?       Завершающий штрих, и Гарри отошёл, любуясь проделанной работой.       — Ещё раз отрастишь эти мерзкие усики, и я обзаведусь щетиной, чтобы ты познал, каково это — вечно страдать от раздражения после поцелуев с колючим тобой.