Кукла

Никто и не заметил, как легкие футболки и майки заменились на тёплые вязаные кардиганы, а летние беззаботные деньки закончились. Второй семестр третьего года средней школы — нелёгкий период: в принципе, как и все школьные годы. Через два месяца должно начаться традиционное любование осенней смены краски листьев - Момидзигари, которое с нетерпением ждал Такаши, чтобы прогуляться под жёлто-красными деревьями с Мезуми. Мицуя давно заметил, что Харуки любит простоту, что-то неброское — не похожее на неё, — а постоянное, но очень красивое. Зеркальное озеро, бирюзовые волны моря, разукрашенное небо заката — на все эти явления стрекоза смотрела, словно впервые видела, а не жила в Токио десять лет. Искреннее восхищение природой заставляло Такаши присмотреться на мир под другим углом и восхищаться вместе с девушкой тем, что он видел буквально вчера. Мицуи было хорошо со стрекозой, и он ни на что бы не променял эти дни, проведённые с ней. Хоть школьные будни, клуб шитья, подработки и банда отнимали много времени у Мицуи, парень пытался всегда встречать Мезуми со школы и других мест, чтобы ухватить хотя бы пару минут совместного времяпрепровождения. Харуки никогда не отказывалась от встречи с Такаши, соглашалась на поездки на байки и редкие свидания, иногда ему казалась, что: либо у них со стрекозой такой похожий график, либо у девушки совсем нет дел — в чём он очень сомневался, ведь по её рассказам, девушка много уделяет внимание репетициям танцам и тренировкам в спортзале, даже бегает по утрам. Сегодня же Мицуя освободился пораньше из-за отсутствия каких-либо дел и больничного одного из учителей. Парень сразу после школы подошёл к знакомой тюгакко и решил сделать своеобразный сюрприз, забрав стрекозу после занятий. Простояв у ворот минут пятнадцать, Такаши заметил первых учениц. Школьная форма в осенний сезон менялась, белые матроски заменились на чёрные, поверх которых накинуты тёплые вязаные кардиганы, а на ногах некоторых девушек, вместо длинных гольф - лиз-сокси, либо колготки. Не прошло и пары секунд, как из здания выскочила его стрекоза, идя задом наперёд и попутно разговаривая со своими одноклассницами. Мезуми не заметила парня, продолжая о чём-то увлекательно рассказывать. Такаши не смог сдержать улыбки, смотря на энергичную Харуки. Подойдя к ней со спины, Мицуя аккуратно положил свои руки ей на плечи. Девушка обернувшись, сначала удивилась, а потом лучезарно улыбнулась. Мицуи стало намного теплее, несмотря на прохладный ветер. — Девочки, извините, в следующий раз посидим в кафе. Увидимся. — Мезуми извинилась перед одноклассницами и обняла парня за шею, вставая к нему лицом. — Ты решил меня встретить? — С хитринкой в глазах спросила девушка. — Да. — Притягивая Харуки за талию к себе, ответил Такаши. — Сегодня пораньше освободился. — Спасибо. — Единственное, что сказала девушка, поднимая свою голову и сливаясь в поцелуе с Мицуей. Такаши не волновало ничего, когда он находился вместе с Мезуми. Ему было поистине хорошо с ней. Парень до сих пор не понимал, как такая девушка согласилась встречаться с ним. Мицуя обычный янки, без денег и супер красивой внешностью. Такие, как Харуки находились в отношениях с богатыми красавчиками — однако Такаши был счастлив, что стрекоза выбрала именно его. Даже такие фразы, как: «Харуки ещё одного красавчика себе забрала?», «как же я завидую Харуки-чан, с такой внешностью за ней половина Токио бегает», — от учениц школы, не удосужились внимания Такаши. — Прогуляемся? — Задает вопрос парень, не выпуская девушку из своих объятий. — Можно в торговый сходить или по парку пройтись. — Парк лучше. — Отвечает Харуки, потянув Мицую в сторону магазина для покупки перекуса. Вооружившись шоколадно-кокосовыми покки, которые стрекоза ела, как Майки свои Тайяки, пара направилась парк. Людей было немного, ведь рабочий день большинства ещё продолжался, да и осенний прохладный ветер не давал насладиться прогулкой. За обсуждениями сегодняшнего дня, Харуки и Мицуя не заметили, как сладость уже закончилась, а на нос упали первые крупные капли с неба. Мезуми быстро завязала волосы в плотную низкую гульку и схватила недоумевающего Такаши за руку, смотрящего на темные тучи, побежав до какого-нибудь укрытия от неожиданного ливня. Скрывшись под козырьком магазина, Такаши осознал, что они оба промокли до каждой ниточки. Дождь тарабанил по карнизу, создавая умиротворенную мелодию. Парень искренне любил такие дни — они олицетворяли спокойствие, давая возможность заблудиться в своих мыслях и не задумываться о проблемах. Мицуя даже завис, смотря на темное небо, пока его не отвлёк тихий смех рядом: — Вот это ливень. Неожиданно конечно. — Тихо посмеивалась стрекоза, у которой ели заметно дрожали накрашенные реснички от холода. Она указательными пальцами попыталась вытереть под глазами чёрные разводы от туши, где потерпела несокрушимое поражение. — Не слышала, чтобы по прогнозу погоды обещали такой дождь. — Нежно улыбнулась Мезуми, смотря со своей потекшей косметикой на парня. Даже так Такаши казалось, что он никогда не видел ничего красивее. — Так. — Быстро начал анализировать ситуацию Мицуя. — Давай я куплю сейчас зонт, и мы пойдём до меня, а то простудишься ещё. Тут недалеко, а к вечеру я тебя отвезу. Дойдя до потрёпанной временем пятиэтажки, пара поднялась до четвёртого этажа по лестнице, потому что лифт был — в очередной раз — нерабочий. Зайдя в квартиру, которая некоторое время уже требует ремонта, Такаши вдруг занервничал, подумав что стрекоза может посмотреть на его жильё с отвращением и брезгливостью, ненавязчиво прося отвести её скорее домой. Мезуми не была из бедной семьи, смотря на её: множество золотых серёжек, которые девушка надевает на их прогулки; на хороший новенький телефон и на недешёвые платья, да юбки с блузками. Мицуя не чувствовал себя неуютно и обеднённо в обществе Харуки — однако сейчас ледяной страх быть недостойным для девушки, превратился в большой ком поперёк горла. Хоть Такаши никогда не ставил себя ниже или выше кого-то, парень понимал — он не уровень его стрекозы. Стоя в прихожей, Мицуя чуть потоптался на месте и начал разуваться, но какое же удивление было, когда послышался топот маленьких ножек в их сторону. Младшие сестры всегда передвигались как слонята — однако к его приходу, Мана и Луна должны были быть еще в учебных заведениях. — Братик! — В один голос крикнули девочки. Обе его ноги обхватили маленькие ручки, чуть не дав свалиться на пол. — Вы как тут оказались? — Не скрывая удивления, спросил Такаши. — Нас мама на машине забрала в обеденный перерыв. — Всё еще цепляясь за ногу брата, ответила Луна. — Там же дождь, она не хотела, чтобы ты в ливень шел за нами, но дозвониться до тебя не смогла, вот и не предупредила. Мицуя почувствовал как тепло разрослось по телу от слов Луны. Как бы их мать много не работала, она всегда волновалась о них. Её забота была не заметна, скрывалась в таких мелочах, как: покупка витаминов; приготовление любимых блюд; записка о напоминание ветреной погоды. Его мама никогда не давала Такаши «замерзнуть» в своих обязанностях, согревая лишь своим редким присутствием. Парень достал телефон, который оказался выключенным из-за севшей зарядки, а после опомнился, что он и Мезуми стоят промокшие до нитки: — Так, девочки, отцепляемся, а то одежду свою испортите. — Мицуя чуть повернулся в сторону Харуки, которая смотрела на его сестер, нежно улыбаясь. В её глазах было столько эмоций, что ни одну он не смог прочесть. — Знакомитесь, это — Харуки Мезуми, моя… — Такаши чуть замялся, не знав, как представить девушку. Знакомство со семьями в их планы еще не входило, но стрекоза быстро вышла из неловкого положения. — Его подруга. — Ответила за него Мезуми и присела на корточки перед девочками. — А вас как звать, принцессы? — Спросила она, весело подмигнув. Мана, которая только заметила незнакомого человека, испуганно спряталась за Луну. Старшая тоже чуть простояла в оцепенение, но быстро взяла себя в руки и скромно ответила: — Я Луна, а это Мана, приятно познакомиться. — Мне тоже. — Улыбнулась девушка. — Нужно срочно сменить одежду и выпить чаю, чтобы не заболеть. — Опомнился Такаши. — Переоденешься и примешь душ, Мезуми. Я одолжу тебе свою одежду. Пока Харуки принимала душ, а девочки устраивали секретные заговоры у себя в комнате, Мицуя заваривал всем чай и раздумывал о словах стрекозы. Она его подруга? Нет. Мезуми его девушка. Однако он сам разве не замешкался, не зная как представить Харуки? Может девушка неправильно поняла его паузу и решила, что знакомство лучше начать с этой ноты? Да. Наверно, да. Но почему он сам не сказал, что они встречаются? Довольно трудный вопрос. В их отношениях было всё хорошо, даже очень. И до этого момента — это его не напрягало. Никто никого не ревновал. Мезуми не просила больше его возможностей (точнее она ничего не просила у Мицуи). Они виделись в свободную минуту (в свободную для Такаши минуту). Так какова причина его недомолвок? Может подсознательно парень понимал, что их отношения больше похожи на идеально написанный кем-то сценарий — но всеми силами отрицал это. Мицуя уже несколько минут помешивал сахар в кружке, смотря в одну точку и ничего не замечая вокруг. На его плечо аккуратно легла небольшая ладонь с красивым маникюром, Такаши дернулся и чуть не опрокинул чашку, но вовремя схватил её второй рукой. — Такаши, ты в порядке? — Обеспокоено спросила Мезуми. Вот даже сейчас. Она всегда чувствовала, когда Мицую что-то беспокоило. Знала, когда нужно невесомо взять за ладонь, и когда требуется трепетно обнять его, стеснив в своих объятиях. Знала, какие его любимые сочетания цветов, чтобы чаще надевать наряды, которые сводили его с ума. Знала в каких случаях лучше купить кофе, а в каких чай. Ощущала нужно ли лезть сейчас в душу или нет. И это его не напрягало. Мезуми всегда была идеальной. Даже в данный момент: в его чуть поношенной футболке, которая Харуки велика в плечах и открывала вид на худые и изящные ключицы; в шортах, каковы были ей впору; без макияжа и с непривычным для неё тугим пучком на затылке. Такая домашняя. Такая красивая… — А? А, да-да, я в порядке, просто задумался. — Растерянно сказал Мицуя, засмотревшись на девушку. — Я уже развешал твою форму, и чай подостыл, думаю можно садиться за стол. Ты, кстати, не голодна? Я собирался скоро уже ужин делать. — Стрекоза мило хихикнула в кулак. — Ты такой заботливый. Повезло твоим сестрам. — Не пряча улыбку, проговорила Мезуми. Такаши чувствовал, как у него начали краснеть уши, как у мальчишек в начальной школе. — Я позову девочек, ты пока что накрывай на стол. Насчет ужина не переживай, сейчас я не голодна, так что всё хорошо. — А-а, — Чуть протянул парень. — может тебе развязать пучок? Волосы так дольше будут сохнуть. — Такаши понимал, что такую длину очень трудно высушить, тем более в прическе. — Всё Окей. — Показала соответствующий жест и надула насмешливо губы девушка. — Я за девочками. — Харуки побежала к лестнице. За столом была непривычная тишина. Мана и Луна, которые обычно столько говорят, что мозг начинал закипать, явно стеснялись гостью и тихонько поедали любимые овсяные печенья. Однако Мезуми нашла и тут подход, что было неудивительно — ведь Харуки являлась очень общительной личностью. Начиная рассказ о своих детских куклах, девочки подключились и уже без стыда тянули стрекозу в их комнату для показа всех своих игрушек, которых смастерил Такаши. Пока парень занимался ужином, Харуки по-разному развлекала сестёр, играя с ними в «дочки-матери», «прятки» и даже в «художников», что у неё очень плохо получалось, посмотрев на неудавшийся рисунок котенка, который показывала Мана. Ужин проходил за весёлыми переговорами и привычным щебетанием девочек, от которого Такаши становилось по-настоящему тепло и уютно. Он бы хотел остановить время, либо поставить печать «НИКОГДА НЕ ЗАБЫВАТЬ» у себя в памяти. Всё проходило как никогда лучше, никакого ожидаемого презренного взгляда и брезгливости, только комфорт. С появлением стрекозы ему почти всегда было тепло и уютно. Осень всегда сравнивалась всеми с депрессивным и грустным, но Мицуя любил это время года. Запах мокрого асфальта, темные тучи, скрывающие пробивающиеся лучи солнца, дождь, смывающий все мысли, и горячий кофе, заставляющий кровь течь быстрее по венам. Мана и Луна ушли в комнату, оставив подростков на время в покое. Харуки, сидевшая напротив Мицуи, смотрела на мокрое стекло окна, по которому тарабанил ливень, как и Такаши. В руках любимое Мезуми теплое какао, сумевшее согреть их обоих. — Ты хорошо ладишь с детьми, Мезуми. — По-доброму улыбнулся парень. — Да? — Нежно усмехнулась стрекоза. — Они очень милые. — На что Такаши только посмеялся. — Больше всего они похожи на маленьких чертят. Всё время шухорят. Ты вроде бы одна в семье? — Уточнил Мицуя. — Все кто родился единственным ребенком в семье говорят, что девочки подобны ангелам — только вот внутри настоящие дьяволята. — С любовью отозвался парень. Сколько бы ему не было трудно присматривать за сестрами, Такаши очень любил Ману и Луну и горы бы свернул ради их счастья. — У меня есть младший брат. — Сказала Харуки, заставив Мицую чуть ли не свалиться со стула от удивления. Он не ожидал. До Такаши медленно доходит смысл её слов, и он осознает, что почти ничего не знает о стрекозе. Мицуя в курсе, что девушка любит природу, обожает танцевать, нейтрально относиться к янки и часто заходит в кафе возле своего дома из-за вкусного пирожного с кремом. Но что парень знает о её семье? О друзьях, которых очень много(?)? — У меня есть младший брат - Лиам, у нас 4 года разницы. — Продолжила ошарашивать парня Мезуми, совсем несмотря на него. Всё внимание девушки было сконцентрировано на непогоду за окном. Улыбка не сходила с лица девушки, но она уже была не такой жизнерадостной — скорее натянутой. Такаши вспомнил, что улыбка была такая же, когда Харуки танцевала на море. Только что расстроило стрекозу тогда? — Он в Оттаве. На моей Родине. — А почему вы разделены? — Аккуратно спрашивает парень, чтобы не сделать больно своим вопросом. На что получает только тяжелый выдох. — Ненавижу дождь. — Неожиданно говорит Мезуми, заставляя Мицую удивленно уставиться на неё. После Харуки говорит медленно, но много. Размеренно. Спокойно. Словно рассказывая чужую историю. Отец Мезуми и его младший брат росли в приюте. Еще в малом возрасте они потеряли родителей — однако это не помешало им поступить колледж, а после в универ. Оба устроились в хорошую компанию, которая распространила свои точки по всему миру. Через время отцу предложили повышение только в другой стране — в Канаде, от чего он не отказался, продолжая поддерживать связь с братом. Дальше шла типичная история любви: знакомство с будущей госпожой Харуки, свадьба, дети. Стрекозу назвали традиционным японским именем, означающий красоту, а имя Лиама выбирала мать, значимый — хранимый судьбой. Когда Мезуми исполнилось пять лет, то глава семейства решил навестить Родину и единственного родственника всей семьей, но Лиам заболел. Обычная простуда — тем не менее рисковать его здоровьем никто не хотел. Родители её мамы уговорили госпожу Харуки уезжать со спокойной душой, и узнать культуру мужа вместе со старшенькой. Так и поступили. Вот только эта история не закончилась хорошо. Прилетело семейство Харуки в дождливую погоду, а по дороги к Одзи-сану вовсе разбушевался ливень. Вечно работающие стеклоочиститель, мокрые дороги, поздний вечер. Всё понятно к чему шло. Семья попала в аварию, в результате которой машина перевернулась несколько раз, а после окончательно врезалась в столб. Никто не выжил. Никто — кроме Мезуми. Мезуми говорили, что она родилась в белой рубашке. Не считая её трёхнедельной комы, сломанных ног и сильного сотрясения — девочка отделалась легко. Даже очень. Одзи-сан решил взять опеку над Мезуми, со связью пожилым возрастом родителей покойной госпожи Харуки, чтобы не было трудно воспитывать двух детей. Обе стороны согласились на такой расклад. Мезуми заново училась ходить, заново дышать без семьи, заново жить в новой стране. Балет пришлось бросить, хоть противопоказаний не было, дядя очень переживал за счет здоровья Харуки после такой серьезной аварии, да и спорт этот является одним из самых травмоопасных. — Одзи-сан спас мне жизнь. — Закончила девушка, всё еще грустно улыбаясь. — Если бы не он, я бы погибла. Мицуя после такого рассказа мог только аккуратно взять стрекозу за руку и подбадривающе сжать её, показывая что он теперь рядом. Никакие слова тут и не нужны, достаточно взять за ладонь и никогда не отпускать. Такаши не мог понять, что чувствовал на этот момент. Разочарование, грусть, обиду за судьбу Мезуми. Такая яркая, веселая, такая «большая» для этого маленького мира Харуки, пережила немало, но главное сейчас — с ней были люди, которые всегда могли помочь ей. Он и Одзи-сан. Однако, разочарование Мицуя почувствовал не только после рассказа. Такаши хотел… Нет, желал, чтобы стрекоза снова улыбнулась, снова осветила его небольшой мир своей улыбкой, чтобы никогда не грустила, никогда не говорила о таких страшных событиях. Парень жаждал ту Мезуми, а не эту. Он не хотел быть в очередной раз спасательным кругом. *** Мицуя отвез Харуки домой и зашел в квартиру. Девочки уже спали, а мама на работе. Всё еще потрясенный историей стрекозы, парень зашел на кухню и набрал себе стакан воды, чтобы успокоить нервы. За окном уже прекратил лить дождь, а темные тучи ушли с горизонта, открывая вид на темное небо без звезд. Неожиданно маленькие тяжелые шаги отвлекли его от лишних мыслей, заставив повернуться к сестре. — Луна, ты чего не спишь? — Пить хочу, а Мезу-чан уже ушла? — Зевая и потирая глазки, спросила она. — Да. — Он набрал воды еще в один стакан и протянул девочке. — Держи. Луна отпила и чуть задумчиво-сонно посмотрела на стакан, а потом беззлобно сказала, что Такаши ввело в еще больший ступор: — А красавица то ненастоящая. — А после потопала обратно в комнату, оставив парня в раздумьях. Сегодня точно был день открытий. После такого Мицуя наверняка будет ворочаться пол ночи.