Bring It Back

В этот раз Ад предстал в ином свете. Дин был распят на дыбе, и Аластар, ухмыляясь, творил с ним то, что сам называл высоким искусством пытки. Дин кусал губы, стараясь сдержать крики: не хотелось доставлять ублюдку удовольствие. Но по прошлому опыту он знал: это — лишь вопрос времени. Еще несколько минут, полчаса, час — и демон в любом случае добьется своего. Тридцать лет, почти одиннадцать тысяч дней, двести шестьдесят три тысячи часов, шестнадцать миллионов минут, без малого миллиард секунд безостановочной боли… за это время Винчестер выучил, что даже самая крепкая выдержка имеет границы, что любая воля сломается, и придет тот страшный день, когда он ответит «Да» на вопрос, который Аластар не устает задавать ежедневно. Потому что однажды он уже это сделал: сдался, превратился в палача. Взял в руки нож, чтобы прекратить собственные бесконечные страдания. — Кас… — прошептал он, глотая слезы, когда лезвие в очередной раз вгрызлось в его истерзанное тело. — Кастиэль… пожалуйста… Демоны, стоявшие в отдалении, вдруг засуетились, и Аластар отвлекся от жертвы, оборачиваясь на шум. Дин сморгнул влагу с глаз и ощутил облегчение, которое мгновение спустя сменилось паникой: Кастиэль действительно появился, но не так, как ожидал Винчестер. Не спустился с Небес, окруженный Божественным светом, поднимая ветер взмахами огромных сияющих крыльев. Он пришел пешком: обычный человек в потрепанном бежевом плаще, усталый и изможденный, со слегка ссутуленными плечами и темными кругами под глазами. «У него нет благодати! — с ужасом вспомнил Дин. — Я так и не сумел вернуть ему его моджо! Он бессилен против толпы демонов!» Не сказать, чтобы Кас не пытался: он выхватил ангельский клинок и с отчаянием обреченного кинулся на черноглазых тварей, успев поразить нескольких, ближайших к нему демонов, прежде чем остальные с рычанием навалились всей толпой и буквально погребли под собой хрупкое человеческое тело. Брызнула кровь, в воздух полетели ошметки плоти и залитые красным обрывки одежды — и Дин наконец закричал. Отчаянно, надрывно… Он мечтал в этот момент закрыть глаза, но не мог, и лишь с ужасом наблюдал, как гибнет в неравной борьбе его ангел. Снова умирает — из-за него, по его вине! — Нет! — хрипло выкрикнул Дин. — Пожалуйста… Только не это! …и проснулся, захлебываясь от рыданий, дрожа от холодного пота, покрывающего все тело. Светящиеся цифры на будильнике показывали несколько минут после полуночи. Выходит, он проспал пять часов с тех пор, как вернулся из подвала, где чуть не умер от заклинания Метатрона. Алкогольные пары, которыми он одурманил себя прежде, чем упасть на постель и провалиться в сон, почти развеялись, и Дин снова потянулся к бутылке, пытаясь справиться с никак не желавшей проходить дрожью. Кошмар, куда более страшный, чем все, пережитые за последние дни, не отпускал даже после того, как мозг снова погрузился в привычную хмельную муть. Виски не помог, наоборот, усилил чувство беспомощности, отнимая последние крохи веры в благополучный исход: он ничего не добился, Кас по-прежнему смертен, и рано или поздно безжалостная рука судьбы достанет его. Пьяное сознание оказалось не способным сопротивляться желанию увидеть ангела. Убедиться, что он жив, дышит, что кровавое месиво, в которое его превратили демоны, было лишь порождением ужасного сна. Дин, пошатываясь, выбрался из спальни и, придерживаясь за стену, двинулся по коридору к комнате, которую занимал Кас. ✯ ✯ ✯ Кастиэль пытался сосредоточиться на чтении, когда отчаянный крик Дина, разрывающий барабанные перепонки даже через несколько закрытых дверей, заставил его выронить пергамент с полустертыми письменами на енохианском, рассказывающими об исцелении человеческой души. Ангел вздохнул: состояние Винчестера внушало ему серьезную тревогу. Каждую ночь он слушал крики и стоны, доносящиеся из комнаты Дина, и понятия не имел, как помочь. Обоим братьям время от времени снились кошмары, это превратилось для них почти в обыденность. С тех пор, как Кастиэль стал человеком, он и сам регулярно просыпался, дрожа от ужаса, и до самого утра пялился в темноту, пытаясь успокоиться. Но то, что творилось с Дином после пытки Метатрона, выходило за рамки рядовых ночных кошмаров. Винчестер страдал, и сердце ангела обливалось кровью от мысли, что все это происходило по его вине. Что Дин подверг испытанию собственную душу, пытаясь помочь ему. Каждый раз, слыша крики, он порывался кинуться на выручку. И сдерживал себя: Сэм, перехвативший его возле двери в комнату Дина в одну из первых ночей, доходчиво объяснил: своим вмешательством Кас сделает только хуже. Дин боится показаться слабым и яростно отвергнет любую попытку помощи, поэтому лучше всего не трогать его, ожидая, пока он разберется со своими кошмарами самостоятельно. И Дин разбирался, сбегая от реальности с помощью алкоголя. Такое положение вещей вызывало в ангеле сильнейший протест, но он ничего не предпринимал, веря, что Сэм знает своего брата лучше. Кастиэль поднял пергамент и снова попытался читать, вот только буквы расплывались перед глазами, и он поймал себя на мысли, что почти полчаса смотрит невидящим взглядом в енохианский текст, прислушиваясь к каждому звуку. Усилием воли он заставил себя сосредоточиться, и потому не услышал шагов по коридору, и поднял голову только когда дверь в его комнату открылась, и на пороге появился Дин. — Почему не спишь? — неуверенно спросил Винчестер. — А ты? — Кастиэль отложил пергамент и поднялся навстречу. — Что-то не так? — Нет. — Дин закрыл дверь и прислонился к ней спиной. — Я просто… хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. — Что со мной могло случиться? — Ну, мало ли… — Винчестер сделал неопределенный жест. — На тебя ведь заклинание Метатрона тоже подействовало. И я подумал… вдруг тебе стало плохо? — Я в полном порядке, — заверил Кас. — Хорошо, — пробормотал Дин, отводя взгляд. Он явно был не в своей тарелке и не знал, что еще сказать, и Кастиэль уже хотел спросить, не нужно ли ему помочь вернуться в свою комнату. Как вдруг Дин шагнул навстречу, притянул ангела к себе и наградил неловким, смазанным поцелуем. — Хм. — Кас облизнул губы и удивленно посмотрел на Винчестера. — Зачем ты это сделал? Дин вдруг пьяно ухмыльнулся и выдал: — Ты же сам говорил, что если я захочу тебя поцеловать, то мне не нужно будет искать оправданий. — А ты хочешь? — Ага, — с наигранной бравадой подтвердил Дин. — Так что? Можно? — Да. На сей раз он сам подался навстречу, встречая губы Винчестера и отвечая на поцелуй. Дин целовал медленно и вдумчиво, раздвинув губы Каса и проникая в его рот языком, лаская и пробуя на вкус, — без страсти, но с какой-то щемящей, почти болезненной нежностью. Руки его сжали талию ангела, притягивая ближе, и Кастиэль обхватил ладонями его лицо, удерживая, не позволяя отстраниться. Неспешный, почти ленивый танец губ и языков длился, казалось, вечность; и хотя ни тот, ни другой не стремились перейти к более активным действиям, Кас довольно скоро ощутил, как жар в груди разрастается, охватывая все тело и скапливаясь горячей, пульсирующей тяжестью в паху. Дыхание все больше сбивалось, ему все чаще приходилось отрываться от Дина, чтобы просто глотнуть воздуха. Винчестер тоже тяжело дышал, словно пробежал несколько миль, и Кас чувствовал, как к его бедру прижимается вполне отчетливая твердость. Поняв, что они вот-вот перейдут черту между нежностью и страстью, ангел неохотно отстранился — и даже отошел на несколько шагов назад, увеличивая расстояние между собой и Дином. — Довольно, — охрипшим голосом проговорил он. — Теперь иди к себе. — Почему? — недовольно спросил Винчестер и перевел многозначительный взгляд с раскрасневшегося лица Каса на его промежность. Ангел отлично понимал, что легкие домашние брюки из мягкого трикотажа практически ничего не скрывают, но не позволил себе смутиться и лишь пожал плечами. — Потому что нам не следует заходить дальше, — твёрдо проговорил он. — Ты меня хочешь, — сообщил очевидное Дин. — Это всего лишь реакция тела. — Кас снова пожал плечами, изо всех сил стараясь вернуть своему лицу бесстрастное выражение. — С тех пор, как я лишился благодати, мне довольно трудно контролировать подобные вещи. Так что да — я хочу. Но мне это не нужно. — В смысле? — Дин явно провокационным движением облизал припухшие после долгого поцелуя губы. — Ты пьян, — констатировал Кас. — Иди к себе и ложись спать. — Я пьян, — согласился Дин. — И что? В прошлый раз это не было проблемой. — Разве? — холодно поинтересовался Кастиэль. — И для тебя тоже? Именно поэтому ты не просыхал целую неделю? — Я не… — Мне совершенно не нужно дополнительное чувство вины, — отрезал Кас. — Если ты не готов признать свои желания, будучи трезвым — это твои проблемы. А я не подписывался на то, чтобы раз за разом становиться твоей пьяной ошибкой. — Я напивался вовсе не из-за тебя, — сбивчиво объяснил Дин. — То есть, из-за тебя… но не поэтому… а потому, что призрак Бенсона тебя едва не убил. — Ну, разумеется. — Кас горько усмехнулся, и еще более ледяным тоном добавил: — Уходи. Командные нотки в его тоне, тем не менее, подействовали на Дина совершенно не так, как Кастиэль ожидал. Зрачки его расширились, практически поглотив зеленую радужку, по телу прокатилась волна дрожи, а дыхание снова сбилось. — Бля… — пробормотал Винчестер, глядя на ангела таким неприкрыто голодным взглядом, словно хотел съесть его живьем. — Чувак… Ты хоть понимаешь, насколько это горячо — когда ты начинаешь приказывать? — Прекрати! — резко ответил Кас. — Я не намерен играть в эти игры. Просто уходи. — Нет. — Дин снова облизнул губы, на сей раз совершенно бессознательно, без намека на провокацию. — Не могу. Мне так чертовски хочется… И прежде, чем Кастиэль успел среагировать, Дин шагнул к нему, буквально припирая к стене, и опустился на колени. Ангел даже не понял, что он собирается сделать, когда Винчестер дрожащими руками приспустил его штаны вместе с боксерами и обхватил губами стоящий колом член. — Какого… — изумленно выдохнул Кас, подавившись воздухом и отчаянно пытаясь связно мыслить, невзирая на пронзившую его с головы до ног вспышку удовольствия. — Что ты… Дииин! Последние слова вырвались из его горла вместе с глухим стоном. Дин, помогая себе рукой, взял глубже и принялся активно работать языком, так что у Каса задрожали ноги от непривычно острых ощущений. Он даже не подозревал, что может быть так хорошо! Кастиэль честно пытался вспомнить, почему всего минуту назад считал сексуальное взаимодействие с Дином совершенно неправильным — но у него не получалось. Разве может столь яркое наслаждение быть неправильным? Дин сосал охотно, и от его энтузиазма голова Каса кружилась не хуже, чем от крепкого алкоголя. Сам не понимая, что делает, руководствуясь чистейшим животным инстинктом, он обхватил затылок Винчестера ладонями и принялся осторожно толкаться бедрами навстречу. Дин одобрительно простонал и втянул щеки, делая контакт еще плотнее. Стремительно нарастающее удовольствие заставило Кастиэля слегка запаниковать; он чувствовал, что уже готов кончить, и понимал, что надо как-то предупредить Дина, но словно забыл, как пользоваться словами: получалось только хрипло стонать в такт собственным фрикциям, которые становились все более резкими и глубокими. Дин вдруг подавился и выпустил его член, падая на пятки и хватая ртом воздух, а Кас с трудом сдержал разочарованный возглас: исчезновение влажного жара рта Дина ощущалось как невосполнимая потеря. — Прости, чувак, — просипел Винчестер, глядя на него снизу вверх со смущенной улыбкой. — Надо передохнуть. Никогда раньше такого не делал… и это сложнее, чем я думал. Кастиэль, почти не соображая, обхватил плечи Дина, резко поднял его с пола и развернул, прижимая спиной к стене, а потом атаковал его рот жадным поцелуем. Запах виски в дыхании Винчестера все еще ощущался, но горький привкус алкоголя в его рту сменился другим — терпким и чуть солоноватым; Кас не сразу сообразил, что это — его собственный вкус. Дин поскуливал в поцелуй и настойчиво терся пахом о Каса. Ангел хмыкнул и перехватил его ногу чуть повыше колена, закидывая на свое бедро. Ладони его легли на обтянутую джинсами задницу, притягивая Дина ближе. Тот всхлипнул, отрываясь от зацелованных губ ангела и хрипло прошептал: — Блядь… Как же сильно я тебя хочу… Кас даже не раздумывал; прижал к себе покрепче, отрывая от стены, и перенес на постель, укладывая поверх одеяла так бережно, словно опасался, что Дин от неосторожного обращения может рассыпаться на куски. Джинсы полетели на пол, а следом за ними — рубашка и футболка. Винчестер лишь тяжело дышал, глядя на Каса широко раскрытыми, потемневшими от возбуждения глазами, и совершенно не помогал себя раздевать. Того, впрочем, это полностью устраивало, он был более чем доволен, получив возможность действовать как ему хочется. Собственную одежду Кастиэль снял гораздо менее поспешно, и склонился к Дину, целуя веснушчатые плечи и покрытую редкими волосками грудь. — Ты такой красивый… — вырвалось у него, и Винчестер тут же недовольно скривился. — Прекрати! — фыркнул он. — Я же не цыпочка, чтобы говорить мне подобную слащавую херню. Кас в ответ приподнял брови и уверенным тоном заявил: — Ты — совершенное творение Божье, и я не вижу ничего плохого в том, чтобы сказать об этом. — Да пошел он, твой Бог, — огрызнулся Дин, старательно скрывающий смущение за привычной бравадой; однако покрасневшие щеки выдавали его с головой. — Ты собираешься трахнуть меня, или так и будешь болтать? — Собираюсь, — усмехнулся Кас и снова припал поцелуем к его груди. Он чувствовал бешеное биение сердца Дина под своими губами, откровенно наслаждался его рваными вздохами и тихими стонами. Огладил ладонями талию и живот, стараясь не задеть припухший, едва затянувшийся, — и наверняка все еще довольно болезненный порез на ребрах, обхватил напряженный, сочащийся предсеменем член и настойчиво сжал, вырывая из Дина приглушенный вскрик. Тот вскинул бедра, толкаясь в кулак Каса, и приглашающе раздвинул ноги. — Давай уже, чертов ангел! Сделай это! — Чертов? — Кас тихо усмехнулся и разжал руку, убирая ее с его члена. — Я оскорблен. — Ну, Божий… блядь! Да какая разница! — проныл Дин. — Просто… поторопись! — Мне жаль, что ты не видишь разницы, — все тем же преувеличенно спокойным тоном заявил Кастиэль. — Пожалуй, вместо секса тебе следует пойти почитать Библию. — В зад себе ее засунь! — Это было бы… богохульством, — сообщил Кас. — И мы с тобой определенно еще вернемся к этому теологическому спору. Но позже — сейчас у меня несколько другие планы. С этими словами он перевернул Дина на живот и подсунул под его бедра подушку, заставляя приподнять задницу. Не скрывая восхищения, огладил подтянутые, округлые ягодицы, поцеловал ямочки в основании спины и мягко проговорил: — Постарайся расслабиться, Дин. — Я расслаблен, — прорычал тот, ерзая по постели от нетерпения. Кас дотянулся до тумбочки, извлекая крем для рук, купленный недавно в аптеке по совету Сэма: тот заметил, что на коже ангела появилось раздражение от холода. Крем был жирный и довольно долго не впитывался, поэтому Кас надеялся, что он с успехом заменит смазку. Первый палец скользнул в тугое кольцо мышц достаточно легко: Дин действительно был полностью расслаблен. Кас ввел его максимально глубоко, прокрутил, вырвав из Винчестера восхитительный стон, и снова вытащил, — только чтобы тут же протолкнуть обратно. — О, да… — восторженно всхлипнул Дин, когда кончик пальца задел простату. — Ты где, блин, этому научился? Подглядывая за людьми? Кас лишь хмыкнул, повторив движение и заставляя Дина дрожать и извиваться. Он не собирался признаваться, что после ночи в Дуглассвиле не смог победить неуместного любопытства и пытался искать информацию в интернете. Один найденный форум оказался особенно полезным, и сейчас он применял на практике полученные там знания. — Просто к сведению, — пропыхтел Дин, когда Кастиэль извлек палец, чтобы добавить еще крема. — Нет смысла так осторожничать. Я не сломаюсь, если ты будешь чуть-чуть решительнее. — Разве мы куда-то торопимся? — хмыкнул Кас и протолкнул в его задницу два пальца. Если Дин и собирался огрызнуться, то тут же забыл об этом, и громко застонал, яростно подаваясь навстречу. Кастиэль так увлекся изучением его реакций, что почти забыл о собственном возбуждении. Его член был болезненно напряженным, но это не имело значения. Крики, стоны и бессильная ругань Дина прекрасно отвлекали от жаркой пульсации в паху. Кас поймал себя на мысли, что никогда еще не видел Дина таким искренним, раскрепощенным и нуждающимся, его сердце сладко сжималось от любви и восхищения, и ему очень хотелось продлить это чудесное ощущение подольше. Вечность спустя, когда они оба были мокрыми от пота, а Винчестер даже слегка сорвал голос, Кас наконец извлек пальцы из растянутого, покрасневшего ануса, торопливо смазал член и потянул бедра Дина на себя, заставляя приподнять зад повыше. Тот лишь глухо простонал, когда Кас толкнулся внутрь, проникая сразу до половины, а после начал медленно покачивать бедрами, с каждым движением погружаясь глубже. — Чувак, — жалобно проскулил Дин. — Сильнее… ну же… — Мы не торопимся, — срывающимся голосом напомнил Кастиэль, кусая губы, чтобы сдержать желание насадить его на себя с размаху. Его ноги дрожали от напряжения, и он почти лег на спину Винчестера, принимаясь жадно целовать его плечи, слизывать капельки пота с шеи — ужасно жалея, что из такого положения нет никакой возможности добраться до его губ. Толчки становились все резче, и каждый из них выбивал из Дина очередной прекрасный стон, но Кас уже почти не слышал этого, потому что сам стонал в голос, буквально плавясь от удовольствия. — Еще… — хрипло умолял Дин. — Еще… Боже, да! Не останавливайся! Когда напряжение стало невыносимым, Кас резко подался назад, вытаскивая член, и несколько раз глубоко вздохнул, чтобы хоть немного успокоиться и побороть подступающий оргазм. Дин протестующе захныкал, но ангел лишь улыбнулся и перевернул его на спину, укладываясь сверху и наконец приникая поцелуем к желанным губам. Дин вцепился в его плечи и потянул на себя, обвивая ногами талию Кастиэля. — Ну же… — умоляюще простонал он в его раскрытые губы. — Я так близко… — Сейчас, — пообещал Кас, успокаивающе целуя его в уголок губ. Он оперся рукой на постель, удерживая вес своего тела, а второй обхватил член, направляя его в основательно разработанное отверстие — и сильно толкнулся, всаживая сразу на полную длину. А потом перехватил ноги Дина, поднимая повыше — и принялся резко трахать его, наращивая темп и рыча от удовольствия. — Дааааа! — срывающимся голосом хрипел Дин, яростно подмахивая бедрами. — Вот так! Сильнее! Шлепки кожи о кожу заглушались стонами и хриплым дыханием. Кастиэль чувствовал, что оргазм снова подступил совсем близко, и сдерживался из последних сил, до тех пор, пока Дин не всхлипнул: — Я близко… уже почти там… Еще немного… Кас просунул руку между их сплетенными телами и сжал член Дина, двигая кулаком в такт собственным толчкам. Винчестер глухо охнул, и тело его прошило судорогой наслаждения, и Кастиэль наконец отпустил себя, кончая следом. Он еще несколько раз толкнулся в содрогающееся в оргазме тело, продлевая свое и его удовольствие, — и рухнул сверху без сил, придавливая Дина к кровати. — Вау… — пробормотал Дин несколько минут спустя. — Чувак, это было офигенно круто. Но… слезь с меня, а то я дышать не могу. Кас расслабленно улыбнулся и откатился в сторону, падая на спину, продолжая плыть на волне посткоитальной неги. Тело казалось легким, мышцы наполняла приятная усталость, разум очистился от всех тревожных мыслей. — Мне тоже понравилось, — очень тихо проговорил он. — Ну, слава Богу, — хмыкнул Дин. — А то я уже начал волноваться: ты был такой сосредоточенный, словно тяжелую работу выполнял. — Это была приятная работа, — лениво заметил Кас. — Но Бог не принимал в ней участия. — Не мог не сказать этого, да? — Дин шутливо ткнул его кулаком в бок и широко зевнул. — Ну что, теперь спать? — Ты собираешься спать здесь? — удивился Кастиэль. — А ты против? — Дин насупился. — Чувак, это невежливо: выгонять из постели того, кого только что хорошенько оттрахал. — Я не знаю, каков этикет в человеческом обществе после… сексуального взаимодействия, — мягко сообщил Кас. — И думал, что ты сам предпочтешь уйти. Но если это не так, то я, разумеется, не намерен тебя выгонять. Проговорив это, он заставил себя свеситься с кровати и дотянулся до своей брошенной на пол футболки. После чего старательно вытер сначала Дина, а потом себя, и натянул на них обоих одеяло. Винчестер выключил настольную лампу и с удовлетворенным вздохом прижался к его боку, обнимая. Кас притянул его поближе, нежно поцеловал в губы и закрыл глаза. ✯ ✯ ✯ Дин проснулся несколько часов спустя, с удивлением понимая, что ему в кои-то веки вообще ничего не снилось, и с довольной улыбкой прижался сильнее к теплому, расслабленному телу рядом. Руки Каса обнимали его, словно защищая — крепкие, надежные. Трудно было поверить, что эти большие, сильные руки, привыкшие держать оружие и способные проломить череп или грудную клетку одним ударом, могут быть настолько нежными и осторожными. Дин прикрыл глаза, вспоминая прошлую ночь и в очередной раз мысленно поражаясь, как сильно ангел завелся от его неумелого минета. Он и сам не понимал, что побудило его решиться на подобное: еще сутки назад он с ужасом отверг бы мысль, что может взять в рот чужой член. Но все это оказалось неважным, когда он увидел ошарашено-восторженное выражение на лице Каса: конечно, ему наверняка никто ни разу не отсасывал, и даже в высшей степени неуклюжая попытка Дина стала для него откровением. Сам Винчестер уже и не мог вспомнить свой первый опыт такого рода: кажется, это была какая-то девчонка в одной из многочисленных школ, которые братья посещали во время более или менее длительных пауз в бродячей жизни. Сейчас Дин даже не был уверен, хорошо ли это было; наверняка хорошо, подростком он вообще бурно реагировал на любое прикосновение к своему члену, но те давние впечатления стерлись, погребенные под сотнями других, накопленных за долгие годы неразборчивых сексуальных связей. А у Каса, жившего миллиарды лет, видевшего рассвет человечества, это случилось впервые. И Дин был совершенно очарован мыслью, что именно он подарил ангелу этот в высшей степени человеческий опыт. В одном Дин из будущего был прав: он уже не первый год испытывал смутное волнение при виде знакомой фигуры в потрепанном плаще. И тщательно отрицал это даже наедине с собой. Интересно, если бы не увесистый пинок от собственного «я», он вообще когда-нибудь решился бы? Или так и продолжал бы гнать от себя мысли о широких ладонях, сжимающих бедра с силой, на которую не способна ни одна женщина, о покалывании пятичасовой щетины на своем лице во время поцелуя, о том, каково это — быть с Кастиэлем в том смысле, в котором он вообще никогда не позволял себе думать о мужчинах? «Ты не готов признать свои желания, будучи трезвым», — упрекнул его Кас прошлой ночью. «Вот тут ты не прав, ангел, — подумал Дин, мягко целуя теплое, мускулистое плечо. — Думаю, я уже некоторое время готов». Сколь ни легким было его движение, спящего Кастиэля оно, похоже, потревожило. Он завозился, устраиваясь поудобнее, и притянул Дина еще теснее, разворачивая его к себе спиной так, что он оказался в положении «маленькой ложки». Винчестер хотел было вывернуться из его рук — все же, когда доводилось спать с женщинами, он как привык к прямо противоположной позиции. Но внезапно он понял, что вовсе не чувствует себя уязвленным в своей мужественности, напротив: ему удобно, а сильное тело Каса согревает со спины, даря чувство защищенности. Поэтому он расслабился, и через некоторое время снова заснул. ✯ ✯ ✯ Пальцы, сжимающие нож, снова были скользкими от крови. Жертва уже даже не кричала, только жалобно и безнадежно всхлипывала, когда лезвие в очередной раз вонзалось в ее тело. Дин закрыл глаза, стараясь не сосредотачиваться на том, что делают его руки, и снова принялся молиться про себя. — Кастиэль! Пожалуйста, забери меня отсюда… я не могу больше! — беззвучно повторял он снова и снова, уже почти не веря, что ангел его услышит. И вдруг вспыхнул ослепительный свет. Демоны, бродившие неподалеку, с воем кинулись в разные стороны, но спастись удалось немногим: большинство тут же сгорели, осыпавшись пеплом на пропитанную кровью и страданиями землю, а их предсмертные стоны и проклятия заглушил звук хлопающих крыльев. Дин повернулся, роняя нож; ангел предстал перед во всем своем небесном великолепии: сияющий благодатью, безупречный воин Господень. Вот только в его взгляде читалось то, чего Дин не видел в этих глазах еще ни разу за всю их многолетнюю совместную историю: брезгливое презрение и ненависть. — Как ты посмел вызвать меня сюда? — обжигающе-ледяным голосом вопросил Кастиэль. — Омерзительный грешник, запятнавший себя пытками душ людей, которые виновны перед Богом значительно меньше, чем ты! — Кас, я… — пробормотал Дин, съежившийся от обвинения, прозвучавшего в его словах. — Я хочу все это прекратить! Ты ведь однажды уже спас меня. — И чем ты мне отплатил? — глаза ангела вспыхнули гневом. — Из-за тебя я был отвержен Небесами, многократно умирал, терял рассудок. После я просил тебя больше не втягивать меня в битвы, но нет! Ты настоял, и в итоге я оказался в Чистилище! Разве там место для ангела? Отвечай! — Не место, — Винчестер виновато опустил взгляд. — Ты прав, я причинил тебе много зла, но… — И в конце концов я лишился благодати! — прогремел Кастиэль. — Помнишь, что ты тогда сделал? Разве протянул мне руку помощи? Нет, ты просто выгнал меня! — Ты знаешь, почему мне пришлось... — Дин и сам понимал, что его оправдания звучат жалко. В каждом слове ангела была правда, и это рвало его душу на части. — Из-за Сэма! — Ты прикрываешься Сэмом, как делал это всегда, — отрезал Кастиэль. — Но в конечном итоге ты и его предал. Разве он сам дал согласие Гадриэлу? Дин лишь покачал головой, всей душой мечтая провалиться сквозь землю. Вот только когда ты уже на самом дне Преисподней, ниже падать некуда. — Ты мне отвратителен, Дин Винчестер, — добил его ангел. — И я намерен оставить тебя в Аду. Потому что именно здесь твое место! — Кас, мы же друзья… — отчаянно прошептал Дин. — Почему ты меня ненавидишь? — Потому что ты это заслужил. Ты подводишь каждого, кто с тобой рядом, разрушаешь все, к чему прикасаешься. Ты даже меня развратил, вверг в пучину греха! Из-за тебя я никогда уже не смогу чувствовать себя чистым! — Ты прав. — Дин покаянно склонил голову. — И не заслужил ничего из того, что случилось с тобой по моей вине. — Я жалею о том дне, когда впервые увидел тебя. Лучше бы мне вообще тебя не знать! — завершил свою обличительную речь Кастиэль и взмахнул огромными крыльями, исчезая вместе с потоком света. Оставив Дина среди грязи и мерзости Ада. Он рухнул на колени, закрывая лицо руками и горько рыдая от осознания, что никто и никогда его не спасет. Что единственный, кто мог вытащить его из этой зловонной ямы, — его ангел, — теперь не испытывает к нему ничего, кроме презрения. — Дин, — раздался над ухом голос Каса. — Проснись, Дин. Ты в порядке, это просто сон. — Я… — Винчестер подскочил на постели и встретился взглядом с полными тревоги синими глазами. Ангел смотрел на него с искренней заботой и преданностью, в то время, как голос того, другого Кастиэля — из сна, все еще звучал в его ушах, безжалостно озвучивая неприятную правду. «Я причин ему столько зла!» — мысленно ужаснулся Дин и отшатнулся от заботливо протянутых рук. — Нет, — глухо пробормотал он. — Ты был прав, нам не стоило… Я — отвратительный человек, который уничтожает всех вокруг себя, и тебе лучше держаться от меня подальше. С этими словами он поспешно поднялся, натянул джинсы и футболку, и почти бегом покинул комнату.