Пафосное стремление называться

Чего хотят люди? Обрести себя. Теория временных рядов и потенциалов вновь помогла Гермионе и в этом — правда не так, как она ожидала. И что носителем этих сведений окажется сказочная история про эльфов, она тоже не предполагала. Дело в том, что ритуалы — это не стеклянные шары, благовония и повороты вокруг своей оси. Это — активированное намерение использования пучков энергий в текущий момент времени в меру свободы и целей мага. Проще говоря, когда Мерлин крутится вокруг своей оси внутри соляного круга на полу, видением символьного смысла этих предметов он просто помогает своей личной задаче. Есть стабильные комбинации таких подспорий, вошедшие коллективными усилиями в признанные сочетания, что особенно хорошо для работы в «свободные» точки года — то есть не в праздники. Даже заклинания — стабильные команды, которые маг достаёт из большого мешка или банка уже общего магического достояния. Но сейчас Самайн — период продуктивного хаоса, где границы лишь в смелости изобретателя своей судьбы. Исключительно на свой страх, риск и голову. Та сказка про эльфов удивительно вторила идее магических потенциалов в ветках реальности. Ведь весь ритуал принца состоял в том, чтобы поцеловать будущую принцессу — «сделать слугой». Ведь любви — служат. То, что прирастает к душе, навеки остаётся в её цельной оболочке. План Тома был до одури прост — поработить любовью, внося её в ритуальный поцелуй, меняя положение фигур на шахматной доске. Но Гермиона умна — она сама станет принцем. Изменит направление потенциала, вкладывая в свой инициативный поцелуй финальный аккорд. Мудрый механизм — жизнь в голове Тома Реддла на его собственной ветке магического ритуала. Окончательный захват территории сознания и силы. Гермиона притянула ухмыляющиеся губы к себе, вгрызаясь в зовущую плоть. Это поцелуй возможности. Поцелуй применения другого. И всё в ней наконец-то возвращается на места — она снова сидит на вершине мира, и его шумное дыхание — горные ветра. То, что успело в ней проснуться, берёт управление на себя — оно всё знает. Язык Тома в меру сухой, а ротовая полость влажная: ей это нравится. Она не следит за своими движениями — она передала чему-то в себе контроль. Есть только вершина, стоны и дрожь Тома. Из его губы течёт кровь, на щеках — мокрые следы укусов. Она была права: поцелуй — прекрасный способ сообщать информацию. И сейчас это сообщение победы. *** Гермиона победила. Самайнский ритуал подвёл черту. Только вот кровавая жажда в адрес Тома некогда инструментального толка уже какая-то глубинная и слишком личная. А равнодушие, проснувшееся вместе с Великим Зверем, который живет в ней, требовало осязания Тома ещё до предположительного начала ритуала. Гермиона теперь ясно знала, что больше всего секса в обыденных вещах, вроде поворота головы или того, как медленно поднимаются веки при моргании. Тонкие мимические моменты. А ещё Гермионе нравился Том Реддл. Самайнский ритуал подвёл черту.