Три слова

Фотография и впрямь хорошая. Никогда не признаю этого вслух, но это правда. Радостные Сакура и Какаши и недовольный я с Наруто. Я пялюсь на фотографию уже несколько минут, чтобы что? Запомнить? Найти повод передумать? Нет. Одной фотографии мало. Этого слишком мало, чтобы переубедить меня в своем решении. Даже Какаши не смог. А какая-то картинка сможет? Бред. Я касаюсь рамки и опускаю изображение лицевой стороной вниз. Забудь и уйди. Просто забудь. И уйди. Ночь теплая, слышно стрекотание сверчков. Иду медленно, но не смотрю по сторонам, хоть и хочется. Очень хочется. Закрываю глаза и с силой сжимаю ткань в карманах. Уже через несколько мгновений я покину место, которое называл домом. Это не пугало. Пугала уже начавшая пожирать меня изнутри тоска, которую я пытаюсь игнорировать. Здесь я не получу то, чего хочу. То, что я должен получить. Так будет лучше. Так должно быть. Я уже на самом выходе. Мои шаги эхом раздаются в ночной тиши. Открываю глаза. Я привык не показывать эмоций, не выдавать себя. Поэтому не замираю сразу, как вкопанный, когда вижу девочку с розовыми волосами на своем пути. Стоило об этом подумать. - Почему ты так поздно бродишь здесь одна?- спрашиваю так, словно не знаю последующего ответа. Она всегда краснеет и смущается, когда я с ней заговариваю. Так было когда-то. В какой момент она перестала так делать? Произошло слишком много событий, я даже и не заметил. Сейчас на ее лице нет того румянца и застенчивой улыбки. Сейчас она не заламывает себе пальцы, пытаясь сложить в голове правильную комбинацию слов. Сакура лишь опускает глаза и тихо говорит: -Потому что только этой дорогой ты можешь уйти из деревни. -Иди домой спать,- я огибаю Сакуру, не смотря на нее. Не хочу видеть ее лица. Не могу. Раньше она раздражала. Как назойливая муха, которую хотелось чем-нибудь хлопнуть, лишь бы отстала. Сейчас я не чувствую этого. Она защищала меня. Я защищал ее. Не потому что так было нужно. Мне хотелось защищать. Когда она сидела передо мной в лесу вся избитая в слезах, с обкромсанными волосами, я хотел испепелить весь мир, хотел вернуть ее боль тысячекратно. Почему? Я не буду искать ответа. Мне это не нужно. Я не хочу, чтобы это было нужно. -Почему?- спрашивает она, я слышу в ее голосе слезы. Они не трогают меня. Не трогали. – Почему ты мне ничего не говоришь? Почему всегда все держишь в себе? Расскажи, доверься мне… -Почему я должен тебе что-то говорить? Это не твое дело. Не нужно обо мне беспокоиться,- перебиваю ее и останавливаюсь. Она не достойна того, чтобы я молча ушел, ничего не ответив. Это будет низко. -Ты всегда ненавидел меня, да?- почему от ее слов мне захотелось посмотреть на нее как на маленького ребенка, сказавшего глупость?- Помнишь тот день, когда мы получили звание генинов, и наша тройка была выбрана первой? Мы были здесь с тобой вместе, одни. Ты еще разозлился на меня, помнишь? Я помнил тот день. Помнил ее слова о Наруто, про его родителей. Помню злость, которую испытал. Она назвала Наруто «эгоистом», потому что его некому было воспитывать. Я тоже рос без родителей часть своей жизни. И знаю, что такое одиночество. Ее слова всколыхнули боль внутри, которую я хоронил каждый день. «Ты слишком назойливая». Так я сказал. И был прав. -Не помню,- вру я. Ни к чему вспоминать это. Для чего? -Не удивительно,- чувствую, что она улыбается сквозь потоки слез,- это было так давно. Но именно в тот день все и началось. Мы с тобой, с Наруто и сэнсэем Какаши – все мы вместе. Вчетвером мы выполнили не одно задание. И пусть они были сложными, но, не смотря на это, нам было так здорово вместе. До сих пор слышу звон бубенчиков, которые нужно было отобрать из рук Какаши, вижу радостное лицо Наруто, его протянутую руку, колышущиеся на ветру яркие локоны Сакуры, ее цветочный аромат, когда она лежала рядом ночью в поле. - Саске, я знаю о твоем клане, но месть… Она никому не принесет счастья. Никому. Ни тебе, ни мне. Внутри что-то надрывается. Мне хочется мотать головой и махать руками, чтобы развеять ее слова вокруг себя, но они сжимают меня в кольцо. Я всю жизнь жил одной целью, не подпуская никого, кто мог бы показать мне, что может быть по-другому. И вот они. Как так вышло? Где я ошибся? В какой момент для меня стала важна не только месть брату? В какой момент слово «дружба» и «любовь» стали для меня не пустым звуком? Это разрывало. Все внутри трещало по швам. Но я не могу повернуть назад. Не могу отказаться от того, чем жил раньше. Это бы означало обесценить то, что случилось с моим кланом, обесценить самого себя. -Так я и думал. Я не такой как вы. У меня другой путь. До сих пор я думал, что иду верной дорогой и поступаю правильно. Мы вчетвером через многое прошли, но я все-таки решил выбрать месть. Это цель моей жизни. Я не могу стать таким, как ты или Наруто. Это все правда. Никогда не стану. Мне суждено погрязнуть во тьме собственных боли и мести. Я с этим свыкся. -И снова выберешь для себя одиночество?! В тот день ты сказал мне, что одиночество – это ужасная боль, и сейчас я это очень хорошо понимаю. У меня есть семья, друзья… но, Саске, если ты уйдешь, для меня это будет все равно, что остаться совсем одной! Перед глазами вспыхнула фотография, которую я долго буравил взглядом перед тем, как уйти. Мне словно сжали горло. Я помню, как Итачи с помощью своих глаз воспроизводил в моей голове вновь и вновь события ночи, когда он вырезал наш клан, и я верещал от невозможности терпеть эту боль. Как у Сакуры получается сжимать мои органы в кучу всего лишь пользуясь простыми словами? Боль не та, но все же боль. -С этой минуты для всех нас откроются новые пути,- пора заканчивать. Это никуда не приведет. -Я люблю тебя, Саске! Вот так просто. Вот так просто три слова могут выбить из человека весь воздух. Мне надо быть полным идиотом, чтобы не знать и не понимать, что я ей нравлюсь, что я для нее не чужой человек. Но любовь? Я знал это чувство. Я любил. И мою любовь сжег огонь желания мести. Что делать с тем непонятным ростком, который пробивается сквозь пепел? Хочет жить, не взирая на сожженную пустошь вокруг? Вопреки всему. -Останься со мной, и я клянусь, ты об этом не пожалеешь. Я не дам тебе грустить. Мы будем счастливы, обещаю. Я все для тебя сделаю. Прошу тебя, останься. Ее мольба откликалась в каждом толчке моего сердца, гоняющего кровь по венам. Разве оно умеет так биться? Бред какой-то. -Я помогу тебе отомстить. Я что-нибудь придумаю. Пожалуйста, не уходи. Останься со мной. Я не останусь. Нет. Даже не думай. Только посмей подумать о том, чтобы остаться. -А если не можешь остаться, возьми меня с собой. Моргаю. Мне хочется… чего я хочу? Мести? Почему тогда она сейчас не первой пришла в голову на этот вопрос? Ее всхлипы царапали меня, хотелось сжаться, исчезнуть, чтобы она больше не плакала. Я не стою этих слез. Как может человек, который готов пожертвовать всем ради мести, быть достойным чей-то любви? Как она может любить меня? У меня ведь нет причин быть любимым ей. И почему-то от этих мыслей, сердце готово расщепиться на атомы. Собрав всю волю в кулак, которая у меня еще осталась, я оборачиваюсь к ней, натянув на лицо притворную ухмылку. -Ты правда слишком назойливая,- говорю я слова, разъедающие мой рот и выдающие мою ложь о том, что я не помню нашего разговора, о котором она говорила раннее. Большие зеленые глаза впиваются в меня, слезы ручьями стекают по ее щекам, а губы приоткрываются в удивлении. Ощущения, словно я ее только что ударил. И мне противно от самого себя. Хватит. Отворачиваюсь и делаю несколько шагов прочь. - Не уходи! Стой или я закричу!- слышу топот ее ног. Только этого не хватало. Оказываюсь за спиной Сакуры. Меня обдает ее ароматом. Она кажется мне маленькой. Маленькой и хрупкой. Как она смогла нас тогда защитить? Каким образом? Есть что-то в ней. Жесткое, стальное. Это «что-то» все еще не дает умереть ее надеждам, ее любви вопреки всему. Это «что-то» и заставляло ее биться за меня и Наруто в том лесу. Когда же это произошло? Когда она перестала быть для меня назойливой? Тогда и перестала. Я чувствовал нежность ее рук, обнимающих меня, когда я корчился от боли и когда собирался лишить жизни всех, кто коснулся ее. Она никогда не отворачивалась от меня, не боялась, всегда была поблизости, отгоняя одиночество, которого я так боялся и с которым жил. -Сакура,- ветер колышет ее уже короткие волосы, подвязанные платком,- спасибо. Спасибо, что была в моей жизни. Спасибо, что любила меня, хоть я этого и не заслуживаю. Спасибо, что дала мне почувствовать то, что, как я считал, навсегда исчезло из моей души. Моя рука дернулась. Она прошептала мое имя еще раз, перед тем как упасть без сознания на мои руки. Оставив ее на скамейке, я ушел. Ушел, повторяя про себя те три слова, которые сказала мне она, но не хватило мужества признать мне.