Осколки Тьмы

Время как-то затянулось. На небе уже сияли тысяча звёзд, а на часах то ли дело. Время подходило к раннему утру. (4:30) Девчушка округлила глаза и, панически осмотрев большой зал, взглянула в окно.       — «Вот же чёрт! Отец будет злиться.» — мысленно вывела себе она, что же может произойти в дальнейшем. Смотря на три стопки прочитанных книг и одну открытую, что красовалась на пару последних страницах книгу, что лежали на большом деревянном столе с тёмно-коричневыми узорами. Девочка глубоко вздохнула и медленно выдохнув, пошла в сторону дверей, что со скрипом отворились, застав принцессу с дефектом глаз съёжится от этого громкого для её ушей звука. Поняв, что в коридоре тихо и совершенно никого нет, она юркнула вперед. Ох уж эти кошачьи повадки её отца и матери! Она, словно бабочка прошла по деревянному полу.       — «Всё-таки не зря Мама так над этим трудилась и мучилась со мной.», — хихикнула она и посеяла своё внимание. Её взор медовых глаз с голубоватым изъяном озарился белым светом. Она засмотрелась на безликую луну и отчётливо забылась, выпала из этого мира, погружаясь в свои мысли и легенду, которую ей рассказывал Верховный. Адмон навострила ухо, проходя мимо комнат. Только вот это ей ничего не даст. Всем давно известна, что эта семья является тьмой. Темные сгустки становятся обильнее, и коридор становится ещё темнее, чем раньше. Ничего не видно.       — «Чёрт. А кто? Брат или папа?». — Она старается идти на ощупь и зацепляет цветок, падая вместе с ним на холодный пол. Только вот падение стало мягким. Девочка упала в объятье тьмы. И перед её лицом появляются красные глаза. Они не полны злобы, а лишь излучают нейтральность.       — Ты же знаешь, что отец не даст тебе теперь сидеть там СТОЛЬКО времени, — разрушил тишину спокойный тихий голос. Адмон обняла брата.       — Да, — шмыгнула она. Через мгновение они оказались в комнате девочки.       — Ты должна уснуть, — произнёс Морок, кладя сестрёнку на кровать.       — Хорошо.. Тьма всё ещё присутствует в комнате. И весь свет, попадающий в окно, поглощается темной материей.       — Сладких снов. — После этих слов он исчез, оставляя тьму. Только вот девчонке уснуть было проблематично. Она смотрела во тьму, ожидая что-то увидеть, но неизвестность пугала её. А в это время Джо нашёл приоткрытое окно и, накинув капюшон, подтянулся на карнизе и, оперившись коленями на подоконник, спустил ноги уже внутри неизвестного помещения.       — «Здесь темней, чем на улице, хотя занавесок я не заметил. Разве сюда не должен проникать хоть какой то свет?». — Рассуждает юноша, исследуя помещение. Пройдясь по комнате, он зацепился рукавом за дверную ручку, дёрнув её вниз. Ему открывается вид в ещё более непроглядную тьму коридора.       — что за чёрт. — шёпотом произносит парень, протирая глаза. Мало ли. Ему просто кажется, что он ослеп. Убрав руки. Ничего не меняется. Тихо прикрывая дверь. Он идёт вперёд, прижимая руку к стене.       — Вот забавно будет, если тут вдоль стены может оказаться какая-то колонна, которая легко роняется от любого толчка. — Усмехнулся он, что-то уронив, но благо не разбив. Однако звук падения был слышен и это его спугнуло от стены, из-за чего ориентация в пространстве пропала полностью. Колющий звук заставил прижать уши. Удар предмета об пол раздался по всему дворцу. Темнота то ли дело ещё больше стала сгущаться и давила на нутро. Бывало ощущение, что это необъяснимое явление вот-вот проникнет в лёгкие и заставит панически задыхаться. Малышка вздрогнула, когда темнота передала звук упавшего предмета. Её тонкие пальцы задрожали, стиснув тёплое одеяло. Но собрав всю храбрость в кулак и спуская ноги на пол, с осторожностью пошла в сторону, где было падение. Теневые щупальца резко её поймали, когда ноги девочки пошатнулись из-за ушедшего из-под ног ковра. Адмон вздохнула и посмотрела по сторонам в поисках того, кто её видел. Догадываясь, кто это мог быть. Она опустила уши, но продолжила идти. Чувствуя, что рядом был кто-то не от сюда.       — «Как же мне хочется научиться видеть в темноте.» — подумала она, разведя руками в темноте и ощущая, как темнота обволакивает теплотой. Джо стоял посреди коридора, просто слушая, разбудил ли он кого-то из местных своим промахом. Вроде не услышав ничего подозрительного, он решил найти упавший предмет и понять, что это было.       — Как-то здесь не уютно, будто давит что-то на черепную коробку. Как в такой темноте можно хоть какого-то найти. — мысли в слух произносятся из уст. Казалось бы, большое помещение, и голос должен разноситься эхом, но его словно поглощает эта кромешная темнота. Из-за темноты помещение казалась ещё меньше, чем выглядело изначально. Идя вперёд и не видя ничего, девочка шла с осторожностью, но услышав голос буквально под носом, не успела сообразить, чтобы не упасть на незваного гостя. Раздался тихий вскрик. Темнота осела, словно осадок на пол, и двое могли увидеть друг друга.       — «...» — девочка сидела поникшая, смотря на парня. Её глаза были частично наполнены страхом. Заговорить первой ей не удаётся. Её тело словно окаменело, ожидая чего угодно. А мозг хотел найти что-то знакомое, что-то. Успокаивающие.       — Доброе утро. А я... полы осматриваю. Вдруг проваляться. — Ситуация Сюр. Не такого он ожидал, приходя сюда.             — «Ну. Хоть светлее стало. Мне показалось или темнота просто растворилась, как дым от сигары? Она живая, что ли?». — оглядевшись думает паренёк, возвращая свой взор на девочку. Минута молчания затянулась. И пришло время что-то решать.       — Кхм. — поднялся вместе с ней и отряхнул ей несуществующую пыль с плеч.             — Неловко вышло. — произносит он, делая виноватый вид.       — Ничего страшного... — слегка дрожащим голосом прошептала девочка и отвела взгляд в сторону.             — И как полы? — спросила она, сдерживая задорный смех, подняв взгляд на мальчишку, который был повыше.             — «Надо убираться от сюда.» — подумала она, дёрнув ухом в другую сторону. По крыше пронеслись стуки, словно черепицу пытались оторвать когтями.             — Боюсь, Верховный будет очень недоволен, — прошептала она, всматриваясь в темноту. Она стала более прозрачной, и теперь можно было разглядеть стены.       — хорошие полы, качественные, не проваляться, ну. я, пожалуй, пойду, куда-нибудь. А кто тут верховный? — он посмотрел на неё, затем сквозь неё и, решил пойти в глубь коридора.             — может ещё встретимся, принцесска.       — Верховный? Это император, — ответила она, смотря тому в след.             — Удачи, — успела произнести она, как её накрыло тьмой. Темнота словно поглотила часть коридора, оставив выход лишь гостю. В кромешной тьме показались красные с голубым отливом глаза, которые проникали глубоко в сознание и, словно колючая лоза, втыкались в жилы. Страх и больше ничего.             — П-п…папа, — выдавила она из себя и попятилась назад, ступая на холодный пол босыми ногами. Её слова были слышны лишь в темноте. Темнота перенесла их на крышу, исчезая в солнечном свете.

***

      — «это место такое странное» — думает парень, осматривая коридор. Девочка, которую он встретил, пропала, и это навевало странное чувство беспокойства. Но тяга что-то стащить заставляет ладони чесаться. Перчатки с отрезанными пальцами и множеством небольших ремешков как будто натирали руки, заставляя их гореть огнём. Меньше всего, наверно, мешала рубаха, потому что она ему была великовата. Джозеффу казалось, что каблук сапогов слишком громко стучал по полу. Он, напомним самому себе лошадь, идущую по каменной площадке центральной площади. Ему редко доводилось видеть лошадей, а особенно седлать их. Сейчас эти мысли могли помочь отвлечься. Пару поворотов спустя парень доходит до неизвестной двери и приоткрывая её, без особых усилий узнаёт в обстановке богатую кухню. Проходя внутрь, он осматривает обстановку, подёргивая ушами и решает найти себе чего-то съестного. Всё что из не маркого десятка он складывал в небольшую сумку. Тьма рассеялась. И дом стал наполняться светом, но падающий свет попадать не всюду. Тёмные углы так и говорили остерегаться, словно оттуда выскочит самый сокровенный кошмар и утащит во вечную тьму. Принц ходил тихо, тенью наблюдая за парнишкой. Украденные вещи его совсем не интересовали. Когда Мороку наскучило играть в прядки, он решил появился рядом за спиной, там где у дверей блуждала тьма. Высокий парень смотрел на того с высока, глаза его сияли алым светом. Мантия на столь длинная, что до касалась до пола. Ткань была такой тёмной, что создавалось впечатление, будто она сделана из самой тьмы. А чёрный мех в столь тёплую погоду, казалось бы, даже не подходил сюда. Но какую же он создавал строгость всему этому. Осмотрев кухню, потомок тьмы вывел для себя итог: парнишка от сюда не убежит, если очень даже захочет. На кухне были решётки и на памяти Моры остался вопрос: а всегда ли они были здесь? Вопрос ушёл на дальний фон. Сын Верховного наблюдал за Джозефом и не спеша дожидался, когда тот его заметит. Джо собрал в сумку по одному столовому прибору каждого вида, проверил заточку то ножа и убрал его под ремень, что бы можно было, если что достать. Посмотрев в бок, он так сильно дёргает ушами, что скидывает капюшон накидки и, заметив боковым зрением неизвестный объект, поворачивает голову, вздрагивая.       — Mierda! Ukaña Sampeyan maudit! (Блять! Будь ты проклят!) — выкрикнул парень на известном только ему языке. И только разглядев того, кто за ним стоял, он слегка наклоняет голову вбок, рассматривая его.             — Mist! Todellisuus, Mist! (чёрт, Самый настоящий чёрт!) Немного поразмыслив, до него всё-таки доходит, ну или хотя бы появляется догадка того, кого перед ним стоит. До того кожа, привыкшая к солнцу, резко бледнеет, а в голове проносится мысль:             — «мне пизда» — и вместе с ней «да похуй, один раз живём» — и вытекая из второй — «но наверно уже не будем жить» Приятный запах страха ударил прямо в нос наследника Тёмного дворца. Наблюдая за тем, как парень пугается здешнего хозяина. На лице появляется оскал. Дёрнув ухом, он закрывает глаза, запоминая этот запах. А потом глаза становятся ярче, словно набрались энергии. Внимательно слушая брань мальчишки, подмечая для себя, что это довольно интересный язык. Будто несколько словарей перепутали свои страницы, и получилось что-то другое, иное, не достигаемое. Понять смысл слов было не трудно, однако лишь первое слово он переводил дословно обозначающие «дрянь».       — Чёрт? Возможно, — усмехаясь, произносит тот и идёт ближе. Его мантия тянется за ним, и всё за его спиной покрывается тьмой.             — Нет, — коротко отвечает Морок, читая его мысли. Касаясь холодными пальцами щеки Джозеффа. Он чувствует нотки страха и желает напугать жертву ещё, но терпит, сдерживая свой интерес. Он обходит его, оказываясь за спиной, и, наклонившись к уху, задаёт вопрос.             — Позволь узнать, кем будешь? И от чего имени пожаловал. — Горячее дыхание обжигает шею и, отстранившись, Повелитель Страха идёт к кухонным столам. Задумывая, чтобы приготовить. В их доме нет поваров. Но давно ли? Жители начали бояться этого дома, особенно ночью. Тут не ходят слуги и не приходят гости, оставаясь на ночь. Слухи распространяются быстро. В доме живёт проклятье! Говорили они. Может быть и так. Только там живёт отнюдь не Проклятье. А Хранители, или же правильнее сказать, Бог? Он же Верховный, что имеет силу Кромешной Тьмы. Эта сила передаётся всей родословной, но у девочек она более нежная и хрупкая, как и их жизни в утробе матери. Адмон, вторая дочь Лийя, которой он дорожит не меньше старшей. Дети, рождённые самцами, является более стойкими и готовыми ко всему. Удивительно, но факт: в семье нет не единой омеги. А может всё-таки есть? Бывает, даже мальчишки рождаются очень слабыми. Что случилось с Одимоном. Но и он не остаётся в стороне, получая достаточно отцовской любви и заботы. Но о чем это мы? Ах, да, о слухах. Второй слух — это пропажа арсенала, служащей императорской семье. Кто знает, что с ними. Наверное, лишь Солнце могло видеть этот ранний ужас. Да, большинство было убито Хранителем Смерти, за что тот поплатился, потеряв этот дар, что перешёл правой руке в цепкие и мудрые когти Верховного. А самого Хранителя отправили в Забвение, где живут одни кошмары и вечная кромешная тьма. Солнце оставило на этом огненную печать Львиной лапы. Казалось бы, слух правдив, но истины до сих пор никто не знает. Кажется, пропажи происходят и по сей день, но находят жителей города живыми, но измученными до безумия в глазах и убитых горем, или же с пустыми мёртвыми глазами. Некоторые шарахаются любого шороха, и, наверное, только один остался здоровым. Относительно здоровым он остался безумцем, потерявшим всё. Больше слухов могли бы рассказать жители на рынках. Клевета идёт из уст, и слышащие эту злостную лож светило, что засчитывает это за грех, добавляя существование этого выродка в список вечных мучеников в пекле. Одним движением рука поднимается к груди и произносится щелчок. Золотая брошь с алым драгоценным камнем позволяет мантии упасть с плеч на пол, где её ловят тени и подают хозяину. Тот кладёт мантию на один из свободных столов около окна.             — Не каждый выходит от сюда живым. Особенно после встречи с — Врохиадайлисом. — Улыбнувшись, он открывает верхний шкафчик одним нажатием пальцев с довольно-таки острыми коготками.             — Ты с ним уже встретился. Только вот Ему важнее его дочь, чем незваный гость в поместье. — Говоря это все так же монотонно и делая своё начатое дело, он вздыхает, смотря на набор ножей. Одного не оказывается на месте. Жаль, ведь это был один из его любимых. Поведя ушами и нахмурившись, он прогоняет весь свой день, начиная со снов, которые снились ему ночью, и заканчивая этой секундой. Как же хотелось вернуться в постель, пусть и не такую тёплую, как хотелось бы.       — Зови меня Шерли). Меня Эн прислал, а я не отказался. Он обещал награду, но даже если я её не получу, можно было бы стащить что-нибудь от сюда и продать потом контрабандистам из Эреса. — Его прямолинейность поражала. И в страхе, и в гневе, и в радости. Он всегда говорит без утайки мотивов. Его лучше не брать с собой на убийство. Если поймают, слишком быстро сдаст подельников. Какая же надменная улыбка расцвела у него на лице, когда тот услышал прозвище «Эн». В голове сложились все мысли, которые он строил против этого ума лишённого.       — « Наверное, стоит всё-таки построить тюрьму для таких, как он », — мысленно сказал Мора сам себе, кладя голову на тыльные стороны запястий рук, что упёрлись на стол локтями.             — Врёшь и не краснеешь, — тихо произнёс он и проводит своим хвостом по полу. Перепрыгивает стол и, сев на него рядом с Джо, нахально улыбается.             — Мне не жалко этого барахла, — говорит он, указывая на всё, что находится в этом помещении. Тени подталкивают гостя к хозяину и исчезают, как только тот оказывается меж колен. Морок смотрит на лицо парня.             — «Красивый.» — Снова коснувшись когтистой рукой щеки и укрывая того своим пушистым хвостом.             — Знаешь. Сегодня вечером будет интереснее. — Улыбаясь, он отводит взгляд на солнце, что проникало своими лучами в кухню.             — Мне будет скучно ходить и наблюдать, как дамы падают от моего присутствия. Потому предлагаю походить вместе и найти то, что можно будет украсть. — Уши навострились и слушали сердцебиение парнишки, и, кажется, хранитель страха получал от этого звука удовольствие. Морок испытал странный привкус чувств в себе, но не предал этому значения. Он изучал Джозеффа.             — Насчёт награды от Эн… — возникла небольшая пауза, прежде чем Морок продолжил. — У него ничего нет. Он живёт на крыше. И в друзьях у него лишь нож. — Он не отпускает парня, но и не держит. Его тело начинает медленно ослабевать и мысли покидают его. Единственное, что они произнесли у него в голове, это фразу. « Снова холодно и не уютно ». Ему становилось холодно, когда темнота начинала рассеиваться во круг него. Положение, в котором оказался Джозефф, казалось ему до невозможного пошлым и смущающим. Смотря на мужчину снизу вверх, он чувствовал себя до ужаса крохотным. Хотелось сжаться клубком и скрыться, но при этом до жути хотелось сказать чего-нибудь, что помогло бы успокоиться.       — Мне нравятся ваши бёдра, месье Чёрт. — улыбаясь и чуть неуклюже с нотками игривости произносит юноша. И мысленно шипит сам на себя.             — «блять. Что я сказал. Какие к чёрту бёдра. Нет, ну они и правда шикарные, но мы знакомы всего пару минут. Но. Боже, как же тепло у него между ног. Что за мысли у меня испорченные?».             — Я живу воровством. Не откажусь испытать себя на мероприятии, на которое вы хотите меня взять… — слегка улыбаясь тараторит Джозефф пряча своё удивление, на столь интригующее предложение. Взгляд его алых глаз померк. Они стали более серыми, утратившими свою силу. Морок был холоден к своим действиям, но испытывал вместе с ними влечение, что для его натуры было очень редко. Принц явно не ожидал таких слов, ласкающих уши, и поэтому смутился, скрывая это за улыбку и некий блеск глаз. Он усмехнулся, но промолчал.       — «А мне уже нравится в тебе всё», — отвечает он мысленно и осторожно тянет руку к ушам юноши, ожидая разрешения коснуться их.             — В таком случае нам будет что обсудить. И чем занять себя.       — можешь потрогать, не возражаю) — положил ладонь ему на грудь. Хранитель кошмаров до коснувшись до нежных ушей парня, тихо фырчит от ощущений. И осторожно поднимает к себе лицо юноши, держась пальцами за подбородок.       — Ты выглядишь сладким, — урчит он в губы и осторожно целует Джозеффа. Одна рука спускается на талию, пока вторая перебирает пальцами белые пряди кудрявых волос. Его действия спокойны и сдержанны, позволяя легко прекратить это недоразумение. Джо, немного не поняв, что происходит, распахивая глаза и упиравшись рукой ему в грудь, отстранился.       — Извини, мне кажется, нам ещё рано — нервно улыбается юноша.             — Три минуты знакомы. — ставит он господина сея дворца перед фактом, осматривая, что ещё можно утащить с кухни, и выскакивает в двери, возвращаясь через коридор той же дорогой, которой заходил и выходит в окно. Морок хищно улыбается и проводит нового знакомого взглядом. Ему не мешает их недавнее знакомство. Он знает его достаточно давно, чтобы назвать давним объектом изучения.       — До встречи, — шепчет он уходящему. Продолжая сидеть на столе, он чувствует, как резкий холод начинает колоть его и из уст доносится тихое шипение. Спускаясь и идя к окнам, молодой принц накрывает себя мантией, что словно одеяло согревает, отдавая всё своё тепло. Опуская ладони на стол и вонзая в деревянное покрытие острые когти.             — Надежда умирает последней, — хрипло произносит он, опуская и вновь поднимая уши. А спустя какое-то время уходит в свою комнату.