Обратная Сторона Луны

Жизнь Намджуна меняется. Теперь он постоянно ловит на себе взгляды незнакомцев, — омег, бет, альф. Несколько раз в общественных местах к нему подходили и пытались познакомиться, невзирая на обручальное кольцо. К Киму подкатывают даже студенты, от чего ему, если честно, не по себе. Сначала это было весело и немного подняло самооценку, но потом Намджун перестал обращать на это внимание, а в отдельных случаях и вовсе начал этим тяготиться. Чонвон позвонил, как и намеревался. Номер Намджуна у него остался: альфа не менял его уже много лет. Без особых церемоний Пак пригласил его поужинать, а когда Намджун отказался, позвонил снова и пригласил выпить. — Брось, Намджуни, мы всего лишь пропустим по стаканчику, — Киму кажется, что он даже знает, какое сейчас выражение лица у омеги. — Я не собираюсь уводить тебя из семьи или затаскивать тебя в постель. Альфа про себя усмехается. Он прекрасно осведомлён о моральных принципах бывшего. Тот собирался замутить с его младшим братом у него за спиной за несколько недель до их свадьбы, а сейчас делает вид, что ничего такого не было и общается с Намджуном, будто они старые друзья. Будь Ким немного более наглым и менее воспитанным, он бы послал Чонвона подальше и внёс бы его контакт в чёрный список. Но Намджун, хоть и поменялся внешне, внутренне остаётся таким же мягким и деликатным. — Что этому вёрткому ужу нужно? — Хосок размешивает сахар в капучино. Они сидят в кафе студенческого кампуса и пьют кофе. У обоих перерыв между лекциями. — Думаю, ты его недооцениваешь, — усмехается Намджун. — Чонвон не уж, а целая гадюка или кобра. Знаешь, он ведь мне рассказывал, как изменял тому бывшему, что был до меня. Кажется, его звали Чимин … А я дурак, уши развесил и верил, что со мной будет иначе. — Ты не дурак, Наму, — возражает омега, — Это он беспринципный и аморальный тип. А ты его любил. — Вот именно. И даже не смотрел на других. — А теперь? — спрашивает Хосок. — Что теперь? — Намджун не понимает. — Я имею в виду, теперь ты вроде как без пяти минут свободен. Ты не хочешь воспользоваться шансом? Не с Чонвоном, конечно, а с кем-то из той толпы омег, бет и альф, которые пускают на тебя слюнки. Вот даже сейчас, — Хосок слегка пригибается и говорит тише, — в углу сидит очень симпатичный омега, который глаз с тебя не сводит. Только не оборачивайся слишком резко! — Я люблю Сокджина, — говорит Намджун, даже не удостаивая упомянутого омегу взглядом. — Но ты сам говорил о разводе, Джуни… — Чон отпивает глоток капучино и ставит чашку на блюдце. — Хотя прошло уже два месяца, а ты даже к адвокату своему не ходил, насколько я знаю, да? — Не ходил, — подтверждает Намджун. — И чего же ты тянешь? — Не знаю… то есть, знаю, но смысла в том нет… Сокджин меня не любит. То есть, может, по-своему и любит. Но больше как друга или брата. Я не знаю…честно говоря, я запутался. В любом случае, он предлагает ту форму брака, которая для меня неприемлема. Но это не значит, что я с головой брошусь в новые отношения. — Может, с головой и не надо … — соглашается Хосок, теребя салфетку. — Вы так и не говорили после того дня? — Нет… — Намджун выглядит подавленным. — Наму, — Чон хочет утешить друга, — может, всё-таки стоит поговорить? Мне кажется, несмотря ни на что, вы очень подходите друг другу. Вдруг он уже пересмотрел свою теорию «никакого секса до и после свадьбы»? — Думаю, что инициатива, в таком случае, должна исходить не от меня. Хосок кивает головой, соглашаясь, и отпивает ещё глоток кофе. — Как у тебя на личном фронте, Хо? — Мин Юнги снова сделал мне предложение. — Это какое уже по счёту? — посмеивается Ким. — Четвёртое. — А он-упёртый. — Он-охотник. — Ну не знаю, Хосока, охотники затаскивают в постель, а не покупают дорогие кольца с бриллиантом и не делают предложения четыре раза. Тем более, насколько я понимаю, секс у вас и так имеется. — Имеется, — подтверждает омега. — Но этому альфачу нужно пометить меня как кошаку свою территорию в марте. — Пометить кольцом? — усмехается альфа. — Представь себе, — смеётся Чон. — Была б его воля, он бы вернулся в стародавние времена, когда альфы ставили метки и куснул бы меня за шею, за холку, за задницу. В общем, пометил бы от души. — Извини, но я слишком явственно это представил, — теперь Намджун смеётся тоже. — Кажется, первый раз за этот месяц смеюсь. — Всё будет хорошо, Наму, — с воодушевлением говорит Чон. — Но всё-таки я бы на твоём месте хотя бы сходил выпить кофе или по стаканчику с каким-нибудь достойным человеком. Не с Пак Чонвоном. Чисто, знаешь, размяться и, как говорится, для тонуса. Намджуну, честно говоря, такие «разминки» не к чему. Но в один из вечеров он говорит Чонвону «да», чтобы расставить все точки над «i» раз и навсегда.

***

Через пару дней Сокджин обедает с Юнги. — Отвратно выглядишь, бро, — говорит омеге Мин. — Спасибо, друг, — у Кима нет особого желания парировать сарказм друга. — Извини, что я так прямо, но это правда. Синяки под глазами, бледный. И какой-то помятый. — Я плохо сплю. — Дело ведь в Намджуне? Почему бы тебе не поговорить с ним и не признать, что твоя теория-полнейший бред сивой кобылы? — Она не такой уж бред, наверное, но… Не в этом дело, — устало отвечает Сокджин. — Он хочет со мной развестись. Я ему не нужен. — Ты лично задавал ему этот вопрос? О том, что не нужен. — А что, если человек в тебе нуждается, он говорит, что подаст на развод? Это какой-то новый тренд? Я не в курсе, — злится Ким. — Тебе реально нужно собраться и поговорить с Намджуном. Подумай, прошло два месяца, а он так и не прислал тебе бумаги на развод. И даже адвоката своего не подослал. Это не похоже на то, чтобы он стремился к разрыву. — Не знаю… — Сокджин! Я тебя люблю, но ты ведёшь себя как дебил, — Юнги отправляет в рот кусок кимчи. — К Намджуну, кстати, там очередь, и на твоём месте я бы поспешил. У него секса из-за тебя сто лет не было. Того гляди и сорвётся. — Какая ещё очередь? — Ким недовольно кривит рот. — Поклонники, фанаты. Бывший вылез из небытия. — Какой ещё бывший? — в голосе омеги звучат ревнивые нотки. — Чонвон? — Да, кажется, Чонвон. Хосок мне сказал, что у них уже два свидания было. Сокджин закусывает губу и выглядит явно недовольным. — Поторопись, а то уведут Намджуна и всё…ваш развод станет реальностью. Мин невозмутимо отправляет листок периллы с креветкой в рот.

***

— Значит, ваш брак вот-вот развалится? — папа Намджуна, Ким Юнхо, выглядит озабоченным. — Почему ты говоришь мне это только сейчас? Ты больше не живёшь с Сокджином? — Нет. — И как давно? — Пять месяцев. — С ума сойти! Вы же только что поженились! Что произошло? Намджун обедает у родителей. Отца нет дома, за столом только папа и братья. — Я не хотел вам говорить… — Намджун оглядывает всех присутствующих, а потом рассказывает про теорию Сокджина и про то, что в их браке нет секса. — Совсем? — удивляется Тэхён. — Одна неудачная попытка. Он не захотел продолжать, — Намджуну и так неловко: вдаваться в подробности совсем-совсем не хочется. — Дело, может, в потенции? — предполагает папа. — Нет, па, всё в порядке с потенцией, — и у меня, и у него, — Намджун раздражается. — Я же тебе говорю, он вбил себе в голову, что секс всё портит. И из-за своего негативного опыта вывел эту теорию. Фактически как математик уравнение. — Но как же без секса? … — обескураженно вопрошает Чонгук. — Против инстинктов не попрёшь. — Он считает, что важнее духовная и интеллектуальная связь, дружба. — И ты подписался на это?! — удивляется Тэхён. — Да. — Но зачем, хён? — Потому что я влюбился, потому что я хотел жениться на нём, потому что… , — альфа начинает вскипать, на него снова накатывают эмоции, — Не вы ли все уши мне прожужжали, что я не на что не годен, что я страшный, что никто на меня не польстится?! Что Сокджин буквально облагодетельствовал меня, предложив этот брак?! — Ты не страшный, — почти хором говорят все трое. — Да?! Ты уверен, папа?! — Намджун уже не пытается сдерживаться. — А кто сказал, — ну, ничего, он хотя бы умный? И у нас, тем более, уже есть красивый омега и красивый альфа? Я подслушал твой разговор с отцом, когда мне было четырнадцать! — Я, честно, не помню такого … — Юнхо явно обескуражен. — Может, я и говорил такое, но то было очень давно. В свои четырнадцать ты был гадким утёнком. Резко вытянулся, у тебя были ножки-веточки, сутулился, скулы выперли. А потом всё сгладилось, и к восемнадцати ты был уже вполне привлекательным альфой. — Я тоже никогда не считал тебя страшным, — произносит Тэхён. — Я просто говорил тебе немного улучшить свой стиль. И ведь неплохо получилось, в итоге. — Из нас троих ты добился в жизни большего, — добавляет младший омега. — Ты преподаешь в престижном ВУЗе, говоришь на трёх языках, твои книги печатаются и продаются, твои студенты тебя обожают. А внешность… что внешность? Она вообще не гарант ничего. Это как-то помогло мне в браке? Нет. Мы всё равно развелись с Югёмом. Или это как-то помогло мне в карьере? В тридцать лет я всё ещё не начальник отдела и даже не зам, а всего лишь ведущий специалист. — Внешность вообще неважна, — тихо соглашается Юнхо, — Я в молодости был красив, а теперь всё, всё прошло, как не было. Женились рано, детей завели. Это хорошо, конечно, и я вас всех люблю. Но вообще-то я мечтал о карьере… Намджун молчит. Как-то так получилось, что то, что он думал о себе все эти годы с подачи той реплики папы, теперь, получается, не имеет никакого значения. Ким Юнхо встаёт со стула и подходит к старшему сыну. Он обнимает его за плечи и говорит: — Мне следовало чаще говорить тебе, что ты красив, Джуни. И что я люблю тебя и горжусь тобой. Прости… я и не знал, как отзовутся в тебе те мои слова.

***

Позже вечером Намджун возвращается домой. У подъезда его дома сидит Сокджин. Он выглядит неважно. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Намджун. — Жду тебя. Ты идёшь от Чонвона? — Что?.. от какого Чонвона? Я ужинал у родителей. — Намджуна… прости меня. Я был таким дураком! — Сокджин вкладывает все свои чувства в слова. — Я это осознал в полной мере! Как и то, что я не могу без тебя! И ещё я должен сказать, в ту ночь… — Не надо, Сокджини… — Нет, надо! В ту ночь я так сильно хотел тебя, трусы можно было выжимать, но я так испугался, как дурак… Потом я понял, что я просто ужасно боялся отношений после всего, что со мной было. И ещё я очень хотел, чтобы именно с тобой вышло иначе, потому что ты явно тот человек, с которым я хотел бы прожить всю жизнь. Я ошибочно решил, что все проблемы от секса, но они вовсе не от него, а от того, что я выбирал не тех альф. Пожалуйста, дай мне шанс! Дай мне шанс всё исправить. Давай попробуем снова и совсем иначе? — А как же твоя теория? — В жопу её! Я хочу быть с тобой, — Сокджин подходит к Намджуну вплотную, — во всех смыслах хочу быть с тобой. И я хочу быть твоим мужем. — Может, ты забыл, но ты и так мой муж, Сокджини, — посмеивается Намджун. Он притягивает к себе младшего и крепко прижимает к себе. — Я чуть не сдох без тебя, — жалуется Сокджин, — мне было, пиздец, как плохо. — Судя по тому, что ты говоришь «жопа» и «пиздец», тебе и впрямь пришлось несладко. — Ты простишь меня? — Уже. — Ты не вернёшься к Чонвону? — Почему я должен вернуться к нему? — Юнги сказал, у вас уже было два свидания. — Вообще-то мы встретились за кофе, и я ему чётко дал понять, что этот поезд давно ушёл и что я женат, на минуточку. Это было не свидание! — Намджун задумывается на секунду. — Но я, кажется, понял, откуда ветер дует. Намджун прижимает Сокджина к себе ещё плотнее. — И что, ты теперь совсем-совсем не ешь десерты? — поднимает на него глаза омега. — Вообще-то иногда втихаря от Чонгука ем, — ухмыляется Намджун. Они так и идут в обнимку домой к Намджуну, чтобы собрать вещи старшего и поехать в их дом. Но прежде заказать по интернету большую двуспальную кровать.