Я хотел бы, но уже слишком поздно

Этого точно, абсолютно точно, не должно было быть. Шэнь Цинцю привык ко всем нелепостям, которые Самолёт вставлял в свой нелепый мусорный роман. Все эти дурацкие сюжеты с жёнами, все эти надуманные сценарии, которые просто обязаны были закончиться супер-лекарством — небесным столпом Ло Бинхэ. Это был роман о жеребце! В этом и был смысл! И Шэнь Цинцю даже испытал это на себе, когда как-то случайно оказался втянутым в интригу жены и этим нелепым ядом «Неизлечимый»! О, он знал, что лекарство существует, конечно. А тогда ему казалось, что у него нет ни малейшего шанса! Прошло время, и оказалось, что способ есть. На самом деле, Ло Бинхэ был настолько воодушевлён, что Шэнь Цинцю, вероятно, уже был полностью невосприимчив к Неизлечимому. Но это делало весь сценарий ещё более нелепым! Ло Бинхэ был главным героем! Он должен был иметь сюжетную броню! Даже если бы он страдал, то всегда выходил бы победителем! И всё же. — Что с ним случилось? — спросил Му Цинфан, проверяя пульс Ло Бинхэ. — Это… это было… — Шэнь Цинцю ломал голову. Он наверняка знал, что это было, ведь он всегда хорошо помнил всех диковинных зверей и экзотические цветы в Гордом Пути Бессмертного Демона. Именно благодаря этой памяти он смог создать своё растительное тело из лунной росы. Но хотя он был уверен, что это должен быть какой-то глупый заговор жены, придуманный «Великим Мастером Самолётом», он не мог вспомнить ничего конкретного. — Он был фиолетовым? — Фиолетовым, — повторил Му Цинфан. — Фиолетовый цветок! Тот плюнул в него какой-то колючей штукой, смотри! — Шэнь Цинцю откинул воротник Ло Бинхэ в сторону, затем нахмурился. — Это было прямо здесь… должно быть, он уже исцелился. — У него были колючки? — О! Да! Кажется, да… — Шэнь Цинцю тщательно проверил свои рукава. Он не хотел оставлять колючку в шее Ло Бинхэ, но лучше не рисковать. — Вот. Му Цинфан осторожно принял кусок ткани, обернутый вокруг колючки. — Попробую определить, какой яд может быть в ней, — сказал он. — Однако… — Однако — что? — с тревогой спросил Шэнь Цинцю. — Если это что-то, что может так на него повлиять… то это может оказаться за пределами моих медицинских знаний, — Му Цинфан поднялся на ноги и поклонился. — Я сделаю все возможное, шисюн. Шэнь Цинцю взял Ло Бинхэ за руку, и Му Цинфан ушёл. Она была холодной и липкой, и Шэнь Цинцю погладил руку своего мужа, не зная, что ещё сделать. — Всё будет хорошо, — сказал он, хотя Ло Бинхэ был без сознания. — У тебя есть сюжетные доспехи. Ты должен быть в порядке. В конце концов, какая история может продолжаться без главного героя?

***

Переметнулись день и ночь, и Ло Бинхэ пришёл в себя. Шэнь Цинцю почувствовал облегчение, хотя внутренне укорял себя за беспокойство. Конечно, с Ло Бинхэ всё будет в порядке! Этот инцидент, скорее всего, даст ему какую-то силу! Вот только… Ло Бинхэ, хотя его глаза и открылись, не выглядел пришедшим в себя. — Шизунь… — слабо произнёс он. — Бинхэ, ты… что произошло? — спросил Шэнь Цинцю, взяв Ло Бинхэ за руку. Всё это время он не отходил от Ло Бинхэ, вытирая пот с его лба. Беспокойство грызло его и делало голос резким. — Неужели ты не мог уклониться от колючек растения? На лице Ло Бинхэ появилась слабая улыбка. — Я не смог заблокировать колючку, направленную на шизуня, а также увернуться от колючки, направленной на меня. Сердце Шэнь Цинцю упало. Глупости! Если бы в Шэнь Цинцю попал яд, Ло Бинхэ мог бы вылечить своим небесным столпом! Подождите. — Бинхэ, как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил Шэнь Цинцю. — Устал. Хочу пить, — Ло Бинхэ вытер губы, и Шэнь Цинцю поспешил принести ему чаю. — Я позову твоего Му-шишу, — сказал Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ всё ещё выглядел бледным и даже не отреагировал на то, что Шэнь Цинцю напоил его чаем. Обычно Ло Бинхэ прослезился бы от того, как заботится о нем шизунь, но, видимо, он был слишком измотан для своих обычных театральных выходок. Му Цинфан быстро подоспел, но, когда он взял пульс у Ло Бинхэ, его лицо оставалось каменным. Он отозвал Шэнь Цинцю в сторону. — Я осмотрел колючку. Там есть токсин, который действует на демоническую энергию. Сейчас он бодрствует, потому что он только наполовину демон. Его человеческая сторона борется с ним. Но он не сможет… — Му Цинфан делал руками маленькие круги, пытаясь подобрать нужные слова, — задействовать его демоническую сторону. — И что? — Шэнь Цинцю зашипел. — Он перестанет быть демоном? — Ну, кхм, нет. Его демоническая сторона — это часть его самого. Она должна быть в равновесии с его человеческой стороной. Шэнь Цинцю ждал, но Му Цинфан не продолжал. — А если это не так? — спросил он. — У него случится отклонение ци, и он, вероятно, умрёт. Шэнь Цинцю в шоке раскрыл рот. — Тогда как же это исправить? Накормить его духовной энергией? Му Цинфан медленно покачал головой. — Духовная энергия человека была бы контрпродуктивной. Проблема в том, что у него мало демонической энергии, а это не в моих силах. Если бы это была простая рана, я бы смог что-то сделать, но его демоническая кровь в любом случае быстрее залечит такую рану. К тому же мои лекарства будут подавлять демоническую энергию, а это совсем не то, что ему нужно. Возможно, если бы у него оставался Синь Мо, его демоническая энергия могла бы помочь, но… — Хорошо, ладно, — сказал Шэнь Цинцю, постукивая закрытым веером по подбородку. — Я попрошу Мин Фана поискать в наших книгах всё, что может помочь, и отправить к тебе. Спасибо, что зашёл шиди, — он был уверен, что в библиотеке Цин Цзин нет ничего, что могло бы помочь, ведь он сам уже прочитал немало книг, но всегда оставалась вероятность, что ученики найдут то, что он пропустил. Му Цинфан колебался. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я остался? — Нет… нет. Если ты ничего не можешь сделать, то лучше тебе заняться исследованиями, — настаивал Шэнь Цинцю. У него была своя идея, как помочь Ло Бинхэ.

***

— Прости меня, шизунь, — сказал Ло Бинхэ. Голос его был слабым и дрожащим, глаза полны слёз, и сердце Шэнь Цинцю оборвалось. — Это всегда срабатывает, — пробормотал он про себя, и ужасное чувство беспомощности стало душить его. Он раздел Ло Бинхэ, не полностью, так как тому всё ещё было ужасно холодно, но достаточно, чтобы обнажить член Ло Бинхэ. Это был роман о жеребце, и то, что он превратился в гей-роман, не означало, что лекарством от всего на свете по-прежнему оставался секс. Неизлечимый? Вряд ли! Всё, что требовалось — это хорошенько проехаться на главном герое! Даже когда Ло Бинхэ было больно, секс всё равно был лекарством. Так почему же Шэнь Цинцю ничего не мог сделать, чтобы возбудить Ло Бинхэ? Он даже попробовал взять его в рот, что, конечно, должно было что-то значить, но безрезультатно. Хуже всего то, что это, казалось, только усугубляло ситуацию. Динамика была неправильной, в этом и заключалась вся суть трёх монахинь в оригинальной истории. Секс с Ло Бинхэ позволил ему выплеснуть лишнюю демоническую энергию. Если бы ему понадобилось больше, чем Шэнь Цинцю, чем бы он мог помочь? Даже если бы он попробовал подкрепиться, это только ускорило бы действие яда! Неужели вся эта кровь Небесного Демона ни на что не годится?!

***

В дверь постучали, и Шэнь Цинцю резко проснулся. Он заснул над очередным бесполезным свитком, не содержащим никакой информации, которая могла бы помочь Ло Бинхэ. Прошло несколько дней, а Ло Бинхэ снова погрузился в бессознательное состояние и не просыпался, как бы Шэнь Цинцю ни старался. Его муж похудел и был очень бледен. — Входите, — сказал Шэнь Цинцю, поправляя одежды. Дверь открылась, и Шэнь Цинцю замер от неожиданности. Это был Тяньлан-цзюнь. — Я слышал, что Ло Бинхэ болен, — сказал он. Звук его голоса заставил Шэнь Цинцю действовать. Он вскочил на ноги и поднял в руке меч. — Я не позволю тебе причинить ему вред! — заявил он, покачиваясь в сапогах. Тяньлан-цзюнь выглядел гораздо здоровее, чем в прошлый раз, когда Шэнь Цинцю видел его. Если Тяньлан-цзюнь восстановил свои силы, то Шэнь Цинцю никак не мог его победить. — Я здесь не для того, чтобы причинять ему вред, — со вздохом сказал Тяньлан-цзюнь, делая шаг в дом. — Опусти меч. Или ты предпочтёшь его смерть? Я бы не стал тебя винить, если бы ты хотел освободиться от него. Кончик меча Сю Я дрогнул. — Что это значит? — Он навязчив и ревнив. Ты даже не можешь долго оставаться здесь, на своём пике, разве не так? — Тяньлан-цзюнь пожал плечами. На щеках Шэнь Цинцю вспыхнул румянец. — Тебе-то что? — огрызнулся он. — Откуда ты вообще это знаешь? — У меня есть свои источники, — неопределённо ответил Тяньлан-цзюнь, наклонив голову. — Так ты хочешь, чтобы он жил, или нет? — Конечно, я хочу, чтобы он жил! — Тогда опусти меч. Шэнь Цинцю медленно опустил меч. — Для чего ты здесь? Тяньлан-цзюнь сделал длинный вдох, а затем выдох. — Несмотря ни на что… именно благодаря тебе я освободился из-под горы Бай Лу, и именно благодаря тебе я знаю, что на самом деле случилось с Су Сиянь. Я знаю, что такое потерять любимого человека, поэтому готов помочь тебе. — Как помочь? — спросил Шэнь Цинцю, в его груди зародилась надежда. — Му Цинфан нашёл тебя? — Он спросил меня, не знаю ли я чего-нибудь об этом яде, — сказал Тяньлан-цзюнь. — И что можно сделать для его лечения. — И? Ты знаешь? — Шэнь Цинцю уже практически вибрировал от нетерпения. — И что же это? Нужно ли нам искать противоядие? Убить какого-то зверя или что-то ещё? Тяньлан-цзюнь прочистил горло. — Не совсем. Может, сначала выпьем чаю? — Если ты можешь помочь Ло Бинхэ, то нужно сделать это прямо сейчас, — настаивал Шэнь Цинцю. — Ему становится хуже с каждой минутой. Я не могу сидеть здесь и пить чай, когда мы могли бы помочь ему! — Очень хорошо, — сказал Тяньлан-цзюнь. — Лекарство — это секс с Небесным Демоном. — Я уже пробовал, — простонал Шэнь Цинцю, расстроенный. — Он даже не может… — Шэнь Цинцю едва успел оборвать фразу. Ло Бинхэ не оценит, если его провал станет достоянием общественности! Тяньлан-цзюнь посмотрел на него с укором. — Ты не Небесный Демон. — Я… о… Оу, — Шэнь Цинцю поднял дрожащий палец, указывая на него, задыхаясь. — Ты… ты… ты… — Если ты хочешь, чтобы он жил, то да. — Но это…! Тяньлан-цзюнь пожал плечами. — Я не воспитывал его, — сказал он с лёгким сожалением. — Мы друг другу чужие. Шэнь Цинцю почувствовал, что сходит с ума. Будь ты проклят, Самолёт! Что это за яд? Зачем ты написал такое? Как будто Бинхэ когда-нибудь будет снизу, не говоря уже о том с кем! В чём смысл?! Вот только, вместо этого колючка должна была попасть в Шэнь Цинцю. Это был бы нормальный сюжет, если бы одна из жён попала бы в такую ситуацию. Тяньлан-цзюнь сидел за столом, подперев подбородок рукой. — Это зависит от тебя, — сказал он. — Ты ведь его муж, верно? Шэнь Цинцю закусил губу и посмотрел на лежащего в кровати Ло Бинхэ. Его дыхание было неглубоким. Было ясно, что ему не становится лучше. С каждой секундой приближалась возможная смерть Ло Бинхэ. — Неужели это правда сработает? — тихо спросил он. — На сто процентов, он точно выздоровеет? — Да, — ответил Тяньлан-цзюнь. Шэнь Цинцю не заметил в его голосе никаких колебаний. Шэнь Цинцю поднял закрытый веер и крепко сжал его обеими руками. Он знал, что Ло Бинхэ не захочет этого. Но неужели Ло Бинхэ предпочтет умереть? И… Шэнь Цинцю не мог его потерять. — Хорошо.

***

Тяньлан-цзюнь посмотрел на Ло Бинхэ и вздохнул. Он аккуратно убрал прядь волос со лба Ло Бинхэ. Он действительно был похож на свою мать. И разве это не замечательно? Существование Ло Бинхэ было в некотором роде доказательством того, что Су Сиянь действительно испытывала к Тяньлан-цзюню какие-то чувства. Она всегда была холодной и отстранённой, но… Он вспомнил, как застрял под горой Бай Лу и пел про себя песни, как начинал напевать, а потом понимал, что услышал их из-за неё, и обрывал мелодии. Как он был зол, что его предали, и всё, что он мог делать, это годами вариться в ненависти, пока его тело распадалось. В этом они с Ло Бинхэ были в какой-то степени похожи. Ло Бинхэ не страдал так, как Тяньлан-цзюнь, но он страдал от руки любимого человека. Тяньлан-цзюнь стал медленно раздевать Ло Бинхэ. Он был холодным на ощупь, не как северные ледяные демоны, а как хрупкий, больной человек. Тяньлан-цзюнь нежно провёл пальцем по шраму на груди Ло Бинхэ. Ло Бинхэ был сброшен в Бесконечную Бездну, но вернулся оттуда сильным, как никогда. Он нашёл Синь Мо. А потом он снова нашёл своего шизуня, и теперь они были вместе. Тяньлан-цзюнь гнил под горой, а когда его наконец освободили, сгнило и его настоящее тело. Его возлюблённая ушла навсегда. Даже если выяснилось, что она не предала его, она всё равно была потеряна для него. Ло Бинхэ издал тихий стон, когда Тяньлан-цзюнь снял с него штаны. Тот по-прежнему спал, но его глаза под веками двигались взад-вперёд. Тяньлан-цзюнь задумался, может ли он по-прежнему контролировать свои сны. Нельзя было отрицать, что тело Ло Бинхэ было красивым. Тяньлан-цзюнь всегда ценил красоту, и хотя это тело не отличалось мягкими изгибами, как у Су Сиянь, оно всё равно было хорошо сформировано и привлекательно. Он провёл пальцами по лицу Ло Бинхэ, ощущая его черты. Если закрыть глаза, то можно было представить, что это Су Сиянь. Конечно, у Ло Бинхэ не было такой золотой сердцевины, как у Су Сиянь. В таком состоянии Ло Бинхэ не смог бы исцелиться даже как культиватор, поэтому Тяньлан-цзюнь должен был быть ещё более осторожным. Он раздвинул ноги Ло Бинхэ и начал массировать его вход. Он был совершенно уверен, что у Ло Бинхэ никогда ничего не было здесь. Шэнь Цинцю был настолько подавлен духовно, что проявить такую инициативу было невозможно. Конечно, Тяньлан-цзюнь мог и ошибаться, но лучше перестраховаться. Он огляделся по сторонам, наверняка что-то должно быть на расстоянии вытянутой руки — ах, вот она, маленькая бутылочка с маслом. Он налил немного масла на пальцы и продолжил массаж. Ло Бинхэ начал понемногу тяжелее дышать, однако его член оставался вялым. Но этого и следовало ожидать. — Тише, я тебя держу, — успокаивал Тяньлан-цзюнь, проводя другой рукой по боку Ло Бинхэ. Су Сиянь была мягкой, но под этим скрывались мускулы, и Тяньлан-цзюнь обратил внимание на это сходство. Он ввёл один, затем два пальца в Ло Бинхэ, массируя и готовя его. Он мог бы быть грубым, мог бы просто сделать то, что нужно, и уйти, но Шэнь Цинцю был бы в ярости, если бы он причинил боль Ло Бинхэ. Кроме того, Ло Бинхэ был красив. Такой красивый и такой нуждающийся. Его бессознательное тело не только быстро расслабилось, но и раскрылось, словно цветок, жаждущий прикосновений Тяньлан-цзюня. Он всё ещё был бледен и холоден, но дыхание участилось, и щёки окрасились в тёплые цвета. Тяньлан-цзюнь обнаружил, что его несложно возбудить. В этом было что-то горько-сладкое: он видел в нём черты женщины, которую любил, продолжает любить и всегда будет любить. Но это была не она и никогда не будет ею. И всё же, он мог сделать это для неё. Он никогда не был отцом, никогда не знал Ло Бинхэ, пока тот не стал взрослым мужчиной, но Су Сиянь была готова принять яд в своё тело, чтобы спасти его. Он спасёт Ло Бинхэ ради неё, ради Шэнь Цинцю, который помог освободить его из мучительного заточения и дал ему новый шанс на жизнь. А если при этом ещё и тело Ло Бинхэ растягивалось, чтобы принять его, то это был просто бонус. Несмотря на то, что тело Ло Бинхэ было прохладным на ощупь, внутри он был тёплым, и Тяньлан-цзюнь не потрудился заглушить стон, когда ввёл в него свой член. Тело Ло Бинхэ было расслаблено, не сопротивлялось, но его внутренности всё равно плотно обхватывали член Тяньлан-цзюня. Тяньлан-цзюнь осторожно, как и в первый раз с Су Сиянь, вводил и выводил член неглубокими толчками, давая телу Ло Бинхэ привыкнуть. Но каждый раз он входил всё глубже. Опираясь на руки, он расслабил глаза, глядя на лицо Ло Бинхэ. Су Сиянь была так решительно настроена взять его, несмотря на его размеры. Она была нетерпелива и требовательна, но в его объятиях распалась на части, размякла под его прикосновениями, только ради него. Он вошёл в неё ещё глубже. С мужчиной всё было по-другому: скорее плотное кольцо, чем стены мышц, давящие на член, но всё равно было приятно. — Ты сможешь, — мягко, ободряюще сказал он, продолжая двигаться в медленном, неустанном темпе. — Я знаю, что ты можешь. Ло Бинхэ тихонько заскулил, когда Тяньлан-цзюнь наконец-то вошёл в него до упора, прижавшись бёдрами к телу Ло Бинхэ. Теперь его щёки были более яркими. — Ну вот и всё, — произнёс Тяньлан-цзюнь. Он отступил назад и толкнулся вперед, приложив силу, отчего тело Ло Бинхэ покачнулось от удара. Сопротивления не было. Хорошо. Тяньлан-цзюнь больше не сдерживался. Он начал всерьёз наседать на Ло Бинхэ, обхватив его за бёдра, чтобы удержать на месте, и стал входить и выходить из него. Он не заботился о том, чтобы доставить Ло Бинхэ удовольствие — в конце концов, Ло Бинхэ был без сознания, и Тяньлан-цзюнь якобы пришёл только для того, чтобы вылечить его — но когда Ло Бинхэ издал стон, Тяньлан-цзюнь приостановился. Он попытался ударить по тому же месту, и в ответ услышал ещё один тихий стон. — О? — мягко усмехнулся Тяньлан-цзюнь, снова набирая темп и нацеливаясь на это место. — Тебе нравится? Тело Ло Бинхэ уже разогрелось, и его внутренности были горячи, как никогда. Тяньлан-цзюнь продолжал, специально затягивая, и пускал свою демоническую ци по телу Ло Бинхэ. Рот Ло Бинхэ приоткрылся, губы стали розовыми, как нежные лепестки, ресницы темнели на щеках. С каждым толчком бёдер Тяньлан-цзюня из него вырывались тонкие звуки удовольствия. — Верно, — сказал Тяньлан-цзюнь. — Я знал, что ты выдержишь. Ты такой сильный, — расслабленное лицо Ло Бинхэ было так похоже на лицо Су Сиянь, только чуть более угловатое, и Тяньлан-цзюнь мог бы притвориться, если бы захотел. — Шизунь… — застонал Ло Бинхэ. Его глаза всё ещё были закрыты, но по мере того, как демоническая ци Тяньлан-цзюня нейтрализовывала яд, он начал выходить из этого состояния. Его член начал наполняться, подпрыгивая на животе, а не болтаясь. Тяньлан-цзюню нужно было торопиться. Он должен был закончить, пока Ло Бинхэ не наделал глупостей, например, не проснулся и не отпихнул Тяньлань-цзюня до того, как он полностью излечился. На всякий случай он прикрыл глаза Ло Бинхэ рукой и сосредоточился на том, как приятно чувствовать, как тело Ло Бинхэ ощущается вокруг него, принимая всё, что он даёт, массируя его член, словно пытаясь выдоить из него семя Тяньлань-цзюня… Мысли о том, как он наполнил Су Сиянь, как она задыхалась от удовольствия, как лениво и удовлетворённо улыбалась ему вслед, наконец, хватило, чтобы Тяньлан-цзюнь кончил. Он опустошал себя в Ло Бинхэ, низко рыча в груди, стараясь, чтобы всё до последней капли яда было уничтожено. Но в этом и заключалось преимущество Небесного Демона. Вероятно, он мог бы вылечить Ло Бинхэ, даже не пытаясь, если бы только трахал его. Но ради Су Сиянь он был обязан быть доскональным. Свободной рукой он обхватил член Ло Бинхэ и несколькими тренированными толчками довёл его до пика. Белые брызги окрасили бледный живот Ло Бинхэ, и он издал пронзительный звук, который выжал ещё немного из члена Тяньлань-цзюня. Тяньлан-цзюнь задыхался от усилий, но всё же прикрывал рукой глаза Ло Бинхэ, пока они отходили от оргазма. Конечно, он мог бы легко пройти ещё один круг, и он думал об этом, о том, чтобы держать Ло Бинхэ на своем члене до тех пор, пока Тяньлан-цзюнь не насытится полностью, пока Ло Бинхэ не станет плакать. Но тогда Ло Бинхэ обязательно выследит его и убьёт, и Тяньлан-цзюнь понял, что уже не так готов к смерти. — Шизунь… — повторил Ло Бинхэ, извиваясь под ним, и Тяньлан-цзюнь почувствовал, как его член дёрнулся, когда Ло Бинхэ прижался к нему. Тяньлан-цзюнь смягчил голос до шёпота: — Ш-ш-ш. Держи глаза закрытыми. Отдохни, — на всякий случай он натянул одеяло на голову Ло Бинхэ, а затем убрал руку. Ло Бинхэ застонал, когда Тяньлан-цзюнь вышел из него. Его член начинал твердеть, и Тяньлан-цзюнь снова поддаётся искушению. Если бы он просто не снимал одеяло с головы Ло Бинхэ… Но нет. Это почти наверняка доставило бы больше хлопот, чем стоило. Не обращая внимания на тихий всхлип и протянутую руку Ло Бинхэ, он быстро вытерся, натянул одежды и вышел. Шэнь Цинцю ждал у входа, беспокойно расхаживая взад-вперёд. — Ну что?! — спросил он, как только появился Тяньлан-цзюнь, и раскрыл веер в отработанном жесте, который, однако, не скрывал его волнения. — С ним всё в порядке? Всё получилось? — Да. Он приходит в себя и зовёт тебя, — ответил Тяньлан-цзюнь. Шэнь Цинцю сразу же направился к дому, и Тяньлан-цзюнь быстро поймал его за руку. — Скорее всего, он думает, что я — это ты, — предупредил он. И, не удержавшись, усмехнулся. — Ему, наверное, понравится, если ты дашь ему ещё одну порцию. Лицо Шэнь Цинцю покраснело, потом побелело, потом снова покраснело. Без слов он отдёрнул руку и бросился в дом, захлопнув за собой дверь. — Никакой благодарности, — подумал Тяньлан-цзюнь, покачав головой. — Ну и ладно. В данный момент он чувствовал себя достаточно хорошо, поэтому не хотел обижаться. Он слегка размял руки, оценив их новую силу. Трахаться с Небесным Демоном действительно было очень полезно.