глава 1.
14 сентября 2023 г., 06:40
минхо.
дорогой Джинни. я не знаю, с чего начать. не поверишь, но я пишу тебе в зеленой тетради, которую купил сегодня. на часах три ночи, а я никак не могу уснуть. вспомнил, как отец писал письма маме в те времена, когда ещё любил ее. и только сейчас я понимаю почему. ведь когда столько эмоций теснится на душе, им нужен выход. хёнджин… я не знаю, где ты сейчас, у меня никогда не было твоего адреса. поэтому я пишу, прекрасно осознавая, что ты никогда не прочитаешь эти строки. жаль, ведь мне очень хочется, чтобы все было иначе. я сейчас в Париже, хёнджин. в городе, где ты живёшь. как удивительно устроена жизнь, не правда ли? там, в Корее, пять месяцев назад ты познакомился с минхо из сеула. а теперь я тут. больше всего на свете я мечтаю случайно встретить тебя и все объяснить. знаешь, последние месяцы бессонница — слишком частое явление в моей жизни. нежеланная гостья. а с ней приходит тоска, глубокая грусть и одиночество. признаюсь честно, подобные чувства мне всегда казались надуманными — слабостью и необъяснимым желанием страдать. но сейчас я отчётливо понимаю: никто добровольно не хочет причинять себе боль, страдать и тонуть в печали. и самое отвратительное, что я не знаю, как мне выбраться из этого состояния. я стал слишком банальным — страдаю по парню! хорошо, что ты никогда не прочитаешь это письмо. ведь ты будешь подтрунивать надо мной до конца жизни! скажешь: «ага! влюбился в меня по уши, хо, да?» а я начну отнекиваться и скажу, что ты самодовольный болван. я сейчас пишу это, и в глазах стоят слезы — так сильно соскучился по тебе. миллион раз воображал нашу встречу. то, как увижу тебя на углу парижской улицы и помчусь со всех ног прямо в твои объятья. говорю же, я стал слишком банален. ночами я остаюсь один со своими чувствами, своей печалью. и мне сложно, Джинни. эта глубокая тоска раздражает, но иногда так приятно раствориться в ней. прожить ее. прочувствовать. ведь это означает, что все, что произошло между нами, было правдой. представляю, как ты удивиться, если мы всё-таки встретимся в Париже. мне здесь все в новинку. и так хочется поделиться с тобой своими ощущениями от этих перемен. рассказать обо всем на свете и ни о чем конкретно. все такое непривычное. даже моя комната. она такая… типично парижская. белые стены и потолок с изящной лепниной вокруг люстры, мраморный камин, над которым висит огромное зеркало в золотой раме. слишком вычурное, не мой вкус. оно до чёртиков меня раздражает, потому что я все время ловлю в нем свое отражение и невольно хмурюсь. усталые карие глаза, бледная кожа, темные волосы — слишком яркий контраст между цветом кожи и волосами. мне восемнадцать лет, и, как сказала бы моя бабушка, молодость меня спасает. однако и молодости не под силу скрыть темные круги под глазами… зато мне очень нравится маленький балкончик и высокие парижские окна. и, несмотря на помпезность зеркала, комната выглядит аскетично из-за современной мебели из темного дерева и простой кровати с серыми простынями, сидя на которой я пишу тебе эти закорючки. а ещё здесь так громко скрипит паркет. просто ужас! ему, наверное, столько же лет, сколько этим апартаментам. по нему кто только не ходил. возникает ощущение, что он не просто скрипит, а рассказывает мне историю этой комнаты. быть может, сто лет назад здесь жила мадемуазель Габриэль Пюсан, мечтавшая об актёрской карьере; вертихвостка, приводившая в эту комнату своих молодых воздыхателей. а может быть, наоборот, это был строгий католик, который кристился каждый раз при виде таких дам, как Габриэль. впрочем, какая разница… большой плюс этой квартиры в том, что в каждой комнате есть отдельная ванная, иначе как бы я делил уборную с отчимом. было бы очень неловко… да, у меня есть отчим. вот такая вот новость. его зовут гён хи сок, ему пятьдесят два года, он разведен и воспитывает сына феликса, моего ровесника. ему принадлежит сеть ресторанов. мама безо всяких сомнений оставила старую работу и устроилась его личным помощником. познакомились они на бизнес-форуме в Нью-Йорке, куда она ездила со своим бывшим босом. понятия не имею, почему она не рассказывала мне о гён хи раньше. может, сама не знала, к чему это приведёт. или же после предательства моего отца ни в ком не была уверена. я не обижаюсь, каждый из нас имеет право на личную жизнь. я ведь тоже не рассказал ей о тебе, хёнджин. ты — мое личное и сокровенное. я мечтаю снова оказаться с тобой в Сеуле, греться на сеульском солнышке и целоваться с тобой. я хочу забыть все, что со мной случилось после той поездки. кто бы мог подумать, что наша с тобой история закончится так глупо? я не верю, что это конец. это ведь не может быть концом, правда? но я отвлекся… я писал тебе о Париже. что я могу сказать? привыкнуть к жизни в этом городе будет сложно. во-первых, он больше, чем Сеул. когда я увидел карту метро — вместо двух привычных линий целую паутину, — я чуть было не впал в отчаяние, хёнджин! во-вторых, здесь столько туристов! вы, парижане, практически не замечаете их. я же при виде толпы теряюсь. красота Парижа, безусловно, вдохновляет. мне нравятся небрежный французский шик и раскованность. они напоминают мне о тебе. знаю-знаю, ты кореец! но ты истинный корейский парижанин, и даже не спорь с этим. но ты, наверное, догадываешься, что мне больше всего нравится в моем переезде? да, тот факт, что мы с тобой теперь живём в одном городе. но это не все… я не могу нарадоваться, глядя на то, какой счастливой стала мама. я вижу, как сверкают ее глаза, слышу ее смех и понимаю, что любовь — это счастье. быть любимым и любить. переезжать в другую страну в марте, за четыре месяца до окончания школы и выпускных экзаменов, конечно, не самое лучшее решение. но когда мама в феврале спросила, волнуясь, готов ли я переехать, объяснив, что гён хи хочет, чтобы мы жили вместе, я не смог ей отказать. да и смысл? и к тому же мама наконец успокоилась после того несчастного случая со мной. эти пять месяцев были сложными не только для меня, но и для неё. а гён хи, как выяснилось, отлично умеет поддерживать. знаешь, хёнджин, я часто думаю о том, как мне не повезло. ведь в том, что случилось, нет ничьей вины… у меня теперь огромный уродливый шрам на тыльной стороне ладони. он все такой же красный, до сих пор не побледнел. я ненавижу этот шрам всем сердцем. все пошло наперекосяк в тот день, когда я получил его. в ту ночь я потерял ниточку, связывающую нас. признаюсь, я, конечно, ждал тебя в пятницу на вокзале. помню, как выходили из вагонов люди, но тебя все же не было. я заглядывал в лица прохожих с надеждой увидеть твои глаза, но увы. ты не приехал, Джинни. стрелка часов неумолимо двигалась, а вместе с ней уходила и моя надежда. знай, я не сержусь на тебя. я бы тоже не приехал в сложившейся ситуации. я понимаю, почему ты так поступил. ведь ты ничего не знал, Джинни. но сейчас мы в одном городе, и надежда расцветает с новой силой. быть может, случится чудо, и мы встретимся. знаю, в Париже живёт несколько миллионов человек. понимаю, как глупо надеяться. но ведь любовь, надежда и глупость идут рука об руку. я так часто вспоминаю наши сеульские каникулы. можно сказать, я живу воспоминаниями. помнишь, как ты отвел меня в караоке, где мы пели до вишнёвого рассвета. ты был в своей любимой серой футболке, потертой и кое-где порванной. она обтягивала грудь и бицепсы. шелковистые волосы цвета шоколада немного растрепались. я так хорошо помню твои горящие глаза и мальчишескую улыбку. мне так нравилась легкая небрежность твоего образа. ты выплеснул все свои голосовые связки наружу. не дав себе отдышаться, отвел меня на ту поляну, которая до сих пор в моем сердце. — разве это не прекрасно? золотистая осень, вокруг ни души. только я и ты, хёнджин. и вместо ответа ты поцеловал меня, обхватив руками мое лицо. я приподнялся на носочках и обнял тебя, растворившись в этом мгновении. ты не просто понял меня, хёнджин. ты чувствовал то же самое. легко полюбить свет, гораздо сложнее — тьму. а у каждого из нас есть темная сторона, которую мы боимся показывать людям, та, что больше всего нуждается в любви, принятии и понимании. та, в которой скрываются наши обиды, боль, злость, страхи и терзания. и исцелить ее под силу только любви. но где найти человека, который не убежит в страхе, увидев эту боль? где найти человека, готового полюбить эту тьму? целуя тебя на цветочной поляне, я на секунду подумал, что нашел того самого человека. своего хёнджина, своего покровителя, своего утончённого художника. я романтизирую тебя, знаю. возможно, наша любовь была лишь моей фантазией. от этой мысли мне становится так больно, что я не могу уснуть ночами. воспоминания будят во мне прекрасные чувства, ровно до тех пор, пока я не возращаюсь в реальность, в которой не знаю, где ты сейчас, как связаться с тобой, как найти тебя, хёнджин. в прошлом все было иначе: я мог целовать и обнимать тебя, быть с тобой. те сеульские каникулы были лучшими в моей жизни. потому что я встретил тебя. может быть, поэтому я пишу о тебе в три часа ночи. мне хочется хвататься обеими руками за прошлое и проживать его вновь и вновь.
