Станцуй же со мной

      В воздухе витает напряжённая атмосфера, изредка нарушаемая тихим шелестом листов бумаги. Мужчина, облачённый в деловой костюм, поправляет галстук и вновь пробегается глазами по сценарию предстоящего интервью. Оно не было первым на его счету по опыту, однако в студию впервые должен прийти настолько известный и обсуждаемый человек, чьё любое спонтанное заявление может стать сенсацией на больших экранах в течение нескольких добрых недель.       – Гость прибыл в назначенное время! – громко оповестив команду и внимательно осмотрев её и включённую аппаратуру, оператор готовится начать запись. – Приступаем через один. Два. Три... мотор!       Под лучами искусственно созданного света виден небольшой письменный стол из тёмного дерева, за которым сидит ведущий, и мягкий кожаный диван немного поодаль от него, пустующий в эту минуту. Смахнув с плечика пиджака очередную выдуманную пылинку, молодой человек начинает заученную речь:       – Рад видеть вас вновь, дорогие зрители. Надеюсь, ваша жизнь проходит как нельзя лучше с нашей последней встречи, а сейчас настал момент для новой части еженедельного выпуска, что все так ждали, – выдержав небольшую паузу, он продолжает. – На данный момент, в эпоху современной индустрии, медийных личностей с каждым днём становится больше и больше. И сегодня мы смогли договориться о встрече с тем, кто официально вступил в мир шоу-бизнеса чуть более трёх лет назад и уже приобрел несколько миллионов верных фанатов как среди женщин, так и мужчин.       Входная дверь плавно открывается, и в объективе камер появляется светловолосый парень небольшого роста. Из-за стола поспешно встаёт интервьюер, направляясь к секретному гостю: «Приветствуем в нашей скромной студии Сано Манджиро, известного под псевдонимом «Майки»!». С дежурными улыбками мужчины крепко пожимают руки и рассаживаются по своим местам. Ведущий, незаметно потирая конечность, мысленно удивляется чужой силе, что течёт в столь хилом, на первый взгляд, теле.       Чёрные, как смоль, глаза приглашённой звезды бегло осматривают комнату, оценивая интерьер. Исследовав обстановку, юноша игриво подмигивает в камеру, направленную прямо на него: «Надеюсь, неожиданным появлением я смог удивить вас – драгоценных фанатиков моего творчества».       – Не переживайте на этот счёт! Думается, некоторые, лишь услышав ваш голос из другого конца квартиры, сразу же прибежали к телевизору, – с другой стороны раздаётся тихий смешок. – Как прошла ваша дорога?       – Благодарю за заботу, – слабые нотки сарказма заставляют брови одетого с иголочки мужчины слегка подпрыгнуть вверх. – Замечаний не имеется: персонал невероятно учтив и педантичен во всех делах. Каюсь, подобное гостеприимство мне льстит.       – На самом деле, это мы должны быть благодарны за возможность попасть в ваш плотный график. Итак, – планшет с листами бумаги, аккуратно лежавший на другом краю стола, оказывается в руках ведущего. – Настала пора ответов на вопросы, из-за которых сегодня мы все и собрались. Что скажете?       Майки запускает руку в волосы и зачесывает чёлку назад, но локоны упрямо падают обратно. Непослушные, струящиеся по плечам пряди похожи на волшебный водопад в самой укромной чаще леса, и даже в кромешной тьме кажется, будто те, впитав в себя лучи солнца, светятся ярче раскалённого шара.       Он принимает более удобное положение, занимая собой половину дивана, и приподнимает уголки губ: «Конечно, я полностью в вашем распоряжении». Сидящий на плече невидимый чертёнок ехидно хихикает вслед брошенным словам.

Очередная игра начинается.

      Обычные расспросы в рамках шоу-бизнеса ни в коем случае нельзя назвать безобидными. В них всегда присутствует некий умысел, желающий выяснить самые грязные, тщательно спрятанные секреты личности.       Представьте: вы оказались в стратегической игре, главная цель которой – защитить королевство. Проиграете – всё, чего вы с таким усердием достигли, бесславно канет в небытие; если же одержите грандиозную победу, то сможете припеваючи жить со званием «великого героя» до следующего сражения – замкнутый круг.       Можно сказать, что отчасти Манджиро любит столь захватывающие «психологические дуэли»: разбивать в пух и прах жалкие попытки простофиль отыскать пару-тройку скелетов в его шкафу весьма увлекательно. Такое понятие, как «чувство страха из-за предстоящей битвы», для Майки незнакомо. Юноша никогда не выходил проигравшим.              – Что ж, кратко пробежимся по уже имеющейся информации. Сано Манджиро или же Майки – главный вокалист музыкальной группы «Свастоны». Первое официальное выступление было проведено 20 августа – три года назад, но за этот промежуток времени вы умудрились приковать почти все взгляды жителей Токио, хотя не каждому желающему такое под силу. Ошеломляющий успех! Почему вы решили выступить в свой день рождения? Подобным образом хотели отметить совершеннолетие?       – Честно, точной причины сказать не могу, так как её попросту нет. Мы с друзьями давно уже интересовались музыкой и изредка, как дети малые, баловались инструментами. На большую сцену пришлось выйти из-за спора «на слабо». Кто знал, что это вызовет бурный отклик у публики?       – Какие удивительные стечения обстоятельств преподносит нам судьба!       Считая комментарий к чужому восклицательному заявлению излишним, Майки молча ждёт следующего вопроса.       – Тем не менее ваше отношение к фанатами весьма специфично. Среди тех, кто увлекается музыкой, вас знают как человека, который говорит, не стесняясь, грубые вещи прямо в лицо собеседника. Как вы можете это прокомментировать? Не считаете ли собственное поведение несколько некорректным?       – Не вижу здесь никаких проблем. Люди платят бешеные деньги, чтобы посмотреть на меня, послушать мои песни. Они готовы на всё ради того, чтобы побывать на – моём – концерте. Если бы их что-то не устраивало, то на этом диване никто бы сейчас не сидел. Я даю им то, чего фанатики так сильно жаждут. Не нравится мой сложный темперамент? Какая жалость, ведь не будь я таким, какой есть, то и, собственно говоря, творчество было бы совсем иным.       От подобной дерзости у мужчины за столом чуть не вырвался смешок: никогда ещё в его жизни не было таких нарциссичных личностей.       – В ваших словах есть правда. Людям следует оценивать трудоёмкое творчество исполнителя, а не его самого. Как возникла идея для псевдонима? Ваш выбор довольно-таки необычен для Японии.       – Он также из разряда «детская шалость» – кличка, привязавшаяся с юности. Эмма стеснялась своего имени, так как оно англоязычного происхождения. Мне хотелось как-то поддержать её, чтобы она не чувствовала себя белой вороной. С тех пор прозвище «Майки» стало моим вторым именем. Тем более оно звучит весьма недурно.       – Очень великодушно так поступить с вашей стороны! – глаза ведущего, затянувшиеся туманом азарта, блеснули, будто мужчина нашёл долгожданную соломинку в стоге сена. – Она ведь приходится вам сводной сестрой? Видимо, вы сильно дорожите своей семьёй?       "Бедняга, – в мыслях жалеет собеседника певец, – очередная заведомо провальная попытка очередного неудачника".        Копание людей в грязном белье его близких ранее забавляло, пока не стало неотъемлемой частью почти каждого диалога. Верно, что Сано далеко не святые и, наверняка, никогда не станут подобными им, но это явно не мешает людям строить собственные алтари для поклонения отпрыску из «семьи грешников» – в их наличии юноша не сомневается.       Нельзя, однако, винить фанатов в излишнем любопытстве, и, конечно же, Манджиро только поощряет столь ярое рвение к его персоне.       Гость негодующе наклоняет голову вбок, золотые зайчики, спрятавшиеся в локонах, мягко бегут следом:       – Семья – самое важное, что есть в жизни каждого из нас. Не ценить её могут лишь аморалы.       – Не изменились ли ваши отношения с близкими, когда вы приобрели огромную популярность?       – Нет. Мы любим друг друга. Правда, поддерживать связь, особенно с дедом, стало сложнее из-за моего плотного графика, но они относятся с пониманием к этому и уважают мой выбор, связанный с профессией.       – Здорово, когда дорогие сердцу люди поддерживают наши начинания. Думается, они уже привыкли постоянно быть под прицелом камер из-за вашего бизнеса…       Прикрыв чёрные омута в ожидании кульминации вечера, Майки в нетерпении провоцирует говорящего: «Если хотите что-то спросить, то дерзайте».       – Раз так, то прошу прощения, если вопрос покажется бестактным, – облизнув пересохшие губы, телеведущий выпрямляет спину и наклоняется вперёд. – Как отреагировала ваша семья, когда интернет всколыхнула новость о том, что покойный старший сын – Шиничиро Сано – был крепко связан с криминальным миром?       Овал лица заостряется, когда Майки стискивает зубы, дабы силой удержать на идеальном лице непринуждённое выражение. «Зная о табу, решился атаковать прямо в лоб, – с насмешкой шепчет чертёнок. – Жди увольнения, сосунок».       В наступившую секунду молчания слышно лишь жужжание вентилятора да перешептывания операторов. У телеведущего дёргаются кончики пальцев от выброса адреналина: он первый, кто сумел спросить об этом самого Манджиро! Сладостный вкус желанного повышения и невообразимого гонорара за провокационную сенсацию приводит в экстаз. Его очи пристально следят за движением грудной клетки гостя. Наконец, юноша решается на контратаку:       – Боюсь разочаровать, но конкретно мне на произошедшее всё равно. Шиничиро – это Шиничиро. Что он делал и чем занимался в личной жизни, не касается ни меня, ни, тем более, кого-либо из вас…       Не давая договорить собеседнику, интервьюер, недовольный подобным раскладом, уже менее формально обращается к звезде:       – Но это же ваш дражайший брат! – то ли скалится, то ли улыбается он. – Его репутация напрямую связана с авторитетом семьи Сано.       – Давайте я вам вежливо напомню, что расследование дела идёт уже 5 лет, и связь Шиничиро с «Чёрными драконами», которую где-то нашла общественность, не доказана. Поэтому, господин ведущий, – от леденящего душу тона упомянутый поубавил свой разгорячённый пыл, – прекратите клеветать на моего дражайшего брата.       – В-верно… – теряется мужчина под пронзающим взором сузившихся зрачков гостя. – Искренне прошу прощения за грубость.       – Прошлое остается в прошлом, – будто бы позабыв, что он в комнате не один, Майки обращается напрямую к камере, – важнее всего то, что настала моя эра, – и плавно манит указательным пальцем объектив на себя. – Будьте готовы к самому худшему, смотрящие: ведь вскоре я заполню все ваши мысли. Настал момент, когда «Свастоны» взберутся на вершину и покажут…        Пламенный монолог о своеобразном захвате мира прерывается, и красивое лицо Манджиро с нахальной ухмылкой искажается электромагнитными помехами, а по всей небольшой комнате распространяется белый шум. Из-за точного броска тапком в старенькой коробушке телевизора слышится глухой стук и на дисплее появляется ещё пара битых пикселей. Экран несколько раз моргает синим цветом, намекая на самоубийство от такого халатного отношения, но постепенно гаснет.       – Избалованное дитё с золотой ложкой во рту, чёрт бы тебя побрал! Как такого петуха можно показывать на телевидение?! – раздаётся ругань на всю комнату прямиком с побитого жизнью или самим хозяином дивана. Бедной подушке, оказавшейся рядом, пришлось взять весь удар новой истерики на себя. – На его месте должен быть я: Ханагаки Такемичи – в 20 лет самый завидный и успешный холостяк всей планеты – пришёл на наше небольшое интервью!       Не первой свежести вещица задыхается в объятиях парня, пока тот мечтательно катается по наиболее мягкому предмету из интерьера, опрокинув при этом небольшую пачку попкорна. Теперь квартира становится на шаг ближе к званию самой ужасной и вонючей во всем Токио вместе с хозяином-истеричкой.       Когда многие люди строят планы на свою дальнейшую счастливую жизнь, Такемичи строит башню из солёных хрустящих палочек. Когда другие делят кровать со своими любимыми, Такемичи ночью опять ругается на мелкие крошки еды на простыни.

Знакомьтесь, Ханагаки – мужчина, гордо убегающий от своих проблем в мечты и сказки о несуществующей реальности.