chew toy

— Ты кусаешься? Ты что, черт возьми, кусаешь меня? — Рики задыхается. Он пытается развернуться, возможно, сбросить тяжелый вес со спины, но его крепко удерживают непреклонные руки, обхватившие за торс, крепко прижимая к кровати. — Чертовы щенки, — рычит он. Тупое жало отрывается от лопатки, оставляя на коже прохладное ощущение слюны. — Ммм, тебе это нравится, — запыхавшись, говорит Гювин. Рики даже не может на это ответить, потому что Гювин снова кусает, на этот раз за ухо, и у него перехватывает дыхание. Что он может сделать, так это хлестнуть хвостом по бедру Гювина, чтобы привлечь его внимание, заставить Гювина перестать трахать бедро Рики и действительно сделать что-нибудь полезное. — Котенок чего-то хочет? — Гювин воркует. Рики закатывает глаза и затыкается. Гювин проводит губами вниз по шее Рики, следуя по аккуратной линии надписи, украшающей кожу Рики. — Скажи это. — У кого тут гон? — Рики выдыхает. — Если ты хочешь трахнуть меня, то, по крайней мере, прикоснись ко мне как следует. Гювин смеется, тупо привлекательно и невероятно раздражающе. — Разве я недостаточно прикасаюсь к тебе? Тебе действительно следует проявить больше терпения ко мне, детка. Несмотря на это, он подчиняется, наконец-то скользя рукой вверх по тонкой пижамной рубашке Рики. Внезапность от того, что горячая ладонь Гювина скользит по его соскам, заставляет Рики резко вдохнуть и выгнуться в сторону прикосновения с тихим всхлипом. Он старается не доставлять Гювину удовольствия слышать, как он издает слишком много звуков, и мужественно сдерживает свои стоны, когда Гювину приходит в голову блестящая идея начать щипать и крутить его соски. — Хорошо, теперь потрогай мой член, — шипит Рики. — Я думал, ты в отчаянии, почему ты такой медленный? Гювин фыркает. — Хао-хен заставил меня поклясться, что я буду с тобой милым. Я могу перестать быть милым, потому что ты явно этого не ценишь, — и впервые с тех пор, как Гювин затащил его в постель, Рики, наконец, слышит в его голосе легкий надлом, сквозь которого просачивается желание. Его руки далеко не милые, когда он задирает рубашку Рики. Ткань прижимается к его губам. — Прикуси свою рубашку и перестань жаловаться, — наставляет Гювин. Рики открывает рот, чтобы сказать Гювину, куда засунуть рубашку, но когда он это делает, Гювин сует одежду между его зуб и Рики просто тупо зажимает рот. — Намного лучше, — говорит Гювин с ноткой смеха в голосе. Несколько успокаивающий (не то чтобы Рики когда-нибудь признался бы Гювину об этом даже под страхом смерти) вес сваливается с его спины, и у Рики едва хватает секунды, чтобы задаться вопросом, куда направляется Гювин, прежде чем раздается шорох и его пижамные шорты стягивают до середины бедер. — Черт, — слышит он бормотание Гювина. — Ты влажный? — теперь громче, чтобы Рики мог услышать. Внезапно он благодарен за рубашку во рту. Он не смог бы ответить на это, не унизив себя. Однако, похоже, Гювина это не волнует, потому что теплое, влажное прикосновение скользит по входу Рики. Он резко выдыхает, вскрикивая от этого ощущения. Неудержимо он снова прижимает свою задницу к лицу Гювина. — Ох бля, котенок, ты такой вкусный, — стонет Гювин. Его горячее дыхание касается влажной дырочки Рики. Он приступает к еще одному грубому облизыванию, и Рики как следует извивается, даже не заботясь о смущающих всхлипах, едва приглушаемых его рубашкой, но Гювин снова прижимает его задницу к себе. — Прости, я потом как следует тебе отлижу, клянусь. Я просто не могу больше ждать, — бессвязно бормочет он. Его ладони оставляют теплые отметины на заднице и бедрах Рики, когда его руки тянут Рики в нужное положение, с согнутой спиной и задницей в воздухе. «У него сильные руки» с дрожью вспоминает Рики. Сильнее, чем кто-либо, которого знает Рики. Сможет ли Гювин оставить синяки на Рики своими сильными руками? Он вроде как надеется, что после того, как Гювин заснет, он сможет прокрасться в ванную и обнаружить красивые красные отметины на своих бедрах, на которые он мог бы надавить и почувствовать тупую боль, напоминая себе об отчаянии Гювина, что-то вроде маленького секрета для самого себя. Может быть, ему просто придется спровоцировать Гювина, чтобы тот оставил ему эти отметины. Эти сильные руки раскрывают его полностью, и Рики приходится уткнуться лицом в кровать, чтобы скрыть горящее лицо. Никогда еще он не чувствовал себя таким незащищенным, никогда еще его ягодицы не раздвигали так широко. Он никогда не знал, что Гювин тоже такой грязный. Член грубо толкается в дырочку Рики, и он перестает дышать, пока давление не усиливается и Гювин не проталкивает головку своего члена через колечко Рики, а затем полностью одним горячим, идеальным толчком. Входя до упора во всю длину, Гювин перестает двигаться и просто прерывисто дышит Рики в затылок. Его волосы щекочут Рики там, где они касаются его обнаженной кожи. — Черт, — выдыхает Гювин. Его хватка на бедрах Рики немного усиливается. — Могу я? Пожалуйста, пожалуйста, — умоляет он. Рики судорожно кивает, и в тот момент, когда он получает разрешение, Гювин, кажется, теряет всю свою сдержку. Он трахает Рики глубокими наказывающими толчками, скользкими только от влаги Рики. Между ними — мешанина стонов, хныканий и грубых влажных звуков, от которых в ушах Рики становится так тепло, что он даже прижимает кошачьи уши к голове. — Т-ты теперь стесняешься? — Гювин выдыхает. Он скользит свободной рукой к основанию хвоста Рики и чешет его. Рики вопит, сильно кусая рубашку и тяжело дыша. Слезы наворачиваются на глаза от того, насколько ошеломляюще приятно прикосновение Гювина к его хвосту. Он беспомощно обвивает руку Гювина, мысленно умоляя о большем. — Тебе нравится, когда я играю с твоим хвостом, котёнок? — спрашивает Гювин. Это невыносимо хорошо, то, как его толстый член касается каждого сантиметра внутри Рики, и Гювин не отпускает его ни на секунду. Он лихорадочно вбивается в Рики так сильно, что это даже немного больно, но заставляет его задыхаться каждый раз, когда его член растягивает Рики. Это почти унизительно, то, как Гювин настолько целеустремлен в погоне за собственным удовольствием, что забыл о прикосновениях к Рики. Возможно, он и согласился помочь Гювину с его гоном, но он уже давно превратился в теплую, узкую дырочку, в которую Гювин может трахаться, как игрушка, которой Гювин может пользоваться. Собственный член Рики тяжело висит между его бедер, волочась по мягким простыням и такой болезненно чувствительный. Он не может сдержать болезненные стоны, которые вырываются из его рта каждый раз, когда член Гювина проникает внутрь и ударяет по его простате, не может сдержать слез, которые текут из уголков его глаз, когда его член цепляется за простыни с каждым толчком, который толкает его вверх и вниз по кровати. — Я так близко, котёнок, — шепчет Гювин. Его зубы впиваются в плечо Рики, слегка покусывая его. — Я так сильно хочу тебя укусить. Ты бы позволил мне? Удерживать тебя вот так? А потом они вонзаются, идеальные, тупые зубы впиваются в изгиб шеи Рики там, где она переходит в плечо. Рики рыдает, и его хвост плотно обвивается вокруг его бедра, как будто он этим может ослабить часть стимуляции. — Да? — он слышит ухмылку в голосе Гювина. — Тебе это понравилось? Скажи мне, черт возьми, — и Гювин выдергивает изо рта рубашку, уже мокрую от слюней. Без «кляпа» Рики громко вздыхает и всхлипывает. — Да, блять, так хорошо, щеночек, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — повторяет он. Невероятно, но темп Гювина становится еще более жестоким. Его бедра громко ударяются о задницу Рики, а его член неотвратимо прижимается к стенкам Рики. Это так хорошо, что он мог бы позволить Гювину трахать себя вот так вечно. — Я собираюсь кончить, детка, — выдыхает Гювин. Он резко прикусывает Рики за ухо, и тот визжит от шока. Не испугавшись, Гювин еще сильнее впивается в горло Рики. Даже не глядя в зеркало, Рики знает, что оно станет темно-красным. Твердая рука хватает его за хвост и убирает его от бедра, свободно обвивая его вокруг запястья, в то время как его рука снова ложится на задницу Рики. Теперь с каждым толчком к его заднице прижимается что-то еще. «Узел Гювина» смутно понимает Рики. Он набухает, готовясь к завязыванию узла. — Я собираюсь оплодотворить тебя, котенок, дать тебе всю свою сперму, наполнить тебя так, что ты будешь течь повсюду, — обещает Гювин. — Н-нет, мне не нравится, когда здесь беспорядок, — жалобно всхлипывает Рики. Кончик его хвоста нежно гладит запястье Гювина, даже когда он извивается. Гювин смеется. — Тебе не убежать от меня, котенок, — предупреждает он. Его хватка усиливается, и Рики внезапно дергается назад при следующем толчке. — Я просто буду держать тебя, — бурчит он, продвигаясь вперед, и Рики хнычет от ноющего давления, растягивающего его колечко, — На своем узле. Заполняя тебя полностью, — шепчет Гювин на ухо Рики. Его бедра покачиваются, прижимаясь к заднице Рики, и он прав, бежать некуда, пока они связаны друг с другом, нет никакой возможности избежать большого члена Гювина, вжимающегося во все нужные места. — Я собираюсь трахнуть тебя, беременного моими щенками, котенок, — бормочет Гювин в волосы Рики. Он нежно целует Рики в висок, и Рики приходится напоминать себе о необходимости дышать. — Прикоснись ко мне, пожалуйста, щеночек, — скулит он. — Больно, — добавляет он жалко. Рука Гювина, которая не была собственнически вытянута над животом Рики, скользит вниз, чтобы обхватить напряженный член Рики. Он тихо смеется, когда член Рики дергается в его хватке. — Кто сейчас в отчаянии? — дразнит он. Рики раздраженно хмыкает, пытается приподнять бедра только для того, чтобы раздвинуть узел внутри себя. Гювин тихо рычит, вовсе не угрожающе, но все же предупреждение. — Не двигайся. Его кулак начинает двигаться вверх и вниз, на этот раз скользкий от естественной смазки. Тепло руки Гювина на его ноющем члене так приятно, но Гювин на мгновение отпускает руку и проводит пальцами между бедрами Рики, собирая липкую жидкость, которая растеклась везде, пока Гювин вбивался в него. Влажной рукой Гювин снова начинает двигать кулаком, и на этот раз, с неглубокими толчками, которые вдавливают головку члена Гювина в простату Рики, полнотой узла Гювина, растягивающего его, и невероятно плавным скольжением кулака Гювина по члену Рики, он разваливается на части с воплем. Гювин бормочет ругательства в волосы, но Рики немного не в себе, чтобы это слышать. У него звенит в ушах, а его член все еще извергает сперму на кулак Гювина. Гювин крепко сжимает бедра Рики, дададаоставьнамнеотметины молится Рики и сам прижимается до конца. Пульсирующее тепло внутри Рики выбивает стоны из его горла, и Гювин снова кусает его, на этот раз в тонкую кожу на шее Рики. Его длинные пальцы скользят по животу Рики, затем его рука гладит грудь Рики, его ноющие соски, затем снова успокаивающе опускается по животу, наконец, останавливаясь на его талии. — Блять, — шепчет Гювин. Он тяжело опускает голову между лопаток Рики. — Блять, котенок, ты в порядке? — спрашивает он, наконец убирая руку с члена Рики. Рики хнычет. Его хвост крепче обвивается вокруг предплечья Гювина, когда Гювин вытирает свою липкую руку о простыни. — Могу ли я подвинуться, чтобы мы могли лечь? — снова спрашивает Гювин. Рики осторожно кивает, пока не доверяя своему голосу. Гювин нежно поглаживает чистой рукой вверх и вниз по бедру Рики, затем надежно обнимает его за талию, прежде чем опуститься на край кровати, еще не испачканный скользкими пятнами и спермой. И слюной, напоминает ему влажная прохлада на животе Рики. — Можешь, — хрипит он, затем прочищает горло, чтобы попробовать еще раз. — Ты можешь снять с меня рубашку? Гювин вздрагивает. — Ох, окей, вот, — бормочет он, помогая Рики стянуть рубашку. Когда они закончили, Гювин снова немного подвинулся, чтобы они лежали на боку. Он приподнимает бедро Рики так, чтобы он мог просунуть под него свое собственное бедро, и эта поза становится более удобной, но от этого щеки Рики становятся горячими, от того, что они обнажены. — Серьезно, Рики, ты в порядке? Ты мне не ответил, — шепчет Гювин. Его дыхание щекочет уши Рики, и они удивленно вздрагивают. — Ммм, — отвечает Рики, крепко зажмуривая глаза. Умиротворенный, Гювин слегка прижимает Рики к себе. — Эм, Бин-Хен говорит, что сцепка обычно занимает час, так что мы можем немного отдохнуть до тех пор, — немного смущенно говорит Гювин. Рики тихо стонет. — Тебе нужно перестать говорить о наших хенах в постели- — Это мой первый гон! Мне нужен был совет… — О боже, просто заткнись, пока тебе снова не приспичит трахнуться, — ворчит Рики. Гювин фыркает. — Это было хорошо, да? Я не сделал тебе больно? — спрашивает он нехарактерно мягко и уязвимо. Рики прикусывает губу. — Да, — отвечает он так же тихо и затаив дыхание. — Ты был хорош. Мягкое дыхание Гювина звучит как довольный смех. — Мне тоже понравилось с тобой, котенок. Спасибо. И поскольку ни один из них не из сентиментальных типов, Рики поворачивается, чтобы легко хлопнуть Гювина по лбу. — Конечно, — высокомерно отвечает он. — Ты знаешь, сколько людей убили бы, чтобы трахнуть меня? Руки Гювина чуть крепче обхватывают Рики за талию. — Но они не могут, — напоминает он Рики. — Сейчас я тот, кто связывает тебя узлом. У Рики перехватывает дыхание, когда Гювин двигается внутри него. Его собственный член снова наполовину затвердел, быстро наливаясь у его бедра. — Что ты делаешь? — он выдыхает, замирая, как добыча, попавшая в ловушку хищника. — Ты сказал, что у нас есть час. В ответном смехе Гювина слышится что-то дикое. — Тогда у меня есть час, чтобы убедить тебя, что я лучший. Его рука обхватывает член Рики, и они снова теряются.