Разбитые костяшки

Феликс стоит в куче людей после праздника и пытается уловить знакомый себе силуэт, но никак не может – людей слишком много и большинство из них ему не знакомы. Вдруг за талию его хватают руки. Первая мысль, что Чанбин нашел его первый. Ли очерчивает пальцы и чувствует кольца. Парень сразу напрягается и пытается вырваться, ведь у его возлюбленного не было ни единого кольца на руке. Его попытки не увенчались успехом, может незнакомец и кажется не самым сильным, но Феликса держит крепко. К уху губами прикасается секундно и шепчет что-то. Тут его вырывают из капкана рук, но не объятий, не тепла родных рук не следует. И только возгласы людей были слышны. Ли резко разворачивается и видит, как его парню прилетает кулаком по щеке, а тот в свою очередь не отстает, бьет в два раза больше и быстрее. Разукрашивая лицо незнакомца ушибами и ранами. – Оттащите его, быстрее, – басом кричит слова и подбегает к своему парню. Своим телом отодвигая подальше от ненавистника. – Хей, Чанбин, тише, слышишь? Я тут, со мной все в порядке. – Ничего не в порядке, Феликс, он буквально приставал к тебе. Отойди я его.. – Со не успел договорить, как младший его перебивает – Дыши ладно? – давит руками на предплечья пытаясь заземлить разбушевавшегося парня. – Дай я ему лицо разобью. – не слушается того и рвётся обратно. – Сука, в глаза мне смотри, – повышая голос пытался докричаться до Чанбина, – Слушай меня, – акцентируя внимание старшего на себе. – Вы не сможете сейчас ничего решить таким образом, понимаешь? Умерь свою гордость и отступи, иначе поубиваете друг друга – хватая лицо парня прижимаясь своим лбом к его, – Успокойся, слышишь, не нужно надрываться из-за этого ублюдка, ладно? – Он приставал к тебе, как я могу успокоиться? – тяжело дыша ответил парень. – Если ты делаешь это ради меня, то не надо, я не хочу этого. Давай просто уйдем к машине. – отстраняясь от возлюбленного берет его за руку. Тот вырывается, хочет обратно, дать понять, что зря затеял приставать к людям, – Чанбин, блять, – голос надламываться и дрожит, – Успокойся я тебе говорю, хватит! – Феликс хватает того за торс, держит, чтобы дальше не ушел. Сердце бешено колотится, ноги вот вот откажутся идти, в горле стоит ком, а парень пытается успокоиться и уйти уже с этого места. Неосознанно сжимает торс своего парня сильнее. Тянет назад, к машине, – Пожалуйста, Чанбин, хватит, – слезы еле удаётся сдержать, он перехватывает Со за руку, заставляя идти в сторону машины. Достает из кармана штанов ключи, открывает машину. И отпускает, – Покажи руки. – Там ничего нет, все нормально, – отвечает Чанбин. – Дай сюда, – Феликс поднимает обе руки и осматривает раны. Костяшки, покрытые небольшими ранами, покраснели и немного опухли, – Нужно обработать и промыть, – парень поднимает глаза на лицо, замечает небольшую царапину на щеке, возле которой скорее всего появится синяк, и тянется рукой, – Сильно болит? – Немного, – льнется к руке, чуть трется и прикрывает глаза. – У ублюдка было кольцо на руке. – Садись, я аптечку достану, – Феликс сразу направляется в сторону багажника, выуживая трясущимися руками вещь. Вновь подходит к возлюбленному, – Достань бутылку воды из бардачка, – озвучил свою просьбу парень, а Со загружается пару секунд и тянется, выуживая бутылку и открывая её. – Давай на руки полью, сполоснешь их, – голос чуть подрагивает, но Феликс не обращает внимание на своё состояние, тянется к бутылке, концентрируясь на Чанбине и его ранках. Прохладная жидкость очищала раны и охлаждала, давая малость успокоения раздраженным костяшкам. Закончив с ополаскиванием рук, Феликс достает небольшой кусок марли и мочит её. Тянется в щеке и аккуратно очищает рану на щеке. Из небольшой дорожной аптечки вытаскивает бутылек с перекисью водорода. И снова обрабатывает костяшки. Раствор проходился по свежим следам, шипя и убивая микробов. Ли закрывает перекись, закидывает её обратно в аптечку, а после берет руки Со в свои, подносит к губам и целует, совсем мягко - незаметно, чуть выше пострадавших зон. Его руки все еще немного подрагивают, будто небольшие разряды тока пробивают конечности. Плечи напряжены, а сам мальчик хочет уменьшиться в размерах и спрятаться от всей этой ситуации. Чанбин переворачивает одну руку и цепляется за веснушчатую щеку паренька, оглаживает ту любовно и приподнимает голову вверх, чтобы Феликс посмотрел на него, прямо. Глаза в глаза. Их взгляды пересекаются. Один мокрый, как-будто вот и разрыдается перед своим возлюбленным. Второй робкий, молящий о прощение. – Прости, что напугал тебя, Солнце, – тихо, чтобы никто не услышал кроме его ненаглядного. – Прости, что не послушал тебя сразу и за то, что не был с тобой в тот момент, – рукой цепляется за шею и притягивает в себе. Губы встречаются с чужими и это не больше, чем простое прикосновение. И отстраняется совсем немного. А веснушчатый тянется обратно, руками цепляется за одежду и целует. Целует совсем отчаянно, как-будто возлюбленного своего так долго не видел и нуждался в его внимании и успокоении. Губами мнет чужие, а из глаз так и сыпется соленый глад. Пытается ближе прижаться, почувствовать силу парня. Бин второй рукой за талию хватается, дает понять, что он тут – рядом и не собирается уходить. Заземляет паренька, лившего слезы. – Феликс, Детка, я тут, хочешь забраться ко мне на колени? – чуть отстранившись спрашивает Со, а в ответ получает отчаянный всхлип и утвердительное качание. – Давай, Детка, поднимайся ко мне, – Ли торопливо забирается в салон автомобиля, – Осторожнее, не ударься. Чанбин же откидывает немного кресло, чтобы удобнее было, и возлюбленного своего за собой тянет. Феликс прижимается к груди, а носом утыкается в стык плеча и шеи. Его все еще потряхивает и всхлипы постоянно слышны. Старший укладывает свои руки на спину того и поглаживает успокаивающе, губами к виску прижимается, даря еще каплю успокоения разбушевавшейся душе.

Чанбин ничего не говорит, им это не нужно. Они заполняют себя трепетными прикосновениями, легкими поцелуями и присутствием друг друга. Возможно чуть позже они поговорят об этом, но сейчас они восстанавливают дыхание.