alius mundus

Меня предали

Больше нет судьбы

Открытая рана

Я поглощен в себе

Я не могу больше доверять

Ты возьмёшь то, что осталось от меня?

Возродишь мою веру в судьбу?

      Ланга лежал на кровати и смотрел на серый потолок. Находясь в подвале, где-то под землей, он не мог узнать точного времени. Его телефон здесь не работал и давно отключился, возможно, в тот самый момент, когда они оказались в этом мире. Парень продолжал думать об этом мире, его странностях и Адаме. Матадор его мира был где-то тут, а что насчет того, который стал настоящим Адамом? Хасегава поднялся и прошелся по скромной комнате. В ней было только необходимое, но достаточно места, чтобы парень смог прогуляться по ней и не раз.       Мысли не покидали пепельную голову, голубые глаза то и дело были направленны в пол. Ланга не мог успокоить мечущиеся сердце, особенно после того, когда он видел, какое отношение было к нему. Его обвиняли за смерти, за разрушения, за то… что совершил Адам из этого мира. Парню не нравилось такое отношение к мужчине, ведь он же, лично, ничего из этого не сделал!       Сердце вновь пропустило удар, вспоминая Айноске с этим немного потухшим взглядом. Тогда-то парень и решился встретиться с Шиндо. Он должен был поговорить с ним, поддержать, как сделал это в той гонке. Должен был… сделать хоть что-то.       Дверь со скрипом отворилась, и Ланга посмотрел по сторонам. Он не знал куда поселили мужчину, но был уверен в том, что куда-нибудь подальше от всех. В этот момент он пошел наугад. Некоторые двери были даже подписаны - вот Мии, Рэки, Шедоу, Черри и Джо. Некоторые были без имен и возможно пустыми, а, может быть, раньше они кому-то принадлежали.       Коридор был освещен легкой голубой подсветкой, и видимость была не на лучшем уровне, но, может, они экономят электроэнергию? Ведь несмотря на мир гармонии, его друзья живут на отшибе города и прячутся под землей. Всё не так просто…       Из очередных раздумий его отвлек шум. Дальше по коридору открылась дверь, и из комнаты вышел Айноске. Его одежда сменилась на простую, хотя и немного великоватую. Простые брюки черного цвета и футболка цвета морской волны немного были великоваты, но самого мужчину это не смущало, Ланга мог бы даже сказать, что ему это шло куда лучше, как-то… по-домашнему.       Наконец-то Шиндо поднял взгляд и встретился с мальчишкой. Его Снежок стоял неподвижно и рассматривал его так, что хотелось закрыться от этого взгляда, убежать. Но Адам не был бы собой, если бы смутился от такого. Шиндо облокотился о косяк дверного проема и сложил руки на груди, мило улыбаясь парню.       — Что привело мою Еву ко мне? — бархатным голосом спросил тот, больше не двигаясь и наблюдая, как Ланга не решается подойти ближе, но и желает это сделать.       — Адам, я… — скейтер осекся на слове и всё же подошёл к мужчине, ближе чем обычно. Если честно, близко к нему подходит только сам Адам, — что ты думаешь насчет этой ситуации?       — Я думаю, это прекрасная возможность узнать друг друга получше. — Как всегда, он отвечает не так, как надо было. Со своей Евой он всегда заигрывает и покрывает медовыми речами всего Лангу.       — Я не про это. Айноски-сама, — Ланга становится серьезным, и тут мужчина отрывается от стены, чтобы пригласить парня в его комнату. Им стоит поговорить наедине, обсудить всё и, возможно, даже больше. И когда Хасегава принимает приглашение, заходит в чужую комнату, которая была такой же, как и его, то сразу садиться на кровать. В это время дверь закрывается, и Адам, подобно хищнику, подходит к парню.

Ангел во плоти — ты спасла мою душу,

Но сделала моё сердце безрассудным:

Мой дьявольский гнев внутри — я просто не могу от него избавиться,

Потому что мне кажется, что это нормально.

Ты сделала мое сердце безрассудным…

      — Ланга-кун... — бархат снова окутывает парня, и тот слабо вздрагивает, но поднимает глаза, чтобы встретиться с этими горящими рубинами. Айноске наклоняется к парню, заставляя того отклониться назад, опереться о кровать локтями, а сам мужчина упирается одной рукой в кровать, а другой в стену.       — Адам… — тихо зовет его Ланга, не отрывая взгляда от Шиндо, но тот только тихо смеется в ответ и приближается к лицу парня. Вот их лица уже на ровне друг с другом. Остаются какие-то сантиметры, чтобы их губы соприкоснулись, но тут Адам слабо улыбается.       — Мой дорогой Ланга, ты немного покраснел. Неужели думаешь, что я поцелую тебя? — вопрос был задан буквально в лоб. Шиндо наблюдал, как щеки его Евы лишь слегка тронула розоватая краска, как парень напрягся и готов был прикрыть глаза. Возможно, он готов был ответить?       — Ты ответишь на мой вопрос? —неожиданно холодно произнес парень, но румянец придавал юному лицу свой шарм, и Айноске не мог налюбоваться им.

Город спит.

На пустых улицах

Ни проблеска надежды — забытые Богом,

Нет спасения —

Я так боюсь замёрзнуть.

Только бы справиться с обществом.

Возроди мою веру в судьбу…

      — Мы ничего не знаем об этом мире, дорогой мой. — Мужчина опускается ниже. Ланга закрывает глаза, думая, что сейчас с него сорвут первый поцелуй, но только слышит шорох одежды и чувствует горячие руки под своей спиной. Его крепко обняли, а чужая голова теперь покоилась на его груди.       Айноске было дурно, и только Ланга мог понять его как человека. Только этот парень принял его таким и понял, в чем нуждался сам Адам всё это время. Сколько именно они так лежали, было не ясно, но руки Ланги стали затекать, а значит хотелось сменить позу и размять несчастные ручки.       — Адам… — он вновь зовет его тихо и Айноски понимает, он чувствует это. Чувствует, что парню неудобно лежать, так что сам его двигает и укладывает на кровать. Теперь он может дальше слушать приятный ритм сердца его Евы. Оно так быстро бьется, так манит заполучить себя…       — Ланга, зови меня Айноске, — тихо говорит мужчина, — Адам я только на «S». С тобой я только Айноске и нет, не тот страшный политик, а просто человек.       — Хорошо, как скажешь. — Пусть Хасегава и соглашается, но вот сердце его пропускает такие удары, которые отдаются по всему телу. Тембр Адама был настолько низким, что вибрацией отдавался по телу, и Ланге это даже нравилось. Нравилось лежать вот так, под Матадором Любви.

Больше нет судьбы

Нас предали

Ты можешь успокоить мой разум?

Я ослеплен гневом

Возроди мою веру в судьбу,

Отыскав глубоко внутри меня

И исцелив боль…

      Идиллия продолжалась ещё какое-то время. Адам старался даже дышать тихо, чтобы не спугнуть Снежка. Ланга же и сам не двигался, чтобы не мешать Айноске наслаждаться той тишиной, которая была ему необходима. Даже «закон подлости» не мешал им, позволяя двоим одиноким сердцам биться в унисон.       — Айноске, — спустя время, Ланга нарушает тишину. Его глаза, которые всё это время были закрытыми, приоткрываются и смотрят в такой же серый потолок, — почему я стал твоей «Евой»?       — Потому, что только ты смог попасть в «зону». Только ты «спас» меня, когда это было так необходимо. Только ты смог достучаться до моего сердца и показать… — тут мужчина тихо вздыхает и поднимает голову. Он чуть приподнимается и уже нависает над Снежком. Эти небесные глаза, эти волосы словно облачка, всё в этом парне кричит Айноске «перед ним ангел!».       Под ним.

Ангел во плоти — ты спасла мою душу,

Но сделала моё сердце безрассудным:

Мой дьявольский гнев внутри — я просто не могу от него избавиться,

Потому что мне кажется, что это нормально.

Ты сделала мое сердце безрассудным…

      Шиндо вновь становится ближе к парню, но в этот раз не перекрывает ему путь отступления. В этот раз он готов завершить начатое. Алые глаза словно бы светятся, а после приподнимаются с прекрасных губ на чарующие алые щечки. Сноу снова смущается, но в этот раз его глаза не закрываются, а небесный взгляд устремлен на Адама.       — Ева… — шепчет тот и наконец-то касается желанных губ. Медленно и очень осторожно он целует парня, которого боялся напугать своим действием, но потом получил желанный взаимный ответ. Опыта у Ланги не было, но это не было помехой для Айноске. Он медленно направлял парня в правильное русло, касался языком его губ, как бы прося их приоткрыть, но сам же и не решился пойти дальше. Прервав поцелуй, Адам приподнялся, рассматривая милого Лангу.       — Сейчас ты выглядишь так прекрасно... — облизывая свои губы, мужчина проводит рукой по щеке юноши, касаясь пальцами острого подбородка и потом ведет их ниже, к шее подростка.       — Айноске… — только и может выдать Ланга, когда видит, что Шиндо снова наклоняется к нему. Сердце и так бешено билось и желало выпрыгнуть, но тут оно пропустило удар, ровно, как и удар по двери.       — Эй, чертов гад! Где Ланга? — голос был до безумия знакомым. Кажется, там стоял Рэки и просто в силу небольшой воспитанности не залетел именно сейчас. Адам только тихо хмыкнул на это, но в глазах читался такой гнев, словно он готов был сжечь всё дотла.       Однако он решил поиграть с рыжим скейтером, который нарушил их прекрасную идиллию. Адам вновь лег на Лангу, крепко обнимая его. В этот момент ворвался в комнату не один Рэки, а сразу оба. Замирая в проходе, они увидели счастливого Адама, что словно большой пес терся о грудь Ланги, а сам парень закрывал лицо руками, жутко краснея.       — Ланга! — крикнули в унисон парни, — отпусти его!