фиолетовая кошка на рабочей маске

Как только освободился, Хан поспешил в своё бывшее жилище. Элитная работа, конечно, позволяла ему купить квартиру и побольше, и поближе к центру, но любимый парень настоял на том, что в небольшой квартирке, ближе к окраине, будет жить гораздо уютней. И Джисон поверил ему, сейчас проклиная прошлого себя, ведь такое решение позволило Хёнчолю невербально подчинить Хана себе, приютив в собственной квартире. Пробки на дороге просто заполонили каждую улочку. Нигде нельзя было прошмыгнуть, обманув скопления машин, поэтому парень подъехал к дому лишь через полтора часа. Было уже за полночь, и юноша старался не издавать лишних звуков, уважая соседей. И вот, осталось лишь достать ключи и провернуть замок в скважине, спокойно забрать вещи и уйти. Только слово «спокойно» тут настолько не стыковалось с существованием Хёнчоля… - Вот ты где, - услышал Джисон низкий голос при входе в бывшую обитель. Он даже не поднял глаза, разулся и прошёл в их общую спальню. К его шоку, на кровати уже кто-то лежал. Тёмные, чуть вьющиеся волосы, тёмные глаза, надменная усмешка, тело, крошечный клочок которого прикрыт одеялом. Именно крошечный, подумалось Хану, и он беззвучно хмыкнул в попытках подавить боль от увиденного, наконец повернувшись к шкафу. Он в недоумении заметил, что все его вещи выброшены на пол около шкафа. Где-то на этом моменте нервы должны были сдать, но Джисон не привык показывать настоящие эмоции чужим людям. Пробубнив что-то про удобный способ сортировки вещей на «твоё-моё», юноша присел и принялся собирать вещи в чемодан, который был любезно выкачен кем-то из этой парочки. Конечно, всё действо не могло обойтись без колких фразочек того самого парнишки на кровати и высокомерным взглядом бывшего парня. - И куда же ты собрался? – стоило Джисону надеть первый ботинок, как его подняли наверх за волосы. Он наконец удостоил Юна его отражением в своих глазах и поднял брови, готовясь озвучить очевидный факт. - Если ты ещё не понял, милый, мы расстаёмся, - Хан ударил по руке, державшей его и нагнулся, дабы надеть второй ботинок. К несчастью, его снова подняли, а глаза Хёнчоля вновь стали такими же тёмными, как перед ударом. От этого осознания старший сжался изнутри, но внешне постарался этого не показать ни в коем случае. - Я вижу, твоему лицу мало увечий, - процедил он, уже замахнувшись над Ханом, как мерзкий сладенький голос заставил его остановиться. - Хён~и, кое-кто ждёт своего папочку слишком долго. Ещё чуть-чуть, и папочка останется без двух сладеньких булочек~! – двое переглянулись, и младший наконец отпустил светлые волосы бывшего. Тот лишь хмыкнул. - Как же я рад, что мы не дошли до такого уровня близости, хотя, казалось бы, целых три года, - Джисон растянул губы в ядовитой улыбке и наконец вспомнил, что забыл забрать свои шампуни и кондиционеры. Этому недоомежке или кому-то ещё он их оставлять точно не собирался, слишком дорогие для них. Парень оставил смутившегося бывшего и прошёл в ванную. Нетронутые бутыльки стояли на своих местах, и как же это обрадовало их хозяина! Он собрал их и вздохнул с облегчением: наконец-то можно уйти из этого дома, не смотреть в глаза подонку, чуть ли не испортившему ему жизнь. Благо, всё обошлось и… - Я не договорил. Три слова, а принесли столько боли. Если Хёнчоль снова ударит Джисона, старший не выдержит. Он разрыдается и будет спрашивать очень много раз, за что любимый человек так жесток с ним. И Хан действительно не понимал почему. Их отношения можно было назвать идеальными. Пока он задумывался об этом, Юн наконец сказал ожидаемые слова: - Плати моральную компенсацию, или я подам на тебя и вашу забегаловку в суд. Проблем не избежать, - чуть ли не пропев последнюю фразу, Хёнчоль, видимо, ожидал увидеть страх в глазах оппонента, но тот лишь раскрыл конверт и принялся отсчитывать купюры. - Сколько нужно? Я заплачу прямо сейчас и наконец избавлюсь от тебя и твоих гнусных ложных обвинений, - Джисон собрался было расслабиться и вручить Юну деньги, чтобы забыть навсегда, как тут замер, словно сросшийся с каким-то деревом, и медленно перевёл взгляд на бывшего. – Ты…