Обратная Сторона Луны

Сокджин и Намджун действительно хотят всего лишь официальной регистрации брака в присутствии членов семьи. Но их родители всё же настаивают на том, чтобы устроить хотя бы небольшой приём. — У вас обоих это первый и, скорее всего, единственный брак, — говорит отец Намджуна. — Скорее всего? — с насмешкой уточняет Намджун. — Не цепляйся к словам, сынок. Суть в том, что первый. — Мы не хотели бы пира на весь мир, — возражает младший альфа. — Пира на весь мир и не будет, — вклинивается папа Намджуна, — с нашей стороны человек десять-пятнадцать, и с их стороны примерно столько же. Под напором своих семей Намджун и Сокджин сдаются. Оба они уже живут грёзами о свадебном путешествии. А Намджун втайне ещё и надеется, что в брачную ночь, наконец, у них будет и секс. Обсудив детали будущего, альфа и омега приходят к тому, что Намджун переедет к Сокджину. Квартира омеги побольше и находится ближе к их месту работы. В конце концов, это разумно. — Если хочешь, можешь переехать ко мне за пару дней до официальной регистрации, — говорит Сокджин, — Я освобожу место для твоей одежды и книг. Переезд для Намджуна даже более волнителен, чем всё остальное. Однако, по приезду его ожидает разочарование. В спальне Сокджина стоят две раздельные кровати. — Хочешь спать у окна? — предлагает омега. — Да мне в общем-то неважно, где … — альфа всё же сбит с толку. Кажется, он подписался на бостонский брак*, сам того не понимая. То есть, Сокджин ему, конечно, говорил о своей теории. И не раз. Но Намджун чётко помнит, что омега упомянул, что секс не убран из уравнения на сто процентов. Намджун раскладывает свои кардиганы и другую одежду и размышляет о ситуации, в которой он оказался. В отличие от всех тех, кто его знает, за исключением Хосока, Сокджин никогда не критикует его стиль. Как-то он даже сказал про яркий свитер, что Намджун связал для себя: «Миленько». И шарф, связанный альфой, в подарок принял и носит без капризов. Значит, он ему нравится. Не говоря уже о том, что они по-прежнему упиваются общением друг с другом и с нетерпением ждут поездки в Вену, потому что там есть Венская Опера, Бельведер с работами Климта и Шиле, дворец Шёнбрунн. Все те места, где им обоим хочется побывать. А ещё знаменитые венские кофейни с кофе от Юлиуса Майнла, штруделем и знаменитым тортом Захер. Сокджин никогда не осуждает и любовь Намджуна к десертам. Более того, он их для него иногда покупает, а Намджун, в свою очередь, продолжает помогать Сокджину с книгой и покупает ему фигурки альпак, которые омега собирает. На одной чаше весов лежит интеллектуальное общение, похожее чувство юмора и тотальное взаимопонимание, а на другой — секс. Выбор очевиден. И всё же Намджуна нет-нет, да и гложет червячок сомнений. А что, если дело в том, что Сокджин его любит как друга, но не находит привлекательным? Что, если мысль о сексе с Намджуном вызывает у Сокджина отвращение? Ким трясёт головой, смахивая морок, и складывает очередной кардиган на полку в шкафу. Вещи Сокджина висят тут же. Костюмы по фигуре, дорогие рубашки, шёлковые галстуки и ремни из натуральной кожи. Намджун понятия не имеет, какого бренда последняя рубашка, которую он купил, и есть ли у неё этот бренд вообще. Он настолько не обращает на это внимание, что может зайти в первый попавшийся отдел одежды, купить нужную вещь и выйти. На этикетки он смотрит лишь тогда, когда ему нужно постирать предмет одежды или сдать его в химчистку. Тэхён называет это безразличием к своему внешнему виду и «стилистической неразборчивостью». А Намджун, правда, не считает это важным. Одежда должна быть тёплой, уютной и радовать глаз. — Твой глаз радуют самодельные кардиганы, — насмешливо произносит брат. — Может, пора поправить оптику? — У меня хорошие очки, — Намджун делает вид, что не понял намёка, на что Тэхён лишь фыркает. Книги Намджун аккуратно составляет на высвобожденные полки. Их у него немало. Сокджин вызывается помочь, но Намджун не хочет его обременять. — Я тогда пойду сделаю нам ужин, — говорит омега. — Как насчёт самгёпсаля? Намджун поднимает большой палец вверх, показывая своё полное согласие, и возвращается к книгам. Может, ему просто кажется, что что-то не так? В конце концов, они ведь не жили вместе. Возможно, теперь всё пойдёт иначе. Альфа старается быть оптимистом. Не в его натуре унывать и расстраиваться. Мало ли почему кровати раздельные? Может, Джину нужно пространство во время сна, и он не любит спать с кем-то на одной кровати? Секса-то ведь это не отменяет. Тоненький голосок внутри альфы робко говорит ему о том, что это не совсем то, что он, Намджун, сам бы хотел. Но Намджун сам себе приводит доводы разума, и они побеждают. Ким любит своего жениха, он, можно сказать, от него без ума и готов смириться с некоторыми неудобствами.

***

Свадьба, которая задумывалась как скромная, проводится если не с размахом, то всё-таки с некоторым шиком. Родители сняли большой зал приёмов, пригласили небольшой оркестр и заказали кейтеринг. Зал украшен розами, всё сдержанно и со вкусом, но отнюдь не скромно. К Намджуну и Сокджину по очереди подходят гости с поздравлениями и конвертами. Родня со стороны омеги, родня со стороны альфы, родители, братья Намджуна, и наконец друзья. Хосок сегодня одет в серо-голубой костюм и выглядит просто чудесно. Чонгук вручил ему небольшой синий цветок в петлицу, как и всем остальным гостям со стороны альфы с целью дальнейшей рассадки за столами, и, в некоторой степени, Чон сам похож на жениха. — Я так рад за вас обоих! — восклицает он с радостным смехом, деликатно вкладывая конверт в руки Намджуна, — Вы просто чудесная пара! Такие красивые, умные, успешные! Поздравляю от души! Когда он отходит, к новобрачным приближается Мин Юнги. — Поздравляю! — альфа пожимает руку Намджуну и отдаёт ему конверт. — За вами будет интересно понаблюдать. Он подмигивает Сокджину, а тот шикает на него. Намджун догадывается, что Юнги имеет в виду теорию Сокджина, и ему самую малость не по себе. Но вскоре это забывается в общей суматохе. — Кстати, почему ты не знакомишь меня с другом своего мужа? — Юнги подошёл к Сокджину, держа бокал с виски, показывая глазами в сторону Намджуна, который как раз беседовал с Хосоком. — Даже не думай, — омега категоричен. — Почему это? — Я вижу этот блеск в твоих глазах, Юнгия, и он мне не нравится. — Да что такого-то? — возмущается Мин. — Знаю я, что у тебя на уме. Ты сейчас подкатишь к Хосоку, трахнешь его, а потом будешь его игнорировать. А это, на минуточку, лучший друг моего мужа! Не ставь меня в неудобное положение. К тому же, ему столько же, сколько и Джуну. А ты у нас по малолеткам. — А мне нравится этот Хосок, — альфа продолжает буравить Чона взглядом.- Он реально секси. — Нет, нет и ещё раз нет. — Да что ты так упёрт?! Может, я не собираюсь бросать его после первой же ночи. — Мне-то хоть не ври, Мин Юнги! — Я серьёзно. Он красивый. И раз он друг Намджуна, то сто процентов умный. Может, я беру пример с тебя и хочу остепениться. Только, в отличие от тебя, я не буду придерживаться теории «секс по праздникам, а лучше никогда». Ты, кстати, не передумал? — Нет, не передумал. — И что вы будете делать в первую брачную ночь? Книжки вслух друг другу читать? — ухмыляется альфа. — Спать мы будем. Спать! Отдельно. У нас завтра самолёт в Вену в семь утра. — Ты болен на голову, Ким Сокджин, — насмешничает Мин. — Вот увидишь, мы продержимся с Намджуном до конца жизни, благодаря моей теории. Юнги на это лишь закатывает глаза. — Ты представишь меня Чон Хосоку или нет? — Сам представляйся, не буду я грех на душу брать. — Ну и ладно. Пойду и сам познакомлюсь. Мин издалека отмечает, что Хосок потягивает белое вино, идёт к бару и просит налить ему бокал Шардоннэ и пополнить его собственный бокал виски со льдом. Через десять минут он уже направляется к Хосоку, от которого весьма кстати отошёл Намджун. Тот стоял один и покачивал головой в такт музыке. — Кажется, нас забыли представить друг другу, — Юнги наклонился к уху омеги, чтобы тот смог его расслышать, несмотря на музыку. — Но я намерен исправить эту досадную оплошность. Мин Юнги. Альфа учтиво заменяет пустой бокал на полный в руках омеги, ловко пристроив ненужную посуду на поднос проходящего официанта. Он отпивает глоток виски из бокала и, сдержанно улыбаясь, произносит: — А вы Чон Хосок, верно? Лучший друг Намджуна. Много слышал о вас и от него, и от Сокджина. Но всё как-то не случалось нам познакомиться. Вы ведь не против? Хосок принимает бокал и тут же тонет в ореховых глазах альфы. — Не против, — отвечает омега, широко улыбаясь.

***

Через двенадцать часов Намджун и Сокджин уже летят бизнес классом в Вену. Они делятся информацией, которую им удалось узнать до поездки и составляют примерный маршрут на каждый из десяти дней поездки. Им ещё удастся застать рождественское убранство и новогоднее празднование, и они оба приятно взволнованы по этому поводу. В отеле их также ждут отдельные кровати. Намджун уже не так расстроен. Он примерно этого и ожидал. Кроме того мимолётного поцелуя в губы, у них так ничего и не было. Не считая объятий, прикосновений и того, что они часто держатся за руки. Но альфа не уверен, что во всём этом есть хоть какая-то сексуальная подоплёка. Тем не менее, ещё в самолёте Намджун решает не портить себе и Сокджину настроение, что бы ни произошло. В поездке им будет, возможно, и не до секса, они будут так уставать от прогулок, экскурсий и впечатлений, что кровать будет использоваться по самому прямому назначению. А, может быть, романтичная Вена настроит омегу на нужный лад, и всё произойдёт само собой. Намджун привык верить и надеяться на лучшее. Вена прекрасна и удивительна! Она оказывается лучше, чем Сокджин ожидал. Каждый день проведённый ими здесь, насыщен и полон эмоций. Намджун и Сокджин гуляют по центральной площади, покупают билеты сразу на два представления в Оперу — на «Сказки венского леса» Штрауса и на «Тоску» Пуччини. Они выпивают по чашечке кофе по-венски и съедают по куску торта «Захер». — Хотя я и страстный поклонник десертов, — говорит Намджун, отломив вилкой десерт и отправив небольшой кусочек в рот, — вынужден признать, что этот знаменитый торт — редкая гадость. — А я боялся тебе признаться и испортить впечатление, — признаётся Сокджин, отодвигая тарелку с тортом. Они оба посмеиваются и снова идут прогуляться. — Смотри, какие милахи! — Сокджин показывает на малых панд в Венском Зоопарке, — Может быть, мне собирать и их тоже? А не только альпак? — Отличная идея! — говорит Намджун. — Кстати, у тебя снова шарф съехал, дай поправлю. Сокджин с готовностью подставляет шею, и Намджун ловко поправляет шарф так, что омеге теперь не страшен ни один ветер. В Шёнбрунне они ходят по комнатам императорского дворца, воткнув в уши наушники аудиогидов, изредка снимая их, чтобы обменяться впечатлениями. После долгой экскурсии приятно снова выпить горячего кофе и отведать настоящий штрудель с яблоком, орехами, изюмом, корицей и шариком ванильного мороженого. — Это мне нравится гораздо больше, — Намджун даже ложку облизывает. — Мне тоже, — соглашается Сокджин. — Но всё же приторновато. Он запивает десерт кофе и отставляет недоеденный штрудель в сторону. — Я доем? — спрашивает у него альфа. — Конечно, — Сокджин придвигает блюдце поближе к мужу. Они успевают побывать, кажется, в каждом уголке Вены и окончательно влюбиться в этот город. Даже заблудившись, они не ссорятся, как могли бы многие на их месте, а смеются над топографическим кретинизмом друг друга. — Даже навигаторы меня не спасают, — признаётся, смеясь, Сокджин. — То же самое и у меня, — подхватывает его смех альфа. Они покупают сувениры и большой альбом репродукций Климта в Бельведере. Навещают музей Хундертвассера и любуются на его дом. Разноцветный и очень красивый. — Определённо поднимает настроение. Совсем как… — … дом Мила Гауди! — произносят они хором, и уже не удивляются собственному единодушию. Быть на одной волне и читать мысли друг друга почти во всём для Намджуна и Сокджина теперь отнюдь не редкость. — Я так счастлив с тобой, — говорит Сокджин, когда их самолёт Вена- Сеул набирает высоту, и они отстёгивают ремни безопасности. — Ты-лучшее, что случилось со мной за мои тридцать пять лет.