При свете луны

— Что случилось, Каору? Коджиро отворил дверь в комнату к Черри заставая его лежащим на футоне в полураздетом состоянии. Одно плечо мужчины было оголено, а из под подола юкаты виднелась белоснежная кожа бёдер. Волосы Сакураяшики были растрёпанны, и резинка еле справлялась со своей работой, что бы удержать эту копну розовых волос. — Мм.. В каком смысле, Джо? Я в полном порядке, - процедил Каору томным голосом растягивая слова. — Был бы в порядке - не звал, - Нанджо прошёл ближе в комнату отеля, которого предоставили для самого господина Сакураяшики по поводу его приезда на горячие источники. Здание было знатным, и все ребята часто отдыхали там, так как Хироми удалось снять маленькую комнатушку по такой же маленькой цене. Четверо там ну никак не поместятся. — Так что случилось? Выглядишь паршиво, - усмехнулся Коджиро и взгляд его упал на недопитую бутылку сакэ, что мирно себе стояла на столе. — Ага, понятно с тобой всё. — Чего тебе понятно, горилла? Звал тебя потому что скучно одному, не Рэки с Лангой и не Мию же мне звать, - фыркнул Черри поворачивась к другу и случайно оголяя второее плечо. — Действительно, не стоит им тебя в таком виде лицезреть. — Ой, завались. Джо садиться рядом на футон и осматривает Каору с ног до головы. Изящные розовые волосы через чур уж неряшливы, совсем не в стиле Черри, но Коджиро находит в этом что-то сексуальное. Джо почему-то ловит себя на мысли, что Сакураяшики везде идеален. Ровные скулы, пушистые ресницы, аккуратные губы, тонкая шея. У него всё прелестно. — Коджиро-о, - тянет Каору подподзая ближе к Нанджо. — Ну чего тебе, пьяница? — Сам ты пьяница. Ну выпил разочек, чего бубнеть то. Тем более там всё бесплатно. — А меня и не позвал, жмотяра, - смеётся Джо скрещивая руки на груди. — Надо мне ещё с перекачанными гориллами делиться. Черри смотрит на лицо Коджиро в свете луны. Мужчина так и не может понять, что же хочется ему сделать сильнее? Вмазать кулаком по этой самодовольной роже или расцеловать чтобы живого места не осталось? — Коджиро. — М? — Я тебя люблю, - Сакураяшики приподнимается и обхватывает шею Джо шепча последние слова ему в плечо. Коджиро усмехается и обнимает Каору за талию. — Я тоже тебя люблю, очкарик. Черри отстраняется и легкий румянец то ли от алкоголя, то ли от смущения покрывает его лицо. — Блядь, - ругается Сакураяшики тихо. — Горилла, какого черта?! — А что ты хотел от меня услышать, Вишенка? - вновь усмехается Джо. — Не заставляй меня смущаться! - шипит Черри. — Ой, ладно, пойду я. А ты проспись, алкоголик! - Нанджо пытается встать с футона, но его руку крепко обхватила рука Каору. — Стой. Побудь со мной. Пожалуйста. — Ну даже не знаю..., - наигранно задумывается Коджиро. — Пожалуйста, Джо. — Я тебя не расслышал. Что? — Я сказал: пожалуйста! - раздражённо выкрикивает Черри. — Ну разве я могу отказать тебе, Вишенка? - нежно улыбается Нанджо и заключает Сакураяшики в свои объятия. Солнце окрашивает комнату в красные оттенки крича всем своим видом, что пора вставать. Каору жмуриться от яркого света и наконец открывает глаза. Голова раскалывается от вчерашней "пьянки". Черри пытается повернуться, что бы встать, но ощущает на себе чужие руки, которые крепко его обнимают. Сакураяшики резко вскакивает, от чего просыпается уже и Джо. — Какого черта ты забыл в моей кровати, идиот?! — Чего?! Ты сам вчера попросил меня остаться с тобой! Ты совсем поехавший?! — Я..? Что? - Каору смутно помнил вчерашнюю ночь, а когда вспомнил полностью ужасно раскраснелся и упал на подушку зарываясь в неё носом, что бы скрыть своё покрасневшее лицо. — Да ладно тебе, Вишенка, ты был пьян, я всё понимаю. — Господи, да какая разница?! Мне чертовски стыдно! — Ну..Знаешь, - Джо приподнимает голову Черри за подбородок. — Вчера ты был очень сексуальным, особенно в лунном свете ты выглядел прелестно. — Ах, Господи! - Сакураяшики краснеет сильнее и отворачивается от Нанджо. — Ну-ну, Вишенка, не надо стесняться, я правду говорю, ты очень милый, - Джо обнимает Каору со спины и нежно целует того в шею. Черри фырчит и злиться, но вскоре уже не может притворяться и обнимает Коджиро в ответ. — Ты у меня самый лучший и великолепный, ты же знаешь, Каору. Я очень сильно люблю тебя, и я знаю, что ты так же любишь меня. — Да уж, ты не ошибся, я люблю тебя, чёртова горилла.