На краю горы

—Грустно как-то, — Чонин тыкает в еду палочками, совсем без настроения и настроя на шутки. —Почему? Вкусная еда ведь, — Сынмин говорит это с набитым ртом, чуть шипелявя. —Да эти два влюблённых идиота пропадают всё больше и больше! — Ян с возмущением бросает палочки в тарелку и берёт в руки телефон. — Ладно Джисон, он у Минхо, но где Феликс?! Ёбырь недопонятый, — парень набирает знакомые номера и как только слышит знакомый голос по ту сторону трубки, начинает кричать, — Алло, залупа! Ты где? —У Минхо-хёна, а что? — голос Джисона уж слишком весёлый, что аж плюнуть хочется. —Бери своего любовника под руку и пиздуйте сюда, будете поднимать мне настроение! Упиздохали вдвоём, а нам с Сынмином тухнуть тут?! — он бросает трубку, следом набирая следующий номер. — Ты где, придурок? **** —Где Хёнджина потерял? — Сынмин хлопает по плечу Ликса, который явно был недоволен такому пробуждению по телефону. —Он остался дома. Сказал, что устал, — парень недовольно садится за стол, беря в руки палочки. —Подожди, ты у него ночевал? — Чонин пододвигает ему стакан с соком. — Между вами что-то было? —Было конечно, — он артистично улыбается и отпивает сок с прозрачного стакана. — Я спал у него в комнате, а он в гостиной. Достаточно романтично? —Хёну не везёт в любви, — тянет Джисон, лукаво улыбаясь. —Заткнись, Ханчик. Зато он спал у меня на плече, когда мы ехали обратно в город! —Как повезло тебе, слушай. **** В университете начинается подготовка к новогоднему мероприятию, что проводится тут ежегодно. Президента универа заставляют заняться организацией, а учеников — помогать ему и набираться новогоднего настроения. Кстати, помощниками оказались любимые второкурсники с первокурстниками. Джисон совершенно недоволен тем, что его вырвали с алгебры и заставили помогать какому-то кудрявому парню с четвёртого курса. Он поднимается в актовый зал, где сейчас происходит самый разгар событий. Кто-то ругается, кто-то криво вешает гирлянду, а кто-то и вовсе её сломал. —Ты Хан Джисон? — кудрявый парень подходит к нему и протягивает руку. — Я Кристофер, можно просто Чан. —Рад знакомству, — он нехотя пожимает руку мускулистому парню. —Иди к той толпе. Они тебе скажут, что нужно делать, — он указывает пальцем на толпу, которая сейчас не может распутать мишуру. —Остроумием от них не веет... — Хан мнётся на месте и с надеждой смотрит на Чана. — А ты куда сейчас пойдёшь? —В столовую. Нужно привести в порядок столы, — он ещё несколько минут пытается понять, к чему был этот вопрос, и только потом понимает, когда один из тех остроумных людей сзади начал душить кого-то гирляндой. — Хочешь со мной? —Не представляешь, как сильно. —Пошли. До столовой они доходят очень быстро, и сразу же открывается вид на очередную шумиху, где дела обстоят намного лучше, ведь второкурсники давным-давно получили от директора. —В общем, нужно накрыть столы белой скатертью и украсить их красными и зелёными салфетками, ну и по мелочи декор добавить, — Чан машет рукой. — Удачи нам, —он хлопает по спине Хана и двигается вперёд. —О, Джисон! — Сынмин машет ему салфетками так сильно, что те разлетаются в разные стороны. —Сынмин! — возмущается Минхо и поднимает их с пола. — Осторожнее можно? —Прости, бро, — он неловко смеётся и помогает поднять салфетки с пола. Работа идёт слишком быстро. Белоснежные скатерти мигом покрывают столы, салфетки, которые были красиво сложены Чаном, тут же оказываются в салфетницах, а Джисон бегает и расставляет декор в виде небольшого снеговика или деда мороза, которые хорошо сочетаются с салфетками и придают новогоднее настроение. —Кристофер, у нас ЧП! — в столовую забегает Джуён, который понимает, что ему влетит первому. —Что случилось? —Все гирлянды порваны. —Как это произошло? — он выделяет каждое слово и делает между ними промежуток, который длиться чуть меньше секунды. —Сохи и Миён связали их между собой и притворялись, что у них в руках лассо, и... Сухо схватил их и потянул, а они все разорвались... —Вы, блять, можете хоть минуту одни побыть? Я же сказал спокойно повесить и всё. В чём проблема?! — он кидает салфетки в сторону и теперь держит путь в актовый зал. — Доделайте без меня! — бросает он, хлопая дверью. —Им конец, — выдаёт Минхо. —Однозначно, — Феликс собирает упавшие салфетки и садится на место Чана. —А ты тут откуда? —Мне было скучно на паре, поэтому я отпросился в туалет и пришёл сюда, — Ликс довольно улыбается, аккуратно складывая салфетки. Братья Ли довольно хорошо сблизились. Часто переписывались и пили кофе на переменах, разговария ни о чём. Они рассказывали друг другу про своё детство и приходили к выводу, что их родители — полные мудаки. Феликс рассказывал про бабушку, как она постоянно пыталась выяснить, где находится её второй внук, но никто не хотел ей об этом говорить, поэтому она пошла к гадалке и прокляла родителей. Они оба смеялись над этим и пришли к выводу, что нужно обязательно съездить к старушке на праздничных каникулах. Она точно будет рада такому подарку. —Как с Джисоном дела? — Ликс дожидается, когда они останутся наедине, и наконец спрашивает. —Ничего. —Совсем? Не верю! —Ты знаешь расшифровку «один четыре три»? — Минхо берёт в руки гирлянду, которая завалялась в коробках, и пытается распутать. —«I love you» вроде, нет? —Он мне это говорит постоянно, а я.. —А ты ему ответил «два три»?? —Два три? —Me too. —Ну, наверное... **** —Твои родители случайно не кондитеры? —Нет, — смеётся девушка, смущённо прикрывая рот ладонью. —Тогда откуда у них такая конфетка? — Чонин пафосно облокачивается на парту, наклоняясь к девушке. — Не хочешь сходить в кафе? Я угощаю. —А пойдём, — стройная девушка со светлыми волосами поднимается с места и берёт свою сумочку, подходит к Чонину и берёт его под локоть, мило улыбаясь. — В какое кафе пойдём? —В какое захочешь, красавица. Я с тобой хоть на край света! —Ян Чонин! Кто из вас Ян Чонин? — в аудиторию забегает парень, весь запыханный, словно бежал кросс. —Что-то случилось? — Чонин отзывается и подходит ближе с девушкой. —Тебя Кристофер зовёт в актовый зал!! —Боже, а подождать это не может? —Нет, срочно нужно помочь! —Чёрт... — он поворачивается к девушке, аккуратно убирая её руку. — Я свяжусь с тобой завтра, малышка, — он прощается с девушкой и бежит в актовый зал, потому что этот чёртовый парень подгонял его с каждой секундой ещё сильнее. — Кто меня звал? —Я тебя не звал. Эти парни сказали, что ты умелый и можешь помочь, — Чан, явно занятой починкой гирлянды, кивает в сторону четвёрки друзей, которые столпились в кучку и довольно улыбаются только что пришедшему другу. —Вы! У меня из-за вас свидание сорвалось! — Чонин подходит к парням, угрожая пальцем. — Вы понимаете? У меня девушки три года не было!! А вы сорвали мне такой джекпот, идиоты! Кто из вас вообще попросил меня позвать?! —Я, — Сынмин складывает руки на груди, улыбаясь. — Что ты мне сделаешь? —Сынмин, надеюсь ты никогда не встретишь девушку! — Ян возмущённо топает ногой и идёт к Кристоферу. — Что нужно сделать? —Проверить аппаратуру и распечатать объявление о мероприятии. —Понял. Вот Чан хороший, а вы, — он тыкает в друзей пальцем, — нелюди! **** —Джисон, скажи, почему ты такой? — Минхо плетётся за другом, который схватился за его руку мёртвой хваткой и куда-то тянет. Ноги еле переплетаются, а усталость берёт верх с каждой минутой. —Какой? — он скромно смеётся и продолжает тянуть его, чувствуя, как снежинки падают на лицо и тут же тают. —Энергичный, — тянет он. — Я не курил сегодня и только вышел с универа. Скоро сядет солнце, а ты меня ещё куда-то тащишь! Ты не устал? —Устал, но... — парень притормаживает, слегка задумываясь, — я должен тебе это показать! — он возобновляет свою прежнюю походку, ещё шире улыбаясь. — Тебе точно понравится! Минхо верит Джисону, что ему "что-то" понравится, поэтому без сомнений плетётся за ним, ноя, что хочет в тёплую постель, а не идти по морозу в этот зимний вечер. Хотя, чувствуя тепло его ладони на своей, полностью создаётся ощущение того, что Ли сейчас находится дома под тёплым одеялом и попивает горячий какао. Он смотрит на волосы Джисона, которые ничем не прикрыть, и недовольно цокает, бубня ему, что нужно одеваться теплее, а уж потом тащить людей куда-то. —Мы почти дошли, так что не бубни! — Хан тащит его на какую-то гору, которая уже полностью покрыта снегом. Снег не переставал идти уже вторые сутки, что не могло не радовать. — Скажи, если бы ты любил человека, как бы ты ему признался? —Ну... — Минхо накрывают воспоминания с признанием Сынмину, но он сразу отбрасывает всё самое плохое. — Думаю, не важно, где. Главное, что я вложил бы в свои слова сотню градусов тепла и рассказал бы человеку, как сильно люблю его... А к чему вопрос? — сердце предательски начинает ещё сильнее стучать. —Не знаю, просто в голове вдруг возникло, — Хан поджимает губы и наконец останавливается. —Пришли. Парни стоят почти на краю горы, дальше которого лишь обрыв с огромным количеством деревьев, тоже покрытых снегом. Впереди целый лес, в котором, скорее всего, водятся дикие животные, а чуть дальше — солнце, которое собирается вот-вот уйти за горизонт. Малиновый закат с кучей облаков вызывает сотню бабочек в животе, ведь этот цвет так красиво отражается в глазах Минхо, что Хан не может свести с него глаз. Собственно, Минхо тоже. —Джисон, ты... —Хён, послушай, — перебивает его парень и облизывает пересохшие губы, на которых находилось небольшое количество тинта винного цвета. — Когда я только заехал в общежитие, я... — Хан кусает свои губы, не замечая, как парень напротив подходит ближе. — Когда я вышел к тебе, я думал, что мы не сможем подружиться. У нас были такие глупые ссоры, что я правда больше не хотел появляться у тебя на глазах и постоянно задавался вопросом "неужели я правда такой надоедливый?". Я много грустил из-за этого и потом был чертовски рад, когда ты пришёл мириться. Мне так понравилось, как ты поешь, — он смеётся и поднимает на парня глаза, полные страха и смущения. Джисон никогда так не волновался на обычных встречах с Минхо. Никогда его бабочки в животе не били такую тревогу, пытаясь вырваться, и его ноги не подкашивались из-за страха быть отвергнутым. Голос предательски начинает дрожать, а нелепая улыбка выдаёт всё. Большие круглые глаза расширяются ещё больше, когда руки, которые он так полюбил за это время, укладываются ему на щёки, а губы, что так и манили, накрывают свои. Он стоит как вкопанный, когда те самые бабочки уже начинают водить счастливый хоровод. Глаза постепенно закрываются, а тело медленно расслабляется, когда он понимает, что не стоит ждать чего-то плохого, ведь самый счастливый момент происходит именно сейчас. Минхо до последнего держался и слушал болтовню Хан Джисона. Любимого Хан Джисона, белки, Ханчика, которого он успел полюбить с ног до головы. Он привык искать его глазами среди толпы, привык проводить с ним выходные и будние дни, привык сидеть на лавочке и слушать его глупые истории, привык испытывать неприятное чувство, что покалывало в груди, что называлось ревностью. Он сминает губы младшего с напряжением, будто боится спугнуть, но когда на поцелуй начинают отвечать, аккуратно и с нежностью, он тут же расслабляется. Парни сливаются в одном поцелуе, что длится для них целую вечность. Они оба ждали этого, оба хотели, и наконец-то это произошло. Когда солнце заходило за горизонт, снежинки падали им на волосы, а созвездие Кассиопеи словно специально светило прямо над ними. Хо нехотя разрывает поцелуй, соприкасая их лбы. Они оба тяжело дышат и испытывают лёгкую эйфорию, что настигла их минуту назад. —Один четыре три, — Минхо выдыхает ему прямо в губы, от чего Хан довольно улыбается. —Me too, Lee Minho.