alius mundus

      Последняя гонка прошла ошеломительно для всех, кто наблюдал. Гонка века. Адам, он же знаменитый Матадор Любви, он же… «зло во плоти». И его противником был лишь парнишка семнадцати лет, который занимался скейтбордингом всего с пару месяцев. Но именно он пришел первым к финишу.       Их судьбоносная «битва» была со взлетами, падениями и разными трюками. Адам играл грязно, но несмотря на это, парнишка его не только простил, но и предложил продолжить гонку. В итоге появился новый король «S». После этой гонки Адам исчез, и больше никто его не видел, кроме Джо и Черри. Однако те встречали его редко в силу занятости Адама, но друзьям только и говорили, что он продолжает присматривать за трассой и всеми скейтерами.

*****

      — Эй, Ланга! — окликнули нового короля. К нему подбежал его лучший друг, рыжеволосый, как всегда, улыбался очень ярко. Он просто не мог нарадоваться за своего друга, который буквально вырвал победу у «монстра», хоть это и было давно.       — Прошел уже почти год, а ты продолжаешь радоваться этой глупости? — Ланга только вздохнул.       Ему теперь было не так интересно кататься на скейте. Главного противника не было, не было человека, который готов был хвостиком за ним бегать и вечно приставать со своим «дорогая Ева». Больше нет их диких заездов, больше нет яркого Матадора, больше нет тех красок.       Прошел почти год. Ланга посмотрел на берег моря, который так и манил к себе именно сегодня, именно сейчас. Парень позвал Рэки. Рыжий наконец-то перестал тараторить и восхвалять себя, ведь именно ОН научил Лангу кататься на скейте.       — Хочешь на берег? — уточнил Рэки и тут же закивал, — как прикажет король!       — Я серьезно. Если не хочешь, то я сам поеду, без тебя! — голубые глаза блеснули на солнце недобрым огнем, словно говорили «я сейчас обижусь».       — Поехали, я же просто пошутил. — Парень светло улыбнулся, и они вместе поехали к берегу на своих скейтах.       Погода выдалась теплой, на берегу вода была такой же приятной температуры. Парни спустились к голубой жидкости и пошли босиком по ней, держа в одной руке скейты, а в другой свою обувь. Весело болтая о разных трюках, досках и жизни, они наткнулись на охрану, которая преградила часть пляжа. Папарацци кричали что-то в сторону мужчины, который виднелся чуть дальше. Он стоял и так же мило общался с девушкой, что готова была в любой момент прижаться к политику. Ланга и Рэки не сильно вдавались в подробности всей этой жизни общества и в то, кто это точно был. Но узнали одного из мужчин, что не давал пройти людям с камерами и фотоаппаратами. Это был «Змей». Настоящего имени мужчины они не знали, но вот внешность запомнили. Тадаши, он же тот самый мужчина, приметил парней ещё когда те шли и весело болтали. Мужчина что-то тихо сказал охранникам, и папарацци стало меньше, так как их стали выгонять с пляжа, освобождая ещё больше места и не позволяя узнать, почему же парни, что оставались на пляже, никуда не ушли.       — Пойдем лучше обратно, — предложил Рэки, — мне не нравятся такие типы. Сразу видно, что тут всем руководит тот мужик в костюме. Видишь какая охрана, они же нас сейчас…       — Добрый день, — спокойно поприветствовал их Тадаши, наконец-то подходя к парням, когда убедился, что, кроме них, больше рядом никого не было, — иногда случайные встречи очень кстати. Господину Айноске… как раз бы не помешало поговорить с вами.       — Это ты про кого? Того типа в костюме? — Рэки кивком показал на мужчину, что стоял позади них и словно никого не желал видеть, даже девушку, которая стояла рядом с ним.       — Рэки, он так-то политик, — тихо проговорил Ланга, а на немой вопрос друга головой покачал, — узнал от мамы, когда она смотрела телевизор.       Он просто уточнил, откуда он его знает и видел. Тадаши только подтвердительно кивнул и жестом предложил пойти за ним. Всё же ему самому не нравилась эта женщина, а его хозяин вновь играл на публику и только с «Евой» был искренним. Да, ещё одно прозвище Ланги, которое ещё ходит на слуху у многих, ведь Адам не раз называл его так при всех.       — Господин Айноске, — позвал Тадаши мужчину, — я прошу прощения, что прерываю вашу беседу, но эти гости хотели бы встретиться с вами.       — Ммм? — протянул мужчина. Высокий, статный, с заложенными волосами назад цвета моря, которое продолжало тихо шуметь где-то на заднем фоне. Алые глаза с «неохотой» оторвались от девушки и…       Сердце пропустило удар. Айноске замер в той позе, в которой повернулся к ребятам. Рыжего парня он снова забыл, но вот ясные голубые глаза он помнил очень хорошо. Пепельные волосы, с которыми играл сейчас легкий ветерок, и примечательную фигуру для школьника.       — Сноу… — вырывается тихое слово с губ мужчины. Голос надломился от этой фразы, был с хрипотцой, но настолько томным, словно прошептал заветное имя, пока глаза, цвета красного вина, бегали по знакомой фигуре.       — Адам. — Ланга стоит на месте, не сводит взгляда с мужчины. Девушка с непониманием смотрит на всех, но тут её уводит Тадаши, который понимает без слов, что такие свидетели точно не нужны.       — Подожди. Чего? Ты что ли Адам?! — Рэки поднимает руку и показывает пальцем на Айноске. Но в ответ получает ничто иное, как знакомый оскал.       Адам без маски являл собой произведение искусства. Если бы не строгий синий костюм, то можно было бы увидеть не просто подтянутое тело, а настоящие мышцы, рельефный пресс и просто невероятно сильные руки. Руки, которые его обнимали. Особенно на первой их гонке.       Наконец-то Адам отходит от шока и тихо ругается на Тадаши, который позволил ещё двоим узнать о том, кто он на самом деле. Так-то знали только Джо и Черри…       — А чему ты удивляешься, рыжий? — наконец-то заговорил мужчина, подходя к парням и уже улыбаясь в своей привычной манере Матадора Любви, — хоть я и узнал о вас всё заранее, но никто же не говорил, что обо мне можно узнать!       — Это не честно! — огрызнулся рыжий и посмотрел на друга, — эй, Ланга, ты чего молчишь?       — Действительно, Сноу... — уже нежнее «запел» мужчина, слегка нависая над бывшим сноубордистом, — ты не рад встретить меня при такой романтичной обстановке? Только скажи, моя Ева, я избавлю нас от помехи, и мы останемся только вдвоем!       — Нет, — отвечает ему Ланга и прикрывает глаза лишь ненадолго, чтобы потом снова посмотреть на мужчину, — возвращайся в «S». Без тебя стало не так интересно.       — Ланга! — удивился Рэки и даже немного огорчился. Он понимал и замечал, что его снежный друг стал не так сильно интересоваться их катаниями, а ведь он сам наслаждался его обществом, — предатель! Чистой воды предатель! Как ты можешь звать этого ненормального обратно? Он же там никому не нужен!       — Поосторожнее со словами, рыжий, — уже холодно и спокойно проговорил политик, — оскорбление власти, карается законом. Ты же не хочешь неприятностей себе и твоей семье, м?       Ланга ещё некоторое время смотрел на эту перепалку. Рэки ругался на Адама, а тот специально дразнил его друга, попутно не забывая пристроиться поближе к «Еве» и обнять за талию парня. Сейчас Сноу чувствовал себя живым. В мир вернулись те самые краски, но надолго ли он видит всю яркость мира? Пока рядом Адам? Точнее Айноски Шиндо. Этот Аполлон слишком привлекателен, даже аромат его духов был таким же диким и страстным, как сам Матадор Любви на скейте и трассе.       — Рэки, идем, — Ланга отстраняется от мужчины, берет друга за руку и наконец-то тихо говорит Айноске, но не поворачивается к нему лицом, — не думай, что ты никому не нужен. Ты нужен мне.       Бросив эти слова, старшеклассник тянет за собой рыжего. Тот злобно пыхтит и кричит на друга, который так легко и открыто позвал этого ненормального обратно и ещё почти в любви признался ему! На что Ланга тут же стал объяснять значения своих слов. Но вот Рэки совсем не хотел его слушать.       — Господин Айноске? — Тадаши появился как раз вовремя, чтобы лицезреть калейдоскоп чувств на лице своего хозяина.       — Тадаши, отмени все планы на вечер. На эту вечеринку я должен прийти. — Адам усмехается.       Пальцы на руках нервно дергаются в желание взмыть вверх. Ноги так и стремятся станцевать излюбленную фламенко в своем диком стиле. Но главным желанием было схватить уходящего парня. Схватить, закинуть в машину и увезти куда-нибудь далеко, подальше от чужих глаз… Ведь его Ева ждет его!       — Будет исполнено. — Отвечает он мужчине, но сам даже радуется в душе. Наконец-то он видит живую и настоящую радость на лице хозяина. Наконец-то за этот год в жизни Айноске появились краски.