Дин Винчестер как пример пограничного расстройства личности (ПРЛ)

Предисловие: Если честно, автор не сомневается в наличии у персонажа этого диагноза — несмотря на то, что канон не подтверждает у старшего брата наличия каких-либо психических отклонений. Поэтому, чтобы не быть голословными, просто пройдемся взглядом человека, достаточно хорошо знающего основную историю, по причинам возникновения ПРЛ, а также по его симптоматике. Для начала краткая справка из учебника патопсихологии (здесь и далее цитаты выделены курсивом): Пограничное расстройство личности (ПРЛ) — психическое нарушение, которое характеризуется преобладающей тенденцией к нестабильности, гиперчувствительностью в межличностных отношениях, нестабильной самооценкой, крайними колебаниями настроения и импульсивностью. Диагноз ставится на основании клинических критериев. Лечение состоит из психотерапии и медикаментозного лечения. Согласно МКБ-10 (https://rosoncoweb.ru/standarts/RUSSCO/2018/2018-mkb10.pdf), считается разновидностью эмоционально неустойчивого расстройства личности. Обычно болезненные симптомы начинают проявляться в юности. Причины ПРЛ: Начнем с того, что причины возникновения ПРЛ у пациентов до конца не изучены. Большинство учёных считают, что на развитие расстройства оказывает влияние совокупность факторов. Среди них: 1) Наследственная предрасположенность. Вероятность заболеть повышается, если у человека есть родственник с таким диагнозом. Доподлинно неизвестно, были ли в семьях Винчестеров или Кэмпбеллов люди с нестабильной психикой, но отчего-то мне кажется, что в общем контексте это весьма вероятно. На худой конец, у кого в роду не было сумасшедшей тетушки, жившей среди кочанов капусты? 2) Детские психологические травмы. В частности исследователи обнаружили сильную связь между насилием в детстве и развитием расстройства. Многие пациенты рассказывают о полученных в детстве травмах, связанных с пренебрежением или насилием. О, этого в детстве Винчестеров хоть отбавляй, правда? Им, конечно, больше повезло, чем Максу Миллеру (1.14 «Кошмар»), которого регулярно смертным боем поколачивал папаша, но детство братьев-Винчестеров даже с большой натяжкой нельзя назвать счастливым: — потеря матери в детстве, отсутствие материнской заботы и вообще какой-либо материнской фигуры, с которой выстроены доверительные отношения; — эпизоды эмоционального и физического насилия со стороны родителя, частое пренебрежение родительскими обязанностями — Джон регулярно «подкидывал» детей своим друзьям и просто знакомым, не сильно задумываясь о том, чего дети могут «насмотреться» в гостях; — отсутствие дома как такового, разъездная жизнь, отсутствие стабильности в любом ее проявлении — ужасно стрессовое явление для детской психики, т.к. в устоявшиеся ритуалы и события помогают детям эффективно справляться со стрессом; — своеобразный стиль воспитания отца, где за провинности наказывали, а успехи принимались как должное, отсуствие похвалы в должном размере (особенно — старшему); — сам «крестовый поход» отца во имя мести за любимую жену, который братья наблюдали на протяжении всего своего детства и юности — больше похож на обсессию, нежели на здоровую жизненную цель. Месть как таковая в целом не может служить смыслом жизни, это — иррациональное и действительно калечащее ложное представление (которое в дальнейшем, на протяжении своей уже взрослой жизни, мы наблюдаем у братьев сравнительно часто); — нарушение внутрисемейной иерархии или парентификация в довольно раннем возрасте: пока отец был занят поисками и местью, а то и просто своими делами, Дин стал младшему брату мамой и папой одновременно. Смещение ролей внутри семьи сохранилось на протяжении всей его жизни. За небольшой лишь разницей, что по мере взросления Сэма, Дин (ребенок-заместитель) из жесткой «отцовской» роли перешел в «материнскую» — все еще опекает, но дает больше свободы; — скорее всего, имеет место алкогольная и адреналиновая зависимость Джона — да, он вряд ли пил на виду у детей, но никакой здравомыслящий взрослый человек не станет регулярно подвергать свою жизнь опасности, имея на руках двух несовершеннолетних детей при отсутствии кровных родственников, которые смогли бы о них позаботиться. Остается еще заметить, что, несмотря на то, что детство у братьев, в общем-то было общим, Дин всему вышеперечисленному подвержен куда сильнее, т.к. был старше, мог осознавать и анализировать больше, чем младший брат. Более того, давление со стороны отца было не в пример сильнее — Дина Джон перестал считать ребенком почти сразу же после пожара. А ребенку (на минуточку!) было всего четыре. 3) Неврологические характеристики. С эмоциональными нарушениями при ПРЛ могут быть связаны некоторые органические особенности мозга. Не берусь комментировать этот пункт, но оставлю его в списке, чтобы обзор причин был все же полным. 4) Социальные факторы. Отношения в детстве с членами семьи, сверстниками и др. Некоторые учёные выдвигают предположение, что нестабильная атмосфера в семье повышает риск развития ПРЛ. Пожалуй, «нестабильная атмосфера в семье» — это очень и очень смягченное определение климата в неполной семье Винчестеров. Здесь я бы больше отметила действительное отсутствие стабильных друзей, круга знакомств и общения по интересам из-за постоянных переездов. По сути, единственным близким другом у каждого из младших Винчестеров был его собственный брат. И это само по себе неплохо, если бы брат не был единственным человеком, с которым сохранялось действительно продолжительное общение. Из кратких флэшбеков в сериале мы видим, что поначалу братьям (особенно Сэму, который, как я уже упоминала, травмирован чуть менее старшего как раз благодаря опеке Дина, желавшего любыми путями сохранить Сэму «нормальное» детство и «нормальную» жизнь, дать тому хоть сколько теплые воспоминания о кочевом детстве) тяжело дается бесконечная смена школ, где они — всякий раз новички. Затем они смиряются, что все друзья и привязанности — это временно, а единственно стабильный человек в их жизни, который не исчезнет (не должен исчезнуть!) — брат. 5) Неблагоприятные жизненные события. Определённые обстоятельства, помимо детских психологических травм, также могут повлиять на развитие расстройства. Согласна, довольно размытая формулировка, и понять, что за ней кроется, сложно. Попробую предположить: — ранняя потеря одного из родителей, неполная семья; — отсутствие средств к существованию, стабильного дохода родителя — приобщение к кражам; — плохие условия проживания (да, безусловно, Импала — это любовь всей жизни и то, что они в конце концов называют домом, но киньте в меня камнем, если каждый из братьев не мечтал если не о своей комнате, то хотя бы о стационарном месте проживания); — проживание в семье, где систематически злоупотребляют спиртными напитками и устраивают скандалы, возможно, с рукоприкладством; — ранее приобщение к оружию («Мне было шесть или семь, когда он впервые взял меня на стрельбу») и, собственно, убийствам (когда Дин убил впервые? В четырнадцать?); — практически полное отсутствие всего, что есть в жизни обычного ребенка: семейные праздники и торжества, общение с родственниками, поддержка, принятие и любовь других старших членов семьи (бабушки, дедушки, тети и дяди и тд), хобби, положительные примеры социального взаимодействия и тд.; — отсутствие положительной модели поведения взрослого, которая учит преодолевать негативные эмоции и обстоятельства (проживание фрустрации), проговаривать чувства, просить помощи и оказывать поддержку; Если честно, то органы опеки откровенно плакали по семье Винчестеров и то, что Джон избежал лишения отцовства — так это просто чудо. Большое сериальное чудо. А теперь перейдем уже к перечислению симптомов и параллелей с канонной информацией: 1) Пациентам с ПРЛ сложно ясно увидеть самого себя: Дину сложно, как человеку и как охотнику идентифицировать себя, осознать свою уникальность и любить ее, такое ощущение, что Дин боится столкнуться с собственным «я», потому что до конца не понимает в чем оно заключается: всю свою жизнь он исполнял навязанную ему роль без права выбора. Хранитель брата –это его суть (в чем он сам и признается), другого просто нет, он не успел вырастить ничего собственного, занятый заботами о младшем. По сути, вместо того, чтобы быть собой, Дин стремится стать всем-кем-угодно для брата, принимая на себя роли отца, старшего брата, матери, лучшего друга, охранника — а это совершенно нездоровая тенденция. Иногда у зрителя создается впечатление, что Дин пытается мимикрировать, подражая сначала своему отцу, а затем — выросшему Сэму, которым восхищается, но скрывает это до последнего. Он копирует внешность отца, даже носит его одежду, слушает точно такую же музыку и водит его машину. Разумеется, Дин похож на Джона и в личностном плане. Чаще всего Дин не может понять, что ценит, каковы его потребности, что доставляет ему удовольствие — вы заметили, что Дин «увлекается» типично мужскими вещами: секс, выпивка, рок-н-ролл, а что-то, что не входит в «типично мужские развлечения» (читай: что не одобрил бы отец), он скрывает (аниме, Тейлор Свифт и тд). Если призадуматься, то у него нет внутренней целостности, воли и стремлений, которые могли бы послужить основой для построения и реализации стратегии жизни: стоит закончиться их очередному приключению с братом, как Дин снова не знает, чем себя занять. И что он делает первым делом? Разумеется, находит им новую «работу». Сюда также стоит добавить то, что Дин частенько испытывает скуку, граничащую с апатией, в ситуациях, в которых обычный человек решил бы расслабиться и побездельничать. 2) Людей с ПРЛ характеризует эмоциональная лабильность (нестабильность): Обычно эмоциональная нестабильность у человека с ПРЛ проявляется в том, что его переживания находятся между гневом и тревогой, обеспокоенностью и депрессией. Многие пациенты знают о силе своих негативных эмоций и, не умея контролировать их, часто полностью подавляют. Начнем с того, что у Дина явные проблемы с контролем гнева, причем с течением времени (по мере продолжения сериала) ситуация усугубляется — он вполне может ударить даже родного брата там, где конфликт можно было бы решить вербально. Единственный доступный Дину способ проживания гнева — через конфликт, причем физический. Он ввязывается в драки, крушит мебель, даже собственную любимую Детку. Более того, вспышки гнева разрушают или ухудшают многие его отношения — даже с самыми близкими людьми. Но он ничего не может поделать с этим. У людей с ПРЛ эмоции гораздо интенсивнее, глубже и продолжительнее, чем у здоровых. Например, они могут испытывать панику или впадать в ярость, когда кто-то значимый для них просто отменяет встречу — читай, пренебрегает ими. Вспомните реакцию Дина, когда он узнает, что Сэм вернулся из Клетки много месяцев назад, но зачем-то дал Дину возможность подольше насладиться жизнью обычного человека? Нет, Дин воспринимает действия брата совершенно по-иному: его проигнорировали, его отвергли — да как он смел? Зачастую вместо лёгкого стеснения Дин испытает сильнейший стыд, вместо раздражения — ярость. Для него характерна порой чрезмерная реакция на происходящие события (правда, сериальные события жизни Винчестеров тоже почти всегда за гранью обычной жизни) и очень долгий возврат к привычному состоянию. Если смотреть на общий эмоциональный фон Дина как персонажа, то да, разумеется, он бывает счастлив, полон удовольствия и любви, но все же чаще мы наблюдаем его в состоянии тревоги, стыда, напряжения, вины, злобы и тоски. Дин выражает свой гнев почти хрестоматийно, по учебнику — едким сарказмом, горечью или гневными тирадами. После взрыва эмоций, он всегда ощущает стыд и вину, и тем самым в его собственном сознании подкрепляется образ «себя плохого». И если в первых сезонах он возмущен таким восприятием себя в глазах окружающих ("По-твоему я что, сукин сын?!"), то затем принимает этот образ как должное. Его самооценка также не отличается стабильностью, более того, Дин чаще считает себя плохим, чем хорошим и с большим недоверием и смущением относится к похвалам. Иногда он чувствует себя и вовсе несуществующим — когда ему не о ком заботиться, например. Когда в силу каких-то причин рядом с Дином длительно отсутствует его основной объект забот — Сэмми — Дин находит себе объект-заметитель (например, Лиза и ее сын) и заботится о нем в свойственной ему манере. 3) Человек с ПРЛ совершает импульсивные поступки: Существует характерный для ПРЛ цикл: эмоциональная боль — импульсивное действие для облегчения состояния — негативные переживания из-за необдуманного поступка — эмоциональная боль — сильная потребность в новом импульсивном действии. В эту категорию также попадают бесчисленные попытки спасти собственного брата, граничащие с суицидом. Создается впечатление, что Дин страшится одиночества, он не может физически пережить ситуацию, когда кто-либо из его круга близких покидает его: будь то отец или брат. Импульсивные поступки (разрыв отношений с Лизой и другими его более-менее серьезными увлечениями, трудности с алкоголем, переедание и в целом нездоровые пищевые привычки, опасное вождение, беспорядочные половые связи, незащищенный секс, самоповреждение и суицидальные наклонности (о них подробнее ниже)) являются для него способом пережить страх потери, так что при первых признаках повторения травмирующего опыта, Дин пускается по хорошо знакомому порочному кругу ПРЛ. Высокий уровень импульсивности пациента, впрочем, часто наблюдается в маниакальной фазе биполярного расстройства и нарушении импульсного контроля (ИКР — это состояние, которое характеризуется неспособностью противостоять искушению, побуждению или импульсу и является пагубным для пациента и его окружающих), но при совокупности симптомов автор все же склоняется к ПРЛ как основному "диагнозу". Более того, по классическому сценарию ухудшения состояния и прогрессировании ПРЛ без должного лечения, со временем Дин уже автоматически реагирует необдуманными поступками на собственные нестерпимые переживания. ** Суицидальные наклонности: Разумеется, Дин не проявляет склонности к суициду явно постоянно, все дело в склонности рисковать собственной жизнью во имя спасения младшего брата. Рисковать собственной жизнью без оглядки — это, скорее, способ демонстрировать заботу и преданность по-Винчестеровски. Более того, Дин может решаться на рискованные предприятия (например, в одиночку зачистить гнездо вампиров) в моменты эмоциональной нестабильности. Хотя и прямой суицид — тоже явление нередкое в практике Дина: Сезон 6 серия 11: «От судьбы не уйдешь» — подпольный врач останавливает сердцебиение Дина, чтобы тот мог поговорить со Смертью о душе Сэма. Сезон 11 серия 17: «Провокация» — Смерть: думая, что Сэм погиб, Дин устраивает себе передозировку лекарствами, чтобы поговорить со Жнецом Билли. Сезон 12 серия 9: «Первая кровь» — Билли останавливает сердцебиение братьев, чтобы они могли сбежать из правительственного учреждения. Сезон 13 серия 5: «Танатология для продвинутых» — Дин останавливает свое сердце, чтобы побеседовать с призраками. Обращу ваше внимание — воскрешение практически в каждом из этих случаев — чистой воды везение и счастливая случайность, т.е. Дин сознательно лишает себя жизни, не особо продумав «выход» из ситуации. 4) Межличностное взаимодействие людей с ПРЛ отягощено: «Сэм и Дин Винчестеры находятся в патологической, психологической, иррациональной и эротической зависимости друг от друга» © Отношения двух братьев напряженные, порой хаотичные, зачастую не просто конфликтные, а изобилуют элементами насилия. Да, братья всецело преданы друг другу, а Дин предан брату патологически, что временами кажется милым и трогательным, но на деле зачастую оказывается довольно токсичным и нездоровым. Дин зачастую рискует собственной жизнью ради собственного брата — не задумываясь о том действительно ли это нужно. Больше всего, думается, им двигает страх одиночества, страх, что кто-то может отобрать у него Сэма, в котором он видит смысл собственной жизни, а заботу о нем — единственным стоящим занятием. Патологический страх потери — еще один характерный признак ПРЛ. У пациентов с ПРЛ ощущение покинутости порождает мысли о собственной ущербности, о том, что они — «плохие», «недостойные», даже «грязные». Поэтому Дин не переносит одиночества и прилагает все свои силы, чтобы любым способом — даже ценой собственной жизни — не допустить собственной изоляции. Более того, если проанализировать конфликты братьев, то мы выясним, что недовольство со стороны Дина возникает всегда на одной и той же почве: когда он чувствует, что Сэм не отвечает на его преданность и заботу так же фанатично, как это делает Дин. Как только Сэм становится «недоступен» или менее отзывчив по отношению к брату и его нуждам, копится недовольство, а затем вспыхивает ссора. К сожалению, это — тоже яркий симптом пограничного расстройства. Дин, на самом деле, жаждет близких доверительных отношений, но его модели преданности паталогичны и наполнены страхом, его тип привязанности — избегающий. Отсюда мимолетные увлечения, партнеры на одну ночь и тот самый сценарий «ищу «ту самую», да все никак не нахожу» из-за чрезмерного уровня притязаний к потенциальному долгосрочному партнеру и низкая степень удовлетворенности партнером нынешним. Человек с диагнозом обычно чересчур чувствителен к тому, как относятся к нему другие люди — помните, как на первых порах Дина задевало то, что люди частенько принимали их за пару любовников? Сэма в принципе не трогало сравнение, максимум, как он мог реагировать — это отшутиться или подыграть, но не он был инициатором обсуждения создавшегося прецедента. И еще один момент: Дин часто восхищается новыми знакомыми, буквально возводит их на пьедестал (вспомните Гордона, например), а затем обесценивает и разочаровывается. Его чувства по отношению к кому-либо из окружения могут колебаться от любви к ненависти в относительно короткий промежуток времени без оглядки на то, сколько лет длились отношения и насколько они для Дина важны: мы были свидетелем, как обесценивание происходило по отношению к Сэму, Касу, Мэри и даже его собственному отцу. Переход от идеализации к обесцениванию отражает черно-белое мышление Дина (расщепление, разделение на хороший и плохой), которое зрители часто списывают на примитивность персонажа. Но Дин отнюдь не примитивен — он действительно умный, сообразительный, начитанный парень, хотя порой сам себя называет «грубой силой», а Сэма — «мозгом» их тандема. 5) Нарушена социальная адаптация: Поясню, что это значит. У Дина очень специфическая профессия, единственная, возможно, в которую ПРЛ хоть как-то гармонично вписывается (если вообще можно так сказать о расстройстве личности). Но будь у Дина работа поскучнее — обычная, например — рабочий на стройке или в автомастерской, менеджер или водитель — то, боюсь, интенсивность переживаемых эмоций мешала бы ему фокусироваться на непосредственном исполнении рабочих обязанностей и гармоничному взаимодействию с сослуживцами. Людям с ПРЛ сложно контролировать фокус внимания, поэтому для них характерны трудности в учёбе («расслабься, милочка, я здесь ненадолго!» — да и в целом, Дин не отличался усидчивостью и старательностью в школе) и на работе. Заключение: Более того, у Дина могут быть и другие сопутствующие заболевания: посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), возможно, депрессия, алкогольная и наркотическая (он знает толк в разного рода стимулирующих и расслабляющих препаратах) зависимость, нарушения пищевого поведения и др. К сожалению, даже при должном подходе, ПРЛ — одно из наиболее сложно поддающихся лечению расстройств. Для Дина излечение не представляется возможным в принципе, учитывая то, что он не признает «мозгоправов», а единственный приемлемый способ справиться со стрессом и нестабильным эмоциональным состоянием усвоен у отца: это либо охота, либо выпивка, либо секс. Или все сразу или в разных сочетаниях.