Угоститесь моей морковкой

***

      Чимину, на самом деле, очень повезло в своём-то юном возрасте, сразу же после получения диплома, устроиться преподавателем в университете, из которого, собственно, он сам и выпустился. Конечно, да, тут не обошлось без упорного труда и чрезмерной целеустремлённости, рвавшейся из омеги наружу с самого раннего детства, что, к слову, в их роду трусливые кролики не были редкостью. Чимин единственный в помёте, кому страх любого резкого звука не был присущ. Он не боялся публики и сцены, не трусил отстаивать свои права и перестал быть терпилой, когда в это время две его сестры и два старших брата были полной его противоположностью. Родители ничем от них не отличались. Его семья соответствовала своей сущности, но не он сам.       Чимину повезло родиться немного смелым, и это подарило ему свои плоды. Пока его братья и сёстры вели свои небольшие бизнесы в тишине и покое, он же хотел учиться и учить других, постоянно находясь в окружении людей. Теперь он преподаватель в престижном университете, и ему в первый же учебный год выделили группу для курирования. Этого всего он добился сам, ну, почти. Чимин наивно пытался себя убедить в том, что друг отца, работающий в этом учебном заведении, к этому причастен не был. Блат это, конечно, хорошо, вот только совесть в Паке осталась совсем слегка недовольной.       По сути, в его карьере всё складывалось идеально до того момента, пока он не встретился со своей группой лично. Как таковой глобальной и нерешаемой проблемы не возникло, но факт того, что в группе из двадцати трёх человек не оказалось омег, его поразил. Только молодые альфы, на вид которые совсем не казались незрелыми первокурсниками с остатками подростковой прыщавости на лице: все они, напротив, были уверенными. В их глазах отчётливо читалось то, что они знают за чем именно пришли, и, что самое удивительное, все эти первогодки хищники.       Чимин, увидев свою группу, пугливо поджал кроличий хвост и уши впервые за долгое время. В день знакомства с первогодками он очень пытался выискать взглядом хотя бы одного безобидного оленя или какого-нибудь козла, может, хотя бы грызуна, а пока отчаянно разглядывал своих студентов, натыкался уже на заинтересованные, хищные глаза каждого третьего, начиная от змей и до самых львов с волками. Ему даже показалось, что он услышал коварный смех гиен.       Напротив него сидели будущие программисты, статистика поступающих абитуриентов на эту профессию оставалась неизменной все эти годы, альфы поголовно выбирали именно эту специальность, поэтому удивляться Чимину было необязательно. Всё в самом деле не так критично. Пак преподаватель общеобразовательной дисциплины истории Кореи, её он будет преподавать только первокурсникам, следовательно, больше двух раз в неделю со своей опасной группой он пересекаться не планировал. И он так же надеялся, что состав других групп не будет таким же ментально тяжёлым. Он рассчитывал увидеть хотя бы парочку омег. На самом деле, он больше не хотел сильно париться на этот счёт.       Всё, что от него в дальнейшем требовалось — это вести лекции, давать тесты, проверять их, и отвечать на вопросы своих студентов: это не сложно. Однако пунктик насчёт того, что придётся отбиваться от флирта альф, ситуацию усложнял. То, чего он остерегался, нагрянуло: именно его курируемая группа не давала ему прохода. Каждый день кто-то обязательно подкладывал на рабочий стол ему чего-нибудь из еды: конфеты или даже, как бы это комично не выглядело, морковки, были и букеты цветов с разными побрякушками в виде брелков или браслетов. Чимину приходилось все предложенные подарки игнорировать и по завершении своей пары уходить, не прихватив даже соблазнительную нарезку из овощей. Ему не хотелось оправдываться перед кем-то и пояснять свои молчаливые отказы, он просто не считал нужным это делать. Альфы уже сами строили собственные выводы, нужно ли тратить на такого непоколебимого омегу своё время. Кто-то ведь обязательно сдастся.       Чимин в течение последующих месяцев не изменял себе, лишь привычно опускал взгляд на свой стол, как начинал лекцию, и под нос хмыкал, когда видел очередные гостинцы. На самом деле пока никто не решался лично к нему подойти, чтобы уговорить на встречу за пределами университета, но, конечно же, были и те, кто флиртовал, причём нагло и на паре, при всех пуская дерзкие подкаты своему куратору. — Как считаете, по какой причине гибриды волков в битвах терпели поражение чаще всего? — Вероятно, добровольно сдавались, видя очаровательно поджимающийся хвост одного кролика.       Отсылка была ясна, а студент вылетел с лекции, поджав уже свой волчий хвост.       Постепенно Чимин свыкался со своей должностью, белые уши больше не подрагивали, когда видел на себе хищные взоры: иначе говоря, вернул свою потерянную смелость, чтобы выгонять из аудитории невоспитанных альф, которые открывали рот лишь только для того, чтобы подстебнуть куратора.       Время шло, его студенты больше так сильно не наглели и похабно не шутили, а подарки не заваливали его стол. Лишь только одно осталось неизменным — нарезка из овощей, с такой аппетитной на вид морковкой и капустой, которые омега одаривал жалостливым взглядом по причине того, что хочется и колется, однако принять и умять угощение в аудитории Чимин не может. Он просто игнорировал их и факт того, что он знает, кто именно так отчаянно старается для него.       Усложнять ничего не хотелось. Проще было притвориться, что он совсем не имеет понятия о том, что лис с первого ряда неотрывно следил за каждым его действием. Чимин — омега уверенный, только вот пересечения своего взгляда с чужим всегда старался избегать. И когда это невольно всё-таки происходило, лисьи уши Мин Юнги воодушевлённо навострялись. Это было сложно не заметить. Юнги редко проявлял какие-либо яркие эмоции, что, кажется, немного странно для такого юркого хищного гибрида, которому обычно свойственно наводить суету вокруг себя. Пак давно приметил в нём эти особенности — спокойствие и равнодушие ко всему окружающему, так по крайней мере выглядело со стороны. Трудно было даже примерно понять, что творилось в чужой голове. По сей день Чимин верил в то, что в какой-то момент этот студент выбросит что-то из ряда вон выходящее. Вот не внушал лис доверия, и всё.       Однако Мин прилично держался, он тихо ухаживал, совсем не скрывая этого факта, нагло наблюдал и также безмолвно радовался, когда молодой куратор обращался к нему с вопросами по пройденной теме. В такие моменты альфа отвечал уверенно и складно, пытаясь словить взгляд своего преподавателя, который усердно притворялся, что делает важные пометки в блокноте.       Чимин минимизировал взаимодействия с альфами своей группы настолько, насколько это возможно. Внеурочные вопросы, что могли возникнуть у студентов, он просил задавать в общем чате, оправдываясь тем, что времени нет после лекции дополнительно что-то объяснять. Да, может показаться грубо, и вообще он оказался на этой работе, только потому, что наоборот, хотел больше контактировать с людьми, а вышло так, как оно вышло. По сути, омега не отрекался от своих обязанностей, да и тем более, в помощи он никогда и никому не отказывал. Всего лишь сделал её немного дистанционной.       Пусть Юнги не требовал к себе внимания, не наглел и даже не старался уединиться на какое-то краткое мгновение, всё равно его заинтересованность в молодом преподавателе ощущалась всем. Остальные давно сдались, как и прогнозировалось, они прекратили попытки завоёвывать омегу. Но лис был не таким, он упорно не сдавался.       Юнги ни разу не обижался на то, что заботливо приготовленные им овощи, омега игнорировал и оставлял декоративную коробку на столе, пока техничка безжалостно не выбрасывала гостинцы в урну. Он привык, но даже не думал отступать. Ведь видел то, каким голодным кроличьим взглядом на морковку смотрел Чимин. Лис искренне надеялся, что преподаватель когда-нибудь сорвётся и допьёт свой кофе вприкуску с овощами, пока студенты выполняли бы практическое задание.       Естественно, за все три с лишним месяца, Пак ни к чему не притронулся, только попивал свой латте, что всегда покупал сам недалеко от собственного дома.       Всё начало меняться, когда в один из дней Чимин не смог купить свой любимый напиток, который всегда брал на первые пары, и, скорее всего, не сможет этого сделать в ближайшие недели: у студентов заканчивался семестр, а с бумагами и электронными журналами удобнее всего было возиться до занятий — утром. Приходилось намного раньше выбираться из дома, а кафетерий в это время обычно закрыт. Омега не особо зависим от кофеина, ему просто приносил удовольствие вкус сладкого латте перед предстоящими парами. Своего рода традиция, которую пришлось приостановить на неопределённый срок. И, конечно же, лис это незамеченным не оставил. Чимин, по правде говоря, предполагал, что Юнги обратит внимание, но совсем не ожидал, что альфа впервые за весь семестр опоздает почти на всю лекцию в прямом смысле из-за этого.       Пак уже успел настроить себя на то, что всё же придётся поставить с большим сожалением единственную неявку альфе. Хотя была робкая мысль, лично написать и уточнить у Юнги, всё ли у того хорошо. Необъяснимым образом куратор захотел её воплотить в реальность за минуту до окончания лекции, чего никогда не думал делать для других ребят группы.       Когда Чимин взял в руки телефон, дверь в аудиторию раскрылась со звонком, разносящимся по коридорам университета. За порогом был Юнги, и он успел протиснуться сквозь толпу, которая стала собираться на выход из кабинета. Шёл напролом, бережливо держа в больших руках что-то, что Чимин разглядел совсем не сразу. Когда Юнги подошёл к преподавательскому столу, уши лиса сразу расслабились в понимании, что сумел аккуратно доставить ценную ношу, не пролив содержимое. Однако вот кроличьи уши заинтересовано вздёрнулись вверх. — Это Вам. Как Вы любите. Он всё ещё тёплый, — невозмутимо сказал лис, протягивая знакомый бумажный стаканчик омеге. Логотип своей любимой кофейни омега узнал легко. — Вы поэтому опоздали? — Чимин искренне удивился. — Долго не мог понять, где находится это кафе, — Юнги кивнул сам себе, не выпуская из рук стаканчик, сохраняя в нём тепло. — В следующий раз приду вовремя.       Омега ненадолго завис, впервые, наверное, за всё время таращась на альфу, как будто тот сделал что-то невообразимое. Определенно, данный поступок лиса не оставил его равнодушным. Где-то совсем неглубоко в груди что-то тёплое тронуло его сердце, хотя он так хотел избежать этих чувств. Этот жест альфы очаровательный, пускай слегка глупый — рискнул своей успеваемостью ради омеги, который в результате всё равно не примет такой маленький, но приятный подарок. Принципы Чимина оставались неизменными. — Спасибо, конечно, Юнги, но, к Вашему сожалению, прошу Вас в следующий раз так не делать, — Юнги внезапно напрягся, задвигав хвостом позади себя. Чимин заметил, как конец чужого хвоста неконтролируемо замельтешил из стороны в сторону. — Я не смогу принять Ваши угощения. Даже если я это и сделаю, они всё равно окажутся в ведре. Звучит жестоко, но лучше уж узнать правду.       Брови Юнги грустно надломились. Он расстроился, чего Чимин, на самом деле, никогда не видел. Чужой феромон тоже заставил ощутить омегу настроение своего студента, прижавшего уши к макушке. Альфа даже не думал давить на жалость, он действительно расстроился. — Могу я узнать причину? — Юнги поставил напиток на стол, больше не для кого было его греть. Он тихо продолжил: — Это ведь не потому, что Вы боитесь меня?       Чимин думал, что больше лис его удивить не сможет, и, видимо, ошибся.       За всё время другие альфы, что пытались выиграть внимание своего куратора, никогда не интересовались, почему же Пак так принципиален и игнорировал любое материальное ухаживание. Да и в целом, по сравнению с Мином, остальные оказались то ли трусливыми, то ли потеряли интерес. Их волновало лишь быстрое приобретение желаемого, омега им не поддался, вот и испарились. — Точно не боюсь, — Чимин улыбнулся ему, глядя на Юнги снизу вверх. Он не успел встать со стула, до того, как лис оказался напротив него. — Но я не могу быть уверен в том, что Вы мне не подсыпали что-нибудь в напиток по пути сюда.       Брови лиса приподнялись. — Я бы никогда… — Понимаю, — разрешил себе Чимин перебить альфу, объясняясь. — Но всякое может быть. Не могу знать наверняка, что у Вас может твориться в голове. — Вы очень недоверчивы к людям, — омега от сказанных слов решил было уже нахмуриться, однако не успел. — Это хорошо. Я понимаю Вас… Совсем забыл о том, что кто-то может совершить такую подлость. Теперь для меня стало ясно. — Что именно? — омеге и вправду стало интересно. — То, что Вы на самом деле были не прочь угоститься моей морковкой, — и вдруг возникла неожиданная тишина, которая дала им обоим осознать то, как это крайне странно прозвучало. — О Боже, прошу прощения. Я имел в виду про нарезку овощей. Те, что я Вам оставлял.       И снова рыжие кончики на макушке альфы взволновано навострились. Чимин, как только почувствовал чужое смущение, признался себе, что наблюдение за неловким Мином приносило непривычное ему удовольствие. В груди сильнее разрасталось тепло, и оно было приятным. — Если и так, то что с этого Вам будет? — Чимин нагло, но по-доброму издевался над лисом. Он намеренно вытягивал чужое признание, совсем не думая о том, что с ним он потом же и будет делать. — Скажу честно. Я продолжу надеяться на то, что у меня всё же есть небольшой шанс завоевать хотя бы Ваше крохотное внимание. — Могу заявить, что у Вас это получилось.       Пак заулыбался ещё больше, когда студент напротив него пошатнулся на ровном месте от услышанного. — Значит ли это, что Вы не откажетесь от предложения сходить на чашку кофе со мной? — они вновь замолкли, каждый суетливо думая о своём. — Бариста лично подаст Ваш любимый латте, так что я ничего не смогу подмешать.       В первый раз Чимин не стал долго размышлять и посмотрел на время. Улыбка не сходила с его губ. — До следующей пары у меня есть ещё час свободного времени. Думаю, мы могли бы вместе пообедать прямо сейчас.       Ему бы по-хорошему заполнять отчёты за семестр, но переобуваться было уже поздно. Юнги потихоньку стал внушать доверие, которым Чимин никогда не позволял себе разбрасываться. Почти четыре месяца альфа не прекращал за ним ухаживать, и, что самое главное, не переходил личные границы омеги, а Пак их очень бережёт. Чимин не терпел чрезмерную настойчивость, сразу же избегал такие знакомства, но этот юноша оказался немного другим. Юнги настойчив, но в меру. К тому же он оказался не таким уж и неэмоциональным.       Чем ближе они подходили к любимому кафе омеги, тем сильнее альфа волновался. Хотя, наверное, волноваться он начал ещё перед преподавательским столом, просто именно сейчас это стало намного ощутимее.       Чимин не был тем, кто любит неловкое молчание, он, по правде говоря, был тем ещё болтуном, поэтому себе не изменял, выискивая темы для беседы, которые альфа кое-как мог поддерживать. Поначалу Пак думал, что это быстро будет раздражать, и он снова ошибся, ведь его это на самом-то деле не сильно и напрягало. Главное, альфа его слушал внимательно, пускай и со всем тем же волнением. Что самое забавное, взгляда он так же не отводил. А Пак даже не планировал смущаться. Он просто принял этот факт и продолжал свой монолог, немного возмущаясь насчёт того, что его коллеги в преподавательском составе настоящие душнилы.       Чимин прекрасно понимал, что, возможно, он действительно напрасно дарил надежду альфе, хотя, если быть откровенным с самим собой, омега просто-напросто великодушно решил подарить этот шанс лису — завоевать его, Пака, того, кто курирует группу альфы. Это, по идее, не запрещено в уставе университета, по крайней мере студент не должен обучаться у того преподавателя, с кем имеет романтические отношения. А это легко можно решить, сменив группу. До этого, конечно, ещё далеко, Чимин даже думать об этом не хотел, однако данный факт упрощал ему ситуацию, ведь он сейчас мог спокойно согласиться на личную встречу, походящую на маленькое свидание с одним из, как оказалось, очаровательных альф. Юнги, правда, интересный: он вежливый, пусть и немногословный, достаточно внимательный, хотя сейчас таким и не кажется, ведь успел пару раз чуть не опрокинуть чашку с кофе, при этом всё же обронив часть еды с тарелки на пол. Лис как будто в облаках летал, но старался поддерживать беседу, даже делился историями из своей жизни, пытаясь сильнее не разволноваться.       Чимин почувствовал себя свободным в этот недолгий час. Он говорил так много, что был удивлён самим собой. Безусловно, он не был тем, кто беспрерывно лепечет и перебивает, наплевав на собеседника. В их случае так сложилось, что Юнги больше слушатель, нежели болтун, и даже так им было комфортно. Омега говорил за себя, знать наверняка, что чувствовал альфа в самом деле, он не мог. Ему хотелось верить, что пообедали они очень даже хорошо в интересной компании друг друга. Правда, Пак сильно отвлёкся, и у него в итоге оставалось всего лишь десять минут на то, чтобы оказаться в нужной аудитории для проведения лекции.       Они в суматохе попрощались. Лис даже немного опешил оттого, что омега так быстро засуетился, как маленький ураган, и скрылся за углом кофейни. Обычно юный преподаватель был более собранным, то же самое можно сказать и о лисе. С появлением возможности взаимодействовать друг с другом они на миг изменили своим принципам, каждый сметнув маску со своего лица.

***

      После их встречи Чимин целый день ощущал лёгкий трепет, потому что ему действительно понравилось то, как он провёл это время с лисом. Он с улыбкой на губах вспоминал некоторые моменты: то, как альфа нервозно перебирал свои пальцы; как при этом смотрел ему в глаза и смущённо улыбался. Необычная палитра эмоций для Юнги. Чимин от него, по сути, не особо отличался, просто умело скрывал факт его приятного беспокойства. Пак давно не имел романтических связей, года два назад были первые и последние, ко всему прочему ещё и недолгие с ужасным осадком после расставания. У него в этом плане были некоторые проблемы, хотя сложно назвать проблемой его желание быть уверенным в своей паре.       Не многие могли долго ухаживать, в попытках завоевать простую возможность с ним сходить на кофе. В результате, какой-то лис первокурсник умудрился заинтересовать его, Чимина. Юнги захотелось поверить.       Внезапно зародившемуся сомнению пришлось всё-таки нагрянуть к Чимину. Это произошло, когда у него вдруг получилось перед парами на следующий день забежать за стаканчиком латте.       Знакомый приятель бариста виновато ему улыбнулся, когда Пак собирался оплатить свой напиток. — Не хотелось бы тебя ставить в неловкое положение, Чимин, но поспешу сообщить, что твой вчерашний обед был не оплачен, — Пак недоумённо приподнял свои брови, из-за чего Тэхён, бариста, решил объясниться. Они фактически знают друг друга полгода: перебрасывались изредка словечками и посчитали, что этого времени знакомства достаточно, чтобы обращаться неформально. — Ты вчера так быстро убежал, и твой спутник тоже больше не показывался. Я не хотел из вежливости к тебе разводить скандал. Понадеялся, что ты снова вернёшься, и мы смогли бы решить эту ситуацию вместе.       Чимин искренне удивился, а потом следом же нагрянуло волнение. Его одолело знакомое предчувствие: мысли стали разогреваться, чтобы запутать своего хозяина в паутину сомнений и разочарований. — У тебя ведь не возникло проблем с этим? Как ты кассу закрыл? — Я оплатил ваш стол.       Чимин с разочарованием к себе тихо завыл в потолок. Его длинные уши понуро заколыхались. — Прости за неудобство. И спасибо большое. Если бы не ты, у меня бы, наверное, возникли проблемы с законом. — Кролик съел овощной салат и не заплатил за него. Интересный заголовок вышел бы для серьёзного преступления. — Очень смешно.       Альфа захихикал ему, хитро сверкнув змеиными зрачками. Очереди не было. У них был редкий момент, когда они могли поболтать больше двух минут. В другой ситуации Чимин бы покинул любимое заведение в приподнятом настроении, но, к большому сожалению, не в этот раз.       Осадок отвратительный, на самом деле, прям на языке оставался, словно Чимин кусок земли прожевал вместе со своей любимой морковью. Что в таком случае думать, омега совершенно не имел понятия. Но, как бы то ни было, учитывая его особенность загоняться, первым делом попробовать оправдать альфу у него не вышло. На ум стало в итоге приходить только то, что его нагло решили использовать. Хотя можно подумать, какой толк альфе от этого — столько времени добиваться крошечного внимания, чтобы так себя повести. Мин даже не написал ему после их встречи. По сути, Чимину не трудно заплатить за обед, правда, и как бы он не хотел себя в этом убедить, всё равно Юнги поступил, по его мнению, как-то не совсем по-джентельменски. Альфа позвал его, и альфа мог бы позаботиться о том, чтобы решить вопрос насчёт оплаты.       Пока Чимин мысленно обвинял во всём студента, до него потом внезапно стало доходить — он сам убежал в спешке, даже не подумав о том, что можно было хотя бы поделить счёт. Однако отделаться от мысли, что платит тот, кто приглашает, омега не мог. Только после неудачных отношений он пришёл к такому выводу и старался его придерживаться. Повторять одну и ту же ошибку он не намерен, больше он не желает быть использованным.       Чимину из-за всей ситуации было неприятно, тут в целом вина лежала на двух сторонах. Но всё равно сложилось такое впечатление, что альфа поступил с ним так нарочно: лис словно поиграл с ним, поставив в крайне неловкое положение; или он вовсе планировал воспользоваться его финансами. Сейчас ведь первокурсники не всегда живут в достатке, а он как хороший обеспеченный омега мог бы помочь с этим. Таким, как раньше, наивным он быть не хотел. Лучше уж проявлять недоверие, нежели верить любым словам.       Сомнения насчёт Юнги ведь начали рассеиваться, чтобы позволить альфе к себе приблизиться. Но надолго они решили не уходить и снова в Чимине возникли. Эти чувства не позволяли ему вновь идти на контакт с лисом.       Омега обычно ведёт пары своей группе два раза в неделю по понедельникам и четвергам, и увидится Чимин с Юнги не так скоро. Ему искренне не хотелось обсуждать данный конфуз, и требовать возмещения долга тоже, проще было бы забыть, и потом вновь не подавать себе даже малейшей надежды на то, что он найдёт того человека, который ничего от него требовать не будет. Он давно перестал подстраиваться под комфорт других.

***

— Могу ли я снова позвать Вас на обед?       Чимин даже не поднял на альфу взгляда, пока неспешно собирал с преподавательского стола свои вещи в сумку. Его пара закончилась, а курируемая им группа шумно стала покидать аудиторию.       Что творилось в голове Юнги, что у него хватило бестактности просить повторной встречи? Чимину интересно было бы узнать, но не настолько, чтобы спросить здесь и сейчас. За пару дней он уже успел отпустить это. Вывод Пак сделал для себя один: произошедшая ситуация напомнила ему поведение бывшего, что потом под ликом невинности из раза в раз совершал одно и то же неуважение по отношению к омеге. Ему денег никогда не было жалко, он жалел себя, что не видел того, как Лихун вытирал об него ноги.       Чимин обещал себе не тонуть в одном болоте дважды. — Нет, и больше не просите. До свидания.       Лис крайне сильно опешил из-за чужой непривычной грубости. Юнги неуверенно зашагал вслед за омегой, который собирался вместе со студентами выйти в коридор.       Чимин не чувствовал себя виноватым, вовсе нет, по его мнению, он не груб. Прямолинейность в умеренном количестве это не плохо. — Я заметил, что Вы были чем-то расстроены. Надеялся, что это не так, и мне всего лишь показалось, — Чимин вновь нахмурился на слова альфы позади. С чего это тот решил, что он расстроен? Не расстроен он совсем. Только если слегка, и то он этого никак не выдавал. — Но, видимо, мои предположения верны. Я сделал что-то не так?       Чимин резко остановился прям перед дверью, Юнги случайно столкнулся с ним, охнув и извинившись.       Омега в данный момент не хотел объясняться, хотя это помогло бы им двоим нормально разобраться, что между ними, и альфу бы не мучила неопределённость. Как бы разговор не был важен, Чимин просто не настроен на него от слова совсем. — Я не имею права отказать Вам, не сказав причины? — поинтересовался Пак.       Альфа виновато прижал уши к макушке. Будь у Чимина иное настроение, омега бы сжалился над ним. — Вы имеете на это полное право. — Вот и славно, — Чимин улыбнулся ему так, как обычно улыбается своим коллегам: вежливо, но не до конца искренне. — А теперь мне пора.       Пак подумал, что этого будет достаточно, чтобы студент оставил его в покое, но на деле ничего по факту не изменилось. Юнги продолжил приносить ему напиток в надежде, что омега ему всё-таки доверится и примет маленький презент. А Чимин бы доверился, он с удовольствием насладился бы любимым латте, который не каждый раз теперь получается самому себе взять, если бы не вся эта ситуация. Он до сих пор не знает, как стоило верно отреагировать, но понимает то, что произошедшее его оттолкнуло. Очевидно, доверие пропало, и омега хотел и дальше игнорировать студента. Чимин не хотел вестись на все эти нескончаемые попытки ухаживания, на аппетитные нарезки овощей, что стали заваливать его стол ещё больше, и на внимательный взгляд лиса тоже не хотелось обращать внимание.       Мин всё также подолгу его разглядывал, пока он вёл лекции, однако теперь в чужом взгляде мелькала большая обида, и она была больше, чем раньше, когда Чимин выходил из аудитории, проигнорировав всё то, что альфа ему оставлял на столе. Пак уже настроился, чтобы ещё недолго понаблюдать за альфой, и посмотреть что же тот будет делать. Надолго ли студента ещё хватит и оставит ли он его, Чимина, в покое — было интересно узнать. Прошло ведь столько месяцев с тех пор, как начался первый семестр. Потянет ли второй?       Пак, как только мог, подавлял в себе зарождающее чувство вины. Чужие старания всё равно смогли заставить холод в нём понемногу таять. Даже вновь возвратившееся доверие после стольких попыток лиса шептало ему, чтобы он дал шанс альфе оправдаться. А, что, собственно, лис должен сказать? Что сам Чимин от Юнги хочет услышать? «Вы огорчены, что я не заплатил за Вас? Ну, простите»? Это ужасно звучит.       Чимин самодостаточный, он не падок на деньги, и судит человека совершенно только по его действиям. Юнги с самых первых дней был внимателен и до сих пор не сдавался. Правда, лично омеге не писал, но даже тут не находился минус, ведь альфа, определенно, не хотел наглеть и докучать ещё и в интернете. Этот вариант больше подходил для такого вежливого студента, как этот лис.       Чимин запутался. Ему ведь было не жалко накормить студента. Напротив, если так подумать, он, по сути, и рад отблагодарить Мина за все те ухаживания. Так в чём его проблема позволить альфе с ним сблизиться? Сейчас он смотрит на себя со стороны и осознаёт то, как же глупо он себя повёл.       Ему пришлось сдаться и не сопротивляться.       Поэтому однажды всё-таки Чимин медленно потянулся к нарезке и умял дольку морковки, пока студенты в аудитории выполняли письменное задание. Юнги тогда уставился на него неверящими глазами. А потом впервые широко заулыбался, что Чимин в ответ не смог сдержать своей улыбки за стаканчиком латте.       Реакция лиса была очаровательной, сложно было отрицать обратное. Морковь оказалась по вкусу именно такой, какую он любит больше всего.       Как пара закончилась, альфа набрался смелости, чтобы подойти. Чимин знал, что так произойдёт, потому не спешил уходить. Теперь он готов на разговор. — Господин Пак, знали бы, как я сейчас счастлив, — от прежней широкой улыбки лиса ничего не осталось, вероятно, тот очень сильно сдерживался, но радостный взгляд подтверждал слова хозяина. — Я так долго этого ждал.       Чимин понимающе хмыкнул, прежде чем взять ещё один ломтик из нарезки овощей. Болгарский перец он тоже очень любит. — Вам просто повезло. Я не успел сегодня позавтракать, — подразнил его омега. — Если я не ошибаюсь, у Вас сейчас окно. Как смотрите на то, чтобы я Вас снова угостил кофе в Вашем любимом месте?       Такой исход событий Пак, конечно же, предполагал, учитывая то, что изначально на этот диалог и рассчитывал, но даже подсознательно готовясь к этому, он немного напрягся. Вот это вот «снова» поставило его немного в тупик. — Имеете в виду, что хотите, чтобы за нас вновь платил бариста? — Чимин не смог ничего лучшего придумать, как ляпнуть сначала это. — Какой ещё бариста? — не понял альфа. — Я ведь Вас угощал, — уже следом вышло совсем неуверенно. Омега тоже недоумевал, и в частности оттого, что Юнги выглядел по-настоящему обескураженным. Недолгое возникшее молчание позволило Чимину услышать то, как громко растерянный студент пытался думать. В этот же миг для Пака всё стало на свои места и он сочувствующе надломил брови. Почему-то омега даже не догадывался о том, что Мин просто тогда забылся в кофейне. — О, Господи. Я думал, что… Чёрт.       Тут же хвост лиса агрессивно захлопал по бёдрам хозяина, а губы Юнги поджал, возможно, злясь на самого себя. Чимин обеспокоено его разглядывал, поджав уши: злой хищник в одном помещении не создавал условия особой безопасности.       Когда студент стал внезапно вытягивать купюры из своего кошелька, Пак опомнился, резко забыв о страхе, и встал со стула. — Что Вы делаете? — удивлённо пролепетал омега, когда Юнги настойчиво стал пихать деньги ему в руки. Куратор упорно не размыкал свои кулаки. — Прошу, примите это. Скорее всего, Вы уже закрыли долг в кафе. Так что просто заберите. Простите, что доставил Вам неудобства. Наверное, Вы из-за этого разочаровались во мне.       Чимин этого совсем не ожидал. Думал, оставят, как есть. Лис казался очень расстроенным, и это тоже сильно в чужом феромоне слышалось. Альфа настолько сильно почувствовал себя виноватым, что Пак себя таковым тоже стал ощущать. — Нет, я не стану брать твои деньги, — омега перешёл на неформальное обращение, сам того не замечая. — Конечно, я был немного в недоумении. Но я немного подумал, что грубо к тебе отнёсся из-за такой ерунды. Да и кроме того я, как старший, должен был заранее предусмотреть эту ситуацию. Мне совсем не сложно оплатить обед за двоих. Считай, что это я отблагодарил тебя за все твои ухаживания.       Юнги замер на какое-то время, грустно поглядывая на омегу. Чимин решил, что это был прекрасный шанс, чтобы робко положить деньги в чужой карман чёрной рубашки.       Лис резко, но мягко обхватил запястья омеги, тихо проговорив: — Когда Вы рядом, мне сложно думать о чём-то ином, если только не о Вашей красоте, — Чимин с затаившим дыханием поражёно приподнял свои уши. Альфа проследил за этим движением с мягкой улыбкой, не отпуская руки куратора. — Мне правда жаль. В тот день я слишком увлёкся своими чувствами. Тогда ко мне долго приходило осознание, что Вы согласились провести со мной время. Поэтому забылся.       Чимину ничего не оставалось, кроме как разрешить себе поверить чужим словам, когда буквально недавно считал альфу хорошим лгуном. Сам по себе, как оказалось, разговор не был таким уж и сложным. На деле всё вышло не так плохо, как могло быть, а на душе сразу повеяло лёгкостью.       Чимин давно не испытывал подобного: начиная от яркого удивления до безумного смущения, и это всё ему пришлось побороть, чтобы следом пойти на обед с лисом с более трезвыми мыслями.       На этот раз Юнги настоял омеге взять всё то, что только захочется, а потом оплатил, игнорируя возмущения своего преподавателя. Лис держался как мог, чтобы снова не начать витать в облаках. Присутствие куратора всегда его приятно отвлекало от всего окружающего.       Признание студента не выходило из головы Чимина до самого конца их комфортной трапезы. Приятно было видеть, как кто-то искренне им интересуется и так отчаянно заботится. Альфа был именно таким: нежным и чутким, и так долго Паку этого не хотелось признавать.       После их прогулки Чимин только дома обнаружил, что Юнги всё-таки умудрился запихнуть свои деньги, даже больше, чем нужно, ему в пальто.

***

      Они чаще стали выдвигаться вместе на обед даже в те дни, когда куратор не вёл группе Юнги лекции. И за всё это время Чимин успел для себя отметить, что лис стал относиться к нему слишком трепетно: в плане, что за все эти две недели он к омеге больше не прикоснулся. Первый и последний раз был, когда Чимин пытался вернуть студенту деньги. Омега всё ещё вспоминал тепло и осторожность чужих рук.       Приблизиться на шаг к альфе хотелось: было глубокое желание ощутить тепло не только от лестных слов, но и ощутить его физически, хотя бы недолгими объятиями. Однако Чимин не рисковал даже это, казалось бы, самое невинное делать так скоро.       После своих первых отношений Чимин поставил для себя обязательные пункты при выборе своей пары, и они на первый взгляд казались жестокими для обоих партнёров. Но ничего с собой омега поделать не мог. Сразу давать альфам согласие на полноценное свидание было не в его силах, не говоря уже о чём-то большем. Он будет отказывать им, проверяя их серьёзность к нему. Обычно такие альфы сдавались сразу же после месяца стараний.       Однажды нашёлся и тот, кому он дал шанс; тот, кто был заинтересован им больше одного месяца. И по итогу его бывший, который был зайцем, стал наседать на Чимина. Могло показаться, что они подходили друг для друга, и омега тоже так считал. Зайцы и кролики очень часто образовывали пары, предпочитая сущность своей половинки сходящейся с собственной. Этот случай был не Чимина. Поначалу Лихун звал в рестораны, за еду которого часто платил сам омега. Тогда Паку казалось это нормой, выручать друг друга, и он так бы и дальше в это верил, если бы его пара не начала наглеть. Понял он это, когда бывший проявлял усердные попытки затащить его в постель. И Пак, будучи не особо опытным, понемногу поддавался, слушался, но дальше петтинга альфу подпустить не смог. Лихун сорвался, когда омега не поддавался уговорам, тогда он захотел взять его с силой. Чимин дал отпор, перед этим наслушавшись столько ядовитых слов в свой адрес.       Удивительно, что он достаточно быстро отошёл от произошедшего. Утешал себя тем, что теперь будет знать наверняка, какими бывают люди на самом деле. Получил какой-то личный, хоть и неудачный опыт. После этого Чимин, наверное, впервые в жизни был откровенен с родителями и всё им рассказал. Мама ему напомнила, что джентельмен всегда должен оставаться джентльменом, что на свиданиях, что дома в браке, которому тридцатый год.       Лихун все манипуляции умудрился технично и ненавязчиво втирать омеге. Раньше Чимин не понимал поведения людей: пару лет назад в этом он был очень плох. Но он этому научился: чтобы проверить альф, Чимин смотрел на то, как долго они за ним будут ухаживать. Ему не нужны были разовые отношения с альфами, которых только интересует его задница. Он мечтал о любви, как у родителей: его отец за мамой полгода бегал, наверное, это был первый раз, когда папа поборол в себе хроническую трусость. С тех пор они вместе и неимоверно сильно любят друг друга. Вот этого он ждёт, хотя уже стало казаться, что такие альфы редкость. Маме его повезло, а ему, Чимину, может и нет. Он смелый во многом, учитывая его трусливую сущность, но недоверие к альфам теперь никуда не деть.       Были сомнения: Юнги или идеальный, и омеге с ним повезёт, или лис просто очень хорошо притворяется. Как будто всё склоняется к одному и тому же — Чимин обожжётся снова. Но как только он начинал вспоминать и сравнивать молодого студента с бывшим, то находил большое количество несхожестей между ними. У лиса, определенно, было больше плюсов. Юнги ухаживал за ним несколько месяцев, почти так же долго как отец омеги, стал часто кормить за свой счёт, придерживал дверь в заведения, в которые приглашал, даже стул отодвигал, помогая комфортно усесться за стол. Лис не переходил личные границы, он смотрел на него нежно, даже когда думал, что Чимин не заметит, улыбался, слушал внимательно, пока омега разбалтывался за трапезой, после которой обязательно провожал до нужной аудитории или до дома. Ещё студент не обращался с ним неформально, когда Чимин давно перешёл на «ты». Омега потихоньку поправлял его, напоминал, что за пределами университета они не преподаватель и студент. Юнги первые десять минут пытался, но всё равно забывался и выкал.       Всё было идеально. Как будто Чимин попал в самый лучший роман, написанный мечтаниями всех омег мира. Многие хотели бы оказаться на его месте. Ещё совсем чуть-чуть и он будет самому себе завидовать.

***

      Период сессий закончился, а они на каникулах продолжили общаться в сети, и Чимин соврёт, если скажет, что его не одолело смущение, вызванное им же самим, когда решил ласково подписать Юнги. Как-то Чимин после их совместной прогулки в парке решил первым написать Мину, невзначай поинтересовавшись, чем тот занимался. Лисёнок: Думаю о Вас       Сердце, безусловно, вздрогнуло, только почему-то совсем не так же приятно, как это бывает, когда альфа ему редко широко улыбается. В такие моменты он обычно чувствовал бескрайнюю нежность, однако после этого сообщения лиса, Чимин почувствовал тревогу. Уже вечер, достаточно поздно, и, возможно, студент уже в постели. Часто в такие моменты любовники после подобных фраз настроены общаться о чём-то непристойном. Чимин боялся разочароваться в Юнги, если бы тот начал вести к чему-то откровенному.       Правда, Пак вновь зря насторожился. Лисёнок: Всё никак не могу расслышать Ваш смех Он у вас очень красивый       Чимин в парке действительно хорошо повеселился. Вы: У тебя тоже Так что советую смеяться чаще Лисёнок: Я обычно это делаю только после Вас Ваш хохот заразителен Вы: Надеюсь, это не плохо Лисёнок: Конечно нет Если счастливы Вы, то счастлив и я       Это ощущалось всё до безумия приятно, что Чимин не знал куда уже деваться. Юнги льстил ему, и делал это так естественно, что омеге оставалось по-глупому улыбаться.       Они долго болтали, и ещё дольше нега эйфории не покидала Чимина, она его преследовала до самого утра.

***

      Многие коллеги и студенты, естественно, замечали то, что они сблизились, но никто пока что не решался лезть в их отношения. Они не афишировали тот факт, что присматриваются друг к другу для продолжения чего-то большего. И Чимин был даже рад, что до него никто не докапывался с этим, потому что потом обязательно последовало бы много вопросов, на которые ответов он сам толком не знал.       Юнги оставался вежлив и нетороплив, лишь ясно давал понять, что будет идти до конца, чтобы добиться полного расположения куратора. Чимин просто ждал, причём долго, а потом начал сильнее беспокоиться, что они так и не сдвинулись с одного места. Совместные прогулки хоть и были почти каждый день, но лис всё по-прежнему не пересекал границ. Что, наверное, самое отвратительное, Пак сам себя понять не мог: хочет ли он, чтобы студент сделал первый шаг в этом или нет. Вдруг Чимина это оттолкнёт, вдруг он себя накрутит так, что снова отстранится от альфы, только потому что тот полезет к нему целоваться. Пак беспокоился, что таким нелепым образом надумает про Юнги плохое и поставит на нём клеймо очередного альфы, пытающегося его затащить поскорее в постель.       Но сразу возникает другая проблема в мысленных рассуждениях Чимина: чем больше он тянет с этим, тем велик риск того, что альфа его оставит; надоест каждый раз ждать решимости Чимина. Но Юнги таким не казался, студенту как будто не хватало уверенности для небольших шагов к простым действиям по отношению к омеге.       Неплохим решением, возможно, станет самому пойти на близость, так Чимин мог бы, наверное, чувствовать себя комфортнее, держа момент под своим контролем. Это омега и собрался сделать.

***

      Чимин поздно освободился и покидать кафедру не спешил. Документы, которые нужно было заполнить, накопились в связи с промежуточными контрольными работами. Электронные журналы тоже ждали своей очереди, когда в них выставят оценки студентов. Первокурсники обычно всегда в первый год своей учёбы кипишуются каждую неделю, лишь для того чтобы успеть исправить плохую отметку, и чем старше они становятся, тем больше они забивают на это. Благодаря своей вежливости Чимину, как хорошему преподавателю и куратору, приходилось отвечать каждому, кто соизволил написать ему лично. Он даже не думал жаловаться, ведь для этого он и устроился на эту должность — помогать студентам.       Печатая очередное сообщение первокурснику, ему пришло сообщение от Юнги. Лисёнок: Сильно устали? Найдётся желание вместе поужинать и прогуляться по набережной?       Конечно же, Чимин с радостью согласился. Небрежно попрощавшись с коллегами, он схватил свои вещи, печатая на ходу свой ответ. Счастливо выбежав с кафедры, он столкнулся с таким же довольным лисом. — Так спешили меня увидеть или хотели скорее приступить к трапезе овощного салата на ужин?       Юнги осторожно придержал его за локоть, тут же отпуская. Омега окончательно принял решение, что сегодня подтолкнёт их к следующему этапу. Ему вдруг захотелось больше этих нежных прикосновений. — В последнее время я отдаю предпочтение первому варианту, — глядя в лисьи глаза, тихо проговорил омега.       Мин не часто смущается, и когда так всё же происходило, эти моменты Чимин бережливо ценил, как, например, сейчас: Юнги первым отвёл взгляд, неловко шмыгнув носом и поджав в улыбке губы.       Они плотно поужинали, Юнги даже в шутку предложил посидеть, а не идти на обещанную прогулку у реки, но в Чимине была сущность активного зверя, и сил в нём было ещё достаточно.       Вечером не так тихо, как оно хотелось бы на самом деле. Городской мост через широкую реку кишел шумными автомобилями, а свет движущих фар как обычно украшал ночь вместе с огнями высоток. На одном из перекрестков, который им нужно было преодолеть, чтобы попасть в более спокойное место набережной, столпились люди. Поток был не слабым, можно было потеряться среди незнакомцев.       Глядя на руку Юнги, что придерживала лямку сумки, Чимин посчитал, что это самый подходящий момент. Омега неуверенно коснулся чужой кожи, та сухая и приятная, тёплая — в этом жаре ладони захотелось спрятать свою. Лис попытался утаить своё удивление, но вздёрнутые уши раскрыли его с потрохами. Мин без своего внимания оставлять робкий жест омеги не планировал: он крепче обнял руку куратора, переплетаясь с короткими пальцами, и осторожно повёл через толпу.       Сердце Чимина заколотилось в прямом смысле как у кролика, но он понимал, что это только начало, ему ещё нужно было преодолеть волнение, чтобы зайти немного дальше. Ему нравилось то, как альфа принимал его попытки, лис не старался как-то подшутить или сделать в ответ что-то более серьёзное. В этот вечер Чимин эту роль взял на себя.       Тем для разговора не находилось, а они особо и не пытались. Отдаляясь от суматохи людей, тишина становилась их попутчиком, и нарушать её совсем не хотелось. Просто так идти, куда глаза глядели, было не плохим решением, как и то, чтобы присесть на качели недалеко от водной глади.       Юнги мягко перебирал пальцы Чимина в своём кармане пальто, возможно, даже пытался сделать это незаметно, но омега прекрасно всё чувствовал. Они никуда не спешили сейчас впервые за долгое время. Стали проводить вечера друг с другом не так часто, как хотелось бы. У каждого начали возникать свои дела, которые сложно отменить: Юнги учился, — близились промежуточные экзамены, — а Чимин учил, попутно копаясь в бумагах. — Юнги, — наконец-то, тихо позвал Чимин. Лис перевёл свой взор от городской дали на омегу. — Ты ведь настроен серьёзно? — он затих совсем ненадолго, а когда заметил вопрос в глазах напротив, уточнил. — Я про нас. — Безусловно. Не хотел разбрасываться пустыми словами. Надеялся, что мои действия докажут Вам, что я серьёзен.       Чимин задумался, прислушиваясь к своим ощущениям. Ответ его удовлетворил, однако ему всё равно нужно было это узнать наверняка. — Я ценю это. Но иногда хочется узнать напрямую, в каких мы отношениях, — рука альфы перестала гладить пальцы Чимина в кармане. Омега утешающе сжал чужую ладонь. — Поэтому спрошу, как есть. Ты готов встречаться со мной?       Чимин напрягся, когда ответа не последовало сразу. Потерявшись только в своих чувствах, он совсем забыл про чужие, которые так ясно стали ощущаться через феромон альфы. Лис очень взволнован и чем-то, определённо, напуган. Этот коктейль эмоций вынудил кроличьи уши досадно поджаться.       Он успел привязаться к студенту. Парень совсем молодой, и порой этот факт из памяти непроизвольно стирался. Возможно, своими словами он надавил на Мина, у альфы ведь столько времени впереди, чтобы подобрать более подходящий вариант для отношений. Чимин почти на пять лет старше, хотя разница не особо критичная, но всё же. Много нюансов, чтобы с ним серьезно не связываться, а альфа почему-то решил увязаться именно за ним. Если тот хотел с Чимином просто попробовать, то омеге это совсем не нужно.       Чимин попытался вытащить руку из чужого кармана. Альфа не позволил. — Сейчас мои слова прозвучат так, будто их проговорит влюблённый подросток. Но я готов был ещё в первый месяц нашего знакомства, — хрипло заговорил лис. Чимин слушал внимательно, но колотящийся орган в груди очень отвлекал. — Сейчас я в замешательстве, потому что не ожидал, что так скоро мы придём к этому решению.       Пак удивился. — А когда ты считаешь, мы должны были затронуть эту тему? Я поторопился? Если тебе нужно ещё время, то я… — Я думал, что это Вам потребуется больше времени, — альфа случайно перебил омегу из-за волнения. Чимина это совсем не задело. — Да и я сам не хотел Вас торопить. И раз уж Вы первый предложили, то рад знать, что я внушаю Вам доверие. — Как долго бы ты ждал меня? — затаив дыхание, прошептал омега. — Столько, сколько Вам было бы нужно.       Пролетела доля секунды, после которой Чимин открыл рот, совсем не подумав о том, что просьба его будет неуместной. — Могу я поцеловать тебя?       Если рассудить, то эти слова он возвращать не хотел. Он правда жаждал этого. То, что сказал ему Юнги, распаляло в нём что-то, и это что-то захотело невинной близости.       Юнги старался контролировать свои эмоции. Даже лисьи уши беззаботно были прижаты к макушке. — Вы уверены? — вышло хрипло. — Я планировал это спросить ещё до нашего разговора. И, честно говоря, тогда я был не уверен. Но сейчас я бы этого очень хотел, — омега не врал.       Когда Чимин состоял в первых и последних отношениях, бывший поцеловал его без разрешения, что вышло нагло со стороны зайца. Чимин наивно полагал, что это было правильным, так ведь по его наблюдениям многие делали. Когда только расстался с ним, осознал свой дискомфорт, понял, что ему не понравился от слова совсем их первый поцелуй. Он не хотел того же для Юнги. Ему нужно быть уверенным в том, что альфа не против.       А студент и не был против.       Лис первым потянулся к его лицу, а губ касаться не спешил: замер в паре сантиметров от лица омеги, жадно разглядывая вблизи его глаза, и просто стал ждать. Чимин воодушевлённо облизнулся, тоже не мог совладеть с собой, утопая в чёрных омутах напротив. Он чувствовал аромат Юнги, такой спокойный, лесной, что от него так и веяло ощущением приятной лени. В этом запахе было бы славно забыться и ничего не делать в объятиях студента. — Не стоит себя заставлять. Ничего страшного.       Последние слова Чимин договорить не дал и прижался к чужим губам своими. Юнги смущённо выдохнул ему в рот, а омега всё, что смог сделать в этот миг, просто обхватить нижнюю губу альфы и начать мягко её сминать. Мин не спешил, не напирал, он позволял своему куратору следовать тому темпу, который был омеге комфортен. У лиса не было цели перехватить главенство. Ему было важно лишь то, чтобы преподаватель остался довольным.       Сидя на качеле-скамье, Мин почувствовал, как что-то мягко и интенсивно застучало по древесине. Его предположения пали на кроличий хвост. Эти мысли заставили его заурчать в лёгком поцелуе и сжать руку омеги крепче.       Прежде чем прервать этот волнующий момент, Чимин трепетно поцеловал уголок губ Мина. Свободная ладонь, пальцы которой невесомо коснулись кожи альфы, скользнула вниз по щеке к шее и осторожно смяла ворот пальто. Лис на омегу смотрел поплывшим взглядом. Чужой нежный аромат дурманил его разум. — Теперь мы можем это делать чаще, — Чимин посчитал правильным дать альфе разрешение на будущее.       Лис в ответ ему ласково улыбнулся.

***

      Чимин может выдвинуть два варианта — Юнги или тугодум, или слишком трусливый, потому что других идей у омеги не нашлось. Пак считает, что он ясно дал понять лису, что не против сближаться и переходить на следующий этап уверенными, а не хлипкими шагами.       После их первого поцелуя, альфа даже не пытался повторить это вновь, когда Пак на это рассчитывал. Лис его всё так же кормил закусками в университете, угощал ужином после работы и провожал до подъезда каждый день, а держались в такие безмятежные прогулки за руки только по воле Чимина. Куратор был первым, кто переплетал их пальцы, конечно, долго перед этим маясь, думая, что альфа решится сделать это за него. А когда прощались, их одолевало недолгое и неловкое молчание. Стояли друг напротив друга, смотрели в глаза и потом тихо прощались, по-глупому игнорируя то, что упустили идеальный момент для второго поцелуя.       И так они проходили чуть больше недели.       Когда омега больше рассуждал по этому поводу, то сильнее заводил себя в тупик. Поначалу Пак начал корить себя за то, что находил в себе наглость мысленно возмущаться на этот счёт. Он ведь сам хотел уважения от альф, теперь его и получил. Юнги не торопил события, он ранее о таком мог только мечтать. В то же время можно на эту ситуацию посмотреть и с другой стороны: возможно, самому Юнги на самом деле нужно больше времени.       В любом случае, отказа омега не боялся, и не трусил делать снова первые шаги к тому человеку, который внушал доверие. Юнги ему был симпатичен, и Чимину, как омеге впервые за долгое время состоявшемуся в отношениях, сложно было подавлять в себе желание получить больше тактильной ласки. Лис завораживал его крайне сильно, неумышленно провоцировал, что было сложно устоять. Казалось бы, простой первокурсник, но сумел заставить сердце своего куратора обливаться горячим теплом.       Вечер всегда казался самым приятным временем в сутках, тем более когда вдоволь насытился едой с хорошей компанией.       Юнги проводил омегу до подъезда, как обычно. Это ещё долго будет оставаться неизменным, как и то, что они снова замолкли незадолго до разлуки. Второй пункт Чимину уже осточертел, честно говоря. Уж лучше он исправит этот момент. — Можно тебя поцеловать?       Уши лиса заинтересованно приподнялись. — Вам необязательно каждый раз спрашиваться разрешение на это, — Мин подошёл ближе к своему куратору. Чимин подозрительно прищурился, всё равно поддавшись к альфе навстречу. — Просто кажется, что иногда ты этого не хочешь. Поэтому лучше я услышу от тебя отказ, нежели почувствую твой дискомфорт. — Мне с Вами всегда комфортно. — Так почему же ты ни разу меня первым не коснёшься? — Чимин специально указал на их сцепленные руки, приподняв их. — И я столько раз давал сигналы на то, чтобы ты меня всё же сам поцеловал.       Теперь же уши студента виновато поджались на макушке. — Мне порой сложно решиться на такие мелочи. — Почему же? — мягко поинтересовался омега.       У Пака не было цели запугать Юнги или как-то его обвинить в чём-либо. Простого разговора, который так удачно начал складываться, будет достаточно. — Боюсь, что моя настойчивость оттолкнёт Вас. А мне этого не хотелось бы допустить. Вы для меня кажетесь тем человеком, которого нужно добиваться неторопливо.       Чимин согласен. Он такой. Однако они уже в отношениях, незачем больше добиваться. — Если скажу, что я на сто процентов не буду против того, чтобы ты меня целовал, когда тебе захочется, то тебе станет легче? — Когда захочу? — робко уточнил лис, притянув Чимина к себе за талию.       Из подъезда с громким хохотом выбежали соседские ребята, совсем не обратившие на пару внимание: их смех отдалялся всё дальше и дальше, куда-то в сторону детских площадок, а вечернее пение птиц приятно разлетелось над их макушками. Идеальный миг.       Омега успел победно улыбнуться, когда его губы, наконец-то, обняли другие. Поначалу целомудренно, и совсем скоро лицо Чимина обхватили большие руки альфы. Тепло языка Юнги в своём рту ощущалось головокружительно.       В этот день они сошлись на том, что не обязательно каждый раз спрашивать разрешение для подобных случаев: раз они пара, у них есть полное право одаривать друг друга поцелуями.       И Юнги решил, что это правило действует и в университете.

***

      Чимин закончил вести лекцию и уже по привычке стал доедать гостинцы от своего молодого человека, пока аудиторию покидала его курируемая группа. Никто из студентов не стал комментировать необычную выходку непоколебимого преподавателя, который раньше даже не смотрел на презенты альф. Наверняка сложили пазл для того, чтобы догадаться, что их одногруппник всё же добился своего. Но Пак старался придерживаться профессионализма даже тогда, когда лис довольно на него смотрел во время пары и глупо улыбался, что для Юнги было крайней редкостью.       Когда они остались наедине, Юнги уверенно подошёл к преподавательскому столу и опёрся о него ладонями. Как только Чимин прожевал дольку морковки, он открыл было рот, чтобы возмутиться, но лис его заткнул осторожным и в то же время требовательным поцелуем.       Омега поражение признавать умеет, потому что его так с детства учили, а ещё врать самому себе было неправильно, ему об этом многие твердили. От правды своих чувств не убежать далеко. Сердце от выходки альфы задребезжало, белоснежный хвост задёргался достаточно громко, как того любил альфа. Юнги замычал ему в рот, отцепил руки от стола и мягко уложил их на основание длинноватых кроличьих ушей, неспешно спускаясь до самых концов. Те под его пальцами дрожали, щекоча мягким мехом кожу.       Чимин бы не позволил студенту тронуть его уши, если бы не доверял. Только семья, самые близкие могли делать для него подобное. Его уши из-за длины уязвимы, их достаточно легко обхватить и обездвижить самого хозяина, и ведь однажды Лихун пытался принудить его таким образом к большему. Удивительно то, что даже такие ужасные обстоятельства прошлого, не отпугнули омегу сейчас. С Юнги по-другому.       Было непрофессионально со стороны Чимина позволять альфе своевольничать в университете, омега прекрасно это знал, как и узнал то, что ему до безумия понравилось.       Чимин в итоге тоже стал намеренно задерживать Юнги после своих лекций, чтобы зацеловывать альфу, прежде чем отпустить с порозовевшими губами, растянутыми в счастливой улыбке.       Как преподавателю, Паку совсем не было стыдно.

***

      Чимину всегда, сколько он себя помнит, очень везло с тем, что самые тяжёлые двое суток течки выпадали на выходные дни, поэтому он не брал отгулы за всё время преподавания на первом рабочем месте. Внутреннее чутьё будто вновь подсказывало, что его цикл в норме, и ожидать агонию ему можно в эту субботу. Первая течка, которая будет у него в период отношений с Юнги.       Они уже вместе три месяца, всё так же держатся постоянно за руки за стенами университета и увлечённо целуются как подростки в пустых кабинетах, не заходят дальше возможного, несмотря на то, что у них было много шансов сделать что-то большее на учительском столе Чимина. Но ни один из них даже не думал о подобном. Столько раз уединялись в квартирах друг друга без всяких пошлостей, а потом прям как, действительно, самые настоящие подростки сбегали от родителей альфы, которые однажды пришли домой раньше времени. Юнги не рассказывал своим предкам о Чимине, но знал, что они были слишком очевидны, так как феромон омеги так быстро из его комнаты не выветрился бы. Он только сильнее распространялся по коридору квартиры. Госпожа и господин Мин, скорее всего, просто тактично молчали.       В самый первый раз Чимину было забавно убегать как нашкодивший ребёнок вместе с альфой. Повторять такое, конечно же, впредь не хотелось. Ему было достаточно того, что он познакомился с комнатой своей пары и рассмотрел семейные фотографии, рассыпанные по всему дому. Юнги был очень похож на маму, а младший брат, учившийся сейчас в средней школе, на отца. Семья лисов любящая, это было видно сразу. Если придёт время знакомиться, то с большой вероятностью они омегу примут, несмотря на возраст и статус куратора их сына. Чимин уверен, проблем быть не должно.       Чтобы лишний раз не рисковать, Чимин стал чаще приглашать студента к себе в гости: так было намного комфортнее. Никуда не спешишь, заботишься о госте, наготовив всякой выпечки. Пак всегда любил это дело, но времени не находил, да и не для кого было печь. Юнги в первый визит в чужой дом оценил готовку старшего, сладко поцеловав в благодарность. Было по-настоящему сладко, так как лис намерено испачкал губы омеги своими джемом от пирога.       Такие посиделки участились. Юнги стал постоянным и желанным гостем.       И, как бы неправильно это ни звучало, Чимин решил воспользоваться этим — как обычно пригласить альфу и намекнуть на близость. Течка проходит у него безболезненно: томление в теле, естественно, всегда присутствовало, но чаще всего он в такие вспышки старался засыпать. Пак предпочитал забываться в сновидениях, а не ублажать своё тело.       Юнги сейчас мог бы всё изменить и помочь, он бы точно справился и позаботился о нём. Омеге искренне хотелось провести свой первый раз с первокурсником. До субботы ещё есть пару дней, и чтобы всё у них прошло гладко, стоило бы изучить тела друг друга наперёд. Есть возможность, что Чимин не будет сотрудничать со своим разумом, когда поблизости будет объект его симпатии, и альфе придётся выкручиваться самостоятельно, контролируя все нюансы. К тому же было бы просто превосходно заранее построить гнездо из чужих вещей.       В этот день Чимин собрался воплотить свой план.       Они перекусили, убрались вместе на кухне, после этого пообнимавшись у окна. Теперь Юнги читал книгу по учёбе в постели омеги, время от времени прижимаясь носом к меху кроличьих ушей, обнюхивая. Это каждый раз вызывало улыбку у Чимина, даже сейчас, когда он слегка взволнован. Настроиться было сложно, телефон особо тоже не помогал отвлечься.       Если не сейчас, то потом будет ещё труднее.       Отложив гаджет, Чимин удобнее развернулся к лису, обнял его и притих. Все ещё настраивался. Для них уже стало в привычку лежать так: омега даже однажды позволил себе прижаться губами к чужой тёплой шее и расцеловать запаховую железу своего альфы. Ему не возражали, и Пак дал в ответ сотворить то же самое и собой. Это было чуть больше месяца назад. Поэтому сейчас Юнги не так сильно напрягся, когда Чимин стал прижиматься губами к его коже.       Чимин чувствовал, что альфа пока что не сбился с мыслей при чтении, оттого омега осмелился действовать дальше.       Когда Чимин укусил его под линией челюсти и облизал широкой полосой языком, лис резко вздохнул, и его лёгкие так не кстати стали нуждаться в кислороде. Старший не останавливался, он стал смелее, пока альфа позабыв об учёбе, как омега этого и хотел, тупо уставился в стену. Навострённые уши лиса всегда были чувствительны, их-то Чимин и стал нежно почёсывать, сминая мягкий подшёрсток у основания пальцами, пока его рот был занят шеей напротив.       Его юный альфа пах очаровательно. В прямом смысле на языке ощущался вкус тепла и уюта с ноткой чего-то пряного. С Юнги только так он себя и чувствовал.       Когда Мин не выражал протеста, Чимин это счёл за немое согласие на продолжение. Он, перейдя на нежные губы юноши, задвигался, чтобы неторопливо сесть на чужие бёдра.       Тогда-то Юнги и очнулся. — Чимин, простите, но что Вы собрались делать? — он так отстранился, будто бы омега его домогался. Из-за того, что альфу который месяц не покидала привычка придерживаться официального обращения к своему куратору, ситуацию подогревало до большей неловкости. — У меня на этой неделе течка, и я подумал, что мы могли бы провести её вместе, — волнение одолело его голос. Слезать с чужих ног он не торопился. — Но сейчас мы можем изучить друг друга. Попробовать близость. — Вы же понимаете, что наши отношения не обязывают Вас проводить её со мной.       Чимин непонимающе нахмурился. Внезапное предчувствие чего-то неприятного незамедлительно его накрыло. — А с кем ещё я должен?       Глаза альфы испугано расширились. — Я не так выразился, — залепетал он. — Вам не нужно спешить с этим. То есть, я буду в порядке, если Вы течку проведёте наедине с собой.       Повисла тишина, и только звук кондиционера её нарушал. — Так бы и сказал, что ты не хочешь, — Чимин сам не знал, почему стал понемногу злиться. Слова лиса обижали. — Не нужно каждый раз отгораживаться тем, что я не готов. Я готов, я лучше знаю. Моё доверие к тебе настолько возросло, что свой первый раз хочу только с тобой разделить, — он принялся слезать с тела под собой, всё ещё не расслабив мышцы бровей. Те нахмурены. — В следующий раз просто вежливо откажи.       Но его не отпустили. Юнги приподнялся с подушки и прижал омегу к себе, обняв за талию. Его ладони сразу же мягко стали поглаживать поясницу, совсем немного касаясь поджатого в обиде кроличьего хвоста. Их феромоны смешались в непонятный ком волнения и разочарования. Можно считать, что это их первая маленькая ссора.       Конечно же, лис почувствовал свою вину, потому что не осознавал, как, оказывается, задел словами омегу. Своими объятиями он успокаивал Чимина. Тот, положив голову ему на плечо, молчал, а короткие пальцы затерялись в лисьих ушах. Обида Чимина остыла, а нагретое тело в предвкушении — нет. — Для меня это тоже будет первым разом. И я боюсь не за себя, а за то, что Вы могли себя заставить пойти на этот шаг, чтобы угодить мне, — его тихий шёпот грел чужую щёку, в которую он следом поцеловал. — Зная Ваш прошлый опыт, не хочу, чтобы Вы думали, что я из таких, кто помешан на сексе. — Я так не думаю. Поэтому и хочу тебя. Только если ты сам того желаешь, — Чимин отстранился, чтобы взглянуть в глаза альфы. Те полны обожания и уважения к омеге.       Сейчас Чимин верил тому, что видит, наверное, стал верить, ещё когда они начали встречаться. Прошлый совсем недолгий, но тяжелый опыт, пускай и был неудачным, зато он помог ему научиться различать истинные чувства людей, спустя долгое время недоверия и проверок, конечно же. — Я, правда, не огорчусь, если скажешь честно, что у тебя сейчас не тот настрой.       Чимин не успел договорить. Он резко, томно выдохнул и качнулся по чужим бёдрам вперёд, прижавшись к альфе теснее. Его хвост неожиданно крепко стиснули, что и вызвало в нём такую реакцию. В большом кулаке лиса мех задрожал. — Если прижмётесь ещё ближе, Вы почувствуете, как сильно я Вас хочу, — альфа почти рычал, а его рыжие уши улеглись на макушку, как если бы готовился напасть на кролика. Длинный хвост мощно забился о постель. Омега в ответ не постеснялся сделать так, как сказал студент: прижался бёдрами к чужим и с трепещущими ресницами тихо задышал, почти срываясь на стон. Ему не врали. Его Юнги возбуждён, и сам он тоже. — Как нам лучше это сделать? Чего ты хочешь? — зашептал Чимин в губы напротив, не прекращая тереться через одежду с альфой. Юнги аккуратно надавил ладонью на поясницу куратора, подталкивая, направляя. — Давайте начнём с того, чтобы Вы в свой первый раз контролировали процесс. Воспользуйтесь мной.       Сердце Чимина стало ускоряться. Слова Юнги очень возбуждали.       Он слепо поцеловал альфу куда-то в район века, носом утыкаясь в висок. — Это и твой первый раз. — Но для Вас он более волнующий, не так ли?       Чимин не может отрицать. Ему, конечно же, очень волнительно. За все свои двадцать пять лет он ничего кроме пальцев и массажёров простаты в себя не толкал. Никогда не было нужды, что очень поразительно, учитывая то, что он гибрид кролика, ко всему прочему ещё и смелый не по естеству. Это знатно упрощало его жизнь — родиться немного другим.       Юнги просит воспользоваться им. Чимин может это устроить. — Много трогай меня и целуй. — Только с радостью. — Раздень меня, а затем растяни и вылижи по возможности. — Как скажете, Чимин-а, — бесспорно заурчали в ответ.       То, с какой любовью на омегу смотрел лис, выбивало дух из тела. Юнги бездумно соглашался, так как сам хотел этого для Пака. — Ты говорил про контролирование процесса, — Чимин с поволокой в своём взгляде отстранился от лица альфы и перестал тереться о чужой пах. Когда ему кивнули, он продолжил говорить, отбрасывая в даль остатки смущения. — Значит, хочешь чтобы я принял тебя в такой позе? — Да. Мне бы открылся поистине прекрасный вид. Но для начала я Вас вылижу.       Уже в поцелуе Чимин среагировал на слова альфы, тихо замычав и громко засопя. Наверное, это было первое страстное соединение их губ. Юнги казался настырнее, но в меру, это совсем не отталкивало, ведь он всё ещё уступал своему куратору, позволяя омеге разгуливать языком в своём рту. То, как Чимин отзывался на касания, делало Мина уязвимым. — Для начала сними одежду с нас, — запоздало указал ему Пак.       Юнги беспрекословно слушался его, и совсем скоро куратор уже лежал под ним, а в сторону полетели домашние вещи.       Студент был осторожен, каждый участок омеги, оголённый впервые только для него, он осыпал вниманием своих губ. Руки Чимина нашли для себя удобное место — в локонах альфы, возле хрящей звериных ушей, пока сам лис спускался поцелуями ниже. Тело в руках Мина выгибалось, возможно, оно слегка подрагивало по вине непривычных ощущений. Чимин не казался смущённым, может, если только совсем немного, но это ему не мешало оставаться для Юнги отзывчивым.       Как только нижнее бельё омеги скинули на пол, Чимина тут же неожиданно развернули, уложив животом на кровать: разнёсся его удивлённый приглушённый подушкой стон. Мин словно на секунду потерял своё терпение: всё, что он успел, это робким взглядом рассмотреть очаровательно возбуждённую плоть своего парня, прежде чем тут же прижаться к мокрым ягодицам ртом и жадно вдохнуть.       Чимин тихо провыл в наволочку, когда чужой язык стал слепо выискивать его отверстие. Руки лиса потянулись плотно придерживать ягодицы куратора, раскрывая его для себя, игнорируя частое вздрагивание омеги. Время от времени он шумно и резко выдыхал, лишь бы сдуть носом мех кроличьего хвоста: он всё-таки сдался. Юнги на пару секунд отстранился, чувствуя приятный вкус Чимина на своих губах и слыша все издаваемые звуки его пары, а потом схватил поджатый хвост, который вытянул по длине и подогнул в сторону спины, не отпуская его. Теперь только одна ягодица под чужой ладонью была оттянута, доступа к самому сокровенному стало меньше, но альфа жаловаться даже не думал. Язык всё равно оказался в мокром тепле и в тугих сокращающихся мышцах.       Чимин задыхался от всего происходящего с ним. Студент не давал ему продохнуть и привыкнуть, как тут же приступил вылизывать его ещё ниже — мошонку и член между дрожащих бёдер. Минуя даже неудобство, Юнги не прекращал его сладко мучить.       Пак из раза в раз покрывался мурашками, его уши плотно прижались к спине, а концы касались лопаток, которые Юнги принялся мягко целовать, после того как прервался вылизывать его задницу. Мин никуда не торопился. Он искренне наслаждался чужим телом: Чимин это прекрасно ощущал.       Подушечки пары пальцев лиса осторожно погладили влажное кольцо его мышц и неглубоко толкнулись внутрь. Момент для Чимина волнующий на самом деле, и дело было не в боли, которой вовсе не имелось. Ему как никогда хорошо из-за тепла сильного тела и бережных рук. Пальцы Юнги всегда казались идеальными и теперь они находились в нём.       Чимин с громким выдохом повернул голову вбок, чтобы альфа смог поцеловать его в щёку, пока фаланги погружались глубже. Пак настолько возбуждён, что даже ощущение неприятной растянутости его не тревожило, когда третий палец тоже стал входить в него. Смазки текло так много, что кожу бёдер стал заметнее холодить воздух из кондиционера, правда, ему до сих пор было душно.       Студент вызывал по всему телу трепет. Доверие с каждой секундой возрастало вместе с теплом где-то в животе. Мин больше не торопился, и омега это искренне ценил. Несмотря на их неопытность, они словили общий ритм, двигались складно, будто читали мысли друг друга и молчаливо поддерживали.       Влажный от собственной смазки хвост задрожал, когда Юнги тремя пальцами уткнулся в простату, а сам Чимин захныкал напротив чужих губ. Мин был тоже раздет, нависал сверху и дышал дыханием омеги, грея своим теплом больше. Пак его ещё не видел без одежды полностью. Хотелось скорее это исправить: потрогать чужую стройную фигуру, погладить её и ощутить всю нежность кожи юного студента своими ладонями; расцеловать и объездить; взять альфу под свой контроль.       Запах их феромонов обворожительно окутывал пару с головой. Чувствуя аромат альфы, слыша тихое рычание и даже возбуждённое скуление у ушей, когда он особенно сильно сжимал его пальцы, то Чимин не смог дальше сдерживаться. Кончать таким образом он не хотел, желал лишь только увидеть Юнги целиком и ощутить его в себе. — Я готов, — шепча, сказал Чимин.       Альфа замер, уткнувшись лбом в его плечо. Волнение и едва заметное напряжение просочилось в феромоне студента. — Вы уверены? Я мог бы добавить ещё один палец, — он совсем ненамеренно подогнул те, что были в омеге. Волна дрожи одолела куратора, всхлип вырвался сам по себе, и следом он вновь расслабился.       Чимин стал понемногу понимать хитрость лиса: альфа по какой-то причине оттягивал их момент до самого важного. — Тебя что-то беспокоит, — подтвердил Пак. — Скажи мне, что именно.       Не сложно подметить, что когда Юнги сомневается в словах омеги, то он больше всего сомневается в самом себе. Что-то точно гложило его студента.       Альфа осторожно вытащил пальцы из мокрого тепла. Он полным весом лёг на тело под собой и крепко обнял за талию, протиснув руки между мягким животом омеги, возможно, размазывая смазку с пальцев по чужой коже, и слегка влажной постелью. Чимин впервые так близко ощутил чужое возбуждение своей кожей. Он невольно смял подушку, а вместе с этим сжалось и его текущее нутро от предвкушения, но он не мог долго зацикливаться на нём, потому что Юнги ему ещё не дал ответа. Пак никогда бы не стал заставлять. Даже если сейчас им придётся завершить начатое, то он это с лёгкостью сделает. Они, наверное, вместе бы приняли душ, долго обнимались там и целовались, а потом бы выпили чая с пирогом, что они испекли вместе. Это тоже прекрасный расклад. Течка не так важна, как комфорт партнёра омеги. — Просто только сейчас ко мне пришло осознание, что это происходит со мной, — лис обнял омегу крепче и шумно задышал ему в шею. — А что с тобой происходит? — Я сейчас стал ещё сильнее к Вам привязываться, что отпускать Вас больше никуда не захочется.       Чимин на самом деле ожидал услышать другое, но сказанное только что было тоже приятно узнать. Он так-то и не хочет, чтобы его отпускали. — Остановимся? — Если Вы этого хотите, то, конечно, я…       Чимин захихикал, игриво толкнув альфу плечом, и развернулся к нему лицом. Их возбуждения прижались друг к другу, но от беседы эта близость их не отвлекла. — Юнги, сейчас я лежу под тобой с добровольно раздвинутыми ногами. Я впервые такой мокрый для кого-то. Конечно же, я всё ещё хочу тебя. Ты просто прекрасно справляешься. — Я буду стараться для Вас, — зарокотал студент в ответ.       Они мягко поглаживали друг друга в объятиях. Их совсем недолгое молчание дало возможность немного настроиться, прежде чем нырнуть в омут глубоких чувств и физического удовольствия. Чимину осталось тоже признаться Юнги, чтобы наверняка отпустить тревогу. — Ты тоже мне дорог… Я тоже к тебе безумно сильно привязан. Мы в одной лодке. Незачем переживать, — он нежно клюнул поцелуем в чужой нос, по привычке зарывшись пальцами в мех лисьих ушей. Одна ладонь спустилась к щеке альфе. — А теперь можно я, наконец, тебя объезжу? — Я очень быстро кончу, — решил предупредить его альфа, пока он поддавался на поцелуи омеги, что рассыпались уже по всему лицу. — Я тоже, — Чимин обнял нижнюю губу альфы своими, после мягко прикусив. — Не волнуйся.       Как и предполагалось, вид потрясающий, но не только для Юнги, но и для Чимина. Взгляд лиса всё ещё оставался беспокойным, чужие руки места себе не находили, и Чимин решил им помочь, уложив себе на бёдра.       Юнги красивый, мышцы в меру натренированные, прям как омеге нравится, член тоже безумно привлекательный, хотя странно так думать о подобном, но всё же, такова была его правда. У самого Пака возбуждение настолько сильное, что оно при резком движении шлёпалось о низ его живота. Смущающе, да, но то, как смотрел на него альфа, заставляло чувствовать себя увереннее. Юнги пускай немного и напряжённый, омегой он наслаждался сполна. — Я как-то просил, чтобы ты меня много трогал. Это всё ещё в силе?       Юнги вздрогнул от внезапного напоминания и тут же спохватился что-то делать самостоятельно. Его рука сжала упитанное бедро, прежде чем обхватить колом стоящий член омеги. Былая уверенность понемногу к нему возвращалась, когда Чимин стал тереться скользкими ягодицами о его пах, параллельно толкаясь в чужой кулак. Голова опрокинулась назад сама по себе. Член альфы ещё не в нём, но уже было так хорошо. Он очень мокрый, буквально везде.       Чимин больше ждать не мог. Он привстал слегка на свои колени, член Юнги под ним тоже приподнялся, и омега мягко обхватил его, идеальный по размеру, направляя головку в себя. Лис притаил дыхание, рука с плоти куратора легла на мягкую талию, придерживая. Чимин знал, что он примет Мина с лёгкостью, и так оно на деле и произошло. Опускаясь ниже, он всё больше для альфы раскрывался, чувство наполненности приятно трогало все его конечности волной удовольствия, что стон, схожий на тяжелый выдох наслаждения, громко вырвался из его рта. Юнги под ним рокотал, будучи тоже поражённый ощущениями, что испытывал в первый раз.       Чимин полностью принял член, расслабился с прикрытыми глазами, опираясь на грудь под собой. Пока он привыкал к немаленькой толщине и длине, его большие пальцы слепо обводили контур сосков Юнги, который на это стал громче издавать животные тарахтящие звуки. — Поцелуйте меня, — хрипло попросил альфа, а Чимин повиновался: наклонился к студенту, крепко стиснул в объятиях чужое лицо ладонями и сразу нырнул в приоткрытый рот своим языком.       Как всегда лидировал в поцелуе, а альфа поддавался ему, сопел, сминал его ноги, бёдра, талию, гладил поясницу и спину, трогал всё то, что попадалось под руки, пока его член сжимался мышцами омеги.       Чимину пришлось отстраниться, так как двигаться хотелось неимоверно сильно, хотелось большего для их общего удовольствия. Губы горели от жара их ртов, в груди горело куда сильнее. От всех этих непривычных эмоций можно было по-настоящему с ума сойти. Но они держались друг ради друга.       Руки омега устроил позади себя, смял постель пальцами, прихватив одной лисий хвост, что буйно стучал по матрасу, и выгнулся в пояснице. Резкое пронзающее тело наслаждение вынудило его снова повторить движения своих бёдер. Юнги помогал ему двигаться, раскачивал его, и сам совсем немного толкался внутрь. Глаз своих он от омеги не отрывал, он даже не смотрел вниз, не разглядывал всё то, что творилось там, где они соединились. Его внимание забрало лицо Чимина, его губы и поплывший взгляд, смотрящий глубоко в его душу.       Волосы куратора растрепались, и Юнги бы их пригладил в другой ситуации, а сейчас он мог только любоваться, как чужие локоны трогательно подпрыгивали, и как уши кролика расслабленно раскачивались.       Понимая друг друга без слов, темп за темпом они стали ускоряться: Чимин пластично выгибался, извивался на нём, Юнги, проезжаясь ягодицами по чужой промежности, размазывая то, что вытекало из него; омега тихо постанывал и вздрагивал всем телом, когда альфа особенно сильно упирался членом в его уязвимое место. Они были на пределе, оба близки к тому, чтобы вместе утонуть в неге приятных ощущений. Чимину лишь не хватало пары движений на своём члене. — Юнги… помоги мне, — не останавливаясь двигаться, засипел омега. Руки его были напряжены, как никогда, но это была наилучшая поза, когда простата каждый раз соприкасалась с толчками возбуждения альфы.       С головки накапало на плоский живот Юнги, а ниточка предсемени липко тянулась вниз всё больше и больше. Лис вытянул руку, а Чимин приготовился к тому, что его обласкают там, где это больше всего сейчас требовалось, но у альфы оказались другие планы. Пара чужих пальцев провела по той самой лужице омежьих выделений, размазала вверх по груди и нырнула в рот Юнги. Мин облизал их с неподдельным аппетитом под внимательный взгляд куратора, не прекращающего вязко поскакивать на его пахе. Он заставил оргазм омеги прийти раньше нужного времени своими словами. — Я знаю, что ты сможешь кончить без рук.       И студент был прав как никогда.       Самая сильная дрожь за это время будто оглушила омегу, хвост задрожал ещё сильнее, чем само тело Чимина, и подобная реакция была только из-за того, что впервые за долгое время и так вовремя Юнги обратился к нему на «ты». Он сжимался так крепко на члене, пока из него густо вытекала сперма уже на пальцы Мина, который будто бы всё из него пытался выдавить. Юнги был тоже близок. Он пульсировал в нём, горячо растягивая раздражённые стенки.       Это было невероятно для Чимина. Он не ожидал, что будет настолько хорошо.       Вяло рухнув на грудь Юнги и сжимаясь на неглубоких толчках, омега всё-таки нашёл в себе силы отомстить. — Заполни меня, лисёнок… — альфа сильнее стиснул тело омеги в своих руках, рыча и ускоряясь. — Не выходи сразу. Останься.       Юнги красиво стонет. Его горячая сперма по ощущениям будто обжигала омегу изнутри, а член лиса стал совсем слегка больше, и, к сожалению, это был не узел. Он будет, возможно, в течку, которую теперь они проведут вместе.       Этот ознакомительный секс, наверное, стал одним из лучших, хотя им обоим не из чего выбирать. Столько эмоций и нежных чувств, что сложно не остаться довольным.       Юнги не покидал тело Чимина, как просили. Он продолжал тяжело и глубоко дышать, греясь во влаге омеги, что всё же стала ещё больше вытекать наружу. Кроличий хвост студент осторожно придерживал, пока второй рукой гладил длинные уши своего утомлённого куратора. — Останешься у меня на несколько дней?       Их дыхания утихли, а пот быстро подсыхал под кондиционером. Удивительно приятное послевкусие оргазма. — Я боялся, что Вы не предложите, — Юнги поцеловал макушку напротив и осторожно уложил их на бок. Бедро омеги он закинул на себя и слегка толкнулся глубже. Чимин довольно заурчал. — Позже быстро схожу домой. Могу взять Вам свои вещи для гнезда, если нужно.       Чимин не смог сбить скорость своего сердца, которое внезапно сошло с ума. Хотя причина есть — слишком идеальный и внимательный Юнги. Можно уверено сказать, что ему с ним повезло. Лис его читает словно книгу. Отпускать Юнги никуда не хотелось. Он больше, чем просто привязан к альфе. — Знаешь что? — шепнул Пак. — Что же? — Я близок к тому, чтобы влюбиться в тебя до беспамятства, — Чимин был откровенен сейчас как никогда.       Он не ждал от Юнги какого-нибудь ответа с намёком на взаимность, хотя можно было бы давно догадаться только по взгляду альфы — куратор лису очень небезразличен. Чимину просто захотелось поделиться мыслями с человеком, который так часто вызывает в его груди трепет.       Мин не промолчал. — Буду ждать. Тогда мы окажемся вновь в одной лодке.       В первую очередь Чимин бы подумал, что это достаточно необычное признание, но ему было на самом деле без разницы, ведь самое главное он прекрасно понял то, что хотел сказать лис. Возможно, слишком рано для таких громких слов, может, они поторопились с этим, ведь им ещё узнать друг друга нужно лучше, познакомиться с семьями и много чего ещё бы сделать. Но Чимин уверен, что они всё это успеют, и будут сильнее влюбляться друг в друга.       Чимин не удержал свой порыв поцеловать альфу. Вышло целомудренно, и это вызвало в нём тоже не мало чувств.       Как Юнги и сказал, он ненадолго отлучился домой, перед этим обязательно приняв душ с Чимином, и притащил омеге кучу своих вещей, будучи не уверенным, что тому больше понравится. Гнездо они собирали вместе. Пак не так часто строил их, поэтому его инстинкты личных границ во время течки были немного размыты, в итоге он позволил альфе помочь: лис в этом почему-то разбирался больше него. Жаловаться старший даже не думал, ныкал свои и чужие вещи под подушки, немного подглядывая за альфой, который более аккуратно выкладывал свои футболки по краям кровати. Работая сообща, они быстро закончили и отправились на перекус, посмотрели что-то незамысловатое по телевизору и уснули. Следующий день, в который Юнги благополучно пропустил пары, прошёл в ожидании течки.       Она наступила в субботу, и теперь, зная тела друг друга, они складно справлялись, по крайней мере превосходно получалось у Юнги ублажать омегу, что впервые за всё время своего цикла плыл умом и настолько сильно возжелал альфу в себе. Лис такой же осторожный и внимательный. Двигался так, как того желал Чимин, в бреду нашептывающий ему свои самые потаённые желания, пока член в нём пропадал и наполовину выскальзывал.       В этот раз Чимин был пассивен, просто утопал под чужим телом, которое было неестественно горячим. Очень горячим, что на мгновение он рассеял свою дымку в сознании. — Юнги… — он охнул, когда альфа резко толкнулся в него. Кровать под ними скрипнула. — С тобой всё хорошо? — Кажется… у меня начался гон, — лис зарычал ему в щёку, не останавливаясь, а Пак, разводя свои приподнятые колени шире, всё никак не мог собраться с мыслями. — Он должен был начаться только через месяц. Я не знаю, как так вышло.       Чимин стал понемногу трезветь, и до него дошла суть того, что шептал ему альфа. Он не думал бояться. Нередко бывало такое, что течка вызывала гон у альф. — Давай поможем друг другу. Просто делай всё то, что было в наш первый раз, — омега стал поглаживать его рыжие уши, виновато поджатые, а сам засипел из-за очередного толчка по простате. — Я хочу ускориться. Хочу взять тебя со спины.       Чимин вновь так сильно задрожал по вине такого редкого к себе обращения.       Отказывать Пак даже не думал.       Опираясь на стену, он выгибался в пояснице, пока Юнги имел его с большой скоростью. Его талию лис мял настойчивее обычного, рычал по-особенному устрашающе, но Чимин не стал поджимать свой хвост в страхе, он лишь его приподнимал от удовольствия и для того, чтобы его смазка неприятно не склеивала белый мех. Ему даже захотелось ощутить большего, довериться сильнее. — Обхвати мои уши…       После этого Юнги совсем немного сорвался, позволил себе сделать так, как его попросили, лишний раз не переспрашивая. Два кроличьих уха оказались в его кулаке, другой рукой он крепко давил на низ живота омеги, что совсем бесшумно всхлипывал от ощущений. Корни ушей были приятно натянуты, нет бывалого предчувствия опасности, хотя на деле, разделяя постель с хищником в состоянии гона, спокойствие — последнее, что должно было Чимина окружать.       Ответственность друг за друга не разрешила им полностью окунуться в пьяный разум. Схожесть цикла, к их общему счастью, не обошлась им болезненными ощущениями в процессе. Слабую метку на своем затылке омега не брал в счёт. Юнги спросил разрешения, прежде чем вцепиться в его кожу, пока продолжал его трахать со спины. Это был самый яркий оргазм Чимина с узлом альфы в себе.       Течка и гон, на удивление, быстро отступили. Уже под вечер воскресенья они крепко уснули.

***

      Теперь вместо закусок Чимин стал каждый день забирать со стола букетики цветов. Они были небольшими, но до ужаса красивыми с какими-то нежными полевыми цветами и с запиской внутри. Там всегда было что-то милое, наподобие «от Вашего Лисёнка». Внутренний голос пищал от подобных слов.       Заметить не сложно, что Юнги немного изменил свои методы ухаживания после их близости. Стал ещё более заботливым, хотя омега думал, что больше и некуда. Конфеты, любимые закуски, ежедневные прогулки до дома под руку и вечерние поцелуи перед подъездом омеги — все эти моменты сохранились, и этого всего просто-напросто стало больше, что Чимин уже не знал, как выражать своё счастье. Он был доволен происходящим, Юнги не меньше. Студент стал чаще порываться воровать поцелуи у своего куратора в каком-нибудь углу университета. Стал смелее и настырнее, но в меру. Ничуть не напирал, даже, наоборот, Чимин в частности и оказывался главным зачинщиком их более откровенных ласк. Сущность кролика взяла над ним верх. Хотелось до безумия чувствовать лиса в себе почти каждый день, и он не отказывал себе в таких желаниях, которые Юнги тоже разделял. Поцелуи перед подъездом в большинстве случаев завершались хорошим сексом в квартире омеги.       В итоге они полностью друг другом пропахли. Родители альфы не оставили это без своего любопытного внимания. — Моя семья хочет с Вами познакомиться, — в тот вечер они просто наслаждались объятиями, когда Юнги решил поделиться этим с Чимином.       Определенно, родные первокурсника с хорошими намерениями желают с ним встречи. Мин уже поделился какой-то информацией о своей паре, это естественно. И в целом, они особо и не скрывали ничего. Даже разница в возрасте не пугала их тем, что другие к их отношениям отнесутся предвзято. Правда, Чимин своим родителям и братьям с сёстрами ещё ничего не говорил, но даже так они тоже стали подозревать, будучи в нескольких тысяч километров друг от друга. Приятель отца в университете мог давно что-то им сказать о слухах.       На каникулах он обязательно возьмёт с собой Юнги в Пусан. — А сам ты? Хотел бы этого?       Юнги молчал некоторое время, а Чимин послушно ждал ответа, прислушиваясь к умеренному дыханию своей пары. Студент прижался к нему теснее. — Мы, лисы, однолюбы. У нас принято вести свою пару в родительский дом тогда, когда уверен, что она на всю жизнь. — А ты уверен? — осторожным шёпотом спросил омега. Сердце непривычно вздрогнуло от волнения. — Да. Я знаю, что моя любовь к Вам безгранична, — Юнги повернулся лицом к своему куратору. Омега внимательно следил за каждым движением губ Мина, пока в его груди творилась суета. Это второе красноречивое признание от Юнги. — Хотелось бы, чтобы и Вы чувствовали то же самое. Я ни в коем случае не давлю. Как будете готовы, сообщите мне. — Ты же понимаешь, что твои слова звучат как предложение? По крайней мере, на это идёт жирный намёк. — Понимаю. Извините, если тороплю события, — альфа виновато улыбнулся, перед тем как поцеловать кончик носа Чимина.       Тут незачем даже сомневаться, на самом деле. Кроме Юнги, Пак себя больше ни с кем не видит. Как будто у него больше не будет шанса встретить такого человека. — Когда нам лучше навестить твою семью?       Они сошлись на том, что медлить незачем, поэтому через три дня они запланировали прийти к родителям Мина, которых, конечно же, в известность поставили сразу же, как они всё обговорили. Те были искренне рады такой новости от старшего сына, правда, незамедлительно начали клянчить фотографии омеги, который стал спутником их чада. Юнги принципиально их дразнил по телефону и отнекивался от их жалостливых просьб показать Чимина хотя бы мельком по видеозвонку.       Пак за этой картиной с любопытством наблюдал, лежа на чужой груди. Лис говорил с мамой по громкой связи и лениво поглаживал кроличьи уши, играясь с ними пальцами. Господин Мин на фоне что-то поддакивал своей жене. — Ты хоть скажи, какая сущность-то у него? — Скажу только ради того, чтобы Вы к нашему приходу приготовили много овощных салатов, — Юнги хитро улыбнулся, когда Чимин удивлённо на него уставился и шлёпнул по животу. — Так он не хищник, — по-доброму догадалась мать. — Он кролик, — Юнги так нежно это сказал, что лёгкое смущение тронуло щёки старшего. Быть свидетелем разговора, где темой беседы являешься ты сам, немного неловко. — Я выращу к его приходу грядку морковки, если ты сейчас позволишь нам на него разок глянуть. — Нет, — непоколебимо ответил Юнги. Отец где-то по ту сторону трубки тоже завозмущался вместе с мамой. Чимину стало тяжело сдерживать смешки. — Наберитесь терпения. — А он рядом с тобой сейчас? — резко спросила лисица. — Да. — Дай-ка ему телефон.       Улыбка Пака быстро исчезла, когда Юнги протянул к нему ближе динамик. Его за секунду сковало волнение, но альфа решил его немного поддержать, шёпотом сказав: «Не пугайся, они добрые». Подставил его и теперь утешал.       Чимин даже приподнялся на локти и тихо прокашлялся, прежде чем ответить. — Здравствуйте, госпожа и господин Мин. — Здравствуй, кролик, — омега сильнее смутился, глядя на довольного альфу перед собой. — У меня к тебе маленькая просьба. В нижнем углу телефона есть значок видеозвонка, нажми на него, пожалуйста, и покажись нам. Но так, чтобы Юнги… — Всё, мам, — лис забрал телефон у куратора, как только тот стал действительно выискивать нужную кнопку. — Эти пару дней я буду у Чимина. И предупредите о госте Хюнки. До встречи. — Его вообще дома не бывает. Ты его разбаловала, — это последнее, что они услышали от господина Мина, когда Юнги сбросил звонок.       Привычный шум кондиционера стал вновь разбавлять тишину.       На самом деле, после такого короткого диалога с близкими альфы, у Чимина остались приятные ощущения. У него в груди такое тепло, что сдержать очередную улыбку ему не удалось. Он приподнялся и неожиданно крепко поцеловал альфу в губы. Без всякого лишнего, просто трепетно, но крепко. — Они так просто одобрили твой выбор, — искренне негодовал он, однако глаза счастливо прищурились. — От этого я чувствую себя смелее перед встречей с ними. — Моя семья уже Вас любит. Так что не волнуйтесь. — Это странно для меня, если честно, — Чимин снова улёгся на тёплую грудь лиса. — Они едва меня знают. — Знакомство с семьёй это большой шаг для нас, — повторился Юнги. — Если я приведу Вас к ним, это уже будет говорить о том, что мы сделали важное решение для наших отношений. Мои родители всегда уважали мой выбор, они нас поддержат. Я никогда не стал бы безрассудно выбирать себе пару. К тому же, Вы ещё успеете лучше друг друга узнать. — А что насчёт Хюнки. Как он отнесётся ко всему? — заговорил Чимин о младшем брате альфы. — Это последнее о чём нужно волноваться. Он Вас просто замучает в объятиях.

***

      Юнги сказал правду.       Хюнки с порога свалил его с ног, как только открылась дверь в дом родителей альфы. Чимин тут уже был не раз, но обстановка в этот вечер была слишком уютной и, в хорошем смысле, слишком шумной. Раннее он ходил по тихим коридорам, разглядывая чужие фотографии, а сейчас мог наяву увидеть тех, кто подарил жизнь его паре, и слышать их добрые голоса вместе со звонким воплем младшего Мина.       Младший брат Юнги оказался прилипчивым маленьким альфой, омега не жаловался, он мелкому искренне был рад. — Чимин, мальчик наш, мы так рады познакомиться с тобой, — мама Юнги радостно залепетала, как только младший сын отцепился от гостя, и молчаливо спросила у него разрешения обняться, раскинув руки в стороны. Пак отказывать не планировал, он поддался в нежные объятия. Лисьи рыжие уши госпожи вздёрнулись вверх, она даже зарокотала. — Юнги, а тебя ждёт подзатыльник за то, что скрывал его от нас.       Юнги в ответ дурашливо закатил глаза, удерживая за плечи слишком взбудораженного брата. Кое-как Чимин уговаривал свой хвост не дрожать. Быть более спокойным у него никак не выходило. Слишком много хороших эмоций.       Господин Мин мягко пожал ему ладонь и тоже приобнял. — Мы случайно нигде не пересекались? Кажешься мне знакомым. — Пап, ты меня до сих пор с Юнги путаешь. Тебе каждый встречный знакомым приходится, — не успел придумать ответ Чимин, как Хюнки впрягся за него.       Посыпались добрые смешки, которые завершили их знакомство у входной двери.       Намечался аппетитный ужин, но перед этим Чимин подарил каждому что-то символическое в знак первой встречи: прийти с пустыми руками он никак не мог себе позволить. Хюнки в благодарность по-джентльменски поцеловал его тыльную ладонь, игнорируя наигранный хмурый взгляд своего старшего брата. Зрелище забавное. Щёки омеги начали немного покалывать.       Госпожа и в самом деле наготовила столько салатов, что, по правде говоря, у Чимина довольно глаза стали разбегаться, когда они уселись за стол. Беседы раскручивались сами по себе, алкоголь не был спутником этого вечера. Юнги уже как-то делился невзначай, что его семья никогда не любила баловать себя спиртным. Лисы сами по себе общительны и задорны, им было незачем использовать помощь в лице даже какого-нибудь низкопроцентного пива.       Без личных вопросов трапеза не обошлась, пускай родители и интересовались их отношениями, но делали это крайне осторожно. Считывали любую реакцию своего гостя и тут же извинялись, когда понимали, что Чимин смущался. За это омега их стал ещё больше уважать. Да и в целом, он был полностью открыт для них. Им нужно узнать друг друга, а Юнги и он ничего не скрывали. — Честно говоря, милый, я бы на твоём месте малолетке бы не доверилась, — госпожа непринуждённо продолжала резать стейк, когда Юнги на неё обиженно зыркнул. Чимин хоть и травоядная сущность, но в мясе себе не отказывал. Господин Мин прекрасно его приготовил. — У них же в основном ветер в голове. — Я тоже так поначалу думал. Поэтому длительное время даже не обращал на Юнги внимания. Однако Вы прекрасно воспитали своих сыновей. — Я счастлив, что Вы выбрали меня, — рука альфы стиснула ладонь Чимина, у которого улыбка дрогнула на лице.       Вновь возникшее тепло в груди отвлекло омегу от того, что Мин формально к нему обратился, хотя они договаривались, чтобы этого не происходило перед родителями. Чимину не хотелось бы показаться каким-то звезданутым только из-за того, что старше своей пары. Однако господин и госпожа Мин не обратили на это как такового внимания, они лишь улыбнулись им, продолжая трапезу. — Вам стоит подготовиться, господин Пак, после ужина у нас настольные игры. Лисы проигрывать не любят, — защебетал Хюнки, сделав тишину ещё более приятной.       Чимин был воодушевлён продолжением вечера.

***

      Обязанности по преподаванию покидать Чимина не планировали, бумаги копились вместе с домашними заданиями, которые стоило бы проверить в ближайшие пару дней. По этой же причине он часто стал задерживаться после работы, ему даже приходилось выпроваживать Юнги из университета, убеждая того в том, что доедет на такси, хотя идти до его двора минут десять. — Вы могли бы это сделать дома, — пробубнил студент, когда они вышли на крыльцо учебного заведения. Проветриться тоже было не плохо. — Я чувствую себя ленивым, когда ты рядом. Ничего не выполню, и работы накопится ещё больше.       Юнги буквально каждый вечер заходил к нему в квартиру, чтобы поужинать вместе, а потом заснуть, после того как жадно вылижет его. Всё это, правда, очень прекрасно, однако от этого продуктивности у Чимина не прибавлялось.       Зябкий ветер защекотал обнажённую кожу омеги. Лис, видя это, придвинулся к нему плотнее и обнял за талию, уткнувшись носом в макушку. — Тогда я могу сразу уйти, как провожу Вас, — пытался найти он компромисс. — Меня тут же в сон бросит, когда увижу свою любимую кровать. А постель пропахла тобой, это сильнее меня разморит.       Попрощаться, пусть и неохотно, всё-таки пришлось. Чимин пообещал, что постарается со всеми делами справиться за несколько дней, и они вновь будут проводить вечера вместе.       Прежде чем расстаться, Юнги трепетно поцеловал его в щёку и затолкал обратно в тепло здания.       Эта недолгая встреча добавила Чимину больше мотивации: по его расчётам за пару часов он сделает большую часть работы.       Вернувшись в деканат, в нос снова ударил аромат цветов, что подарил ему Юнги. Всегда было жаль выкидывать завявшие. Подобрав упавший лист с букета, Чимин забросил его в урну и вернулся на своё рабочее место. Однажды у него были беспокойные мысли, что Юнги стал слишком на него тратиться, он даже завёл на эту тему разговор. Лис заверил, что у него есть хорошие накопления с подработки. Как Пак понял, тот делает сайты на заказ, это, собственно, неудивительно, учитывая тот факт, что Юнги учится на айти. И ко всему прочему стипендия падала ему хорошая, так что баловать омегу он не прекратит ни под каким предлогом.       Сейчас Пак вновь отвлёкся на размышления о своём студенте, его хвост продолжал радостно дёргаться, когда он с довольной улыбкой решил приступить, наконец, к работе. Но ему помешали. — Господин Пак, — омега обернулся на знакомый голос своего коллеги. Он совсем забылся, что в кабинете не один. Скорее всего, за его влюблённым лицом всё это время наблюдали. — Наверное, пришла пора поговорить о важном.       Господин Чан, как преподаватель по высшей математике очень хороший, однако всегда напрягал своим любопытством и назойливостью. Чимину посчастливилось не пересекаться с ним так часто, поэтому тот особо не лез к нему. То, что Чан старше на десяток, позволяло ему вести себя время от времени надменно. Любил указывать и не к месту выражать своё никому не нужное мнение. Вероятнее всего, как раз-таки это коллега сейчас и собрался делать. — Насчёт чего? — Думаю, Вы уже догадываетесь, — Чан выжидающе посмотрел на Чимина. Пак, конечно же, предполагал, к чему идёт разговор. Когда-то это должно было произойти. — Очевидно, Вы очень близки с Мин Юнги. Феромон студента полностью перекрыл Ваш. — Ближе к сути, — Чимин не хотел злиться, он контролировал себя, ведь то, на что намекал раздражающий коллега являлось нарушением устава университета. С этим, действительно, нужно что-то делать. Они с Юнги и так долго оказывались без особого внимания. Все тактично молчали. — Не притворяйтесь, что не в курсе. Деканат передал Вам, чтобы Вы поскорее сменили курируемую группу. Или увольняйтесь.       К глубокому сожалению, выполнить тот объём работы, что планировал Чимин, не получилось. Мысли вновь крутились вокруг Юнги, после слов коллеги.       Казалось бы, что поменять группу не так сложно, поэтому возникнуть проблем не должно. Однако привязанность за этот учебный год к некоторым первокурсникам появилась, а именно к одному особенному. С Юнги он не будет больше пересекаться на лекциях, Чимин не имеет права оценивать знания своего любовника, даже если этот предмет не является профильным для альфы. Сам по себе Пак себя считает справедливым, но когда есть симпатия, и настолько сильная и очевидная, к своему студенту, то возникает неуверенность, а смог бы он не поставить высокий балл лису за экзамен, если бы тот его, например, завалил. Ответ напрашивался сам на себя: конечно, он бы Юнги помог. Другой вариант ему совсем не нравился.       Всё это тоже достаточно ответственный шаг. Смена обстановки будет ждать Чимина сразу же после летних каникул. Новые ребята, новые знакомства, привыкания друг к другу, а ещё вновь появление настороженности, ведь альфы-первокурсники бывают разными. Ему очень повезло, что одногруппники Юнги адекватные, воспитанные, не учитывая какую-то малую часть тех, кто всё же мог удивить своей наглостью. В этот раз удача может быть не на его стороне.       Но Юнги стоил этих перемен и незначительных рисков. Это Чимина успокаивало. Он готов ко всему ради того, кто даже на расстоянии заботился о нём.       Лис заказал ему на работу доставку с ужином. Лисёнок: Пожалуйста, долго не засиживайтесь И приятного аппетита Позвоните, как будете дома Целую

***

— Если он Вам надоел, сообщите. Могу ненадолго отправить его на прогулку, мусор выкинет заодно, — сказал Юнги про своего брата, заглянув в гостиную.       Чимин проводил время с Хюнки: они вместе смотрели какие-то ролики на ютубе, пока родители Мина готовили ужин вместе со старшим сыном. От помощи омеги они категорично отказались. Аромат еды уже доносился до них, значит, скоро позовут за стол. Салаты для него госпожа Мин каждый раз делала просто изумительные. — Чимин, а можете Вы быть моим братом? — шутливо надулся Хюнки в ответ. — Свой мне не нравится.       Быть в этом доме стало поистине приятным событием. Семейного уюта он уже как год не ощущал. Только летом своих родителей успевает навещать, а разговоры по видеозвонку не всегда помогали успокоить тоскующее сердце.       Освободившись от большей части работ в университете, Чимин никак не мог отпустить альфу из своей постели, они многое в ней успели сделать: ласковые поцелуи лиса до сих пор ощущались на коже, а лёгкие метки горели теплом на шее, которую кроличьи уши и прикрывали. Так вышло, что неделю у него альфа и жил. Это стало чем-то естественным для них. Родители лиса не возражали и с пониманием относились к их решению быть вместе как можно чаще. Просили только, чтобы забегали в гости. — Хюнки, на самом деле, интересный собеседник. — Вот-вот, — поддержал младший лис. — Сейчас Чимину покажу твои детские фото, и мы вместе обсудим то, как ты в пять лет обделался в штаны на аттракционе. — Как мило, трусливый лисёнок, — Чимин дразняще посмотрел на Юнги. Сердце снова забилось сильнее, лишь из-за нежного взгляда своей пары. — Не сказал бы, что это мило, — Хюнки скривился, чего омега не заметил. Юнги забрал всё его внимание к себе, однако студенту нужно было их оставить, потому что родители его заждались на кухне. Оттолкнувшись от косяка двери спиной, он заговорил: — Хоть что ему показывай. Мне нечего скрывать.       Мелкий прищурился. — Даже твой вот такой писюнчик, — его указательный и большой палец находились на максимально маленьком расстоянии друг от друга. — Даже его. Чимин всё равно уже знает, что сейчас там всё изменилось. — Фу.       Хюнки снова скривился под смех омеги, которого совсем не смутили слова альфы.       Юнги их оставил как раз тогда, когда его позвала госпожа Мин.       Чимин был поражён таким игривым подстёбыванием двух братьев. Они хоть и издевались друг над другом, но ни разу не замечалось того, чтобы это переросло в ссору. Юнги мелкого любит, доверяет самое сокровенное, несмотря на разницу в шесть лет. В целом этот студент со всеми, с кем у него разница в возрасте, ладит.       Например, Чимин со своей роднёй ругался, ведь сложно ужиться, когда в одном доме находятся семеро активных кроликов. — Я ведь действительно покажу эти фотографии. — А я с большой радостью на них посмотрю.       Большая часть семейных фотографий была сохранена на телефоне Хюнки. Младший Мин объяснил это тем, что так надежнее, ведь однажды они альбом с фотографиями уже потеряли. У них есть семейный чат, оттуда Хюнки ему и показывал всё, параллельно рассказывая самые неловкие истории в основном о своём брате. Так время и пролетело быстро в ожидании ужина, наверное, это всё потому, что Хюнки знатно веселил его рассказами. Мышцы лица уже стали ныть от постоянной улыбки.       На кухне родители Мина расшумелись, скорее всего, сервировали стол и вот-вот их позовут.       Чимин держал в руках чужой телефон и листал фотографии. За это мгновение он так много узнал о Юнги: каждый кадр сменялся так, что он сумел увидеть взросление своей пары, начиная с рождения и до школьной жизни. Лис ещё в свои шестнадцать лет был уверенным на вид, несмотря на россыпь подростковых прыщей. Сейчас же на Чимина смотрел юный парень, очевидно искренне сдерживающий свой смех. Заметив то, что омега задержал внимание на этой слегка размытой фотографии, Хюнки решил вновь унизить своего брата. — У него тут такое тупое лицо, — маленький альфа вытянул руку, чтобы провести по экрану в сторону пару раз. Когда на следующих снимках появился второй человек, у Чимина перехватило дыхание. Внутри всё в одночасье сжалось. — Здесь Лихун щипал его за задницу. Лихун это сын друга отца. Пару лет назад он был приятелем Юнги. Видимо, что-то не поделили, так как больше они не общаются. Но фотки угарные.       Чимина едва смог выдавить улыбку, его вдруг стало подташнивать, он совсем не мог понять почему именно. Былое веселье пропало. Хюнки лепетал под ухо что-то ещё, только до чужих рассказов больше не было дела, вернее, как бы ему не хотелось, он больше не мог сконцентрироваться ни на чём больше, кроме того факта, что Юнги давно был знаком с его бывшим.       В этом, по сути, не было ничего такого заурядного, совпадения в жизни случаются и не такие. Просто Чимин, как только они стали встречаться, поделился своим прошлым опытом с альфой, рассказал всё то, что делал Лихун, даже показал совместные фотографии. И всё то время, оказывается, Юнги знал о Лихуне и молчал. Реакция альфы, если так вспомнить, была подозрительно сдержанной и немногословной. Как будто и вправду уже слышал всё то, что ему омега рассказал.       Как оправдывать такой поступок лиса, Чимин не знал. Мысли на ум приходили не самые хорошие — как будто его снова использовали для своих корыстных целей.       За эти пару секунд усердно и трепетно выстроенное лисом доверие пошатнулось. Чимин так этого боялся, так не хотел, чтобы с ним подобное снова повторилось. Обычно в такие моменты сложно притворяться, что ничего не произошло. — Пойдёмте кушать, — Юнги неожиданно появился рядом и мягко поцеловал омегу в нос, а Хюнки успел от брата получить слабый щелчок по лбу.       Мелкий убежал на кухню, омеге тоже пришлось последовать за ним вместе с Юнги, который приобнял его за талию. Неприятное чувство Чимин старался игнорировать, правда, но хорошо у него это не выходило. — Всё в порядке? Хюнки не из тех, кто может обидеть, но если он Вас как-то огорчил, то… — Всё хорошо. Просто проголодался.       Госпожа Мин ещё суетилась, домывая остатки посуды, пока её муж уже сидел за накрытым столом вместе с младшим альфой. Пахло так потрясающе, обидно только, что аппетит пропал. — А вот и наш кролик. Морковный салат тот, что справа, — женщина вытерла руки полотенцем и заботливо погладила его по кроличьим ушам, пока он усаживался на стул.       Ощущения на душе настолько двоякие, что Чимин не мог определиться, на каких стоило бы задержаться подольше — на тех, где он чувствовал важность в ещё одной семье или на тех, где он, вероятно, вновь пересёкся с предательством.       Юнги весь ужин обеспокоено его разглядывал, а Чимин намеренно не обращал на него внимания, отвлекая себя застольной беседой.

***

      Когда Мин вышел провожать Чимина, омега не стал отпираться, принял заботу и чужую тёплую ладонь в свою. Пока шли, никто не проронил и слова. Атмосфера была не такой, как раньше. Альфа догадывался, что что-то не так, а Пак особо и не скрывал этого сейчас. В чужом доме совсем не хотелось выяснять отношения.       Погода относительно хорошая, только становилось прохладнее, чем дольше на улице они находились. Юнги сам легко был одет, ему было нечего предложить омеге, поэтому всё, что он мог — это молчаливо натянуть ворот свитера куратора повыше. Его прохладные ладони задержались на чужих щеках, а большие пальцы нежно загладили по коже. — Мне вот стало интересно, — лис заинтересовано приподнял свои уши, когда Чимин вдруг заговорил за всё время их прогулки. — Был ли ты ранее знаком с моим бывшим? — Нет, — немедля последовал быстрый ответ.       И тут сердце Чимина болезненно кольнуло под рёбрами. Альфа даже не задумывался.       Он даст Юнги ещё один шанс. — Уверен? — Почему Вы решили об этом так внезапно спросить? — его руки не отпускали лица омеги, утешали своим поглаживанием. Если честно, совсем не помогало. — Просто ответь.       Совсем не надолго студент замолк, но всё же тихо заговорил. — Уверен, мы не пересекались.       Ещё один шанс улетел впустую.       Чимин отшагнул от альфы, чтобы избавиться от чужих прикосновений, которые приносили сейчас некий дискомфорт. Не это он хотел услышать. Не может же быть такого, чтобы альфа совсем не понимал, что происходит в данный момент. Поймать на лжи возлюбленного, который нашёл в себе силы врать, глядя в глаза, одна из ужасных вещей.       Пак сейчас в любом случае не станет убегать, не разъяснив ситуацию до конца. Если Юнги действительно не помнит Лихуна, то Чимин узнает это наверняка. Хотя это маловероятно. Сложно забыть такую яркую личность, как его бывший. — Чимин… — видя состояние куратора, до лиса постепенно стало доходить, что он совершил ошибку. — Скажу честно, сейчас мне очень больно осознавать факт того, что ты нагло соврал, — он говорил тихо, не злился, сил на это совсем не было, однако когда альфа попытался снова его коснуться, омега не дал этому случиться. — Меня не волнует то, что ты как-то был связан с Лихуном. Пусть он был твоим другом, я бы даже не возражал, если бы вы до сих пор общались. Я не в праве запрещать тебе дружить с теми, кто тебе нравится. Но ты мог хотя бы рассказать. Мог бы сейчас просто не врать.       То, что Юнги не выражал эмоций, напугало омегу на долю секунды, и приглядевшись в чужие блестящие омуты, Чимин увидел в них вину. Только изменит ли она что-нибудь — оставалось под вопросом.       Лис хотел его обнять, это стало очевидным по дрожащим рукам альфы. Видимо, студент старался сдерживать себя. — Я не хотел, чтобы ты волновался на этот счёт, — когда альфа неформально обращался к нему, Чимин всегда чувствовал себя уязвимым. Будто лис в свою выгоду приручил его так себя ощущать. — Не хотел, чтобы ты думал, что я завоевал тебя только с помощью рассказов Лихуна о тебе. — Ты тогда уже знал обо мне? — тихо поразился Чимин. Ему будто стало воздуха не хватать. Юнги на его вопрос красноречиво промолчал. — Как я теперь не могу так думать? Лихун тот, кто любит трепаться о подробностях своих похождений, — Чимин сам узнал об этом после расставания от общих приятелей. — Конечно же, он и тебе всё на духу выкладывал. А ты наверняка воспользовался этим. Знал, что я не такой простой, не лягу так легко под тебя. Поэтому ты терпения понабрался, потому что был готов?.. Вы же лисы проигрывать не можете. Тогда-то всё и складывается…       Утробное рычание тихо разнеслось по ночному двору омеги. Юнги дёрнулся к нему, чтобы обнять, и тут же остановил себя. Его хвост задвигался из стороны в сторону. Шелест листьев ночного ветра угнетал обстановку. — Не говори так, — прошептал возле поджатых губ омеги. — Я возненавидел Лихуна, когда стал часто слышать от него то, как он к тебе относился. Юный возраст не позволял мне нагрубить тому, кто старше меня на несколько лет, но моему терпению пришёл конец, когда Лихун в отместку за то, что ты его бросил, показал мне видео ваших ласк.       Чимин расстроенно надломил брови. Этого он не знал. Предполагал, что тот мог делиться подробностями их недополовой жизни с приятелями, но он даже не думал, что бывший был способен на такое — смог пасть ещё ниже в его глазах, спустя годы после разрыва отношений. — Сломав ему нос, я перестал с ним общаться. Я убрал на своём пути всё то, что меня могло связывать с ним. Родителей умолял забыть о нём. Я не хотел, чтобы он вернулся в твою и мою жизнь. Видимо, я проглядел какие-то фотографии. Хюнки ведь их тебе показал, — грустно догадался Юнги. — Когда бы ты сказал мне правду? Планировал ли вообще ею делиться? — Хранил бы так долго, как мог, — больше студент ему не врал. — Даже прекрасно зная, что когда-нибудь она бы вышла наружу. — И ты доволен последствиями сейчас? — Чимину стало холодно. Бывалого тепла он в груди больше не ощущал. — Нет. К сожалению, моему желанию сделать всё, как лучше, не суждено было исполниться, — прикрыв веки, студент глубоко вздохнул. — Прости меня, мне так трудно было соврать тебе впервые, и я сожалею об этом, — Юнги говорил всё тише и тише, осторожно приближаясь губами к щеке Чимина. Пак не увернулся, когда его невесомо поцеловали. — Но тебе стоит знать, наша встреча оказалась простой случайностью. Я жалел тебя, совсем не зная тебя лично, и как только впервые увидел своего куратора, о чём я сразу сумел подумать, так это о Лихуне. О том, как он посмел обидеть такое чудо, — намеренно или нет, Юнги льстил ему. — Да, я знал, что тебя так просто не добиться, и да, возможно я был готов к этому. Но совсем не потому, что я хотел кого-то в чём-то победить, а потому, что ты мне стал интересен, как человек. Я бы добивался твоего доверия столько, сколько бы ты этого хотел.       Как-то альфа ему это уже говорил.       Лис затих. Чимин дышал глубоко и тяжело, студент к нему прислушивался и бодался носом о его прохладную щёку.       Как реагировать на ласку, такую вдруг нужную сейчас, омега не знал. Пак хотел этого и не хотел одновременно. — В какой-то мере я благодарен тому, как всё сложилось между нами, — вновь заговорил студент. Его пальцы неторопливо сплелись с чужими. Старший был расслаблен и неподвижен, только безмолвно разрешал трогать себя, пока уязвимое состояние и успокаивающий феромон альфы туманил его разум. — Наверное, если бы не рассказы Лихуна о тебе, я бы сдался, подумав, что я тебе просто не интересен. Не стал бы докучать. Только во мне жила надежда, что ты когда-нибудь поверишь мне. Просто нужно было время. — И твоя ложь в одно мгновение пошатнула во мне доверие к тебе.       Чимину неприятно было это произносить, но ему нужно было это сделать. Альфа должен знать правду насчёт того, что творится у него в мыслях. Обида так быстро никуда не проходит. Пускай он и поверил сейчас словам лиса, этого ему недостаточно. Он сам не знает, что ещё ему нужно для прощения. — Но я благодарен тебе за то, что ты высказался мне. Не хотел оставлять эту глупую ситуацию, не обговорив её с тобой. Мне, правда, стало легче. — Я рад. Спасибо Вам, что дали шанс объясниться, — Чимин никогда не поймет, в какой момент альфа привык переходить на формальное обращение к нему. Это всегда почему-то вызывало в омеге приятные чувства. Даже сейчас. — Я буду добиваться Вашего прощения. — И правильно, — прозвучало очень тихо. — Мне нужно время всё обдумать. Поэтому сегодня иди ночевать к себе, хорошо? — Могу я Вас поцеловать? — напоследок решился лис спросить его.       Омега ему робко улыбнулся не без грусти, ведь им будто снова пришлось вернуться в исходную точку. Он сам потянулся легко прижаться к губам студента своими.       Чимин знает, Юнги прекрасный альфа, который впервые допустил ошибку. Этот человек заслуживал прощения, и чуть позже его омега ему полностью даст. С этим Пак не хотел тянуть. Нужна лишь была ночь наедине с собой, которая оказалась самой тоскливой за последнее время в его квартире.       Аромат Юнги уже давно въелся во все поверхности мебели, и от этого Чимин становился только зависимее.

***

      Юнги чувствовал себя просто отвратительно, что он, затерявшись глубоко в своих мыслях, сам не заметил, как сумел добраться до дома. Большую часть времени пути он просидел на их качелях, поэтому пришёл очень поздно. Мама встретила его с улыбкой, которая так же быстро пропала, как и появилась, увидев состояние её старшего сына. Она не стала что-то говорить, просто поцеловала его в лоб и отвела за стол, молчаливо уговаривая его попить чай с пирогом, что она решила заранее испечь семье на утро. Когда она заботливо подтолкнула тарелку с домашней выпечкой, альфа сдался.       Для неё было очевидно, что дело было наверняка в отношениях, что возникли какие-то разногласия с Чимином, потому что иначе быть не могло. Юнги всегда с порога делился проблемами, возникшими за проведённый день, матери даже спрашивать не приходилось, поэтому сейчас не докучала. Знает, что в этот раз проблема посерьёзнее, и, когда Юнги будет готов, то он обязательно скажет.       Хюнки давно спал, отец, вероятно, тоже, это и было к лучшему, потому что они были не такими понимающими, как лисица: вопросами точно бы завалили.       Хоть и через силу, поесть Мин смог, правда еда так и напрашивалась наружу. Чувство вины очень сильно мешало сосредоточиться на мелочах, не говоря уже о том, чтобы в себя запихнуть десерт. Он думал обо всём и ни о чём одновременно. Всё словно смешалось в один непонятный ком, что лис не знал, с чего начинать его распутывать. Не было смысла, на самом деле, прокручивать разговор с Чимином. И так было ясно — Юнги подло себя повёл. Тогда разочарование в любимых глазах болезненно пронзило его изнутри, из-за чего сразу же стало напрашиваться желание самого себя безжалостно избить. Это желание преследовало его всю дорогу от омеги до своей постели, от которой он давно отвык. С Чимином всегда хотелось находиться рядом, тепло его пары стало неповторимым утешением.       Если бы Юнги знал, что Чимин хорошо бы отнёсся к его дружбе с Лихуном, то, наверное, он бы признался омеге в первый же раз, когда об этом зашёл разговор. Всей душой он ненавидел бывшего друга. Тот был значительно старше, подростку лису казалось, что его приятель умён и опытен во многом, что оказалось совсем не правдой. Пускай дружили они недолго, но их семьи тесно общались, и детям приходилось тоже находить общий язык. Миролюбивая атмосфера между альфами закончилась, когда Лихуна бросил Чимин. Юнги был юн, возможно, труслив, но не глуп. Он сумел понять факт того, что его друг помимо видео и всего прочего, попытался надругаться над своим же парнем. Тогда дружба между семьями тоже закончилась.       Мин был до сих пор благодарен судьбе, что родители Лихуна не стали интересоваться, почему их сын вернулся домой с разбитым лицом.       С того дня о друге было трудно вспоминать, ведь неконтролируемая агрессия так и желала выплеснуться наружу. Слушая о том, каково Чимину приходилось в отношениях с зайцем, он едва сдержался, чтобы не раскрыть свою тайну. С этим, казалось бы, маленьким секретом сложно было чувствовать покой. Был огромный страх, что любая оговорка со стороны его семьи могла разрушить только-только зарождающиеся отношения с Чимином. И отец как-то был к этому очень близок. Омегу хотелось беречь от всего, даже если и от тяжёлых мыслей и от совсем ненужных переживаний.       В начале они только узнавали друг о друге, сближались, как пара, и полноценное доверие лишь начинало укрепляться. И даже если альфа сказал бы правду тогда, не факт, что после Пак ему доверял и дальше. Всё произошло так, как оно произошло. Юнги бы ещё долго это анализировал, менял бы все эти события в голове, отмечая самые безобидные исходы, однако всё это бессмысленно. И он это прекрасно понимал.       Заснуть никак не выходило, что неудивительно, поэтому лис думал о будущем, о том, что он в силе изменить.

***

      Ранним утром Юнги отправил самый красивый букет, какой смог найти поблизости, и вдобавок заказал на адрес куратора завтрак. Он готов покупать его или готовить для Чимина хоть каждый день, не для того, чтобы заслужить прощение, а просто потому, что любит. В целом кормил свою пару он и раньше, дарил букеты цветов и целовал, как если бы целовал что-то самое нежное, поэтому этого будет недостаточно для того, что Чимин забыл обиду на него. Пусть Юнги даже умножит свою заботу втрое, всё равно недостаточно. Время, кажется, единственное, что поможет ему, и Юнги будет ждать, но далеко от Чимина уходить не станет. Задабривать куратора он, наверное, никогда не прекратит. На этот раз мама даже помогла ему сделать красивую нарезку из овощей в форме небольших цветов. Почему-то только спустя столько времени он узнал, что можно было резать помидоры розочкой.       Как обычно кофе стоял на преподавательском столе вместе с контейнером овощей. Сердце предвкушающе колотилось, а нога под партой дёргалась вместе с рыжим хвостом. На оклики своих одногруппников Юнги никак не реагировал. Чимин впервые опаздывал, прошло минут десять, его ещё нет. Юнги думал написать ему, так как ужасные мысли стали понемногу туманить его разум. Но куратор всё же подошёл, а, если быть точнее, забежал второпях, извиняясь.       Уши Юнги грустно поджались, когда Чимин проигнорировал его гостинцы. Омега стал вести лекцию, больше ни на что не отвлекаясь. Он стал быстро расписывать доску, не глядя на группу, параллельно что-то объясняя. Лис так и не смог словить любимый взгляд кролика. Надежда не умирала до конца пары. Пак так и не обратил на него внимание.       Сущность зверя в нём постепенно от отчаяния злилась на самого себя. Мин не мог найти себе места. Ему было морально тяжело оставаться без возможности увидеть нежную улыбку своей пары в свою сторону. Если Чимин так его наказывал, то Юнги был к этому готов. Но не его зверь. Несмотря на внутреннее противостояние, он знал, что победит осознанность. Хищник в нём понемногу сдавался.       Лекция уже заканчивалась, прозвенел звонок; Юнги подумал сразу же подойти к омеге в надежде поговорить, но куратор вдруг оборвал ему эту возможность. — Ребята, попрошу Вас ненадолго задержаться. Мне нужно сказать кое-что важное, — те, кто уже успел встать, послушно уселись на места. Видя это, омега им благодарно улыбнулся. Юнги стал чувствовать неладное, так как волнение беспричинно тронуло его тело. — Может, для кого-то это покажется хорошей новостью, а для кого-то нет, но, к моему сожалению, мне придётся сменить курируемую группу. Понимаю, мы привязались за это время друг к другу, но…       Чимину не дали договорить, ведь студенты перебили его неконтролируемым потоком грустных возмущений.       Юнги их больше не слышал. У него спёрло дыхание, пульс поднялся настолько, что он его чувствовал в своих ушах, что тоскливо разъехались в стороны. Хвост перестал биться о ножки стула.       Пак продолжил что-то говорить, неловко оправдывался тоже не без грусти в голосе, и Юнги искренне старался вслушиваться в родной голос, который теперь не сможет слушать на лекциях у любимого преподавателя. Они больше не пересекутся на парах и омега не будет ласкать слух лиса своими рассказами и не будет в свободные минуты занятия грызть овощные нарезки. Альфа каждым таким днём дорожил, и было совсем не важно, что даже после работы Чимин ему лепетал много о чём интересном. Лис хотел быть рядом с омегой и в университете. А теперь как ему быть, Мин не знал. Как реагировать на это решение старшего — тоже.       Единственное, что Юнги мог предположить, — он глубоко ранил вчера своего омегу.       Воздуха Мину стало не хватать ещё больше, лист в тетради он случайно смял, слыша через вакуум то, что творилось вокруг него. Впервые за эти пару часов он побоялся поднять взгляд на Чимина и услышать то, что он причина того, что куратор их оставляет.       Лис в нём отчаянно рокотал и издавал трескающиеся жалобные звуки, из-за чего Юнги сильнее впадал в это ужасное состояние безысходности.       Гул вновь разнёсся по помещению, казавшемуся сейчас очень душным, но теперь шум был каким-то задорным. Его одногруппники выкрикивали слова благодарности, кто-то спустился вниз к куратору, чтобы вежливо приобнять и направиться к выходу, ведь у ребят была сразу следующая пара.       С места Мин не сдвинулся, и даже если бы захотел, то вышло бы у него это совсем не с первого раза.       Они остались одни.       Юнги уговаривал свою смелость взять себя в руки, умолял себя прекратить бояться взгляда омеги, в котором буквально недавно мечтал снова утонуть. Он отрывками понял, что Чимин оставляет их группу по личным обстоятельствам. До конца курса было ещё время, чтобы омега смог провести им последние занятия.       Медлить альфа перестал. Юнги встал с места, что в тишине это показалось слишком громким и устрашающим. Посмотрев, наконец, на Чимина, сердце забилось в груди только сильнее.       Пак со скрещенными руками на груди сидел на краю рабочего стола и неотрывно поглядывал на студента. Лис ощущал себя жалким, будто он крошечный и безнадёжный в этом мире. — Я Вас так обидел, что Вы не желаете меня больше видеть на своих занятиях? — аудитория большая, и голос Юнги по ней разнёся будто по кругу, остро ударив, видимо, в сознание омеги своим контекстом.       Чимин на это удивлённо приподнял кроличьи уши и напрягся в спине. Тогда их взгляды встретились. Альфа совсем не ожидал, что его глаза были близки к тому, чтобы намокнуть. Наверное, поэтому омегу это и испугало, что он резко рванул к нему.       Аромат Чимина обнял его с ног до головы, когда Пак оказался перед ним в паре десятков сантиметров. Юнги с дрожью выдохнул, когда куратор обхватил своими нежными руками его лицо, большими пальцами поглаживая под его глазами.       Лис знал, что иногда проявлять слабость можно, это не должно быть стыдно, родители всегда его учили делиться эмоциями и разрешали выплакаться в плечо, когда это требовалось. Сейчас он был очень близок к тому, чтобы уткнуться в шею омеги и дать слабину. Он так скучал по Чимину, когда они виделись буквально вчера.       Он прикрыл веки, чтобы подозрительная влага не покинула его глаза. — Ты всегда такой умный, но сейчас ты ляпнул полнейшую чушь, — Чимин проговорил ему это почти в губы, наплевав на то, что мог кто-то зайти в кабинет. — Кто я, по-твоему, такой, чтобы создавать весь этот гемор, для того чтобы тебя не видеть? — Я испугался. Не знаю, я… не мог ни о чём другом думать после того, как я Вас разочаровал вчера.       Брови Чимина из-за нелепости ситуации надломились домиком. — Я бы не стал отказываться от наших отношений лишь из-за одного недопонимания. Наоборот, я сделал один из важных шагов, чтобы быть вместе. Если ты помнишь, устав университета не позволяет преподавать своему возлюбленному.       Только спустя несколько секунд лицо Юнги разочаровано исказилось, может быть, из-за того, что понял свою глупость. — Совсем забыл об этом, — буркнул он омеге в шею, осмелившись приобнять его. — Но Вы всё равно не обязаны бросать целую группу. Я могу перевестись. Пока есть время, подготовлю нужные документы и… — Юнги, — перебил Чимин. Рука омеги аккуратно спустилась к основанию его лисьего хвоста, что все ещё тревожно бился о их ноги. Пак стал успокаивающе поглаживать густую шерсть. — Просто дай мне это сделать для нас, для тебя. Я хочу, чтобы ты учился с теми, с кем уже сблизился. У тебя ведь хорошие одногруппники.       Куратор из Чимина просто превосходный, он почти за каждым альфой в группе следил, смотрел на успеваемость и время от времени их подгонял учиться, договариваясь с другими преподавателями, чтобы те дали шанс исправить оценки его группе. Он мог даже знать о чужих семейных проблемах, поддержать, когда нужно, и Чимин, безусловно, не откажется им помогать, даже если не будет больше их наставником. Омега такого мнения, что Юнги их ровесник, у его пары тут свои друзья, с кем за год успел познакомиться лучше, они должны проучиться до конца ещё пару лет вместе. Так будет правильнее для студента, и омега не хочет забирать у своей пары удобные условия учёбы, чтобы Юнги ему не говорил. — Хорошо, — на радость омеге, тихо сдался Мин. — Мне стоит попросить прощения, что заранее не сообщил тебе обо всём, — Чимин подтолкнул его, чтобы он сел на край парты позади себя. А потом омега его полноценно обнял за плечи, зарывшись в его локоны на затылке. Юнги не рассчитывал, что так скоро снова ощутит тепло своего возлюбленного, но не смел жаловаться. — Я предполагал, что ты меня отговоришь и сам из группы ушёл бы. Поэтому решил сделать всё в тихую. — Вы правы. Я бы попытался переубедить. Но сейчас я не хочу наглеть и приму Ваше решение. Если Вы уверены, то я буду только счастлив.       Чимин в таком положении был немного выше, поэтому ему было удобно уткнуться носом в макушку альфы и улыбнуться в неё. Юнги не находил места своим рукам, поэтому осторожно гладил омегу, спускаясь ладонями вниз по пояснице и вновь поднимая их к спине. На душе стало спокойнее. Чувствуя своего омегу так близко, мысли в голове стали самостоятельно выкладываться в нужный порядок.       Омега не хотел его бросать. Да, Чимин оставил всю их группу по вине лиса, но, Юнги считает, причина оказалась достаточно приятной. Они, как раньше, не будут больше видеться в университете, зато для других их отношения станут открытыми. Мешать существованию их связи никто не посмеет. — Значит ли это, что Вы прощаете меня? — расслабленно проурчал Юнги, а потом рассмеялся, когда омега стал резко выкарабкиваться из его рук. — Размечтался, — Чимин хмыкнул. Юнги всё никак не желал его отпускать, нежно сжав талию и другой рукой свисающую пару длинных ушей на спине омеги. — Тебе стоит готовиться к экзамену по моему предмету. Это будет последний раз, когда я смогу его у тебя принять, и первый раз, когда ты его у меня завалишь. Я буду безжалостен.