Что же с тобой не так, бельчонок?

             Они встречаются уже полгода, и Минхо подозревает, что Джисон его боится.       Джисон широко ему улыбается и трётся своим кончиком носа о его. Джисон обнимает крепко-крепко и целует в щеку, а когда никого нет, то отдаётся жарким поцелуям и плавится от них всем телом. Минхо точно замечает, как у него ноги подгибаются и мурашки бегут по спине и предплечьям, но стоит Минхо спустить ладони чуть ниже талии или сместить поцелуи в район шеи, у Джисона руки начинают дрожать, и он всегда спешит избавить себя от сладкой пытки во что бы то ни было.       Минхо не понимает почему. Честно очень старается, но понять не может.       Они встречаются достаточно долго, чтобы переступить черту. Минхо давно знаком с мамой Джисона, и пусть она знает его, как хорошего друга её сына, но мама Минхо-то знает Джисона, как его парня. Неужели это недостаточно серьёзно, чтобы сделать следующий шаг?       Минхо старается не накручивать себя и просто зовёт Джисона к себе.       — Бельчонок мой, — ласково шепчет Минхо, обнимая его поперёк талии у подоконника университета во время окна.       — Мм, — Джисон укладывает голову на чужом плече удобнее.       — Приходи ко мне сегодня после пар? — прямо и не церемонясь.       — Конечно, — улыбается младший ему в шею и трётся кончиком носа о нежную кожу. — Твоя мама снова испечёт те волшебные булочки? Ты говорил, она всегда их готовит по пятницам.       — Мм, думаю, не в этот раз. Её не будет, — признается Минхо, и Джисон отлипает от его плеча.       — А, ну...       — Они с папой собираются за город на выходные. Никого не будет. Только мы вдвоём, — Минхо отчаянно старается словить чужой взгляд, поглаживая младшего по спине, но тот снуёт глазами из угла в угол.       — Ну, я даже не знаю, — мнётся он.       — Почему? — хмыкает старший.       — Я совсем забыл, мне сегодня нужно... Мм... Ну... Дома быть, — выдыхает Джисон.       — И зачем?       — Ну... просто нужно.       — Просто интересно, какое такое важное дело вдруг нарисовалось? — чуть обиженно произносит Минхо.       — Ну, мама просила... Эм...       — Ты боишься? — серьёзно спрашивает Минхо.       — Да ну нет, глупости, — отмахивается Джисон и нервно сглатывает.       И Минхо замечает. Он всё замечает.       — Скажи честно, о чём ты переживаешь?       Звонок на перемену звенит так некстати. Джисон быстро отшатывается, потому что их вроде как никто не должен видеть вместе, хотя уже почти весь поток знает, что они встречаются.       Джисон ещё немного тянет время, а после приходит Феликс и отвечать уже не вариант.       Минхо видел в глазах Джисона страх вперемешку с сожалением. Он не понимает, что это значит и почему на него так смотрят, но очень хочет знать.       Кажется, не судьба.       Последняя пара заканчивается так же быстро, как и объятия с Джисоном, хотя в этот момент Минхо едва ли наслаждался, обдумывая. Раньше не бросалось в глаза то, что он заметил совсем недавно. Это пугает, но явно не больше, чем самого Джисона.       Минхо собирает свои вещи и направляется домой, потому что сегодня Джисон явно располагает своим временем не в его пользу.       Однако стоит завернуть за угол, как его за руку хватает Джисон, нежно ему улыбаясь. А глаза красные-красные. Ревел, что ли?       Минхо аккуратно касается его лица, заправляя выбившуюся прядку за ухо, и ласково поглаживает большим пальцем по скуле.       — Милый?       — Пойдём к тебе, — кивает Джисон и закусывает губу, стараясь выглядеть игриво.       — Что случилось? — интересуется обеспокоенно.       — Ничего, — качает головой.       — Что с глазами?       — А, ну, соринка попала, — отмахивается Джисон.       — Сразу в оба?       — Так, ты, доморощенный следопыт, мы идём к тебе или нет? — шипит Джисон.       Минхо уверенно кивает, но внутри всё это не даёт покоя.

🐿️

      Если всю дорогу Джисон болтал без умолку, рассказывая о веселье на последней паре, то дома у Минхо он словно язык проглотил. Мнётся у порога и выглядит столь беззащитно, как ребёнок перед большой собакой.       Минхо не видел его таким, но они и не оставались совсем одни никогда, чаще находясь или среди людей, или где-то невдалеке от них. Когда раньше Джисон гостил у него, всегда была дома мама, но это реже, чем прогулки, кино и кафе.       Минхо отчётливо видит нервозность младшего и старается расположить его к себе всеми способами: готовит ему вкусный кофе, как он любит, со льдом; угощает любимыми булочками, которые мама испекла на вечер, как в итоге оказалось; предлагает посмотреть фильм в прикуску с колой и чипсами.       Удивительно, что Джисон не боится смотреть ужастики, а его боится. Хотя это скорее даже унизительно и очень обидно.       Минхо старается не брать в голову и не берёт, пока они не оказываются в его комнате. Джисон, приняв душ первым, уже залез под одеяло и натянул его чуть ли не до ушей, заставив грустно улыбнуться невинным действием.       — Так страшно? — неловко интересуется Минхо, стоя у кровати в пижаме.       Джисон поджимает губы и вертит головой в отрицательном жесте, но по нему видно, что боится, и боится очень сильно. Минхо тянет к нему руку, но он дёргается, и Минхо возвращает её обратно.       — Всё в порядке, я могу спать на диване, — кивает он несколько раз, словно машинально, и вздёргивает уголки губ, пряча свою боль за маской.       Минхо хватает подушку за край, и на его запястье тут же оказывается чужая рука.       — Нет, оставайся, — тихо шепчет Джисон.       Минхо роняет голову набок.       — Да мы уснуть не сможем, бельчонок, ты так дрожишь, что я буду чувствовать себя как на массажном кресле, — старается усмехнуться, но не смешно.       Джисон одёргивает руку, но оставляет её на подушке, и опускает глаза.       — Джисони, — ласково произносит Минхо, садясь на кровать так, чтобы смотреть на младшего. — Расскажи мне, что с тобой? Почему ты боишься меня, как огня?       — Я не боюсь, — судорожно выдыхает он.       — Ты же понимаешь, что проблема не решится, если ты не будешь со мной разговаривать?       — Понимаю, — кивает Джисон, комкая в руках одеяло.       — Так и...? Тебе нужно время? Всё в порядке. Просто поговори со мной, как только будешь готов, хорошо? — нежным голосом спрашивает Минхо и улыбается ласково-ласково.       — Хорошо, — Джисон тычет кончиком пальца в тыльную сторону ладони старшего, как в успокоительном жесте.       — Вот и умница, — Минхо берёт руку Джисона и целует его пальчики. — А пока что сладких снов, мой маленький бельчонок.       Минхо встаёт со своего места, но Джисон крепко держит его за руку.       — Ложись со мной, — и не предложение это, а просьба.       Минхо хочет отказаться, потому что понимает, что спокойствия младшего сейчас таким способом не добиться, но Джисон поднимает взгляд, и противиться уже не получается.       Минхо ложится рядом, всё ещё сохраняя дистанцию в пару десятков сантиметров, но Джисон нарушает её, самостоятельно подползая и прижимаясь к старшему. Минхо выдыхает с неким обволакивающим успокоением, но сердца обоих скоро сломают грудную клетку: у Джисона из-за стресса, а у Минхо из-за переживаний о стрессующем Джисоне.       Джисон долго молчит, уткнувшись носом в шею Минхо, а тот поглаживает его ласково по волосам, перебирая прядки. Он целует младшего в макушку и прижимает второй рукой его к себе крепче, словно бы жестом показывая, что он здесь, он совсем рядом, а значит ничего плохого не случится. По крайней мере Минхо очень хочет, чтобы в это верил Джисон.       — Мне семнадцать было, а у него красивая добрая улыбка, — нервно сглатывает Джисон, затихая.       Минхо покорно ждёт, не осмеливаясь ронять слова, и ласково гладит его по спине кончиками пальцев.       — Мы не встречались. Он мне просто нравился. Он был чуть старше. Учился в универе. И мне казалось это романтичным, если бы мы встречались, а он заезжал бы за мной после уроков, — произносит Джисон, и Минхо нервно облизывает губы, боясь представить, что было дальше.       Джисон точно не из пугливых, и если что-то было, то это явно хуже, чем плохо. Минхо сжимает ладони в кулаки, просто воображая, что могли сделать с его любимым бельчонком, но приходит в себя, вновь поглаживая Джисона кончиками пальцев по плечам.       И чем дольше он молчит, тем больше мыслей в голове.       — Чуть позже он принял мои чувства. По крайней мере, так сказал. Мы виделись раза три, гуляли и всё такое, прежде чем он увёл меня к себе. Может, я был под впечатлением, а может, он и правда пообещал, что это будет самая классная ночь в моей жизни, — Джисон, до того лежавший на груди Минхо, зарылся носом ему в шею.       "Не было", — тут же промелькнула мысль в голове старшего.       — И это было плохо. Больно и ни капельки не приятно, но... я подумал, что, наверное, так должно было быть в первый раз. Начитался всяких статей, и как-то смирился. Но и второй, и третий раз были так же ужасны. И болезненны до хромоты.       Минхо чувствует, как учащается дыхание Джисона, он поворачивается набок, чтобы соскрести его в свои руки. Минхо боится, что ещё немного и у того случится паническая атака, но Джисон держится. Даже слёз не роняет. Обнимает крепко-крепко и молчит. Предательски долго молчит. Минхо не хочет, чтобы он всё так тщательно обдумывал, подбирая слова. Эти воспоминания того не стоят, но психологи говорят, что так будет лучше, поэтому позволяет высказаться, как бы больно им обоим не было в этот момент.       — Если честно, то я и тогда был в розовых очках. Оправдывал, как только было можно его и даже не обижался. Не знаю, дурак, наверное, но мне казалось, что любовь это, — и новый судорожный вздох.       Минхо больно ещё больше, потому что это не конец.       — А чуть позже, где-то через неделю, может, позвал меня на вечеринку у своего приятеля. Он сказал, что обязан туда поехать со мной, потому что обещал друзьям показать своего возлюбленного. Мне казалось это таким... честным. И если до были сомнения, то после они отпали. Я поехал.       У Джисона голос ломается, но Минхо удивлён, что не сломался он целиком.       У Минхо слезы стынут в глазах, потому что он даже не моргает, испепеляя взглядом стену.       Минхо боится представить, что ощущает сейчас и, тем более, ощущал Джисон тогда.       — А там... Там было много алкоголя и веселья, а потом... Потом, когда я уже был изрядно пьян, он сказал своим друзьям, что... — Джисон нервно сглатывает. — Что я его личная шлюха, и они могут воспользоваться мной.       У Минхо сердце в пятках. Он чувствует обжигающие капельки слёз на шее, стекающие вниз по спине, и плачет тоже, потому что это слишком... бесчеловечно.       — Они...       — Нет-нет, — перебивает Джисон. — Мама знала, куда я еду и почему. Спустя несколько часов она попросила брата поехать за мной, потому что очень переживала и не могла спать. Она отпустила меня на всю ночь, но... Я так ей благодарен, ты не представляешь, — Джисон всхлипывает, быстро стирая слёзы с щёк. — Брат приехал очень вовремя.       — Ты... рассказал маме? — всё, что может выдавить Минхо. Он буквально чувствует, как колет сердце.       — Нет, — Джисон шмыгает носом. — Я всё-всё рассказал брату. Он сначала думал, что они избить меня хотели. А потом... понял. Он утешил меня, и предложил заявление написать, но мне так стыдно за всё это. Я чувствую, что сам дурак. Нельзя на такое вестись.       — Нельзя так играть чувствами других, — парирует Минхо.       — И это тоже...       Минхо тяжело вздыхает.       — Я удивлён, что ты пошёл со мной после всего.       — Ты хочешь сделать мне больно? — Джисон резко поднимает заплаканные глаза.       — Нет, ты что, никогда, — обещает Минхо и нежно целует Джисона в покрасневший нос.       Джисон тут же прикрывает глаза, и Минхо целует уже в губы. Невинно так. По-детски. Младший снова опускает голову, тихо шмыгая носом.       — Я так рад, что ты со мной поделился, — шепчет Минхо и качает головой. — Это буквально ужасно. Мне очень жаль, что это произошло с тобой.       — Всё нормально. Я уже пережил это, — достаточно спокойно произносит Джисон, поднимая голову.       — Знаешь, мне так хочется пообещать тебе, что я никогда не поступлю с тобой даже подобно этому, — с прослеживающейся болью лепечет Минхо.       — Так пообещай, — просит Джисон.       — Мне кажется, ты мне не поверишь.       — Я уже тебе поверил, — Джисон тяжело сглатывает и улыбается Минхо. Искренне, пусть и через боль. — Я бы не был тут, если нет.       Минхо качает головой, грустно улыбаясь в ответ.       — Почему ты так быстро принял решение? — вдруг спрашивает он.       — Я разговаривал с Феликсом, — признаётся Джисон. — Он сказал мне, что в отношениях проблемы делятся на двоих.       — Так очевидно, — Минхо кусает губу.       — Но так сложно, — парирует Джисон. — Я почти пять лет жил с этим один. Это как отдать свой телефон первому, кто понравится.       — Плохой пример, — кривится старший. — Личные границы у всех должны быть.       Джисон хмурится, но быстро воодушевляется.       — У меня мишка есть. Я с ним сплю лет с пяти. Он такой потертый весь, выцветший. Страшный ужасно, но я люблю его очень. И я бы не отдал его никому. И вот будто надо, но это тяжело, — неловко поджимает губы, протараторив.       — Но это хотя бы любовь, — смеётся сквозь слезы Минхо и целует младшего в лоб.       Джисон морщит нос в улыбке и чуть шевелится, укладываясь удобнее, а старший только нежнее прижимает к себе.       — Ты ходил к психологу? — вдруг спрашивает.       — Нет. Почему? — удивляется Джисон.       — Ты сильно обидишься, если я хочу сходить к нему с тобой? — Минхо старается держать зрительный контакт, смотря уверенно в глаза напротив, но Джисон опускает взгляд, и он благодарен ему за это.       — Думаешь, мне надо? — шепчет ему в плечо.       — Пожалуйста, не злись, но я правда так думаю, — грузно вздыхает Минхо.       — Почему я должен злиться? — поднимает глаза и дует губы Джисон, искренне не понимая.       — Мне кажется, что люди с психологическими проблемами так думают, — пожимает плечам Минхо.       — Я хочу, — шепчет младший. — Мне очень страшно, но я хочу. Мне так тяжело с этим.       — Почему раньше не ходил? — взволнованно уточняет.       — Ну, я знаю про конфиденциальность, но мне всё равно очень страшно, — Джисон выводит узоры пальцами на груди старшего. — Мне будет спокойнее, если рядом будешь ты.       — Я буду, — обещает Минхо, несильно сжимая младшего в тисках.       — Я верю, но... Мне кажется, очень тяжело найти действительно хорошего психолога в наш век. Я не хочу делиться с теми, кто разовьёт во мне больше комплексов, — Джисон кусает губы, переживая.       — Моя тётя — психолог, — признаётся Минхо. — Я долго не верил во всех этих "дипломированных специалистов", но сдался. За три месяца она помогла мне справиться со страхом высоты. Теперь я верю ей.       — Тогда... я тоже верю ей? — неловко улыбается Джисон и получает короткий поцелуй в губы.       — Ты такое чудо, бельчонок, — вздыхает Минхо, вдруг самостоятельно зарываясь лицом в шею младшего. — Я тебя так сильно люблю.       Джисон улыбается ему, хотя Минхо и не видит, но стоит ему поднять голову, как тот впивается в его губы нежным сладким поцелуем.       — Я тоже люблю тебя, мой милый котёночек, — выдыхает ему в губы Джисон.       И Минхо наверняка знает, что это правда.       Минхо не подведёт.