Черника

Кадзуха тонет. В прямом смысле. И тонет от рук близкого человека , который совсем недавно толкнул его с небольшого обрыва. Как же так?.. Кадзуха чувствует , как глаза слезятся от предательства , а грудь распирает. Интересно , от чего? Быть может от обиды , или из-за воздуха в легких , медленно исчезающего , заставляя комками глотать воду и жмурится от неприятных ощущений. К рубашке , которую подарил ему Томо на их годовщину , липнут длинные водоросли , оставляя свои зеленые оттенки. Волосы растрепались , а резинка давным давно потерялась где-то на глубине. Кадзуха смотрит мутным взглядом вверх , на кристаллическую , яркую поверхность. Как ты мог так поступить , Томо? Кадзуха открывает рот , надеясь вздохнуть еще раз , но только запускает внутрь больше соленой воды. Глаза распахиваются , и он мычит что-то неразборчивое. Сжимает руками собственное горло , расчитывает на то , что жидкость покинет его легких так же быстро , как наполнила , но нет. Этгго не происходит. В панике Кадзуха только усугубляет свое положение.. Он чувствует , как сознание утекает , как песок сквозь пальцы и прикрывает глаза , прокручивая в голове все хорошие моменты рядом с матерями. Веселые путешествия , в которые Бэй Доу любезно приглашала его. Первый поцелуй , первый алкоголь , первая закуренная , горькая сигарета. Даже чертового Томо он вспоминает. Вспоминает Хэйдзо , Горо , Ёимию , у которой совсем скоро должно быть день рождение. Кадзуха все же отпускает свою шею , впуская во внутрь еще больше воды. Но он уже не чувствует чужих рук , которые ласково обвивают его из-за спины и тянут тяжелое тело вверх , к суше.

****

Скарамучча бережно вытаскивает человека на берег , подтягивает за подмышки и укладывает белобрысую макушку на небольшой камень рядом. Осматривает слегка загорелую кожу , или она всегда такая? ; проводит острым ноготком по мокрой щеке , пропуская светлые локоны и рассматривает необычно белые ресницы. Мужчина. Нет.. Юноша. На вид ему не меньше двадцати-пяти , но хрупкое , слегка подкачанное телосложение , дает совсем другое впечатление. Скарамучча нащупывает чужой живот , скользит до крепкой груди , слегка надавливая. Он , конечно , плохо знает , как делать искусственное дыхание человеку , но небольшие знания от матери Скарамучча использует прямо сейчас. Заправив длинную прядь за ухо , русал складывает ладони вместе и начинает делать массаж сердца , стараясь рассчитать силу нажатия. Один , два , три... двадцать восемь , двадцать девять , тридцать. Скарамучча аккуратно, неуверенно закрывает чужой нос и медлит , перед тем , как набрать в себя воздуха. Он примыкает к чужим губам , плотно , как пиявка. Хмурится невольно и выдыхает в чужой рот. Отрывается спустя несколько секунд , облизывая губы и обеспокоенно смотря на чужое спокойное лицо. Даже мускул не дрогнул! Бледная кожа , местами покрытая фиолетовой чешуей , от восходящих лучей солнца медленно , едва уловимо отдает болью. По телу разливается неприятное ощущение ожогов , но русал быстро реагирует и вновь старается вернуть человека в реальность. Отсчитав новый заход , он вновь прислоняется губами к чужим , слегка влажным от слюны и холодным , как у мертвецов в книгах. Скарамучча опускает ладонь на грудь , замечая , что она слабо , но вздымается вверх , стараясь втянуть побольше кислорода. И Скарамучча помогает. Вновь втягивает и выдыхает в губы. Светловолосый под ним резко начинает кашлять , отхаркивая воду , пытается открыть слипшиеся глаза , но все без успеха. Русал же времени не теряет. Быстро , заметая следы ползет к воде и ныряет , не оставляя после себя ничего. Кадзуха чувствует чужие прикосновения к его мокрой груди. Тонкие пальцы скользят по животу , щупает кожу и мягкие , пухлые губки , которые бережно прислоняются к его , делая искусственное дыхание. Кадзуха чувствует себя гребанным мертвецом , которого решила спасти молодая дева поцелуем. Но Кадзуха не может вспомнить , чтобы находился близко к берегу. Единственное , что он может вспомнить , это то , как смерть радостно принимала его тело к себе , даруя покой. Сейчас же он мог вдохнуть побольше воздуха , и попробовать открыть глаза , но это плохо получалось. Сердце его вновь забилось своим ритмом. Неизвестной или неизвестному все же удалось вытянуть Кадзуху с того света. И как только светловолосый пришел в себя , спаситель сразу же сбежал , перед этим стараясь замести следы его нахождения рядом. Но Кадзуха точно запомнил сладкий привкус , напоминающий ему спелую чернику.