Истории для чая с плюшками

      Леви понятия не имел, почему последовал за этим парнем. Он должен был идти домой после нескольких часов, проведенных в котокафе, и заняться стиркой после рабочей недели, но вместо этого шел за незнакомцем уже три квартала, и очень скоро тот должен был заметить его: они свернули с людных улиц и шли по спальному району, где почти никого не было в рабочие часы, и еще немного, и они выйдут к частному сектору, где затеряться и вовсе будет проблематично.       Они встретились на перекрестке: парень подошел к Леви справа и тоже остановился на красном сигнале светофора, и после этого Леви не смог свернуть на другой стороне улицы, где располагалась нужная ему автобусная остановка, а побрел за этим высоким парнем. Леви не понял, что ощутил, но его буквально потянуло следом, как металл тянется за магнитом.       Парень свернул под арку в жилом доме, и Леви, спустя несколько секунд, остановился у ее входа — под аркой было темно, а главное — Леви не разглядел в проходе того, за кем шел. Но непреодолимая тяга так и не отпустила, и Леви шагнул в темноту — только для того, чтобы через два метра оказаться прижатым к кирпичной стене.       – Ты чего следишь за мной? – навис над ним парень, схватив за плечи и слегка встряхнув.       Леви бросило в жар. В жар! За все девятнадцать лет жизни его ни разу не бросало в жар, даже в самый жаркий летний день ему было холодно, у него мерзли ступни и кисти, но сейчас его будто окатило кипятком с ног до головы — даже, кажется, испарина проступила.       – Ну?       – Я... – в горле пересохло. Никогда не пересыхало, а тут пересохло.       – Ты — что? Хотел телефон отжать? Не на того напал! – с воинственным запалом произнес парень, а Леви, и без того перепуганный, обомлел и уставился на вспыхнувший факел в руке парня. – Что теперь скажешь? – тот отступил, выпуская Леви из захвата, наверняка ожидая, что он рванет со всех ног, увидев огонь так близко к своему лицу, но Леви не пошевелился, завороженно разглядывая его руку. Теперь было понятно, почему его так тянуло к этому парню.       Леви встретил его взгляд, мимоходом отмечая, как задорно плясал огонь в его зрачках, и чуть улыбнулся, когда понял, что парня его поведение явно удивило. Наверняка в прошлом в таких ситуациях от него бежали в страхе прочь, но Леви бежать не хотелось. Он поднял свою руку, растопырив пальцы, и медленно сжал их в кулак: от огня послышалось тихое шипение, будто на его источник капала вода, и он задрожал и затрепыхался, когда снежинок, которые создавал Леви над ним, стало больше, и они образовали локальный снегопад. Парень вытаращился на свою руку и встряхнул кисть, гася пламя на ладони, следом уставившись на Леви.       – Ты?..       – Такой же, как и ты, – пожал плечами Леви, но тут же чуть нахмурился: – Твоя противоположность, если быть точным. – Снег стал сыпать под всей аркой, тая на асфальте и вызывая неподдельный восторг у парня.       – С ума сойти! – широко улыбнулся он, оглядываясь вокруг, а Леви поежился и сунул руки в карманы худи, прекращая снегопад — парень мгновение назад отошел, и жар от его тела больше не окутывал Леви и не согревал. – Замерз? – удивился парень, вернув свое внимание Леви.       – Постоянно мерзну, – ответил он и вздохнул, посмотрев в один из концов арки. Парень окинул его взглядом, задерживаясь на выглядывающей из-под худи высокой горловине свитера, и хмыкнул.       – А мне вот вечно жарко.       – По тебе заметно, – Леви завистливо посмотрел на его одежду: на нем были майка, тонюсенькая ветровка и шорты, хотя с утра было пасмурно, ветрено и довольно холодно — даже по определению нормальных людей. Если бы не косые взгляды, Леви вышел бы из квартиры утром в зимней куртке и в шапке с варежками.       – Эрен, – он протянул раскрытую ладонь, и Леви отчасти с любопытством, отчасти с настороженностью пожал ее. Она оказалась горячей. По-настоящему горячей! Едва снятый с плиты кипяток казался Леви прохладным, самая горячая ванна — купанием в проруби, и Леви думал, что так случалось просто потому, что его тело успевало охладить источник тепла до того, как рецепторы успевали почувствовать температуру, но Эрен сам был источником жара, и охладить его было так же нереально, как отогреть Леви.       – Леви.       – Какая же у тебя холодная рука, Леви! – широко улыбнулся Эрен.       – Я знаю, – поморщился Леви и вывернул кисть из захвата.       – Нет, ты не понял! – воскликнул Эрен и склонился ниже, заглядывая Леви в глаза: – Я в жизни холода не чувствовал! – его голос эхом прокатился под аркой, и Леви покосился на проходящего мимо мужчину. Эрен заметил его взгляд и наморщил нос. – Я живу недалеко — зайдешь? – предложил он. – Я никогда не встречал никого, похожего на себя, – шепотом продолжил он, вновь склоняясь ближе к Леви, и от этого лицо обдало волной тепла. – Я хочу все о тебе знать! – с энтузиазмом добавил он и схватил за запястья, отчего Леви едва не проскулил — еще немного, и у него впервые в жизни согреются пальцы рук!       Эрен явно не собирался принимать отказ — он потащил его за собой и отпустил, только когда Леви бодро зашагал рядом и пообещал никуда не сбегать. Вообще-то, он был не из тех, кто соглашался пойти в дом к незнакомцу спустя пять минут разговора — откровенности ради, таких приглашений до этого момента и не поступало — но он, как и Эрен, не встречал прежде кого-то со схожим проклятьем, и ему было интересно узнать о нем побольше.       Как Леви и предполагал, очень скоро они вышли в частный сектор, и Эрен подвел его к одному из десятков похожих друг на друга домов. Ему никогда не нравились такие районы — всегда казалось, будто он находится в Зазеркалье, даже если хозяева по-разному обустраивали крошечные дворики.       – Дома никого? – Знакомств на сегодня было и так достаточно, к тому же, Леви не хотелось рассказывать о своем проклятье кому-то еще, даже если это были родственники кого-то с похожей ситуацией.       – Я живу один, – Эрен открыл дверь и пропустил удивленного Леви внутрь. – Я не гений, заработавший миллион до восемнадцати лет, – будто прочитав его мысли, произнес Эрен. – Родители постарались и выселили меня, как только это стало возможно. Не хотели жить со взрывчаткой под боком, – невесело усмехнулся он и прошел в небольшую гостиную.       Дом в целом не был больших размеров, будто был создан для жизни одиночки, но отдельная спальня имелась, судя по тому, что гостиная была обставлена, как гостиная, а не как комната, выполнявшая несколько функций. Леви такой большой жилой площадью похвастаться не мог: в его съемной квартирке хватало места только для кушетки, холодильника и газовой плиты — больше со своей зарплатой он потянуть не мог.       – Понимаю, – тихо ответил Леви, последовав за Эреном.       – Правда? – удивился он.       – В каком-то смысле, – кивнул Леви. – Из-за меня мама постоянно простужалась — она пыталась убедить, что я не виноват, и дело в ее слабом иммунитете, но я же не идиот. Я съехал еще до того, как окончил школу. Я и не окончил ее, – Леви чуть поморщился.       – Маме стало легче?       – Ну... она явно меньше болеет, но здоровье все равно было подорвано за эти годы, так что... – Леви вздохнул и оглядел журнальный столик с десятками свечей в стеклянных стаканчиках на нем.       – Это я так успокаиваюсь, – неловко усмехнулся Эрен, когда Леви вопросительно посмотрел на него. Эрен опустил взгляд на свечи, и часть из них загорелась, образуя приветственное «Hi». Леви улыбнулся.       – Помогает?       – Не очень, – признался Эрен и сел на диван, похлопав по свободному месту рядом. – Итак? Рассказывай! Когда ты узнал? Когда впервые заметил свой дар?       – Дар? – удивился Леви, садясь рядом и разворачиваясь к Эрену вполоборота. – Это гребаное проклятье!       – Да ладно, – отмахнулся Эрен.       – Мне школу пришлось бросить! Я постоянно мерзну! Для меня нет такого понятия, как горячий шоколад — любой шоколад для меня — ледяной, я не могу даже!.. – он оборвал себя на середине предложения и хмуро уставился на подрагивающие огоньки свечей. Рассказывать о проблемах в личной жизни Леви не собирался, хотя очень хотелось, особенно в порыве, потому что ни с кем обсудить это он не мог — никто бы его не понял. Но и горячий во всех смыслах парень тоже вряд ли мог понять — у него точно не было проблем с прикосновениями. – Лет в десять. Или одиннадцать, – Леви заставил себя успокоиться и ответить на вопрос. – Помню, как во время завтрака в школе меня стали дразнить, и я просто заморозил молоко в своем стакане. Не знаю, первый ли это был раз, но он въелся в память, как самое раннее воспоминание об этом «даре», – он изобразил кавычки в воздухе.       – А я сжег компьютерное кресло, когда мне было двенадцать. Знаешь, спалился по-крупному. В прямом смысле, – усмехнулся Эрен, поведя бровями. – Нарвался на порно в интернете — мои родители почему-то не запарились на тему родительского контроля, и я случайно открыл для себя целый мир голых тел и просто... вспыхнул, – он рассмеялся и взмахнул руками, изображая взрыв. – И я так испугался, когда кресло загорелось, что заорал, совершенно позабыв про оргию на экране. Родители примчались до того, как огонь перекинулся на что-то еще, и все потушили, а я получил двойную порцию наказаний: за то, что игрался с огнем, и за то, что смотрел порно. Но потом это стало случаться постоянно: когда я злился, когда у меня что-то не получалось, когда я смущался, когда возбуждался... У нас в каждой комнате стоял огнетушитель, – Эрен перестал улыбаться и нахмурился, – яркое красное пятно везде преследовало меня, даже в туалете. Постоянное напоминание, что я не могу контролировать себя.       – Но ты все равно считаешь это даром, – плоским голосом заметил Леви.       – Народ обожает мое фаер-шоу!       – Ты фаерщик? Серьезно?       – А что такого? – возмутился Эрен. – Люди платят, чтобы посмотреть на меня! Они в восторге! А ты как платишь по счетам?       – В магазине работаю.       – Серьезно? – вытаращился на него Эрен. – Ты же можешь!.. Не знаю, ты же что-то можешь сделать со своим даром!       – Уши кому-нибудь отморозить, – закатил глаза Леви.       – Нет, я серьезно, ты же можешь как-то монетизировать это. Нужно просто подумать.       – Закрыться в металлической коробке и работать, как хладагент. Холодильник без электричества. Шикарная идея, как я сам не додумался.       – Ты тоже можешь придумать программу...       – Я не клоун.       – Эй! – Эрен хлопнул его ладонью по бедру, и Леви замер, уставившись на место удара. Прикосновение длилось всего мгновение, но было таким горячим — горячее, чем когда Эрен держал его за запястья — что Леви до сих пор его чувствовал. – Все нормально?       – А?.. – Леви кое-как оторвал взгляд от бедра и посмотрел Эрену в глаза. – Да. Прости, что ты говорил?       – Все нормально?       – Да... просто ты такой горячий, что...       – О, ну спасибо, – ухмыльнулся Эрен, и Леви прищурился. Он ведь должен был понимать, что Леви не заигрывал, а просто констатировал факт? Или действительно думал, что Леви мог выдать такую банальность в качестве комплимента? То есть, он был привлекателен, без шуток, но все-таки... – После этого обычно добавляют: «Нет, настолько, будто у тебя жар!», – закатил глаза Эрен и вздохнул, посмотрев на свои свечи. – «Измерь температуру! Обратись к доктору!» — и все в таком духе. Знаешь, что и правда дерьмово? Температура поднимается еще выше, когда я возбуждаюсь. Я научился контролировать себя настолько, чтобы не поджигать кровать, но кожа все равно остается слишком горячей для обычных людей. У тебя есть проблемы в интимной жизни? – вдруг спросил он и с любопытством посмотрел на Леви.       После первого шока от очередной бестактности, Леви взял себя в руки и ответил, пересмотрев свое решение не говорить о проблемах в отношениях:       – Как сам думаешь, в мире много людей хотят переспать с трупом, прямиком из холодильника? – Возможно, Эрен все же мог его понять. По-своему.       – Ну, наверняка есть и такие, – улыбнулся Эрен, и Леви цокнул языком. – Вот и у меня так, – уже серьезно продолжил Эрен: – никто не хочет секса в адском пламени.       Леви отвел взгляд и закусил щеку изнутри. С его точки зрения, предложение звучало заманчиво.       – О! У тебя есть метка? – Эрен, не дождавшись ответа, снял майку и развернулся к Леви спиной, демонстрируя коричневую отметину на всю правую лопатку, будто кто-то поднес к ней пламя на мгновение, и оно оставило следы, длинными, извивающимися языками поднимаясь к плечу. – Я сначала подумал, что это ожог — от загоревшегося кресла, но шрамы от ожогов выглядят иначе, да?       Леви не торопился отвечать, исследуя взглядом не только отметину, но и спину Эрена в целом, внезапно очень четко представляя, как бы она выглядела во время фаер-шоу, то освещенная оранжевым и желтым, то исчезающая в темноте. Эрен явно уделял внимание своей физической форме, в отличие от Леви — когда-то он пытался, надеялся, что упражнения его согреют, разгонят кровь по венам, но вместо этого он быстро выдыхался, у него начинала кружиться голова, он едва не терял сознание и в итоге отказался от этой идеи.       – Я видел ожоги у других фаерщиков — мое больше похоже на родимое пятно.       – Да, – наконец, согласился Леви.       – А у тебя есть что-то такое? – Эрен надел майку, и Леви проморгался.       – Да.       – Покажешь?       Леви поджал губы. Ему не очень хотелось оголяться перед незнакомцем, даже учитывая, что тот был красив лицом и телом, и сам без проблем скинул с себя майку.       – Ну давай, – протянул Эрен. – Я же свою показал! Или она в интимном месте? Тогда тем более покажи!       Леви хмыкнул и облизнул губы, решая, стоила ли игра свеч. По крайней мере, он точно сможет охладить пыл своего нового знакомого — во всех возможных смыслах — если что-то пойдет не так. Он встал с дивана и потянул ремень на джинсах, тут же услышав тихое:       – О, вау...       Леви с прищуром глянул на Эрена, и тот премило улыбнулся:       – Не думал, что угадаю.       – Не угадал, – ответил Леви и спустил джинсы до колен — взгляд Эрена тут же прикипел к его бедру, как раз к тому месту, которого он не так давно коснулся в порыве.       – Так красиво, – прошептал Эрен, но Леви поморщился: морозный узор мог бы выглядеть красиво, если бы только кожа в этом месте не была бледного, синюшного оттенка, как у замороженного трупа.       Эрен потянулся к бедру рукой, и Леви напрягся: прикосновение через джинсовую ткань было горячим — что тогда он почувствует при соприкосновении кожи с кожей? Эрен будто заметил его состояние и задрал голову:       – Можно?       Леви помедлил, но кивнул и до боли закусил губу, наблюдая, как сокращаются последние миллиметры между их телами.       – Так красиво, – заворожено повторил Эрен, проведя кончиком пальца вдоль извилистого узора — тут же раздалось тихое шипение, будто лед испарялся на раскаленной сковороде. Они переглянулись, и Эрен улыбнулся. – Удивительно.       Леви этого никто не говорил прежде, никто и не касался отметины до этого момента, кроме него самого — для всех, с кем Леви пытался встречаться, она казалась слишком холодной и отталкивающей из-за своего цвета. И он их не винил. Эрен же касался деликатно, не пытался отстраниться, и его будто совсем не беспокоила температура.       – Она холодная.       – Да, – улыбнулся Эрен и приложил ладонь к отметке — Леви резко вдохнул, вздрогнув, и Эрен испуганно уставился на него, отняв руку.       – Ты горячий, – пояснил свою реакцию Леви. – Я никогда прежде не чувствовал такую температуру, тем более в этом месте.       – Извини.       – Нет, – возразил Леви и облизнул губы — просить продолжить было странно и неловко. – Все нормально, – все же выдавил он из себя, и Эрен вновь приложил ладонь к бедру, а Леви чуть не закатил глаза от наслаждения.       В голове возникла идея, и Леви, не дав себе возможности передумать, приложил ладонь к отметине на лопатке Эрена — он вздрогнул и простонал, вытаращившись на Леви, и Леви отзеркалил его же поведение секунду назад:       – Извини, – он убрал руку и сжал ладонь в кулак, все еще чувствуя опаляющий кожу жар.       – Нет, – выдохнул Эрен, – боже, – он откинулся на спинку дивана и окинул Леви взглядом с ног до головы. – У меня идея! – он вскочил с дивана и схватил Леви за запястье, тут же потащив на выход — Леви даже джинсы натянуть не успел, только подхватил их за пояс и подтянул выше.       – Дай джинсы надеть, – проворчал Леви, в который раз удивляясь порывистости своего нового знакомого.       – Да незачем, – возразил Эрен, и вместе с Леви ввалился в спальню с не заправленной кроватью и разбросанными по всем поверхностям вещами — гостиная на ее фоне выглядела куда приличнее. – Давай! – подбодрил Эрен и вновь снял майку, тут же схватившись за шорты — Леви от такого поворота опешил и шагнул назад, наоборот, стараясь быстрее натянуть джинсы и застегнуть ремень. – Нет, погоди, погоди, ты не так понял! – затараторил Эрен, в одно мгновение вновь оказавшись рядом — на Леви дохнуло жаром, и он замер, разглядывая пляшущих чертей в зрачках напротив. Ему и в самом деле показалось, что в глазах Эрена разверзся ад. – Ничего неприличного, – заверил он. – Просто хочу почувствовать твою температуру всем телом.       – За идиота держишь? – нахмурился Леви. – То, что у меня медленный метаболизм, не значит, что я и соображаю туго.       – Медленный метаболизм? Серьезно? – с интересом спросил Эрен. – А я вот уже голоден, хотя ел час назад. Но вообще, я не издеваюсь, – перескочил он на предыдущую тему разговора, – просто хочу понять, смогу ли остыть — хоть немного, если буду рядом с кем-то настолько холодным.       Леви прищурился.       – Честно, – спустя пару секунд напряженного молчания между ними, произнес Эрен, – просто... хочу... попробовать, – с расстановкой добавил он, с каждым словом чуть приближаясь и в итоге заключив Леви в объятия — не крепкие, Леви явно смог бы легко отстраниться, если бы захотел. Но он не хотел. Наоборот, хотелось прижаться к горячей груди, уткнуться в нее носом, прилипнуть, прикипеть и никогда не отстраняться. Руки сами выпустили пояс джинсов, и они упали к щиколоткам под весом ремня, Леви обнял Эрена и вновь услышал тихое шипение, когда одна из ладоней коснулась отметины на лопатке.       – Ты такой горячий, – прошептал Леви и не удержался, ткнувшись лицом в крепкую грудь.       Эрен усмехнулся.       – А ты такой освежающий и бодрящий, – тихо ответил он в макушку Леви, и по телу прошлась волна приятных мурашек. – Снимешь свитер и худи?       Леви кивнул, хотя ему и на секунду не хотелось отстраняться от горячей груди, но почувствовать такую температуру всем телом хотелось куда больше, и он без дальнейших уговоров снял одежду с помощью Эрена, оставшись в одних трусах. Здравый смысл все еще убеждал его, что его очень просто и наивно развели, но даже если и так — Леви против не был, хотя ощущение неловкости и смущения накатило, как только он остался без одежды и посмотрел на кровать.       Никто не хотел делить с ним постель — ни ради секса, ни ради простых объятий. Любые зачатки отношений погибали, как нежные ростки после заморозков, стоило Леви попытаться сблизиться с кем-то: его холодные прикосновения отталкивали, поцелуи не распаляли, люди его избегали, и Леви перестал пытаться. Он старался убедить себя, что ему никто не нужен, но выходило плохо: каждый раз, замерзая в постели ночью под тремя одеялами, Леви проклинал себя и свою сущность и мечтал хотя бы раз уснуть в чужом объятии, чувствуя чужое тепло.       – Я еще ни разу не заходил так далеко, – пробормотал он.       – В каком смысле? – спросил Эрен и прыгнул на кровать — именно прыгнул, будто ему пять лет.       – Ты сказал, что научился контролировать себя, чтобы не поджигать кровать — выходит, ты доводил кого-то до кровати, у меня все заканчивается на поцелуях на диване в гостиной, – пожал плечами Леви и аккуратно сел на свободное место рядом с Эреном. – Нормальных людей трупы не возбуждают. Не то чтобы я тут сексом с тобой собрался заниматься, – добавил он и серьезно посмотрел в глаза Эрена.       – Ну спасибо за честность, – недовольно ответил Эрен и обиженно надул губы. Леви его реакция позабавила, и он легко рассмеялся. – Эй! – возмутился Эрен и уронил Леви на подушки, навалившись сверху.       Леви замер, напрягшись, но Эрен отпустил его запястья и аккуратно устроился поверх, придавливая своим весом к матрасу. Жар его тела быстро расслабил Леви, и он обнял его руками и ногами, прижимая стопы к горячей коже. Глаза закатились от наслаждения, и Леви уткнулся лицом в шею Эрена, растекаясь лужей под ним. Конечности впервые за все то время, что Леви себя помнил, начали отогреваться, он почувствовал покалывание в пальцах и закусил губу, только бы не простонать в ответ на такое приятное чувство.       – Я часами ворочаюсь в постели — не могу уснуть из-за холода, – прошептал Леви.       – А я не могу уснуть из-за того, что мне жарко, – хмыкнул в его плечо Эрен.       Леви улыбнулся. Да, у них обоих ужасная ситуация, хотя ему и хотелось сказать: «Ты не понимаешь!» — Эрен понимал его лучше кого бы то ни было, наверное, он вообще единственный, кто мог понять, пусть он и находился на другом конце температурной шкалы.       – Тебя так классно обнимать, – пробормотал Эрен и потерся носом о плечо Леви, умиротворенно вздохнув.       – Тебя тоже, – ответил Леви, но поерзал — Эрен был тяжелым, и ощущалось это, будто по Леви растекалась раскаленная лава, ему и хотелось как-то изменить позу, чтобы стало полегче, но и ощущение полного погружения в жар тоже было бесподобным. Леви прикрыл веки, желая немного понежиться в этом ощущении, прежде чем сменить позу вместе с Эреном, и не заметил, как чувство комфорта, которое он и не испытывал до этого дня, совсем расслабило его и погрузило разум в глубокий и спокойный сон.

***

      Леви никогда прежде не просыпался таким отдохнувшим, его постель еще ни разу не ощущалась такой теплой после ночи — ему даже шевелиться не хотелось, хотя обычно он подскакивал с кровати, чтобы поскорее надеть побольше одежды. И, только открыв глаза, Леви понял, что лежал не в своей постели и вообще не был укрыт одеялом: его голова покоилась на чужой груди, как и рука, а одна нога была закинута на чужое бедро. Леви закусил губы, но не попытался отстраниться — Эрен обнимал его одной рукой и явно заметил его пробуждение: он медленно и осторожно, будто опасался реакции Леви, переплел пальцы свободной руки с пальцами Леви.       – Не знаю, насколько ты проснулся и соображаешь, – хриплым голосом забормотал Эрен, – у меня... ммм... проблема. Не принимай на свой счет. Или принимай, – быстро добавил он, – в зависимости от того, что тебя меньше оскорбит.       Леви поднял голову, чтобы вопросительно посмотреть Эрену в глаза, и тут же понял, о чем он говорил. И почувствовал тоже — его бедро практически упиралось Эрену в пах, и Леви просто не осознавал, что все это время чувствовал его стояк. Леви закусил губу, сдерживая довольную улыбку. Он впервые в жизни проснулся с кем-то в постели и, судя по всему, стал причиной подобной реакции организма. Это было невероятно приятно.       Он все же посмотрел Эрену в глаза, и тот неловко улыбнулся:       – Извини?       Леви только хмыкнул и устроился удобнее, подложив руку под подбородок, с интересом разглядывая лицо Эрена:       – Привет, незнакомец.       – Привет, – шире улыбнулся Эрен, заметно расслабившись.       – Сколько я проспал?       – Сейчас половина восьмого, – посмотрев на часы на тумбочке, ответил Эрен.       – Я в жизни так не высыпался, – Леви потянулся прямо на Эрене, не желая отстраняться, да и сам Эрен так и не убрал руку с его спины.       – Я тоже. Завтрак-ужин? Я могу согреть чай прямо в чашке.       – Фокусник, – фыркнул Леви и зевнул. – Мне так комфортно, что я не хочу двигаться, – признался он и уткнулся лбом в грудь Эрена. Тот легко рассмеялся и сгреб его в объятия, почти тут же переворачивая их и придавливая Леви своим весом.       – Могу попробовать донести тебя до кухни, – предложил Эрен, чуть отстранившись и заглянув в глаза.       Руки Леви сами собой скользнули Эрену на спину, и он медленно обвел обжигающе горячую метку на лопатке, разглядывая лицо перед собой. Удивительно, они встретились всего часов восемь назад, а Леви было так уютно, комфортно и легко — не просто в присутствии Эрена, но в его объятии. Леви никогда прежде не было просто пустить кого-то в свое личное пространство — никто особо в него и не стремился, но с Эреном, с этой излучающей жар портативной печкой, проблемы не было совсем. Даже наоборот, Леви хотелось прижаться ближе, врасти, впитаться, раствориться — только бы не чувствовать прежний холод.       – Дойти я могу и сам, но тебе придется обнять меня, как только мы приготовим завтрак-ужин. Мне, наконец, тепло — не хочу лишаться этого ощущения.       Эрен улыбнулся и вполне однозначно посмотрел на губы Леви:       – Подожди, когда станет жарко, – прошептал он и склонился ближе, но остановился в последний момент, позволяя Леви принять решение. Губы обдало горячей волной, и Леви преодолел разделявшее их расстояние, желая распробовать жар на вкус.